2001 год
— Окуясу. Я хочу, чтобы ты достал образец кожи Харуно Шиобана и принёс мне... Тогда Фонд Спидвагона сможет проверить его генетический код.
— Это какой-то важный и опасный тип, наверное. Джотаро-сан?
— Это мы и пытаемся выяснить. Он не опасен, но на всякий случай постарайся избегать излишнего контакта или разговора с ним. Просто возьми образец кожи — и неважно, какого размера. Это всё, что я прошу. Я бы сделал это и сам, но ты подойдёшь получше. В отличие от Джоске или меня, ты можешь приближаться к нему очень быстро, и вряд ли он тебя заметит. Также все твои расходы уже покрыты, так что можешь думать об этом как о весенней подработке.
Ну нихрена себе. Щедро, однако. За дело! Но фотка этого Шиобаны мне не даёт покоя.
— Этот типок на вас чем-то похож.
Двадцать часов спустя
Никогда бы не подумал, что смогу прилететь в Италию, но благодаря Фонду Спидвагона эта мечта осуществилась. Только вот любоваться чем-либо у меня нет времени. Джотаро-сан сказал, что тут объявился сынок Дио, которого надо проверить.
Окуясу стоял возле кассы аэропорта Неаполя, что в южной Италии. Но он не спешил обменивать йены на итальянские лиры.
Да ну его. В аэропортах комиссия ещё жирнее. Пешком дойду. Или на крайняк в автобусе зайцем проеду.
Окуясу только вышел из аэропорта со своим небольшим багажом, как увидел парня с длинной светлой косой, показывающего фокус двум полицейским с чёрными волосами. Реагировали они на фокус неоднозначно.
— Воу! Это удивительно!
— Чёрт, мне противно, сколько бы раз я это ни видел!
Окуясу смотрел на эту троицу со стороны.
Ух нихера себе! Как он всё ухо так завернул в это отверстие?! Да и причёска у него ещё более странная, чем у Джоске. Три пончика спереди и косичка сзади. Не, это прикольно, но странно. Надеюсь, он не умеет читать мысли и не злится из-за слов о причёске.
— Ну, спасибо за хорошо проведённое время.
— Без проблем.
Парень передал одному из них пачку сигарет, в которой лежали деньги — примерно сорок тысяч лир.
— Постарайся не привлекать тут много внимания.
Полицейские ушли, а сам парень повернулся к Окуясу, который наблюдал за этой ситуацией.
— Здравствуйте, вы ищете такси? Я на подработке, и мне как раз по пути домой, так что могу сбросить цену. Как насчёт ста сорока тысяч лир до города?
— Не, спасибо. Пешком дойду. Деньги ещё не обменивал, в аэропорту невыгодно.
Парень подошёл к Окуясу чуть ближе.
— Вы японец? По-итальянски говорите довольно хорошо. Удивительно. Вы когда-нибудь жили в Италии?
Он меня пытается разговорить и заскамить на бабки, или что?
— Нравится итальянская культура. И ты сказал, что можешь отвести меня, но ты и на старшеклассника едва тянешь. Как ты права получил? И что за взяточничество я только что видел?
— Это штраф за парковку в неположенном месте. В любом случае, не стоит волноваться о таких мелочах. А как насчёт шестнадцати тысяч лир до города? На ваши деньги это будет тысяча йен. Обменять я их могу позже сам.
Окуясу на секунду призадумался, глядя на очередь к официальному такси.
Ясное дело, своровать у меня что-то собрался. А у меня кошелёк полный! Надо поосторожнее быть. Но в целом можно и поехать за этот косарь, не спуская с него глаз.
— Да, давай.
Парень протянул руку.
— 1000 йен. И попрошу закинуть свой багаж на переднее сиденье самостоятельно. Я работаю без чаевых.
Точно мамонта во мне увидел.
— Д-да, хорошо. Но ты не подумай, что я просто какой-то наивный японец.
Главное — делать вид, что я ни черта не понял, что он тут хочет сделать.
Окуясу положил багаж на переднее сиденье, как и сказал парень с причёской в форме пончиков, и назвал, куда ему нужно добраться.
— Просто езжай до ближайшего отеля.
— Конечно, я доеду прямиком до отеля... Но с пустым багажом.
Парень захлопнул дверь своей белой машины и нажал на педаль газа.
— А ну стой, ублюдок! Так и знал ведь!
Хе-хе, я же тебе сказал: не думай, что я всего лишь наивный японец. Ты ведь по-любому обладатель стенда!
БВУУУМП!
