Прошел час после того, как тяжелый грузовик, груженный фруктовым изобилием, скрылся за пеленой густого зимнего тумана. Лес словно поглотил его, оставив после себя лишь глубокие, изломанные колеи на свежем снегу и звенящую тишину, которая бывает только вдали от больших городов. В самом доме воцарился хрупкий уют. На кухне мерно гудела новенькая кофемашина, наполняя воздух терпким ароматом свежемолотых зерен, а из кухни доносилось едва слышное сопение Рё. Тот, совершенно измотанный внезапным «фруктовым марафоном», машинально засыпал на стуле в кухне, но умом пытался не засыпать.
Тоджи сидел напротив окна, наблюдая, как редкие солнечные зайчики пробиваются сквозь хвою и начинают свой причудливый танец на хрустальных шарах огромной елки. Золотистые блики отражались в его глазах, придавая лицу задумчивое, почти мистическое выражение. Он чувствовал, что за всей этой суетой с магическими дуэлями и закупками он едва не забыл о самом главном — о семье.
Пора было выходить из тени. Достав смартфон, Тоджи пролистал список контактов, пока палец не замер на простом слове «Мама». Он нажал на вызов, и мелодия гудков в пустой, залитой солнцем гостиной показалась ему непривычно громкой, почти оглушительной.
— Привет, мам! — голос Тоджи невольно смягчился, утратив привычные стальные нотки, как только на том конце провода сняли трубку.
— Привет, Тоджи! — радостно отозвалась Шиори. На заднем фоне тут же расцвел привычный хаос офисной жизни: монотонный стрекот принтеров, шелест бесконечных стопок бумаги, ритмичный стук каблуков по линолеуму и приглушенный гул голосов. — Что-то случилось? Ты редко звонишь в самый разгар рабочего дня. У тебя всё хорошо? Ты не заболел?
Тоджи невольно улыбнулся, отчетливо представляя её в этот момент: строгий темно-синий костюм, безупречная укладка и горы папок городской администрации, которые, казалось, пытались поглотить её целиком.
— Да нет, мам, всё в полном порядке, честное слово, — успокоил он её, поудобнее устраиваясь в глубоком кресле. — Просто глянул на календарь и понял, что праздник уже буквально дышит в затылок. Хотел наконец обсудить наши планы на Новый год. Пора бы уже определиться с деталями, чтобы потом не бегать в последний момент.
— А что именно ты хотел обсудить? — в голосе Шиори проснулось профессиональное любопытство организатора. — У тебя появились какие-то особые пожелания по праздничному меню? Или, может, ты уже выбрал подарок, который мне нужно «случайно» найти под елкой? Или всё же будем, как обычно, сидеть в нашем доме в тишине и смотреть праздничные шоу?
Тоджи выдержал небольшую паузу, наслаждаясь моментом триумфа. Он чувствовал себя как фокусник, готовящийся вытащить кролика из шляпы.
— Я хотел обсудить само место встречи, — закинул он удочку. — Скажи, у тебя есть какие-то свои варианты на примете, или ты уже окончательно настроилась провести праздники в четырех стенах нашего дома?
— Ну... я думала, мы будем дома, — Шиори заметно замялась. В её голосе проскользнула тень усталости. — Работа в администрации сейчас выжимает все соки, я даже не успела подумать о чем-то другом. А что, у тебя появились какие-то альтернативные идеи? Только не говори, что ты хочешь пойти в ресторан в центре города, там же будет не протолкнуться.
— Идеи? — Тоджи усмехнулся. — Мам, у нас уже есть место. Мы вот дом сняли. Большой, загородный, настоящий.
— Ух ты! — Голос мамы мгновенно взлетел на несколько октав вверх, перекрыв даже шум офиса. — Тоджи! Вот это новость! Настоящий дом? Но почему я узнаю об этом только сейчас? Ты же прекрасно знаешь, как я люблю планировать такие поездки заранее! Нужно же подготовить вещи, собрать сумки...
— Ну, считай, что это мой маленький предпраздничный сюрприз, — мягко перебил её сын. — Мы хотели сначала всё проверить, обустроить, чтобы ты приехала уже в готовый уют. Да и заехали мы всего ничего... вчера, а если точнее — в воскресенье вечером только-только ключи получили и обосновались.
— Поверить не могу... Мой сын снял целый дом, — Шиори, судя по звуку отодвигаемого стула, наконец-то присела, оставив на время государственные дела. — Ну ладно, партизан, сюрприз действительно удался. Рассказывай: где именно этот дом? Далеко от города? Насколько там холодно?
Тоджи поправил воротник, глядя в окно на бескрайние заснеженные верхушки сосен.
