— Джейн, я ждал тебя целых семь лет. Я ни на мгновение не забывал девушку с каштановыми волосами и зелёными глазами, которая исчезла в зеркале, когда мне было двадцать два.
— …И с тех пор ты всё время ждал?
— Всё это время. Я даже обыскал весь Лондон в поисках девушки по имени Джейн, но почему-то так и не смог её найти. Ты словно растворилась в воздухе, будто призрак, и в какой-то момент я всерьёз начал задумываться, не помутился ли тогда мой рассудок.
Моя жизнь в роли Джейн началась лишь в ноябре, когда Лиаму уже исполнилось двадцать девять.
— А потом, весной, когда мне было двадцать семь, появилась Джейн.
— Ты ведь говоришь о другой Джейн, не обо мне.
Пальцы Лиама Мура легко пробежали по моей щеке, словно по клавишам, а уголки его губ медленно приподнялись в улыбке.
— Я несколько раз пытался осторожно её расспросить, но «та» Джейн ничего не помнила. С тобой было так же: ты больше всех напоминала ту девушку, однако почему-то вела себя так, словно совершенно ничего не знала о нашей встрече. Тогда я и понял, что наши линии времени каким-то образом перепутались.
Когда же Лиам Мур начал так радоваться моему появлению?
Я уже не могла вспомнить, потому что наша первая встреча казалась невероятно далёкой, словно с тех пор прошло гораздо больше времени, чем на самом деле.
Между губами, которые я то и дело прикусывала, скользнул его палец. Лиам мягко надавил на них, и в его глазах мелькнул знакомый блеск.
— И вот наконец, — прошептал он, — мы всё-таки встретились с тобой лицом к лицу.
Лиам, который знал меня, и я, которая знала Лиама, наконец оказались друг перед другом.
Мы просто молча смотрели друг на друга — двое людей, после долгого-долгого пути сквозь время наконец встретившиеся во плоти, пусть даже происходило это всего лишь в чьём-то внутреннем мире.
Я обрела то, что когда-то потеряла, а прошлое, долгое время спутанное в тугой клубок, наконец распуталось, и теперь нам оставалось лишь вернуться.
Мне хотелось сказать Лиаму так много, что я не знала, с чего начать, однако у него, похоже, накопилось ещё больше невысказанных слов. Бросив на меня осторожный взгляд, он тихо извинился:
— Прости, я слышал, как ты пыталась меня разбудить, но тогда ещё не успел до конца всё соединить и поэтому не мог выбраться.
— Что ты не успел соединить?..
— Осколки своей души. Мне нужно было найти их и снова собрать в единое целое. Стоит потерять хотя бы один, неправильно соединить хотя бы что-то — и исказится сама твоя сущность. Такова душа: она составляет основу человека и одновременно служит последним оплотом, поддерживающим его существование.
И как после этого прикажете называть человека, который собственноручно искромсал такую душу, — невероятно сильным духом, безрассудным или всё-таки безумным?
Я не могла испытывать неприязнь к этому бесстрашному мужчине, который ради меня оказался готов поставить на кон само своё существование.
Когда-то подобные чувства были мне неприятны и даже вызывали отвращение. Я дрожала от страха, замечая, как персонажи игры постепенно оживают, как богатство выражений на их лицах совершенно не сочетается с бесцветными голосами, которыми они когда-то говорили. С тех пор прошло не так уж много времени, однако теперь все эти воспоминания казались настолько далёкими, будто принадлежали какой-то другой жизни.
Быть может, я и правда знала этого мужчину уже очень давно.
Отчасти так оно и было, но теперь мне казалось, что именно ты стал смыслом моего существования.
«Ты говоришь, что душа составляет сущность человека, но почему тогда мне кажется, будто моя собственная сущность заключена в тебе? Словно вся я связана с тобой — до самого последнего вздоха».
Чтобы хоть немного справиться с охватившим меня смятением, я поспешно перевела разговор на другое.
— Так вот почему тебе понадобилось столько времени.
— Надо же, а мне казалось, что я изрядно поспешил.
