Кусочком шоколада Лун Ляньпин смогла полностью покорить этого
маленького зверька. Маленький паренек запрыгнул на руки Лун Ляньпин и
начал вести себя ещё лучше, чем с Цинь Дуном. Он не мог не потереться
носиком об её руку, чтобы польстить ей. Его единственной целью было
добраться до шоколада.
Лун Ляньпин была очень горда, пока Цинь Дун
— подавлен. Он повернулся и посмотрел на Черно-золотого сокола. Он
практически не мог не спросить у него, твой ребенок действительно был
подкуплен так дешево?
В то же время сам Черно-золотой сокол
выглядел довольно мрачным. Лицо клана Черно-золотых соколов только что
было полностью разрушено этим парнем.
— Ладно, раз ты восстановился, теперь я могу оставить тебя в безопасности.
Слова Цинь Дуна ещё не успели вызвать ответа от Черно-золотого сокола, но Лун Ляньпин крикнула:
— Зачем так спешить, поиграем ещё пару дней!
Этот зверек был таким милым, что Лун Ляньпин испытывала неохоту уходить.
Цинь
Дун покачал головой. Пускай Ли Есюэ и Цинь Фэйян и оставили его, и ему
теперь никогда не удастся снять печать, но это не означало, что теперь
Цинь Дун был готов позабыть о своей мести. Он должен был покинуть гору
Линьюнь, чтобы найти способ стать сильнее.
— Всего несколько дней, прошу тебя! — Лун Ляньпин посмотрела на Цинь Дуна, состроив милое личико.
Цинь Дун нахмурился и сказал:
— Ляньпин, если ты настоишь на том, чтобы поиграться ещё несколько дней, мне останется лишь уйти одному и оставить тебя здесь.
— Ах? Я не хочу этого! — Лун Ляньпин почти подсознательно выкрикнула.
"Вувувуву". — Черно-золотой сокол взревел в сторону Цинь Дуна.
Тот ответил нетерпеливым тоном:
— Абсолютно нет!
Тогда Лун Ляньпин с любопытством посмотрела на Цинь Дуна.
Юноша горько улыбнулся и сказал:
— Он хочет отдать ребенка нам.
—
Правда! Здорово, я хорошо позабочусь об этой малютке! — Лун Ляньпин
обрадовалась, когда услышала, что Черно-золотой сокол хотел отдать им
детеныша.
Но не дав ей радоваться слишком долго, Цинь Дун показал вид, совсем не похожий на радостный и сказал:
— Если бы это была ты, ты бы хотела покинуть свою мать в таком юном возрасте?
Лун
Ляньпин, в конце концов, была мягкосердечной девушкой. Она показала
стыд. Черно-золотой сокол хотел отплатить за доброту Цинь Дуна, поэтому
предложил ему отдать своего ребенка, но это, в конце концов, были его
плоть и кровь, поэтому он испытывал неохоту отдавать его. Полные
материнской любви глаза Черно-золотого сокола продолжали замирать на
теле детеныша, вызывая у людей грусть.
Цинь Дун забрал зверька из рук Лун Ляньпин и вернул его Черно-золотому соколу. Тогда он наклонился и прошептал:
— Я знаю, что ты имеешь в виду, но будет лучше, если твой ребенок останется с тобой.
Не
важно, что бы Черно-золотой сокол не сказал, Цинь Дун просто не
соглашался забрать детеныша с собой. В конце, духовному зверю пришлось
сдаться. Для зверька было бы очень сложно быстро расти в мире смертных с
тонкой аурой. Цинь Дун поэтому оставил десять лучших духовных
кристаллов для него.
Пришло время покидать гору Линьюнь. Лун
Ляньпин оглядывалась назад после каждых пары шагов. Она рьяно смотрела
на зверька, и у нее шли слезы. Про себя девушка решила взять больше
шоколадок, когда вернется сюда в следующий раз.
У подножия горы Линьюнь Цинь Дун повернулся и взглянул на Цзю Чжуна, спросив:
— Что такое? Ты действительно готов оставаться со мной оставшуюся жизнь?
Цзю Чжун ответил:
— В любом случае мне плевать. Пока ты не снимешь запрет с тела Ведьмы-Матери, я буду следовать за тобой!
Культиваторы
четвертого уровня были надменными, Цинь Дун не мог ничего поделать с
этим. Повернувшись к Лун Ляньпин, он спросил с горькой улыбкой:
— Что мне стоит делать?
Впечатление
Лун Ляньпин о Цзю Чжуне было неплохим. Кроме того, пробыв с ним
несколько дней, она захотела помочь ему. Тогда девушка сказала Цинь
Дуну:
— Ты бы мог помочь Ведьме-Матери.
— Хорошо!
Отправляемся на Ведьмину Гору! — Стоило Лун Ляньпин сказать это, как
Цинь Дун согласился в очень простой и счастливой манере.
Простота
Цинь Дуна поразила Лун Ляньпин, не говоря уже о Цзю Чжуне. Лицо мужчины
наполнилось неверием и он не мог поверить в то, что услышал.
—
Хватит вслушиваться. Если продолжишь, то точно оглохнешь в один день! —
Цинь Дун произнес с улыбкой, взявшись за маленькую талию Лун Ляньпин и
применив свою энергию, чтобы взлететь в небо.
— Подожди меня, подожди меня! — Цзю Чжун удивился и обрадовался, начав догонять.
По пути Лун Ляньпин была озадачена и спросила у Цинь Дуна:
— Цзю Чжун просил у тебя эти несколько дней, но ты не соглашался. Почему же сегодня ты так радостно согласился?
Цинь Дун с улыбкой поцеловал Лун Ляньпин в щеку и сказал:
— Разве не ради тебя?