— На самом деле, не так уж и далеко, если знать правильный путь. Выезжаешь из города на северную трассу и давишь на газ. Ровно через пятьдесят два километра увидишь приметный поворот направо. Сворачивай и езжай по просеке до самого упора. Наш дом здесь единственный в радиусе нескольких миль, так что мимо не проскочишь, даже при большом желании. Вокруг только нетронутый лес и тишина — идеальное место, чтобы проводить этот сумасшедший год.
— Пятьдесят два километра... — Шиори, кажется, прикинула расстояние. — Звучит просто сказочно, Тоджи. Настоящая зимняя сказка. Но это же полная глушь! Слушай, мне нужно что-нибудь закупить из еды? Может, составить список деликатесов и завезти по дороге? В лесу ведь нет супермаркетов на каждом углу.
— Да впрочем, нет, не утруждай себя, — успокоил её Тоджи. — С продуктами мы вопрос решили кардинально. Погреб забит так, что дверь едва закрывается, а фруктов у нас столько, что можно прокормить небольшую деревню. Если вдруг приспичит чего-то экзотического — сами завтра выберемся в город и докупим. Так что с тебя только подарки и хорошее настроение, остальную логистику мы берем на себя.
— Ну хорошо, раз ты так уверен... — Шиори замолчала. Тоджи почти физически чувствовал, как она мысленно листает свой рабочий ежедневник. — А когда мне приезжать? Есть какая-то конкретная дата? Я должна сориентироваться по делам.
— Думаю, приезжай послезавтра, в четверг, — предложил Тоджи. — Завтра, двадцать шестого числа, нас почти весь день не будет дома. Дел накопилось выше крыши: во-первых, у Рё телефон окончательно испустил дух, нужно ехать покупать новый аппарат. Во-вторых, у меня самого в городе есть пара неоконченных встреч. А в четверг мы уже железно будем на месте, разожжем камин и будем ждать тебя к обеду.
— Телефон Рё? Снова? — Шиори сочувственно вздохнула. — Ну, с его «везением» это неудивительно. А что за дела у тебя? И зачем завтра так надолго уезжать?
— Да вот к прадеду хотел заскочить, — добавил Тоджи, глядя на свои ладони. — Хочу наведаться в родовую библиотеку.
— К прадеду — это правильно, он будет рад, — одобрила Шиори, но тут же её голос снова стал обеспокоенным. — Но Тоджи, насчет четверга... Я боюсь, меня могут просто не отпустить. В администрации сейчас предновогодний аврал, Юми подтвердит — мы буквально живем в кабинетах. Отпроситься на четверг, а потом еще и до самого праздника... Это почти невозможно.
Тоджи слегка выпрямился, и в его голосе прорезались те самые властные нотки, которые заставляли даже демонов в лесу содрогаться.
— Слушай внимательно, мам. Когда пойдешь завтра к начальству писать заявление на отгул, ты просто как бы между прочим упомяни мою фамилию. Скажи прямо: «Я — Шиори Курода, мама Тоджи Куроды». Мы в этом городе единственные с такой фамилией, нас ни с кем не перепутают.
На том конце провода повисла тяжелая, озадаченная тишина.
— Тоджи... — наконец медленно произнесла она. — А что ты такого успел натворить? Ты мне чего-то не договариваешь? Какие такие «заслуги» у моего сына, что одно его имя открывает двери кабинетов, которые обычно заперты на десять замков?
— А, я не рассказывал? — Тоджи мастерски изобразил удивление. — Ну, значит, приберегу эту историю для нашего праздничного ужина. Расскажу всё в красках, когда приедешь. Но поверь моему слову: тебя не просто отпустят, а еще и проводят с поклонами и пожеланиями счастливого пути. Ты только постарайся запомнить выражения их лиц в тот момент, когда произнесешь мое имя. Потом вместе посмеемся.
— Ну хорошо... Я попробую, — в голосе Шиори смешались сомнение и слабая надежда на чудо. — Хотя это звучит как какая-то городская легенда.
— Вот и отлично. И еще, мам, чуть не забыл! — спохватился Тоджи. — Передай, пожалуйста, всё это Юми-сан и Айке. Про дом, про адрес, про то, что мы их очень ждем. Если Айку встретишь в коридорах — скажи ей лично. А если нет, я попробую сам до неё дозвониться позже. А вот номера Юми-сан у меня, к сожалению, нет, так что тут вся надежда на тебя.
— Хорошо, — ответила Шиори. — Я как раз через десять минут иду к Юми на совещание, всё ей передам. Она тоже будет в восторге от идеи с домом. Но... — мама замолчала, явно озадаченная. — Погоди, а Рё? Он что, совсем не помнит номера своей собственной матери? Юми же не в космос улетела.
Тоджи не выдержал и громко фыркнул, от чего Рё в кухне дернулся.
— Ой, мам, да этот склерозник свой собственный номер-то запомнил только после того, как я его заставил выучить наизусть! А Юми-сан же, насколько я слышал, недавно сим-карту сменила. Откуда ему взять новый номер, если у него старый-то в памяти не задержался?
