- Ты... Что ты делаешь? Хочешь убить меня? - Фан Сянь-ер была напугана взглядом Цинь Дуна, и её голос немного дрожал.
Цинь Дун хмыкнул и отпустил её, произнеся глубоким голосом:
- Не будь ты моим учителем, я бы оторвал тебе ухо за то, что ты сделала.
Холодный, властный, высокомерный Цинь Дун, каким он предстал в этот момент, вызвал у Фан Сянь-ер дрожь.
Ха
Фэндэ встал на колени и подполз к Ха Цзиюаню. Слезы наполнили его
глаза. Глядя на его печальный вид, Фан Сянь-ер не могла не загрустить
снова. В то же время она испытывала обиду в адрес Цинь Дуна. Женщина
уставилась на него и сказала:
- Я думала, что ты очень хороший человек, но неожиданно ты... Оказался хладнокровнее змеи!
Цинь Дун улыбнулся и слабо ответил:
- Учитель Фан так высоко оценила меня, как я могу это принять?
-
Ты... - Фан Сняь-ер не могла не разозлиться от Цинь Дуна, но она ничего
не могла сделать. От этой картины Цинь Дун не мог не рассмеяться.
Ха
Фэндэ рыдал в стороне, но Цинь Дун начал смеяться. Это было слишком
жестоко. Фан Сняь-ер собиралась уже проклясть Цинь Дуна, но внезапно она
увидела, как Цинь Дун начал играться пальцами, и они выпустили
фиолетово-красный свет, а вскоре после раздался звук упавшего
металлического предмета.
Фан Сянь-ер обернулась и увидела, что Ха
Фэндэ схватился за запястье с горьким видом на лице. Рядом с ним теперь
тихо лежал острый кинжал.
- Хочешь убить себя? - Цинь Дун сузил глаза и холодно спросил.
Для Ха Фэндэ было невозможно скрыть свои намерения от Цинь Дуна. Но услышав его вопрос, Ха Фэндэ немедленно ответил:
- Если я и хочу, то имеет ли это какое-то отношение к тебе?
Цинь Дун спокойно ответил:
- Конечно! Ты - хороший император. Люди Лунюань нуждаются в тебе. Ты не можешь умереть.
-
Ха-ха-ха... - Ха Фэндэ посмотрел в небо и дико рассмеялся, а после он
гневно уставился на Цинь Дуна, - Ты так честный и суровый, это тебе
следует стать императором!
После этого Ха Фэндэ вновь протянул
руку к кинжалу на земле. Цинь Дун также создал фиолетовый свет, и вскоре
острый кинжал испарился в ничто под его воздействием.
- Ты... Ты издеваешься надо мной слишком сильно! - Ха Фэндэ взревел на Цинь Дуна в гневе.
Цинь Дун покачал головой и сказал:
- Твой характер слишком упрямый, не думаю, что смогу переубедить тебя.
Ха Фэндэ счастливо рассмеялся и сказал:
- Теперь ты понял, что моего отца убить было легко, но тебе сложно сохранить мою жизнь!
Цинь Дун улыбнулся и проигнорировал Ха Фэндэ. Затем он посмотрел на Ха Цзиюаня, который лежал на полу и громко спросил:
- Ха Цзиюань, твой сын собирается умереть. Ты так и будешь лежать?
- Ах? - Стоило Цинь Дуну это произнести, как Фан Сянь-ер и Ха Фэндэ удивились и посмотрели на Ха Цзиюаня.
Мужчина,
который не двигаясь лежал на полу, внезапно открыл глаза и присел. У
людей, которые бы увидели это, точно возникло бы много вопросов.
- Отец, отец! - Ха Фэндэ оказался поражен внезапной сценой. Он поспешил вперед и обнял Ха Цзиюаня.
Мужчина
открыл рот и несколько раз вдохнул. Его бледное лицо начало возвращать
краску на обозримой скорости. Он на самом деле вернулся к жизни.
