- Ты точно взял всё необходимое? - в очередной раз спросила его мать.
- Точно, - улыбаясь и говоря очень спокойно, произнёс Тсудзуки.
Экзамен проходил не просто далеко от из дома - он проходил в другом городе. Тсудзуки был вынужден ехать туда на поезде - благо станция была относительно недалеко - и, очередно, некоторое время там жить. Как выяснилось, его родители отложили часть денег со своих зарплат - этих накоплений должно было хватить на неделю-другую жизни в том городе, включая аренду квартиры.
- Отец хочет с тобой попрощаться, - сказала мать, кивая в сторону их комнаты.
- Хорошо, - сказал Тсудзуки и направился туда.
Он открыл дверь, стараясь лишний раз не шуметь. Отец, впрочем, не спал, но головная боль, вкупе с усталостью от внезапно накатившей простуды, делала нежелательным любой резкий шум.
- Ты уже отправляешься? - хрипящим голосом спросил отец.
- Да, отец, - ответил Тсудзуки, усаживаясь на пол, чуть поодаль от кровати, где лежал больной.
- Ты ведь решил взять катану, не так ли?
- Да.
- А как же запрет?
- Может, его и нет.
- А меня ты насчёт этого не послушал…
- Покорнейше прошу простить.
- Так уж и быть! - как можно более возвышенно сказал отец, после чего вытянул руку вперёд.
Тсудзуку понял отца без слов и позволил потрепать себя по голове.
- Береги себя, - с улыбкой сказал он.
- Ты тоже не помирай здесь! - ответил Тсудзуки.
- За кого ты меня держишь?! - наигранно возмущённо спросил отец, после чего закаляшлялся.
- Я пошёл, - сказал Тсудзуки, стоя уже у двери из комнаты.
Выхода из комнаты отца, сын произнёс:
- Передавая привет своему брюнету с катаной.
Он сразу вышел и не услышал, как отец произнёс:
- Какой ещё брюнет?..
***
Ехать на поезде нужно было часа три. Благо у Тсудзуки было, чем заняться. С собой он набрал те тетради из подвала отца, которые он не успел прочитать. Однако именно эти тетради оказались на редкость нудно написанными, и он сам не заметил, как погрузился в сон.
Разбудил его скрип колёс поезда, прибывшего на нужную ему станцию. Кое-как собравшись и стряхнув с себя остатки сна, Тсудзуки вышел к дверям.
Поезд остановился окончательно, и Тсудзуки, высоко подняв голову, направился в сторону Академии UA.
***
Город оказался на удивление огромным. Тсудзуки уже полчаса петлял между зданий, пытаясь разглядеть издалека корпус Академии, где будет проходить экзамен. Хоть до него и оставалось четыре часа, он хотел бы заранее знать, куда идти - квартиру для ночлега он найти всё равно не успеет.
Наконец, спустя два часа, он увидел нужное ему здание. Два соединённых чёрных небоскрёба заметно возвышались над остальными и были, однако, скрыты за большими металлическими воротами.
Людей было не очень много.
Или бо́льшая часть уже внутри, что вряд ли возможно, или пришли люди из отдалённых мест, вроде меня, подумал Тсудзуки.
Нужно бы узнать насчёт того, можно ли будет пронести с собой катану на экзамен. Если можно, то труда не составит заработать, может быть, средний балл. Если же ему в этом откажут, засчитав катану за запрещённое дополнительное оборудование, ему придётся придумывать иную стратегию и надеяться, хотя бы, на проходной балл.
Что же это за стратегия должна быть. Тсудзуки неплохо уворачивался и прыгал, когда использовал дыхание. Может, попробовать измотать противника?
В том, что на вступительном экзамене они будут с кем-то сражаться, он не сомневался. Вопрос состоял лишь в том, с кем они будут это делать: с героями, с учениками с геройского факультета или, может, с роботами. В случае с последними можно будет попытаться вовремя увернуться, заставив робота врезаться в здание или иное препятствие. А вот в случае с…
- Пацан? - сзади послышался знакомый женский голос.
Тсудзуки обернулся. Так и есть: перед ним, в строгом офисном костюме, стояла Герой-Лента Ирио, с которой он виделся десять месяцев назад.
- Рад вас снова видеть госпожа Ирио, - как можно более спокойно, стараясь скрыть раздражение, сказал он.
- Ты что здесь забыл, пацан? - герой с недоумением смотрела на него.
- Как вы думаете, что может делать человек моего возраста возле здания, где проводится вступительный экзамен на геройский факультет?
Герой некоторое время молча смотрела на него, пока не произнесла:
- Ты хочешь туда поступить?
- Да, - только и сказал Тсудзуки.
- Но у тебя же…
- Нет причуды? Поверьте, я прекрасно осведомлён о том, что происходит с моим телом .
- И ты всё равно пошёл сюда?..
- Да.
Некоторое время она опять молча смотрела на него. Затем она произнесла тихо, но так, чтобы он её услышал:
- Отойдём, пацан.
- Зачем? - спросил Тсудзуки. - У меня через два часа экзамен начинается.
- Я не отниму у тебя много времени.
- Так уж и быть.
