— Держимся вместе. Когда нас атакуют, мы все это увидим! Где-то внутри яхты кто-то прячется!
Как лидер этой бригады, Буччеллати приказал всем её членам не отходить друг от друга.
— Буччеллати. Ты знаешь кого-то, кто мог такое провернуть?
— Нет, не думаю, что знаю. Но если слухи о деньгах расходятся только внутри организации, то это точно кто-то из банды!
Буччеллати дал Абаккио самый неприятный, но очевидный ответ, который только мог быть в подобной ситуации.
— Раз ты никому не рассказывал о местонахождении сокровищ, даже всем нам, эти люди, видимо, намереваются убрать нас по одному, пока ты не останешься один. Вот тут-то они и выбьют из тебя информацию.
И мы в открытом море. Сваливать нам некуда. В теории я мог бы стереть ту раковину, чтобы глянуть, что там внутри, но я вообще не шарю за устройство яхт. Если что — мы все ко дну пойти можем, а мне ещё рестик надо открыть.
Окуясу поподробнее растолковал всем слова Буччеллати. Никто из них не был в восторге, особенно Абаккио.
— Ты хочешь сказать, что Наранча мёртв?!
— Не, пока не хочу. Вообще его ради этих пяти лямов зелёных реально могли убить даже при том, что мы тут все у одной мафии варимся.
— Нет, Наранча точно жив. Он где-то на палубе этой яхты.
Джорно указал им на саму палубу.
— Может быть, враг планирует использовать его как заложника, но Наранча точно жив.
— Джорно. Какого чёрта ты в этом так уверен?
— И ты правда сможешь его найти?
Несмотря на частые ссоры из-за того, что Наранча был не самым сообразительным парнем, а Фуго имел проблемы с контролем гнева, последний считал захваченного неуча своим другом. Они действительно были близкими друзьями и не держали друг на друга зла.
— Они живы, но муха не спускается в каюту. Она до сих пор летает вокруг этого места и продолжает искать Наранчу.
— Что ещё за способность у этого сопляка?
— Помолчи и послушай.
Буччеллати заткнул недовольного Абаккио, который был недоверчиво настроен по отношению к двум новым парням и считал, что именно они являются причиной появления ещё одного пользователя стенда, против которого они сейчас разрабатывают тактику. Естественно, вслух Абаккио этого не скажет... По крайней мере сейчас. Все продолжили слушать Джорно.
— Я превратил ботинок Наранчи в муху. И эта муха пытается вернуться к своему хозяину. Будь он мёртв, муха бы не летала кругами, пытаясь его обнаружить. Вы понимаете, что я пытаюсь сказать?
— Так значит... Ты намекаешь, что если мы приблизимся к врагу, не раскрыв тайну его способности, это может закончиться нашей смертью?
— Да. Однако необходимость хозяина стенда скрываться во время использования способности может говорить о его слабости. Как только мы раскроем тайну его стенда, победить не составит труда.
Слова Джорно сразу навели Буччеллати на нужного человека в их банде.
— С твоим стендом, Абаккио, подобного противника будет легко одолеть.
— О, так этот любитель чая способен на что-то полезное?
— Кто знает?
Бля, не дай бог он сейчас начнёт упираться из-за того, что я унизил его перед всеми, и теперь заставит меня думать. Рыбам на корм сразу улетит.
— Эй, Абаккио! Я надеюсь, ты не собираешься тут упираться на пустом месте? Нам сейчас не до этого!
Буччеллати озвучил самые неприятные для этой ситуации мысли.
— На пустом месте? Нет, это всё ради моей безопасности. Я не могу тут расхаживать, показывая этим мелким сволочам, которым я даже не доверяю, как работает мой стенд.
Абаккио указал на лидера этой бригады.
— Буччеллати... Я не знаю, почему ты в них так веришь, но я никогда не считал их одними из нас.
— Если мы не разгадаем тайну вражеского стенда — мы все покойники!
— Но это всего лишь предположение сопляка, незаслуживающего доверия. Трусливое предположение того, кто определённо не видел способности врага, который...
— А у тебя свои догадки есть? Ну так давайте все послушаем этого выродка. Наверное, там что-то вроде: «Раз он прячется в каюте, то я ща приду и выбью из него всё дерьмо!»
Окуясу уже не мог воспринимать Абаккио как личность.
Понятно, что этот мужик не доверяет новичкам и устраивает им проверку. Но это не значит, что можно выдавать любую херню в подобных ситуациях.