БВУУУМП!
Первым вырезом пространства Окуясу сократил то небольшое расстояние, которое отделяло его от автомобиля, только тронувшегося с места. Вторым вырезом он стёр капот машины вместе с двигателем, и парень в итоге никуда не уехал.
— Я же тебе сказал! Лоха цветочного во мне увидел, или как?! Сдристни отсюда, но без моего багажа, сопляк!
Пока парень убегал, Окуясу подошёл к переднему сиденью.
Э? А где?!
— Похоже, Джорно облажался. Двигатель заглох.
— Так ему и надо. Не стоило пытаться надуть японца, когда сам наполовину японец.
— Тихо ты! Он сейчас узнает, что мы приняли взятку.
— Да он же и так это понял, но молчал. Так что и мы молчим. Всё равно никто не догадается, что он японец, из-за волос.
— Точно. Не похоже, чтобы он красился. Раньше он был темноволосым, но потом его волосы посветлели. Странно, да?
— Он говорит, это передалось от отца, умершего в Египте.
Окуясу навострил уши, слушая двух полицейских позади себя, и одновременно смотрел на пустое сиденье.
Джорно. С волосами в отца, который помер в Египте.
Окуясу достал фотографию парня с тёмными волосами и глазами, похожими на Джотаро.
Харуно Шиобана. Джорно... Джованна? Да не совсем это похожие фамилии, но типок точно со стендом, раз пользователей так тянет друг к другу. Да и не мог же он пронести целый чемодан в своей заднице? И что это за сгусток на кресле?
Через секунду из этого сгустка вылезла лягушка. Она прыгнула на руку Окуясу и оттолкнулась от неё, приземлившись на асфальт и упрыгивая в сторону Джорно.
Я что-то не совсем догнал. Вот эта лягуха и есть мой чемодан? Ладно, за ней. Как хорошо, что мои кошелёк с паспортом лежали в кармане.
Окуясу несколько минут следовал за лягушкой, пока она не пролезла в канализацию через решётку.
БВУУУМП!
Наверное, мне стоило набить ему рожу вместо того, чтобы просто отпускать. Мне из-за этого ушлёпка теперь отходами вонять!
Через пару минут лягушка привела Окуясу прямо к Джорно, который разговаривал с каким-то парнем, державшим в руке лопату. Из правого глаза того парня скатывалась не первая слеза. Сам Окуясу ещё не торопился вылезать из канализации и пока подслушивал их диалог.
— Я слышал, ты подрабатываешь в аэропорту, да? Я, Слезливый Лука, до сих пор не получил от тебя подарок в знак уважения! Так что мы пока не можем быть друзьями, верно? Покажи-ка мне свой бумажник? Где он у тебя там? В этом кармане?
— Лука. Я уже заплатил за крышу. У меня нет денег.
— Значит, ты заплатил охранникам, да? Жаль, но ко мне они не имеют никакого отношения.
Получается, этот Лука грабит того типа, который грабанул меня. А точно ли мне стоит вмешиваться? Хотя да, его вещи-то у меня. Жаль, я пока не вижу, как этот типок выглядит, но скоро уже вылезать надо будет, если они не решат этот вопрос мирно. Мне напинать одному пацану или обоим — без разницы, если со стендом только один.
— Что это за хрень? Семейное фото? Это тебе фоторамка что ли? И где, нахер, твой бумажник? Давай, говори, где твои деньги! Дай мне свой чёртов бумажник!
— Лука, пожалуйста, не заставляй меня повторять дважды. Если мне приходится повторять то, что должно быть ясно с первого раза, то это указывает на невежество моего собеседника. Я же сказал, что у меня нет денег, потому что я уже заплатил... Пожалуйста, не заставляй меня повторять уже трижды.
БВУУУМП!
БВУУУМП!
После слов Джорно Слезливый Лука потерял всякое терпение и замахнулся лопатой на лицо Джорно. Тот бы и сам уклонился, но лопата была поймана рукой Окуясу.
— Ты, мелкий засра... А? Ты ещё что за пацан?!
— Я тот пацан, который вас обоих сейчас лупить будет!
Окуясу сказал это с уверенным выражением лица, глядя на мужчину с короткими, зачёсанными назад волосами тёмно-каштанового цвета, одетого в фиолетовый жилет и светлую куртку.
Но Окуясу не хотел просто так избивать этих двоих. В вещах Луки его привлекала более интересная надпись на самой лопате, которую он решил высмеять.