-
Это... Что за чертовщина здесь творится? - Фан Сянь-ер показала
шокированный и удивленный вид. Она повернулась к Цинь Дуну и спросила.
Тот посмотрел на нее и с улыбкой ответил:
- Я может и хладнокровный, как змея, но иногда и я люблю поступать добро.
- Ах? Ты... - Фан Сянь-ер быстро повернулась посмотреть на Ха Цзиюаня.
Тот
поднялся с пола без особого труда. Его лицо выглядело гладким и
румяным, и множество его белых волос вновь стали черными. В его глазах
появился невероятно ясный взгляд. Ха Цзиюань не только вернулся к жизни,
но и восстановил культивацию.
Это огромное изменение заставило
Фан Сянь-ер почувствовать себя так, словно она находилась во сне,
поэтому она не знала как ей отреагировать.
Ха Фэндэ не стоило и
упоминать. Его глаза внезапно перестали выглядеть печальными и показали
великую радость. Он лишь рыдал и не делал ничего другого. Если бы люди
снаружи увидели, что будущий император Лунюань рыдает, как ребенок, то
боюсь, его величие могло быть потеряно.
- Фэндэ, я... Моя
культивация... - Ха Цзиюань также был очень взволнован, в особенности от
чувства того, как истинная энергия время от времени продолжает литься в
его теле. Это чувство, которое он уже позабыл, лишило его дара речи.
- Отец, ты не погиб, не погиб! - Ха Фэндэ крепко обнял Ха Цзиюаня, словно держа потерянное и вновь обнаруженное сокровище.
Ха Цзиюань эмоционально кивнул и повернулся к Цинь Дуну, спросив:
- Почему так?
Цинь Дун рассмеялся, и его голос больше не был таким же холодным, как прежде:
- Из-за вас! Мы не можем позволить людям Лунюань лишиться отца императора!
Услышав
слова Цинь Дуна, Ха Фэндэ почувствовал стыд. Глядя на Цинь Дуна,
мужчина не знал, что сказать. Он лишь продолжал повторять: "Спасибо,
спасибо!"
- Молодой мастер Цинь, вы не только не убили меня, но и
восстановили мою культивацию. Тогда люди в Сифэн... - Пускай Ха Цзиюань
не хотел упоминать об этом, некоторых вещей было не избежать.
Цинь Дун показал торжественный вид и медленно ответил:
-
Кто сказал, что я не убивал тебя? Только что каждый из моих десяти
ударов был смертельным. Другими словами, я убил тебя более десяти раз,
но тебе повезло. Эти десять ударов просто прошли по твоим меридианам и
позволили тебе переродиться. Кроме того, боль, причиненная тебе этими
десятью ударами, хуже смерти. Ты уже заплатил цену.
Фан Сянь-ер не
понимала, что Цинь Дун мог убить Ха Цзиюаня одним взмахом руке, но он
этого не сделал. Вместо этого он атаковал его десятки раз. Это было
сделано не только с целью покарать мужчину за грехи, но ещё и вернуть
ему культивацию. Цинь Дун снова обманул её. Фан Сянь-ер начала
задаваться вопросом, было ли с её головой все в порядке. Почему она не
могла разглядеть замыслы Цинь Дуна?
Однако Фан Сянь-ер была очень
рада. Благодаря этому она смогла получить более глубокое понимание о
Цинь Дуне. Пускай Цинь Дун иногда выглядел очень холодно, настолько, что
другие могли не узнавать его, но его сердце оставалось мягче и добрее,
чем у кого бы то ни было ещё.
- Ваше величество, теперь я могу вас так называть? - Цинь Дун посмотрел на Ха Фэндэ с улыбкой в глазах.
Тот
покраснел и выглядел очень смущенно. Но спустя мгновение Ха Фэндэ
подошел и поклонился Цинь Дуну. Он произнес с твердым и благодарным
голосом:
- Молодой мастер Цинь, я никогда не забуду проявленную
доброту. Я постараюсь изо всех сил, чтобы быть хорошим императором для
страны. Я никогда не подведу вас!