Он с таким преувеличенным самодовольством похвастался тем, что едва ли не установил новый рекорд, что я не выдержала и принялась сдавливать его ни в чём не повинные щёки.
Я всё ещё не могла толком прийти в себя после случившегося, а он вёл себя с такой возмутительной невозмутимостью, будто ничего особенного не произошло. Я как одержимая блуждала сквозь время в поисках этого мужчины и наконец сумела его найти, а значит, теперь он сполна заплатит за то, сколько тревоги мне пришлось из-за него пережить.
Я недовольно проворчала:
— Гадкий Лиам Мур, значит, ты всё это время всё слышал и даже не подал мне никакого знака.
Но стоило мне на мгновение задуматься, как до меня начала доходить одна совершенно ужасная вещь.
Лиам сказал, что слышал, как я пыталась его «разбудить», а это означало, что он, по всей видимости, оставался в сознании едва ли не с самого моего появления здесь.
Лицо тут же неудержимо залило жаром, и, будь поблизости хотя бы мышиная норка, я бы без раздумий в неё забилась; да что там, окажись это озеро хоть немного глубже, я с радостью нырнула бы в него с головой.
Едва слышным голосом я всё-таки спросила:
— Ты действительно всё слышал?
Лиам продолжал улыбаться, несмотря на то что я по-прежнему сжимала его щёки.
— О чём ты говоришь?
— Ты ведь сам прекрасно знаешь!
— Просто хочу ещё раз услышать это от тебя.
Он окончательно сошёл с ума, если всерьёз рассчитывал, что я повторю такое ещё раз. Ни за что. Этих слов Лиаму больше не получить.
Я прекрасно понимала, насколько мелочно сначала что-то дать, а потом тут же отобрать, однако произнести подобное ещё раз в здравом уме всё равно не смогла бы.
Пока я ёжилась от смущения, Лиам, всё ещё со сплющенными мною щеками, смотрел на меня с такой нежностью, что от этого становилось только хуже. Обвив руками мою шею, он крепко сцепил пальцы в замок, словно заранее решил не дать мне сбежать, а затем поднял ко мне лицо и ласково прищурился, точь-в-точь как кокетливая барышня из девятнадцатого века.
Каждое его движение было плавным и естественным, но беда заключалась в том, что всё это ему ещё и невероятно шло. Я совершенно не знала, куда девать глаза, и потому только растерянно металась взглядом, пытаясь найти хоть что-нибудь, на чём можно было бы сосредоточиться.
И в этот момент прозвучал его голос:
— Я тоже тебя люблю.
Мой беспокойный взгляд мгновенно остановился на нём.
Меня будто огрели по голове молотком: я застыла с приоткрытым ртом и, словно заевшая кассета, мысленно снова и снова повторяла только что услышанные слова.
«Любишь?.. Ты любишь меня?.. Но почему?..»
Он всегда лучше всех умел одним-единственным словом завладеть чужим вниманием.
— Кажется, после всего, что между нами было, я говорю это слишком поздно, мисс Джейн Осмонд.
Длинные изящные пальцы Уильяма Мура медленно скользнули по моей шее под волосами, раздвигая пряди и лаская обнажённую кожу. Казалось, лицо вот-вот вспыхнет и лопнет от жара, а от оглушительного стука сердца начала кружиться голова, так что я уже не понимала, вращается ли небо вокруг меня или это я сама теряю равновесие.
И именно тогда всё вокруг внезапно стало меняться, будто нас вместе с миром перевернули и опрокинули по другую сторону водной глади.
Снежное поле под нами постепенно превращалось в белую постель, а падавший с неба снег — в длинные лианы.
Я не успела даже толком опомниться, как мы уже вернулись в комнату в Гринвиче, где белые лианы разрослись настолько сильно, что плотно обвили даже кровать.
Но кое-что осталось неизменным — мужчина, находившийся прямо передо мной.
Охваченная внезапным смущением, я отвела взгляд, однако Лиам тут же большим пальцем надавил на мою щёку, заставляя снова посмотреть на него, и тихо прошептал:
— Если хочешь сбежать, сейчас у тебя последний шанс.
