Хань Тун сейчас не был тем же Хань Туном из прошлого. Его культивация
взлетела вверх, и он стал почти равен Ин Чанцину. Кроме того, у него
был упрямый характер. Он проигнорировал убийственный гнев мужчины.
Громким голосом юноша сказал:
- Тянь-ер пообещала стать моей женой. Никому не отнять её у меня!
Хань
Тун имел смелость произнести эти слова Ин Чанцину, который пребывал в
ярости, и Лин Тянь-ер была очень счастлива. Но это не было целью её
встречи с Ин Чанцином в этот раз. она боялась, что такого рода
конфронтация лишь приведет к тому, что её убеждения станут полностью
бесполезными.
И когда Лин Тянь-ер захотела успокоить конфликт
между ними двумя, Ин Чанцин повернул голову и посмотрел на Лин Тянь-ер.
Тогда с гневом он спросил:
- Его слова правда?
- Приемный отец, в этот раз я пришла...
- Я спрашиваю у тебя, отвечай! - Ин Чанцин взревел, чем напуган Лин Тянь-ер, и она затряслась.
Рев Ин Чанцина лишил Лин Тянь-ер возможности перевести тему. Она могла лишь вздохнуть. Посмотрев на Хань Туна, она сказала:
- Он прав! Мне нравится Хань Тун. Я хочу быть с ним!
-
Ты... Ты...! - Слова Лин Тянь-ер едва не заставили Ин Чанцина начать
плеваться кровью, а его глаза, казалось, были готовы покинуть орбиты.
-
Приемный отец, я знаю, что ты всегда смотрел на Хань Туна свысока. Но
он действительно любит меня. В моих глазах он в миллионы раз сильнее и
лучше Инь Цяньси! Кроме того, Хань Тун как и я также достиг стадии
Сяньтянь. Даже брат Дун высоко ценит его!
- Брат Дун? Ты говоришь о парне по имени Цинь Дун, который искалечил Инь Цяньси?
Лин Тянь-ер кивнула:
-
Приемный отец, культивация брата Дун очень велика, намного выше твоего
представления. Мы не на одном уровне с ним. Нам нельзя позволить себе
оскорбить его...
- Закрой рот! - Ин Чанцин взревел, и вся комната
затряслась, - Вы так близки друг с другом. Я хочу спросить, какая у тебя
связь с этим парнем по фамилии Цинь?
- Брат Дун - мой старший
брат! - Упрямый характер Хань Туна позволял юноше с легкостью
разозлиться. Даже видя, что Ин Чанцин был раздражен, он не особо
переживал об этом.
Лин Тянь-ер хотела остановить Хань Туна, но
было слишком поздно. Стоило Ин Чанцину услышать это, как его захватил
убийственный гнев, и он произнес угрюмым тоном:
- Что ж, похоже, что вы заручились новой поддержкой, и теперь вы можете не обращать на меня внимание.
Сердце Лин Тянь-ер поникло, и она быстро объяснилась:
- Приемный отец, как ты можешь такое говорить? Не важно что, мы всегда будем твоими детьми...
-
Хватит! Вам лучше оставить эти трогательные слова этому по фамилии
Цинь. Войдите! - Лицо Ин Чанцина стало полно гнева, и он махнул рукой.
Янь Пин быстро вошел и поклонился.
Тогда Ин Чанцин указал на Хань Туна и сказал:
- Арестуйте этого предателя для меня!
- Приемный отец, нет! - Лин Тянь-ер встала перед Хань Туном, защищая его.
Ин Чанцин посмотрел на Лин Тянь-ер и глубоким голосом спросил:
- Тянь-ер, ты действительно хочешь порвать со мной связи?
- Я... - Слова Лин Тянь-ер замерли на мгновение. Как можно было легко порвать отношения, которые длились десятки лет?
Но
когда Лин Тянь-ер засомневалась, Ин Чанцин вдруг бросился вперед. С
молниеносной скоростью он атаковал в сторону груди Хань Туна.