— Вот на лопате твоей написано SPQR. А ты по факту ведёшь себя как варвар, разграбивший Рим. Может, эту лопату ты также надыбал? А чё я спрашиваю? Ты ж гопарь!
— Ты смеешь оскорблять самого Слезливого Луку? Ещё раз, кто ты такой, ублюдок?!
— Сам спросил — сам и ответил. Я ублюдок! И да, я угараю над каким-то нытиком Лукой. А что?
Терпение мужчины с лопатой закончилось.
— Джорно. Прихлопни жабу на своей штанине, пока я разбираюсь с этим подонком!
Никто не видел, как лягушка, уже поднявшаяся на уровень торса Джорно, вообще оказалась на нём.
Лука замахнулся на Окуясу лопатой, намереваясь нанести удар по торсу.
— И это всё? Мужик... Ты в качалку хоть сходи.
На этот раз Окуясу вырвал лопату из рук Луки, задействовав только одну руку. Второй рукой он нанёс чёткий удар, вложив в него всю свою массу, и попав в центр лица уличного бандита, разбил ему нос.
Слезливый Лука упал, проливая слёзы из правого глаза, и в ближайшее время он больше не встанет.
— Так, а теперь ты.
Окуясу повернулся к Джорно, который не собирался уходить, зная, чем закончится этот бой.
— Я тебе последний раз говорю по-хорошему. Возвращай чемодан — и в целом хрен с тобой.
— Я понял.
Лягушка снова превратилась в чемодан. Джорно сам подошёл и отдал его в руки Окуясу.
— Ага, спасибо.
Только Джорно собрался уходить, Окуясу снова окликнул его.
— Слушай. А ты случаем не Джорно Джованна?
— Да, это моё имя. У вас ко мне какое-то дело?
— Теперь, когда я убедился, да. Один учёный попросил, чтобы я взял у тебя небольшой кусок кожи на анализ. Ты не сильно против?
Ясен пень, что ему это не понравится. Что за странная просьба, ещё и на первый день общения? Но он не выглядит так, будто нападает первым.
— Пожалуй, я против этой идеи. Зачем вам моя кожа?
Джорно отошёл на пару шагов, подозрительно глядя на Окуясу. Тот лишь вздохнул, понимая, что так он и должен был реагировать.
— Да, это логичный вопрос. И я расскажу тебе, но перед этим кое-что покажу.
Окуясу тоже отошёл назад на пару метров и призвал The Hand. Отошёл он, чтобы не провоцировать Джорно на атаку.
— Ты видишь? Это The Hand.
— Так у тебя тоже есть...
— Стенд, да. Интересно, у тебя какой?
— Gold Experience.
Джорно призвал свой гуманоидный стенд золотого цвета, покрытый мелкими точками, напоминающими текстуру клубники. На голове стенда красовался шлем, по форме напоминающий лотос. Стенд имел стройное, но атлетичное телосложение. На плечах — массивные накладки по форме крыльев.
— Есть, куда отойти побазарить? На месте стоять не хочу. Тем более что этот ноющий приколист скоро проснётся.
Через двадцать минут они сидели за одним из свободных столиков на улице. Окуясу заказал им две чашки кофе, попросив Джорно оплатить со своих лир, но отдав ему йены.
— Так для чего вам моя кожа?
— Дио Брандо.
— Что?
— О, так ты узнал это имя.
Окуясу достал фотографию. На ней был изображён мускулистый мужчина с длинными светлыми волосами, у которого было семейное пятно в виде звезды с левой стороны возле шеи и шрам в виде шва вокруг этой же шеи.
Джорно сразу достал свою фотографию с фоторамки. Этот же мужчина, но на нём видны только его голова и левое плечо со звездой, а над головой надпись «Dio Brando».
— Ты уже знаешь, что это твой отец.
— Да. Это он.
— Твоя родословная намного больше, чем ты думаешь. И... Это пиздец.
— Их настолько много? И ведь я почти ни о ком не знаю.
— Нет, дело не в этом. Откуда это всё взялось, расскажу позже, а пока просто запоминай.
Окуясу начал перечислять.
— Джозеф Джостар — старичок, которому уже восемьдесят один год... Он твой племянник.
Глаза Джорно расширились даже не от самой информации, а от того, что Окуясу, казалось бы, выдавал её на полном серьёзе, без капли юмора. Даже с таким выражением лица он всё равно в это не верил, но слушал.
— Куджо Джотаро — внук Джозефа-сана, он твой... Внучатый племянник, типа. Так же можно сказать, да? И он меня сюда отправил. Ему двадцать девять.
