Вечер того же дня опустился на общежитие тяжелым, тягучим маревом. Гул большого города за окнами казался чем-то бесконечно далеким, почти нереальным, словно события в руднике вышвырнули Тоджи и Рё в иную плоскость бытия, где время течет по иным, более суровым законам. В узких коридорах здания застыл странный коктейль из запахов: здесь пахло озоном после магических разрядов, дешевым цитрусовым освежителем и тем специфическим ароматом старого, трухлявого дерева, который въедается в стены студенческих жилых корпусов десятилетиями. Эта атмосфера была привычной, приземленной, но сегодня она казалась хрупкой декорацией, готовой рассыпаться от одного неосторожного слова.
Вернувшись, Тоджи первым же делом направился в душ. Ему жизненно необходимо было смыть с себя не только серую пыль и копоть бездны, но и то липкое, тошнотворное ощущение чужого, запредельного взгляда, которое всё еще покалывало кожу между лопаток.
В тесной ванной комнате, окутанной плотным паром, он наконец позволил себе сбросить маску бесстрастия. Горячая вода с шумом разбивалась о его плечи, обжигая кожу и заставляя мышцы, забитые от напряжения, понемногу расслабляться. Тоджи стоял под струями долго, прислонившись лбом к прохладному, запотевшему кафелю. Он закрыл глаза, слушая, как капли отбивают ритм его собственного сердца, перекрывая гул воды.
Вытираясь, он на мгновение замер перед мутным зеркалом. В полумраке, едва рассеиваемом тусклой лампочкой, на его теле отчетливо проступила старая отметина. Огромный, рваный шрам пересекал его торс по диагонали — от самого пупка, уходя глубоко под ключицу к правому плечу. В темноте кухни, куда он собирался выйти, этот след был бы почти незаметен, но Тоджи чувствовал его вес каждую секунду. Это была карта его прошлого, напоминание о цене, которую он заплатил за свою силу. История этого шрама была погребена под слоями тайн, и время раскрыть её еще не пришло. По крайней мере, не сегодня.
В это время Рё сидел на кухне. Маленькая лампа над обеденным столом едва справлялась с наползающими сумерками, отбрасывая длинные, неровные тени, которые казались живыми существами, затаившимися в углах. Его лицо, обычно открытое, полное юношеского задора и уверенности, сейчас было застывшей маской сосредоточенного непонимания. Он машинально крутил в пальцах пустую кружку, слушая, как её донышко со скрипом трется о дерево стола. В его голове, словно заезженная, исцарапанная пластинка, прокручивались последние мгновения в Сердце рудника. Тот мертвенный холод, та абсолютная тьма в провале капюшона... и те слова, которые он, по всем законам логики, не должен был слышать.
Дверь ванной комнаты со скрипом открылась, выпуская в коридор клубы влажного пара. Тоджи вышел, небрежно накинув полотенце на шею. На нем были только свободные домашние штаны; торс оставался открытым, подставляя прохладному воздуху рельефную мускулатуру. Несмотря на юный возраст, его тело было телом воина, знающего, что такое изнурительные тренировки и реальная опасность. Кожа еще сохраняла красноватый оттенок от горячей воды, а капли влаги медленно скатывались по животу, исчезая за поясом штанов. Не глядя на Рё, Тоджи направился прямиком к холодильнику, движимый скорее инстинктивной потребностью занять руки, чем реальным голодом.
— О, Рё. Ты чего в темноте сидишь? Экономишь электричество общежития? — бросил он через плечо, открывая дверцу холодильника. Холодный, безжизненный свет внутренней лампочки выхватил его профиль из темноты, подчеркивая острые линии подбородка и влажный блеск волос.
Тоджи замер на мгновение, выбирая между упаковкой сока и контейнером с рисом. Но следующий звук заставил его оцепенеть по-настоящему.
— Тоджи... — голос Рё был тихим, почти лишенным эмоций, но в нем слышалось то самое детское, обезоруживающее непонимание, которое бывает у людей, столкнувшихся с чем-то за гранью их реальности. — Чей это был голос в пещере? И... кто такой Старина Время?
Тоджи, до этого момента расслабленно изучавший содержимое полок, замер. Его спина мгновенно превратилась в стальной столб, вбитый в пол кухни. Если бы в этот момент Рё мог заглянуть ему в лицо, он увидел бы там высшую степень того, что на языке молодежи называлось «полным аутом». Внутренний мир Тоджи на мгновение содрогнулся.
«Ох, еб#ться ёжики...» — пронеслось в его голове оглушительным набатом. — «Он это слышал. Каким-то чудом он всё-таки это слышал!»
Тоджи мгновенно нырнул в чертоги своего подсознания, буквально обрушиваясь на Ахарона, который в этот момент преспокойно дремал в глубине его сущности, наслаждаясь тишиной.
