Всего один-два года? Сердце Цинь Дуна поникло, и непередаваемое чувство срочности нахлынуло следом.
С
его текущей культивацией даже с разноцветным светом это была хрень
собачья, если он хотел выступить против миллиона войск иллюзорных
зверей. В оставшиеся год или два он был обязан не только сделать сильнее
себя, но и организовать достаточную линию обороны, ведь это был не
лично его бой, в конце концов.
Подсознательно он прикоснулся к
кольцу хаоса на своем пальце. Юноша чувствовал, что сила, заключенная в
кольце хаоса, была ключом к победе над иллюзорными зверями.
- Цинь Дун, ты все ещё хочешь убить моего отца? - Фу Фэнмин спросила с улыбкой.
Цинь Дун холодно ответил:
- Какая разница хочу я убить твоего отца или нет?
Фу Фэнмин поспешно ответила:
-
Конечно же, разница есть. Разве ты не хочешь объединиться с моим отцом,
чтобы сразиться против массового вторжения иллюзорных зверей?
- Я такого не говорил.
-
Не будь таким грязно словным! Ты нуждаешься в моем отце и в группе
Ваньпэн, чтобы сразиться против могущественных иллюзорных зверей!
Цинь Дун отмахнулся рукой и слабо сказал:
- Это не обязательно так!
- Ты...
Проигнорировав Фу Фэнмин, Цинь Дун повернулся к Лю Сю и спросил:
- В мире смертных есть ещё иллюзорные звери?
Тот ответил:
- Тут должен быть не только один демон-летучая мышь.
- Ты можешь найти их?
Лю Сю покачал головой:
- Если они намеренно скроют себя, будет сложно найти их в толпе.
Цинь
Дун никогда бы не подумал, что это окажется настолько трудным. Демоны
обладали способностью трансформироваться и становиться похожими на
обычных людей. Если они скроются в толпе и начнут внезапную атаку, это
будет крайне ужасно.
- Цинь Дун, что нам стоит делать теперь? - На Небесах уважали сильных, и это было правдой и для Лю Сю.
Цинь Дун сделал вдох и ответил:
- Будем делать, что придется.
-
Ах? - Лю Сю глупо посмотрел на Цинь Дуна, и тот внезапно показал
несравнимо холодный взгляд, заставив его разум несколько раз задрожать.
Обратно
в городе Сифэн Цинь Дун рассказал Ху Цзинтяню, что темный демон был
убит. Он сказал ему успокоить панику в городе. А после юноша взял с
собой Цзю Чжуна, Фу Фэнмин и Лю Сю и отправился прямиком на Ведьмину
Гору.
Как и гора Тяньшань в Цзинся Ведьмина Гора являлась святой горой в глазах людей королевства Фэйтянь.
С
тех пор, как Ведьма-Мать вернулась с города Сифэн, она перепробовала
всевозможные методы, чтобы снять печать, которую на ней оставил Цинь
Дун. Жаль, что она провалилась во время каждой из попыток.
Это
заставило Ведьму-Мать испытать подавленность, и её характер стал крайне
плохим. Обычно мирная ситуация на Ведьминой Горе вмиг оказалась в
штормах и бушующих молниях, что сводило учеников на горе с ума.
Как только они прибыли, то ощутили напряжение и отчаяние.
-
Проваливайте отсюда, убирайтесь прочь! - Из здания раздался крик. К
счастью, Цинь Дун запечатал культивацию Ведьмы-Матери. Если бы нет, то
этого рева хватило бы, чтобы разрушить десяти зданий на Ведьминой Горе.
Цзю
Чжун был наиболее беспокоен по поводу состояния Ведьмы-Матери. Услышав
её рев, он помчался к утонченному зданию, откуда доносился этот крик.
Цинь Дун, Лю Сю и Фу Фэнмин последовали за ним.
Стоило Цзю Чжуну
войти, как он увидел нескольких служанок с красными и распухшими щеками,
которые выбегали, рыдая. За ними в их сторону летели чашки и тарелки.
Казалось, что плохая привычка Ведьмы-Матери бросаться посудой во время
злости никуда не делась.
Цзю Чжун неловко улыбнулся и взмахнул
рукой, чтобы уберечь эту посуду и не дать ей разбиться. Это были любимые
вещи Ведьмы-Матери. Когда она окажется в хорошем настроении, то будет
об этом сожалеть.
Прихорошившись, Цзю Чжун показал блестящую
улыбку и быстро вошел в здание. Может из-за того, что она излила злость,
или же потому что у нее не было сил, но Ведьма-Мать сейчас лежала на
кровати и рыдала.
После периода восстановления, пускай ей было
невозможно вернуть культивацию, но она смогла вернуть себе юную
внешность. Никто бы не подумал, что Ведьма-Мать была очень стара.
Цзю
Чжун хранил очень глубокую любовь к женщине. Видя её грустный вид, его
сердце продолжало болеть. Он осторожно поставил схваченную посуду на
место и уже собирался произнести пару слов подбадриваний ей. Однако
Ведьма-Мать внезапно подняла голову и яростно уставилась на него.
- Что ты здесь делаешь? Пришел понаблюдать за таким посмешищем как я?
Цзю Чжун горько улыбнулся и ответил:
- Я отправился найти человека, который тебя ранил...
-
Что ты сказал? Кто говорил тебе пойти? Не боишься смерти? - Ещё до
того, как Цзю Чжун успел закончить речь, Ведьма-Мать эмоционально и
взволнованно начала задавать вопросы. Было невозможно не заметить, что
она переживала о нем.
Увидев выражение женщины, Цзю Чжун почувствовал теплоту на сердце. Десятилетия безответной любви того стоили.
Цзю Чжун с улыбкой ответил:
- Не переживай! Я ведь стою перед тобой.
Ведьма-Мать успокоилась и подумала о своей аномальной реакции. Её красивое лицо немедленно наполнилось смущением.
Женщина быстро увела голову в сторону и хмыкнула:
- Если ты умрешь, кто будет переживать о тебе?
- Ведьма, ты всегда говорила так грязно. Но на самом деле ты любишь меня в своем сердце?
- Чушь! - Пускай Ведьма-Мать так ответила, но Цзю Чжун очевидно заметил, как её плечи нежно трясутся.
Цзю Чжун знал, что женщина лгала. Он шагнул вперед и крепко взялся за её плечо, посмотрев на нее и сказав:
- Ведьма, ты пытала меня на протяжении десятилетий. Ты собираешься продолжать?
-
Ты... Что ты сказал? Кто тебя пытал? Если думаешь, что я тебя пытаю, то
проваливай куда подальше... Ах! - Слова Ведьмы-Матери ещё не
закончились, когда Цзю Чжун властно обнял её.
Когда её щека
прикоснулась к широкой и сильной груди Цзю Чжуна, сердце Ведьмы-Матери
словно поразило током, и оно бешено забилось на время. Чувство немоты и
огромного комфорта немедленно распространились по её телу.
- Это
чувство... Разве это не то, чего я хочу? - Ведьма-Мать пробормотала в
своем сердце, и она не могла не испытать небольшое опьянение.
И
только Ведьма-Мать подсознательно захотела закрыть глаза и насладиться
удивительным чувством этого мгновения, как она внезапно оттолкнула Цзю
Чжуна. Она гневно уставилась на него и сказала:
- Не думай, что если моя культивация пропала, ты можешь буднично издеваться надо мной!
Цзю Чжун был готов расплакаться:
-
Ведьма, как это может называться издевательством? Это любовь! Ты
действительно не понимаешь? Я люблю тебя, я даже могу умереть для тебя!