И как я могла ему отказать?
Я подчинилась ему так же естественно, как однажды, наверное, подчинилась бы собственной судьбе.
Трудно всегда только в первый раз, а во второй всё оказывается удивительно легко.
— Я люблю тебя.
Лицо Лиама озарилось такой сияющей улыбкой, что от одного взгляда на неё внутри всё снова сжалось.
≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪
Едва мы вернулись, давление в комнате, которая ещё недавно казалась готовой вот-вот взорваться, начало понемногу спадать. Это напоминало туго надутый шарик, из которого медленно выпускают воздух, или чашу, наполненную до самых краёв, куда наконец упала последняя капля и нарушила прежнее равновесие.
Я чувствовала, как то, что комната с таким трудом удерживала внутри себя, постепенно возвращается к Лиаму Муру.
Собирать воедино вырвавшиеся наружу необузданные силы ему, похоже, было совсем непросто: на лбу выступили мелкие капли холодного пота, а глаза болезненно сощурились. Упершись лбом мне в грудь чуть ниже ключицы, он с шумом глубоко выдохнул и крепче обнял меня, словно так ему было легче выдержать возвращавшийся поток.
Я ничего не понимала, ведь это была его собственная сила, та самая, которой он обладал с самого начала. Мне казалось, Лиам должен был принять её без всякого труда, будто она просто возвращалась туда, где ей и место, и потому мысль о том, что он может не справиться, казалась почти невозможной.
— С тобой всё в порядке?
Лиам, прижавший руку к груди, коротко кивнул.
— Я и забыл, каким лёгким бывает тело без магической силы.
— Разве ты не пользовался магией с самого рождения?
— Джейн, человек приходит в этот мир с пустыми руками, а когда умирает, тоже…
Не понимая, к чему он вообще ведёт и что за чепуху несёт, я легонько стукнула его по лукавым губам. Лиам тихо рассмеялся, словно из него и правда выпустили немного воздуха, а затем большой ладонью ласково погладил меня по голове.
— Мне просто нужно немного времени, чтобы снова привыкнуть. Оглянись вокруг — как думаешь, что это такое?
Я повернула голову и внимательно осмотрела комнату, однако так и не поняла, на что именно он намекает.
— Ну… светящиеся декоративные растения? Изысканное убранство для Спящей красавицы?
— А я, выходит, та самая принцесса?
— Разумеется, самая прекрасная принцесса на свете. Только хватит уже попадать в заточение в башнях: твоя старшая сестрёнка выбилась из сил.
— Ха-ха!
Лиам разразился таким хохотом, что уткнулся лицом мне в грудь, а его плечи заметно затряслись. Меня порядком возмущало, что он даже не пытается сдерживаться, однако я решила ничем этого не показывать.
Лишь немного успокоившись и наконец отсмеявшись, он объяснил:
— В Гринвиче из меня вытягивали силу, чтобы я не разбушевался. Потеряй я контроль, пока был без сознания, — и здесь всё превратилось бы в руины. Поэтому и понадобились эти растения: они поглощают не только всё остальное, но и магию. А то, что они не успели впитать, остаётся в воздухе. Можно сказать, здесь работает что-то вроде связи между кислородом и углекислым газом.
Теперь я и сама отчётливо ощущала движение магической силы. Прежде она была рассеяна по комнате, словно невидимая пыль, парящая в воздухе, а теперь постепенно стекалась к одной точке, закручиваясь в широкий вихрь, в самом центре которого находился Лиам.
— Значит, теперь она возвращается к тебе, поэтому поток и казался мне таким странным.
— Ты чувствуешь этот поток?
— Странно было бы его не почувствовать, Лиам.
Ресницы Лиама едва заметно дрогнули, а во взгляде, который он поднял на меня, вдруг проступила какая-то тихая печаль. Я сидела у него на коленях и смотрела сверху, поэтому заметить её было невозможно не заметить.
И в этот момент в голове неожиданно возник ответ, словно кто-то невидимый сам перелистнул за меня следующую страницу сценария.
«Так вот оно что».
Он понял, что я уже окончательно переступила границу.