«Ахарон, ну бл#ть! Можно было разговаривать хоть капельку тише?!» — Тоджи буквально орал в ментальном пространстве. — «Я тебе что, радиостанция на всю округу? Мне теперь как перед Рё объясняться? Сказать: "Извини, друг, это просто мой внутренний голос в лице древнего бога решил перекинуться парой слов с воплощением Времени"?»
Ахарон лениво потянулся в сознании Тоджи, его призрачный облик выглядел непривычно безмятежным после встречи со Смотрящим.
«Ну, а мне-то откуда было знать, что он обладает таким тонким слухом?» — огрызнулся он в ответ, хотя в голосе слышалось легкое замешательство. — «Нормальные люди в такой ситуации пускают слюни и уходят в глубокий астральный обморок. Твой Рё должен был валяться бесполезным бревном, как и тот старик-священник в своей рясе».
«Ну логически подумай, еб#на рот!» — Тоджи не унимался, чувствуя, как реальный мир вокруг него начинает вибрировать от сдерживаемого раздражения. — «Он потенциальный мироходец! У него искра еще не пробудилась, она спит, свернувшись калачиком под слоями его человеческой натуры, но само её присутствие уже дает ему силы сопротивляться внешнему ментальному давлению! Его сознание не отключилось полностью, оно просто сместилось в пограничное состояние!»
Ахарон внезапно замолчал. Его призрачные, подернутые туманом глаза блеснули неподдельным интересом.
«А... вот оно что. Потенциальный мироходец, значит? А я на это даже внимания не обратил, был слишком занят старым добрым молчаливым Свидетелем. Да уж, Тоджи, пробуждение искры в таком возрасте — это, как правило, процесс крайне болезненный и грязный. Ты же понимаешь, чем это чревато, если он не научится контролю?»
«Да знаю я уже всё, хоть и не на личном опыте проходил через само пробуждение!» — Тоджи мысленно сплюнул. — «Я-то с этой чертовой искрой с самого рождения вожусь, она для меня как третья рука или лишний глаз. А для него это станет ударом молота по черепу.».
«Ой, всё, Тоджи», — Ахарон снова принял свой обычный покровительственно-ироничный тон, постепенно растворяясь в глубинных слоях сознания. — «Объяснишь ему что-нибудь складное, вывернешься, как ты обычно это делаешь. Ты же у нас мастер дипломатии, скрытности и недомолвок. Я в тебя верю, мой юный носитель. Не подводи репутацию нашего маленького союза».
«Да иди ты знаешь куда!» — Тоджи с силой разорвал ментальный контакт.
В реальном мире этот безмолвный, яростный спор занял от силы пару секунд. Для Рё это выглядело так, будто Тоджи просто на мгновение задумался перед открытой дверцей холодильника. Тоджи сделал глубокий, медленный вдох, стараясь унять бешеный стук сердца и жар, прилившей к лицу, и медленно выдохнул через нос. Закрыв холодильник — так ничего и не взяв — он неспешно повернулся к Рё. Его лицо было привычно спокойным, почти непроницаемым, и лишь в самой глубине глаз еще метались искры недавнего шока.
— Не знаю, Рё, — сказал он, стараясь придать голосу максимально естественную, чуть усталую интонацию. — Я, как и ты, находился в своего рода полусознании. Магический фон в том зале зашкаливал. В такие моменты человеческий мозг, пытаясь защититься от перегрузки, может генерировать самые странные аудио-галлюцинации. Шум в ушах, чужие голоса, шепот... это всё отголоски мощной маны. Я пришел в себя чуть раньше тебя, но всё, что было до этого... — он неопределенно повел плечом, — лишь вязкий туман.
Рё посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Он не был глуп и прекрасно чувствовал, что Тоджи недоговаривает, что за этой маской спокойствия скрывается нечто гораздо более сложное. Но привычка доверять другу, который не раз спасал ему жизнь, была сильнее подозрений.
— Понятно... — протянул он, но в его голосе всё еще слышалось сомнение. — А кто тогда такой "Старина Время"? Это имя... оно звучало так отчетливо, так реально. Оно не походило на бред умирающего сознания. Может, ты слышал что-то подобное в тех древних легендах мироходцев, о которых иногда упоминаешь? Ты же постоянно зарываешься в пыльные архивы, изучаешь историю падших богов и запретных культов...
Тоджи понял, что просто так отмахнуться не получится. Рё зацепился за имя, и теперь его природное упрямство не позволит ему отступить. Он отошел от холодильника и медленно направился к окну.
Кухня была погружена в серебристый полумрак. В огромное окно ярко светила полная луна, чье сияние сегодня казалось особенно холодным и острым. Её свет падал на пол ровной, светящейся дорожкой, разрезая тьму комнаты пополам. Тоджи подошел к подоконнику и чуть присел на него, оставаясь стоять на ногах, готовый в любой момент сорваться с места. Он повернулся лицом к Рё, и лунный свет в мгновение ока преобразил его облик.