— И сразу язык в свою жопу затолкал, да? С хрена ли мы показываем тебе свои способности, а ты нам свои не показываешь? Если ты так и будешь бесполезным куском дерьма, то я тебя лично в эту раковину затолкаю и посмотрю, как остальным можно выйти из этой ситуации.
— Так, это уже явно лишнее.
Буччеллати вступился за Абаккио, который снова почти завёлся и хотел ответить... Как-нибудь.
— Окуясу в любом случае сильнее если не всех нас, так большинства. Просто используй свой стенд.
В ответ Абаккио вздохнул, глядя на Буччеллати.
— Семь минут подойдёт?
— Семь минут назад... Да, должно подойти.
— Moody Blues.
За спиной Абаккио материализовался стенд с гуманоидной, стройной и мускулистой фигурой преимущественно в фиолетовых, сиреневых и синих тонах. По центру торса шла светлая вертикальная полоса. Вместо глаз у стенда были расположены круглые динамики, напоминающие решётки микрофонов. На лбу — цифровой светодиодный дисплей, на котором отображалось время при воспроизведении моментов из прошлого.
БИП-БИП-БИП-БИП-БИП.
Отсчёт запустился, и вся группа, за исключением Наранчи, наблюдала за тем, что происходило семь минут назад. Сам стенд принял облик Наранчи, и на его лбу отображался таймер.
— Ээээээй! Почему не работает?! Я же только купил эту хрень, и она уже сломалась! Продавец будет огребать за то, что втюхал мне этот высер!
Ну... Или Миста. Не зря же он прозрачный спрайт выбрал, да? Хотя и у Наранчи вместо нормальной музыки вкус дерьма на языке.
Абаккио перемотал время до четырёх минут.
— Где именно на Капри ты спрятал эти пять миллионов, Буччеллати?!
— Этого я вам пока что не могу сказать. В организации уже ходят слухи о запрятанных сокровищах. Мы не будем в безопасности, пока эти деньги не будут надёжно храниться у нас!
— И сразу после этих слов Наранча был атакован. Ты сможешь чётко разглядеть, когда на него напали?
Только Окуясу и Джорно не знали, на что Абаккио действительно способен со своим стендом, но теперь он стал поразговорчивее.
— Я заново проигрываю все воспоминания. Мы сможем увидеть каждое движение и каждую каплю пота на теле Наранчи.
— Странный ты человек, Абаккио. Сначала выпил свой же чай, а теперь про пот говоришь. На телесные жидкости тянет? Была у меня одна знакомая...
— Да захлопнись ты уже! Лучше проследи, чтобы никто не пытался атаковать меня. Остальных тоже касается.
Ах, да. Значит, его стенд просто воспроизводит действия конкретного человека, и остальные пользователи это видят. Долго до меня это доходило... С учётом того, что я только начал об этом думать.
— Мы не будем в безопасности, пока эти деньги не будут храниться у нас!
— Вот сейчас! Встань...
Окуясу встал позади Наранчи. За ним последовали остальные.
Правее левого плеча Наранчи появилось отверстие.
— П... Посмотри на эту рану!
— Это дыра! Вот оно!
Наранча упал в раковину и начал сдуваться.
— Это похоже на воздушный шарик, из которого выходит воздух.
— Поставь на паузу.
Окуясу констатировал очевидное, а Буччеллати попросил Абаккио остановить показ движений Наранчи.
— Джоджо, где муха?
— Рядом со штурвалом и понемногу приближается к нам.
Окуясу подошёл к тому, что должно было быть высушенным телом Наранчи. Он взял его в руки и начал исследование.
— Растягивается, как презик, но всё-таки живчик. Я чувствую его пульс.
Наверное, внутри него все эти сплющенные органы охренеть как отвратно выглядят. И погоди-ка... Я прям точно такой же люк до этого в другом месте видел.
— Буччеллати. Попробуй его в свою молнию просунуть.
Бля, как это прозвучало...
— Sticky Fingers!
Несмотря на сомнения Окуясу в его же высказываниях, Буччеллати создал молнию в полу яхты и просунул туда гибкое высушенное тело Наранчи.
— Ты смог просунуть этого школяра в такое узкое отверстие из-за его растяжения.
— Значит, наш враг сделал что-то подобное и со своим телом. Он сейчас прячется где-то в трубах и щелях палубы яхты. И таким образом он утащил Наранчу. Это объясняет, почему муха Джорно могла указывать лишь на примерное местоположение Наранчи, но не могла его найти.