Эта часть информации казалась более адекватной.
— Джоске Хигашиката — сын Джозефа-сана, когда тот уже был стариком. Для Джотаро-сана он дядя, а для тебя, получается, правнучатый племянник.
Самая дикая часть прозвучала в начале, но и последняя часть не подкачала.
— Как это произошло? Судя по вашим словам, я являюсь старшим из родственников, хотя мне всего пятнадцать, и похоже, что я самый младший.
— Дело в том, что твой отец родился в девятнадцатом веке, стал вампиром с целью подчинения мира, забрал тело дедушки Джозефа-сана и утонул в каком-то гробу, а через сотню лет его выловили из воды, и он вернулся уже с какой-то новой идеей, также касающейся мирового господства, но не так прямо. Умер он от Джотаро-сана в сто двадцать лет.
Первую минуту они молчали. Джорно переваривал остатки полученной информации.
— Знаете... Это не звучит правдоподобно.
— Понимаю. Но ты ведь веришь в стенды?
— Да. У меня самого есть стенд.
— Эти стенды пробудил Дио, уколов себя специальной стрелой. Джотаро-сан также собирает стрелы и передаёт в Фонд Спидвагона, чтобы такие, как мы, больше не размножались. Сам понимаешь, к чему это может привести.
Окуясу пододвинулся ближе к Джорно и облокотился на стол, будто тихо рассказывая какой-то секрет.
— Два года назад я с друзьями прибил серийного убийцу, сила стенда которого во взрывах. Ну, это я так, хвастаюсь уже.
Окуясу отсел обратно.
— Возвращаясь к теме... Есть артефакты на одном уровне со стрелами. Тоже какая-то странная хрень. Одна из них — это каменная маска. Говорят, если ты наденешь её и прольёшь на неё кровь, то из неё вылезут шипы и проткнут тебе голову, но это не значит, что ты сдохнешь. Ты станешь вампиром.
Джорно, всё это время пивший кофе и слушавший Окуясу, поставил кружку.
— Откуда у вас столько информации и почему вы так легко говорите о ней на улице? Нас же все слышат.
— Ну, мы же японцы. Мы аниме обсуждаем, хотя у тебя вряд ли есть возможность его смотреть. Название «JoJo's Bizarre Adventure», посмотри обязательно.
— Да, это верно.
Окуясу отпил из своей чашки.
— И ты тоже из родословной Джостаров. Ни то что бы Джоске знал об этом хоть что-то. А Джотаро-сан знает, конечно. Теперь и ты знаешь, раз твой отец и есть тот вампир, с которого всё началось и продолжается до сих пор.
Через некоторое время они закончили пить кофе в тишине. Окуясу оставил Джорно со своими мыслями.
Даже я сам не верю в каждое своё слово, а пятнадцатилетний школяр тем более. Но по крайней мере он задумался.
— Ты мог бы поговорить с Джотаро-саном, если хочешь. И ты ведь не злишься за то, что он убил твоего отца?
Джорно ответил с тем же спокойствием, что и всегда.
— Нет. Я его даже лично не знаю. Да и с ваших слов Дио не был хорошим человеком. И получается, что у меня два отца? И две матери.
— Получается, так.
Они встали из-за стола.
— Ладно. Ща свяжу тебя с Джотаро-саном.
Они подошли к одному из телефонов, и Окуясу набрал номер Джотаро.
— Алло? Окуясу?
— Да. Я нашёл его, Джотаро-сан.
Джорно и Окуясу не видели этого, но лицо Джотаро приобрело такое выражение, словно он опять пропустил пулю от крысы.
— Ну и ну, ты же только прилететь должен был. Где он сейчас?
— Со мной стоит. Настоящее имя — Джорно Джованна, и у него есть стенд. Теперь он блондин и ведёт себя как гангста-джентльмен, хотя ему всего пятнадцать. Я ща передам ему трубку.
Джорно подошёл к телефону.
— Здравствуйте, Джотаро. Окуясу кратко рассказал мне обо всей этой истории.
— Добрый день. Тогда я сразу перейду к делу. Когда ты стал блондином?
— Примерно месяц назад. В тот же день у меня появился стенд.
— Что-то точно послужило этому поводом. К примеру, присутствие другого сильного стенда. Будьте осторожнее. Хорошо, что ты всё-таки нам не враг. Небольшой кусок кожи попрошу прислать, чтобы не привозить тебя самого. Вряд ли тебе бы это понравилось больше.
— Хорошо. Как доберёмся до дома, я позволю его взять.