Шиори звонко рассмеялась в трубку, и этот смех был лучшим лекарством от зимней хандры.
— Ой, ладно тебе, Тоджи! Не будь так строг к нему. Но как мы так быстро перешли от логистики Нового года к критике памяти бедного Рё? Это уже на прямое оскорбление похоже, тебе не кажется? Он же твой лучший друг, в конце концов.
— Ну да, звучит, может, и резковато, — признал Тоджи, слегка смягчившись. — Но я ведь не со зла. Это просто факт, который мы оба принимаем как данность. Думаю, он бы и сам не стал отрицать, что его голова иногда напоминает решето, когда дело касается цифр. Хотя... зная его, он мог бы и губы надуть для приличия. Ладно, мам, не будем о грустном. Главное я тебе сказал: адрес есть, четверг забит.
— Хорошо, сынок, — Шиори вздохнула, и Тоджи услышал, как она начинает собирать бумаги со стола. — Пойду штурмовать отдел кадров твоим магическим именем. Да и обед у меня уже почти закончился, а я к еде даже не притронулась из-за твоих новостей. Всё, давай, до связи! Целую!
— Давай, мам. Главное — поешь нормально, — Тоджи нажал на отбой и убрал телефон.
Он потянулся, чувствуя, как напряжение последних дней немного отпускает. Но стоило ему войти на кухню за заслуженной порцией кофе, как он едва не столкнулся с Рё. Тот уже проснулся и стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Вид у него был крайне величественный и одновременно крайне обиженный.
— Я не склерозник, — мрачно и веско произнес Рё, сверля Тоджи взглядом.
Тоджи замер с кружкой в руке, вскинув бровь в немом вопросе.
— О, проснулся наш герой. Ты что, серьезно подслушивал мой разговор с мамой? И что, прямо-таки смертельно обиделся?
Рё ничего не ответил. Он демонстративно отвернулся к окну, принявшись изучать морозные узоры с таким видом, будто в них зашифрованы тайны мироздания. Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым.
— Эй, ну брось, — Тоджи подошел ближе и легонько толкнул друга плечом. — Ты же знаешь, что я это любя. К тому же, это была чистая правда — ты ведь действительно не помнишь номер Юми-сан. Я просто защищал твою честь перед мамой, списывая всё на плохую память, а не на нежелание звонить родителям.
Рё еще пару секунд боролся с собой, пытаясь сохранить маску оскорбленного достоинства, но в конце концов его плечи дрогнули, и он слегка повернул голову.
— Ну ладно... Допустим, — буркнул он. — Но за «склерозника» в официальном разговоре с мамой полагается серьезная компенсация. С тебя вечером тортик. Большой, шоколадный и очень вкусный. И это не обсуждается.
Тоджи картинно вздохнул, хотя в душе был только рад такому исходу.
— Ладно, будет тебе торт. Вечером съездим в кондитерскую или закажем доставку чего-нибудь эдакого. Налог на «склерозника» принят.
«Обижулька», — пронеслось в голове у Тоджи, но он благоразумно оставил эту мысль при себе, чтобы не довести дело до второго торта.
— Так что, Шиори-сан сама всё передаст моей маме? — уточнил Рё, окончательно выходя из образа обиженного.
— Да, мама сказала, что они сегодня видятся на совещании. Так что выкинь из головы все эти попытки вспомнить цифры, которые ты никогда и не знал. Юми-сан скоро будет в курсе всех планов, а завтра мы всё равно едем за твоим новым средством связи.
— И то верно, — Рё заметно приободрился. — Да и при том, я тут не виноват, что не знаю номер мамы, честно! Мама сама недавно номер сменила, буквально пару недель назад. Она мне его продиктовала, а я как раз тогда чем-то занят был, вот цифры и вылетели из головы под давлением адреналина. Любой бы на моем месте забыл.
— Да ладно, не оправдывайся, — Тоджи наконец-то наполнил кружку дымящимся кофе. — Я и сам номера не с первого раза запоминаю, если они мне не кажутся жизненно важными. Главное, что всё улажено.
— Ну вот и не надо было меня винить во всех грехах! — Рё победно улыбнулся и потянулся к вазе с фруктами, выбирая самое спелое яблоко.
— Я и не винил, — Тоджи сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я просто констатировал, что твой старый телефон выбрал максимально эффектный момент для самоуничтожения. Это талант, Рё. Редкий талант.
— Тц, — только и смог ответить Рё, с хрустом кусая яблоко.
В доме снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена предвкушением. За окном медленно догорал зимний день, а впереди их ждал вечер с тортом, тихие разговоры и планирование завтрашней поездки в большой город, который еще не знал, что Тоджи Курода решил заявить о себе.
Продолжение следует…………