И если бы он так натягивал только себя, кто-то из банды Буччеллати бы в любом случае заметил этого упыря. Если только...
— Видимо, мы раскрыли способность вражеского стенда. Осталось только отследить Наранчу и вытащить его, а потом вмазать этой сволочи! Я продолжу воспроизведение Moody Blues.
— Да, давай.
Возможно, этот мужик не так плох.
— Муха начала лететь прямо на нас!
О, так он понял, что делает стенд этого Абаккио. Возможно, что у него там внутри со слухом проблемы. Иногда мы довольно громко орали. Может, у него есть план? Или с чего бы ему двигаться к нам? Или он не понял, что я всё понял? Сам стенд яхтой изначально не является. И если бы он так растянул нашу яхту, мы бы это почувствовали.
— Джорно? Своим стендом сможешь восстановить дыру, которую я ща проделаю?
— Да.
— Тогда я начинаю.
В этот момент Окуясу решил, что понял о способностях вражеского стенда достаточно, чтобы закончить это противостояние.
БВУУУМП!
— АААААААААААААААА!!!
— Ой, ну не ори хотя бы. До этого же молчал ведь.
Окуясу стёр часть палубы, на которой находился вражеский пользователь стенда. Судя по крику, Окуясу попал в цель.
В следующую секунду этот неизвестный пользователь потерял концентрацию, и из одной яхты вылезла вторая, идентичная первой, с той же дырой, из-за которой она могла быть потоплена.
— А я изначально думал, что стенд — это сама яхта. Но нет, тогда бы это уже было две полноценных способности. Так не бывает. Или я ещё не видел.
У Коичи стенд просто развивался по мере его психического развития. Сначала яйцо, потом несколько актов — это другое.
— Значит, он накрыл нашу яхту ещё одной такой же и сам спрятался под ней. Но как ты догадался?
Буччеллати ещё не успел дойти до той же мысли, что и Окуясу. Впрочем, как и остальная часть группы.
— Один из родственников Джорно рассказывал о своих приключениях. Там против него и корабль полноценным стендом был. Как я и сказал, это первое, о чём я подумал. Но потом увидел, как Наранчу сдувает. Не слишком ли жирно иметь больше одной способности? Вот и я так думаю.
— А-аааргх!
Пользователь стенда, способности которого они обсуждали, наконец начал вылезать на поверхность с того же места, в котором он избавлялся от Наранчи. Он был одет в яркий жёлто-зелёный костюм и имел характерную залысину на и без того лысой голове.
— Не приближайтесь! Или я прикончу этого чёртового сопляка!
В подтверждение своих слов он материализовал свой человекоподобный стенд бледного серо-голубого оттенка, покрытый узорами из множества выпуклых фиолетовых полусфер, похожих на заклёпки. В руках он держал иглу с наконечником рапиры, которую приставил к горлу Наранчи.
БВУУУМП!
Окуясу резко оказался перед этим парнем и нанёс ему один чёткий удар в челюсть своим стендом.
KURAААААА!
До сих пор не могу привыкнуть к тому, что он начал выкрикивать звук удара.
Сам пользователь стенда отлетел к правому борту и был близок к тому, чтобы выпасть за борт, но этого не случилось.
Ага, разбежался. Сначала выдай всю инфу, а потом можешь и утонуть смело.
Через полтора часа, когда группа Буччеллати уже почти подплыла к острову, парень проснулся привязанным к мачте.
— МГХХХХХ!
— Ну не мычи. Нормально говори... Ах да, ты же не можешь. У тебя ведь рот связан! Прости, совсем забыл. Знаешь, я иногда таким тупым бываю... Вернее, большую часть своей жизни.
Заметив момент его пробуждения, Окуясу сразу начал издеваться над ним, а Наранча, единственный, который до этого был пойман привязанным парнем, нашёл возможность отыграться. Осталось только подвести к этому.
— А... Фуго, глянь сюда. Вот прям здесь.
Наранча указывал на свою голову, пока Фуго осматривал её.
— Да, у тебя тут шишка, притом огромная.
— Ай, стой! Не трогай, больно.
Наранча повернулся к привязанному пользователю стенда и пнул его между ног.
— МММММГГГГГУУХХХХ!
— Ты реально думал, что это сойдёт тебе с рук?! Ты мне шишку на жбане набил, ублюдок! Ты хоть понимаешь, что мы с тобой будем делать?!
