Эмили вздрогнула и проснулась.
В ее затуманенном сном сознании ей показалось, что она
что-то услышала. Было ли это реально? Или это был просто уже забытый кошмар?
Секунды тикали, и единственным звуком было глубокое
ритмичное дыхание Тора, который продолжал спокойно спать.
Просто нервы, сказала она себе в конце концов, позволяя
своей груди опуститься, когда вдохнула. Ей не привыкать к дурным снам,
напомнила Эмили себе. По крайней мере, с тех пор, как она покинула Манхэттен.
Девушка только начала позволять сну снова овладеть собой,
когда услышала крик, пронзительный и резкий. Это было похоже на Бена.
Ее глаза снова открылись. Дезориентированная, с бешено
колотящимся сердцем, она нащупала место, где, по ее мнению, находилась лампа,
съежившись, когда опрокинула стакан с водой, который поставила туда. Он не
разбился, но Эмили услышала, как вода пролилась на ковер.
- Черт возьми, - выругалась она как раз в тот момент, когда
ее пальцы нащупали выключатель и комнату залил свет.
Страдая от внезапной боли в глазах, она оглядела незнакомую
комнату, просто чтобы убедиться, что с ней там ничего нет. Место было пустым,
за исключением Тора, который в течение пары секунд каким-то образом умудрился
перейти от сна к бодрости. Он стоял прижавшись носом к щели в двери спальни,
подняв шерсть и выпрямив спину. Маламут взглянул на Эмили, когда она спустила
ноги с кровати и, спотыкаясь, направилась к двери. В тот момент, когда она
открыла ее, пес проскользнул в щель и быстро направился на звук шума, в то
время как Эмили, спотыкаясь, шла за ним.
Крики продолжались, но теперь она могла слышать голос
Саймона, эхом разносящийся по коридору, когда он звал своего мальчика:
- Бен! Бен! Все в порядке. Папа здесь. Это всего лишь сон.
Бен, это всего лишь сон.
К тому времени, когда Эмили добралась до детской спальни,
Бен цеплялся за своего отца, слезы текли по его лицу, пока Саймон качал ребенка
взад и вперед, нежно воркуя своему сыну:
- Тише! Тише! Все в порядке.
Бен поднял глаза, когда Эмили вошла в его комнату, его карие
глаза были влажными от слез.
- Монстры, - закричал он, сдерживая новые слезы. - Монстры
приближаются.
* * *
Тор лежал на кровати рядом с Беном, его голова мягко
покоилась на руке ребенка. Саймону потребовалось четверть часа, чтобы успокоить
своего истеричного сына, но благодаря смеси успокаивающих слов и мягкого
покачивания рыдания Бена постепенно стихли. Наконец они исчезли, и осталась
только дрожащая верхняя губа. Его глаза начали закрываться, когда Саймон мягко
уложил мальчика обратно на кровать.
Тор уткнулся носом в ребенка. Бен на мгновение открыл свои
опущенные глаза и посмотрел на большую собаку.
- Люблю тебя, - прошептал ребенок, обнимая маламута за шею.
Через несколько мгновений ребенок снова заснул. Эмили не нужно было приказывать
собаке оставаться; она знала, что Тор ни за что не сдвинется со своего места, даже
если она ему не прикажет. Эмили, Рианнон и Саймон отступили в коридор и тихо
закрыли за собой дверь.
В доме снова воцарилась тишина, если не считать отдаленного
приглушенного гудения генератора. Саймон отправил Рианнон обратно в постель,
поцеловав в щеку и заверив, что ее младшему брату только что приснился кошмар и
все будет хорошо.
- Я думаю, что все это, наконец, начинает сказываться на них,
- прошептал Саймон, как только они остались одни, когда он шел с Эмили по
коридору, их босые ноги бесшумно ступали по ковру.
Надеясь, что она не слишком испытывала свою удачу, Эмили
высказала свое мнение:
- Тем больше причин для вас всех пойти со мной.
Она мельком увидела улыбку на лице Саймона в полумраке и заметила,
как его взгляд на мгновение скользнул к ее ногам, прежде чем снова посмотреть
ей в глаза. Она не была уверена, но ей показалось, что она заметила, как
покраснели его щеки; потом она поняла почему. В спешке, чтобы добраться до
комнаты Бена, она даже не подумала надеть штаны; на ней были только футболка и
трусики.
Смутившись, она скрестила руки на груди и постаралась не
покраснеть. Когда свет из ее спальни осветил их обоих, Эмили увидела, что щеки
Саймона стали темно-пунцовыми, и она не могла не заметить его явную попытку
твердо смотреть поверх ее плеч. Девушка почувствовала, как ее собственные щеки
запылали еще сильнее.
Господи, вот они здесь, перед лицом неопределенного будущего
и возможной смерти от неизвестного захватчика, и все же они все еще реагировали
как подростки при первом взгляде на голое тело. По крайней мере, это
доказывало, что они оба все еще люди, и это была черта, которая стала самой
ценной в этом мире.
- Хорошо, - сказал Саймон. - Я думаю, нам всем нужно немного
отдохнуть. Спокойной ночи.
Он сделал два шага к своей комнате, остановился и обернулся:
- Эмили...
- Да? - спросила она, закрывая за собой дверь спальни.
- Спасибо.
Он решительно кивнул ей головой и исчез в коридоре.
- Не за что, - прошептала Эмили в пустоту и закрыла дверь,
крик Бена о монстрах все еще эхом отдавался в глубине ее сознания.