Его мокрые волосы, не до конца высохшие после душа, красиво отсвечивали серебром, переливаясь под холодным светилом, словно нити жидкого металла. Капли воды на ключицах блестели, как крошечные драгоценные камни. В этой обстановке Тоджи выглядел не как суровый маг или обычный студент, а как некое древнее мифическое существо, случайно забредшее в этот бетонный мир людей.
Рё невольно засмотрелся, забыв про свой вопрос. Он почувствовал, как к щекам приливает жар — то самое легкое, необъяснимое смущение, которое он никак не мог контролировать в присутствии Тоджи. К счастью, в густых тенях кухни его румянец был абсолютно неразличим.
Тоджи внезапно улыбнулся. Это была не та ироничная или холодная ухмылка, которую обычно видели его враги, а мягкая, почти ласковая улыбка, предназначенная только для своих. Он неосознанно прикрыл глаза и чуть наклонил голову набок. Этот простой жест полностью стирал его привычный образ сурового и неприступного воина. В лунном свете, из-за того, что влажные пряди волос прилипли к его вискам, стали отчетливо видны его уши — эльфийские, сильно заострённые уши, характерные для высших эльфов. Эта деталь придавала ему еще больше загадочности, отделяя его от обычных людей невидимой стеной.
— Скажу тебе честно, Рё, на все сто процентов я не уверен, — негромко произнес он, и его голос в тишине комнаты звучал как шелест страниц старой книги. — Но в некоторых крайне редких, запретных текстах, которые мне довелось изучать, так иносказательно называют Смотрящего. Это древняя сущность, которая стоит вне любых потоков времени. Он не ангел, не демон... он просто Свидетель.
— Смотрящий?.. — Рё подался вперед, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. — А кто он такой на самом деле? Ты ведь мне почти ничего не рассказываешь о богах и высших иерархиях. Мы постоянно только тренируемся, сражаемся, заполняем отчеты...
Тоджи открыл глаза. В их глубине, казалось, отражалась не только луна, но и бесконечность звездного неба.
— Рё, — голос Тоджи приобрел небывалую легкость и странное, почти гипнотическое спокойствие, которое окутывало маленькую кухню, словно защитный кокон. — Давай мы обсудим все эти теологические и метафизические тонкости чуть позже. Когда мы поедем летом в Цукино-сато. Там, когда мы наконец доберемся до Лазурного водопада истины, что скрыт в глубоком ущелье Гэнцуки-но-Ива, я расскажу тебе всё, что мне известно. В таком месте слова имеют гораздо больше веса и смысла, чем в этой тесной, пропахшей жареным рисом кухне. А сейчас... сейчас нам обоим жизненно необходимо выспаться. Тело и разум требуют отдыха после того, что мы пережили сегодня.
Рё на мгновение замер, переваривая услышанное. Перспектива поездки в легендарное место на мгновение перекрыла его любопытство, но затем он забавно надул губы, скрестив руки на груди в привычном жесте протеста.
— Ну вообще-то... — пробурчал он, стараясь звучать серьезно, — мы планировали поездку в Цукино-сато только к середине лета. А до этого еще целая вечность! Ты просто опять искусно увиливаешь от прямого ответа, Тоджи!
Тоджи тихо, искренне рассмеялся, отталкиваясь от подоконника и делая шаг навстречу другу.
— Ну ты чего? — он легонько подтолкнул Рё в плечо, возвращая тому чувство реальности. — Обиделся, что ли? Из-за того, что я не хочу превращать полночь в лекцию по высшей мифологии?
— Ничего я не обиделся! — Рё резко вскочил со стула, стараясь не смотреть на обнаженный торс Тоджи, который в лунном свете казался еще более атлетичным. — И вообще, ты прав. Я чувствую себя так, будто по мне проехался грузовик. Пошли спать. Но учти, я не забуду про твое обещание и про Лазурный водопад!
— Иди уже, герой рудников, — улыбнулся Тоджи, провожая его теплым взглядом.
Рё быстро, почти бегом вышел из кухни, пытаясь скрыть свое странное смятение и тот внутренний трепет, который не утихал. Тоджи остался один. Он еще минуту постоял у окна, глядя на далекую луну, которая словно подмигивала ему с небосвода. Его заостренные уши слегка дрогнули, улавливая тихий, едва различимый шепот ночного города за пределами стен общежития.
«Мироходец...» — отрешенно подумал он. — «Твое пробуждение будет громким, Рё. Надеюсь, к лету твоя искра не решит проснуться раньше времени. Иначе нам обоим будет не до водопадов».
Он резким движением выключил свет и, окутанный спасительной тишиной, направился к своей комнате. Впереди была короткая ночь, а за ней — новые дни, полные тайн, которые всё труднее было скрывать.
Продолжение следует…………