Тсудзуки направился за ней. Они шли мимо ворот Академии, мимо её забора, пока не зашли на заросший лесом участок, образуемый небольшим изгибом забора.
- Так что вам от меня нужно было? - топая ногой в ожидании, спросил Тсудзуки.
Вместо ответа, Ирио развернулась к нему и, вытянув руки в резиновые ленты, попыталась его обвязать. Молниеносно, Тсудзуки отскочил, но тут же заметил пропажу катаны из ножен.
Герой, воткнув ту в ближайшее дерево, вновь кинулась на него.
Тсудзуки, используя дыхание, вновь отпрыгнул и увернулся от день, направленных в его конечности.
“Нужно забрать катану и валить отсюда, - думал он, - долго в бою против профессионального героя я не продержусь даже с оружием, а близ ворот Академии она будет ограничена всеобщим вниманием.”
Ирио, видимо, тоже это понимала и не подпускала его к катане, направляя свои руки точно в те места, откуда он планировал подобраться к оружию. Тсудзуки же, поняв это, решил сделать вид, что убегает, а после - вбежать в этот лесок и уже оттуда попытаться забрать катану.
Он начала убегать, как вдруг почувствовал, как что-то схватило его за ногу. Затем - за другую, а после - и за руки. Он не мог пошевелиться: настолько крепко его сцепили руки Ирио.
Та, держа его, достала ленту, которую носила даже вне работы героем, из кармана, после чего обвязал ей Тсудзуки и прикрепила пытавшегося вырваться юношу к тому же дереву, на котором висела катана.
- А теперь слушай сюда, пацан, - начала герой. - Я буду с тобой предельно откровенна. Героем тебе не стать. Ты конечно можешь попробовать стать героем, не имея причуды. Однако многого ты при этом не добьёшься. Твой предел силы значительно ниже, чем у людей с причудой. Даже если ты сможешь составить конкуренцию своим будущим одноклассникам, они быстро тебя превзойдут. К тому же, если ты не смог победить меня, то ты тем более не сможешь победить и многих учителей, уроки с которыми у вас точно, хоть раз, пройдут в виде битвы. А если ты каким-то чудом и закончишь полный курс обучения в Академии UA, то ты вряд ли сможешь противостоять злодеям, чья выносливость увеличена из-за наличия у них причуды. Вероятно, ты подохнешь или получишь серьёзную травму на первом же серьёзном задании. Я не хочу брать ответственность за твою возможную гибель, пацан, поэтому повисли здесь некоторое время, пока не начнётся экзамен.
Не дав ему что-либо сказать, герой заклеила рот Тсудзуки клейкой лентой, после чего молча развернулась и ушла.
***
Не сможет стать героем, да? Может, она и права? Как беспричудному превзойти тот предел, который установили превосходящие его чуть ли не во всём люди с причудами? Да никак. Или его всё же можно превзойти с помощью дыхания? Вряд ли. Дыхание, вероятно, лишь поможет ему превзойти собственный предел, но уж точно не предел его будущих одноклассников и тем более не предел даже самых слабых профессиональных героев. Про злодеев, не сдерживающих себя никакими моральными ограничениями и потому не сдерживающих себя в развитии причуд, даже заикаться не хочется.
Да уж, пожалуй, Герой-Лента Ирио всё-таки права…
***
Тсудзуки молча зашёл в вагон поезда. Думал он сейчас о том, как расскажет родителям о произошедшем. Сказать всё как есть? Нет, точно нет! Тсудзуки прекрасно знал отца и мать, которые наверняка бы подняли такую шумиху в СМИ, что она была бы услышана даже в других странах. Наверное, лучше всего будет сказать, что он просто не сдал. Деньги он потратил лишь на проезд до другого города, поэтому финансы его не беспокоили.
Тсудзуки не помнил, как он ехал в поезде, как он вышел на нужной ему станции и как, повесив голову, начал хмуро ковылять домой.
Проходя по мосту, Тсудзуки со вздохом глянул на то место, где он спас ту девочку, после чего направился к дому.
Вам знакомо чувство, когда вам становится максимально некомфортно без очевидной причины? У вас появляется щемящее чувство в груди, сердце как будто начинает скакать из одного конца тела в другой, волосы встают дыбом, а в ушах начинает звенеть. Вы оглядываетесь, прощупываете собственное тело, но ничего подозрительного не обнаруживаете, а ваше тело не даёт признаков сбоя. Вокруг вас всё так же спокойно: люди идут, птицы… Птиц нет, они улетели. Не к добру это…
Дом их был на небольшой возвышенности. Начиная взбираться на оную, Тсудзуки почувствовал сильных запах железа и гнили. Щемящее чувство в груди усилилось.
Дверь дома была открыта, что он заметил издалека. На полу был кровавый след и пепел. Запах стал невыносим.
Крик Тсудзуки, зашедшего в спальню родителей, вероятно, был слышен даже близ железной дороги. Их соседи, в это время пившие чай, услышали его и решили сходить проверить его источник. Их крик от увиденного тоже не заставил себя долго ждать. А чего ещё можно было ожидать от того, что они увидели на полу два обглоданных трупа, которые лежали в обнимку и которые выплеснули свою кровь на всю комнату?