И энергия фиолетового пламени, и огонь Саньян были энергией Ян. Согласно небесным законам, мужчины были Ян, а женщины – Инь.
Если бы мужчина применил эту энергию, он бы смог показать её
эффект в полной мере. Однако если бы культиватором была женщиной, она не
только не покажет всю силу, но и пострадает от нее. Вот почему Цинь
Цзунхэ посчитал, что использование энергии будет стоить жизни Гу Юнтин.
Гу Тяньба знал об этом, но упрямство и амбиции Гу Юнтин превзошли
все его ожидания. Она овладела этим навыком скрытно, и было уже поздно
для него как-либо реагировать. Он ничего не мог с этим сделать, кроме
как охранять её, когда она применяла технику. Если случится несчастный
случай, он сможет сразу прийти к ней на помощь.
Когда она применила умение, цвет её лица изменился из красного в пепельно-белый из-за большого потребления её жизненной энергии.
Гу Тяньба не знал, что ему делать с этой упрямой девушкой.
Цинь Донг нахмурился и не мог больше терпеть, наблюдая, как девушка причиняет себе вред.
«Ты меня так сильно ненавидишь?», - пробормотал Цинь Донг.
Гу Юнтин не могла говорить, потому что она уже собрала всю свою
энергию, чтобы применить навык. Её ненависть в глазах ответила Цинь
Донгу сама за себя.
Он вздохнул, бормоча: «Хорошо. Просто убей меня, если хочешь», -
он опустил руки, расслабился и отказался от защиты, словно желая смерти.
Жар от энергии пурпурного пламени собрался вокруг Гу Юнтин и был
способен сжечь все на расстоянии в пять ли вокруг нее в пепел, несмотря
на её ограниченную основу культивации.
Она ожидала, что Цинь Донг изо всех сил попытается сбежать, однако он этого не сделал.
«Какие уловки ты приготовил на этот раз? Я никогда не попаду в нее снова!», - она сердито закричала.
Он сочувственно покачал головой, нежно отвечая: «Я думаю, что
такой красивой девушке, как ты, лучше не жить с ненавистью всю свою
оставшуюся жизнь. Ты меня так ненавидишь, и я несу ответственность за
то, чтобы избавить тебя этих эмоций, даже ценой моей жизни. Давай! Я
надеюсь, что моя смерть излечит твой гнев, и ты сможешь жить счастливой
жизнью все время».
Все были тронуты его подлинными словами.
Пока она колебалась, пламя, вращавшееся вокруг нее, исчезло; её враждебность и намерение убийства исчезли.
«Увы! Юнтин, отпусти это. Цинь Донг прав. Ты не можешь быть
ослеплена ненавистью. Надеюсь, ты сможешь жить долго и счастливо. И
тогда я буду в восторге», - Гу Тяньба проворчал со вздохом.
«Дедушка…», - почувствовав тепло на душе от слов дедушки, она повернулась к нему.
Она не могла контролировать пламя, и острая боль пронзила её
грудь. В течение следующей минуты сверкающее пламя вырвалось из нее,
увеличилось и направилось в сторону Цинь Донга.
«Ой!», - Гу Юнтин взвизгнула и поспешила убрать пламя. Но
головокружение, вызванное потреблением её энергии, вспыхнуло у нее в
голове.
Она не смогла подавить пламя, которое атаковало Цинь Донга.
Гу Тяньба должен был быть в состоянии контролировать пламя, если
бы сохранял бдительность. Но он расслабился, увидев, что намерение
убийства Гу Юнтин испарилось, и теперь он мог только уставиться на это
зрелище с широко открытыми глазами.