Лун Ляньпин уставилась на него и сказала:
— О чем ты! Разве я не просила у тебя об этом в самом начале. Расскажешь правду?
Цинь Дун убрал улыбку и торжественно ответил:
—
Спустя такой долгий период я думаю, что Ведьма-Мать усвоила достаточный
урок. Сейчас моя цель была достигнута, поэтому для меня естественно
снять с нее запрет. Кроме того, несколько дней назад ты сказала, что
беспокойна. Думаю, ты должна была соскучиться по своему отцу и брату. Я
отведу тебя в Сифэн, чтобы взглянуть.
Услышав слова Цинь Дуна, Лун Ляньпин взяла на себя инициативу поцеловать его и эмоционально произнесла:
— Сяо Дун, ты так хорош ко мне!
Цинь Дун улыбнулся и не стал говорить ничего больше, но его сердце наполнилось горечью. Он подумал о Ли Есюэ и Цинь Фэйян снова.
Хотя
обе девушки были женщинами, выбранными кольцом хаоса, Цинь Дун
действительно любил их, особенно Ли Есюэ. Но неожиданно в конце лишь Лун
Ляньпин, которую он встретил последней, осталась с ним. Это заставило
Цинь Дуна начать сомневаться в так называемом любовном индексе кольца.
Если
их любовный индекс был действительно полон, тогда почему Ли Есюэ и Цинь
Фэйян бросили его? Просто потому что они не хотели делить его с другими
женщинами? Если так, тогда почему Лун Ляньпин могла принять это?
В
любом случае уход Цинь Фэйян и Ли Есюэ нанес по Цинь Дуну серьезный
удар. Цинь Дун также в тайне решил, что если кольцо хаоса выберет для
него новых женщин в будущем, он просто проигнорирует это. Раз у него уже
была Лун Ляньпин, он просто не хотел никого ещё. А иначе обе стороны
будут ранены снова, как это случилось прежде.
По совпадению, стоило им уйти с горы Линьюнь, как Линь Цинфэн, Цзинь Пиньюэ и Пьяный Монах на нее прибыли.
Выражение
лица Линь Цинфэна было торжественным, и на его лице даже были следы
гнева. Стоило ему приземлиться, как он быстро постучал по двери
бамбукового домика.
— Старший брат Линь, не стучи! Если бы Цинь
Дун был здесь, он бы вышел встретить нас до того, как мы приблизились! —
Пьяный Монах махнул рукой и нахмурился.
— В чем дело? Сяо Дун, он покинул гору Линьюнь? — Цзинь Пиньюэ топнула ногой в спешке.
Линь Цинфэн произнес глубоким голосом:
— Давайте поищем по-отдельности. Может Цинь Дун где-то рядом!
Пускай никто и не верил в это, но трое из них тщательно обыскали гору.
— Правда? Это провидение? — Не найдя Цинь Дуна, Линь Цинфэн показал горький вид.
—
Старший брат Линь, мы приложили все силы. Божественный Король сам
напрашивается на неприятности, мы не можем ничего поделать с этим. —
Пьяный Монах хмыкнул. По его словам было видно, что он был очень
недоволен Божественным Королем.
Поездка их троих на гору Тяньшан
несла намерение убедить Божественного Короля повести себя сдержанно и
признать вину, чтобы подружиться с Цинь Дуном. Они хотели свести шансы
на конфронтацию между ними к минимуму, насколько возможно. Но кто бы
подумал, что Божественный Король поведет себя крайне высокомерно. Он не
послушал советов Линь Цинфэна. И наоборот он проклял Линь Цинфэна за
глупость и сделал несколько саркастичных замечаний в его адрес.
Праведный Линь Цинфэн чуть не взорвался и не дал бой Божественному
Королю. Вот почему мужчина был зол.
— Точно! Этот Божественный
Король слишком высокомерен, мы пришли к нему с добрыми намерениями, но
он отнесся к нам вот так. Пускай Сяо Дун заставит его пострадать. —
Цзинь Пиньюэ также была недовольна.
Линь Цинфэн уставился на них и сказал:
—
О чем вы говорите? В любом случае мы принадлежим к Альянсу. Как мы
можем просто смотреть, как наших товарищей избивают посторонние? Что ещё
более важно, с характером Цинь Дуна он вероятно просто лишит его
культивации!
Пьяный Монах и Цзинь Пиньюэ поняли, что они не могли
просто смотреть за бедствием Божественного Короля. К тому же, тот
занимал очень высокий статус в Альянсе. Если Цинь Дун сделает против
него шаг, это будет равноценно объявлению войны Альянсу!
— Раз
Цинь Дун не на горе Линьюнь, давайте не тратить здесь время. Почему бы
нам не вернуться в Цзинбэй? Если Цинь Дун вернулся в город, Сянь-ер
постарается сдержать его. — Сказал Пьяный Монах.
Линь Цинфэн
задумался об этом и понял, что это был их единственный выбор. Он кивнул
головой и посмотрел по направлению в Цзинбэй. В сердце он не прекращал
молиться. Фан Сянь-ер должна была задержать Цинь Дуна, а иначе их ждал
хаос.
Линь Цинфэн и остальные поспешили в Цзинюэй, но они не знали, что троица Цинь Дуна уже оказалась рядом с городом Сифэн.
По
пути неизвестно почему, но чем ближе Лун Ляньпин приближалась к Сифэн,
тем большее беспокойство она испытывала. Когда она испытывала тревогу,
она посмотрела вниз и удивилась:
— Ах? Почему здесь появились другие бараки?
Не только Лун Ляньпин, но и Цинь Дун также заметил бараки. Он не мог не нахмуриться:
— Это армия Фэйтянь прибыла снова?
Когда Лун Ляньпин увидела знамя над лагерем, она не могла не вздохнуть:
— Это армия моего отца!