Да тут и я бы не хотел понимать. Тем более участвовать... На месте связанного.
В то же время Джорно нашёл паспорт парня.
— Марио Цуккеро. Проживает в Риме.
Возвращаясь к Марио, Абаккио присоединился к его избиению.
— Да вот тебе! Держи! Не жалко!
— Получай, мразота такая!
Самое страшное для этого бедолаги начало происходить в тот момент, когда Миста присоединился к парням, но не начал избивать его.
— Ты знаешь... Походу... На тебя с моря брызги летят, ибо что за хрень у тебя тут на лице? Какой-то мусор или кусок водоросли? Да вроде водоросль прилипла. А может, я слепой и это кусок пластика прилип.
— Ухххммм!
— И ведь не дай бог это мусор! Получается, что наш прекрасный водоём загажен, понимаешь?
— Мхххммм!
— Могу я убрать эту хрень с твоего лица, чтобы взглянуть на неё поближе?
Привязанный парень даже не мычал. Он со страхом в глазах смотрел на Мисту.
— Эээээу, ну так что? Я спросил, можно ли убрать ту хрень с твоего лица. Мог бы хоть ответить мне, подонок. Так, ладненько.
Миста достал очки и рыболовную леску.
— О, так тебе интересно, для чего эти предметы. Они и не мои, кстати. Что выберешь: очки или леску? Ты должен ответить нам на пару вопросов. Если не ответишь, мы можем попасть в беду. Впереди весьма много опасностей, понимаешь?
— МММММХХХУУУУУММММ!
— Я просто пошутил. Мы знаем, что у тебя есть напарник, который уже ждёт нас на острове. Теперь просто наслаждайся.
Миста начал прокалывать места над глазами Марио, выше ресниц, цепляя на них леску. В то же время Наранча занимался какими-то странными расчётами.
— Ма... Ри... О... Цук... Ке... Ро... Это ад, а это рай — круг девятый получай... Это ад... Это рай... Круг девятый получай! АХАХАХАХАХАХАХАХАХА, похоже, что этот чёрт отправляется прямо на девятый круг ада!
Буччеллати открепил голову Марио от остального тела, и Миста подвесил её, не забыв надеть на неё очки.
Солнечные лучи били ему в правый глаз, и он начинал плакать, одновременно слушая убогую музыку и глядя на танец банды Буччеллати. Сам Буччеллати остался в стороне с Абаккио, Джорно и Окуясу.
Худшая пытка, о которой я только мог подумать в своей жизни... Наверное, правильно, что я на их стороне, да?
— Ты ещё можешь сдать нам имя своего напарника с его способностями. Тогда сохранишь оставшийся глаз... Ну и жизнь.
Миста продолжал наседать на Марио с другими членами банды, пока Абаккио объяснял им то, что он успел выяснить.
— Почти два часа назад он сказал, что мы в двух часах от острова из-за того, что Буччеллати выбрал долгий путь во избежание рисков быть найденным. И этот его сообщник добрался до Капри за полчаса.
— Во что бы то ни стало, мы расколем этого упыря, и он всё нам выложит о своём напарнике.
В отличие от Мисты, Буччеллати не был оптимистом.
— Не всё так просто. Я видел его раньше и могу сказать, что он гангста до мозга костей. Не расколется он так просто. Точно не сегодня. К тому же он действительно может не знать про стенд своего сообщника. Даже партнёры могут держать такие вещи в тайне друг от друга.
— И что же нам тогда делать?!
Джорно, стоящий позади них и смотрящий на остров, предложил им одно из решений.
— До того, как яхта прибудет, кто-то должен заранее отправиться на остров, найти этого сообщника и ликвидировать его.
— О чём этот пацан тут...
Окуясу прервал нытьё Наранчи и Абаккио сразу, как оно началось, своим видением плана Джорно.
— Ты собираешься превратить что-то в птицу или рыбу и приблизиться к острову на ней?
— Да. Так я попаду на остров быстрее яхты. И раз стенд мой, то плыть буду я.
— А двоих твоя рыба потянет? Я с тобой.
— Нет. Давай лучше я. Мой стенд как раз по части ликвидации людей. Я в этом деле хорош.
— А? Ну, давай.
Окуясу сразу согласился пропустить Мисту вместо себя.
Как раз отдохну. Этот парень тоже пользователь стенда, хоть я и не знаю, какой он. Да и Джорно неслабый. Они вдвоём справятся.