Его сила была могущественной. Было очевидно, что Хань Тун собирался умереть.
Лин
Тянь-ер воскликнула и подсознательно взмахнула рукой остановить Ин
Чанцина. Но внезапно она услышала позади себя рев Хань Туна:
-
Тянь-ер, отойди с дороги! - Немедленно, не дожидаясь, пока Лин Тянь-ер
среагирует, он обнял её за тонкую талию, а после оттолкнул в сторону.
Перед
лицом яростного удара Ин Чанцина Хань Тун не только не стал уклоняться,
но и принял на себя инициативу встретить его удар грудью.
Лин
Тянь-ер не понимала намерений Хань Туна. Она лишь гневно уставилась
нервным взглядом, и её сердце вдруг испытало серию колебаний.
"Бум!"
Раздался
приглушенный звук. Тогда ладонь Ин Чанцина, в которой содержалось
десять процентов его силы, с тяжестью обрушилась на грудь Хань Туна. На
юношу обрушилась огромная сила, и его тело отлетело назад, как парабола.
-
Ты не знаешь разницы между небом и землей. Я был достаточно добр, чтобы
принять тебя, но ты оказался проклятой жабой, пожелавшей отведать мясо
лебедя, и посмел соблазнить Тянь-ер! - После удара Ин Чанцин закричал на
него.
Мужчина думал, что Хань Тун окажется тяжело ранен, если
даже не убит, и что этого удара хватит, чтобы показать свою власть.
Однако к удивлению Ин Чанцина стоило телу Хань Туна практически упасть,
как он внезапно подскочил. Его тело стало устойчивым, как скала, а
выражение на лице было спокойным, как и обычно. Взгляд парня был полон
духа. Не говоря уже о тяжелых ранах, не было похоже, чтобы Хань Тун был
хоть сколько-то ранен.
Ин Чанцин показал пораженный вид, а его фигура, казалось, замерла на месте.
Когда
Лин Тянь-ер обнаружила, что с Хань Туном все было хорошо, она вспомнила
об особенном навыке Хань Туна. Даже гигантский орел не смог убить Хань
Туна с одного удара. Ин Чанцин являлся лишь экспертов Сяньтянь. Если он
хотел убить Хань Туна, то даже выложись он на полную, он не мог этого
добиться.
И когда Ин Чанцин был поражен, Хань Тун взмахнул рукой и ударил себя в грудь. Посмотрев на Ин Чанцина, он холодно сказал:
-
Я принял этот удар только ради всех тех лет, которые вы растили
Тянь-ер. С этого времени Тянь-ер не имеет ничего общего с вами. Будете
вы жить или нет, это касается только вас!
- Ты... - Ин Чанцин чуть не захлебнулся кровью и уставился на Хань Туна, словно желая съесть его живьем.
Перед
лицом острого взгляда мужчины Хань Тун не показал ни малейшего страха.
Он также уставился в глаза Ин Чанцина, и их взгляды столкнулись в
воздухе.
- Тянь-ер, не трать на него время. Пойдем! Когда брат Дун
придет, ему конец! - Хань Тун решил помахать кулаком перед Ин Чанцином,
а после повернулся и сказал Лин Тянь-ер.
Девушка не могла не
вздохнуть. По пути назад она уже рассчитывала на такой результат, но у
нее оставалась доля надежды. Сейчас она была полностью разочарована.
Лин Тянь-ер поклонилась Ин Чанцину и сказала:
-
Приемный отец, если ты не послушаешь мой совет, всему конец. Но ты
всегда будешь моим приемным отцом, и твою доброту я и Юньджи никогда не
забудем. Когда брат Дун придет, мы приложим все силы, чтобы переубедить
его. Ты... Позаботься о себе!
Не знаю, тронули ли последние слова
Лин Тянь-ер сердце Ин Чанцина, или же он испытывал неохоту разлучаться с
парой брата и сестры, но когда Лин Тянь-ер сдалась и была готова
развернуться и уйти, Ин Чанцин внезапно сказал:
- Я не имею контроля над судьбой клана Чу.