Дождь лил без остановки, из-за чего тем немногим, кто пришёл на похороны, пришлось или бежать в ближайший магазин за зонтом, или прикрываться собственной одеждой. Тсудзуки был из числа последних.
Он молча смотрел на опускаемый в землю гроб, который был довольно большим, так как в него были помещены два тела: тело его отца и тело его матери. Их лица заблаговременно прикрыли чёрной тканью, дабы лишний раз не видеть куски мяса и выглядывающий череп на месте лиц у трупов.
Наконец, гроб опустили в яму. Её начали закапывать, кто-то кидал горстку земли и произносил речь. Тсудзуки их не слушал. Он до сих пор не мог отойти от того шока, что возник у него в тот момент, когда он вошёл в родительскую спальню: с того момента он, почему-то, не плакал.
Кто-то слева потрепал его за плечо. Тсудзуки, не поворачивая голову, посмотрел в ту сторону. То был один из его соседей. Он пробормотал что-то про соболезнования и ушёл.
В конце-концов, Тсудзуки остался один. Стоя на только что созданной могиле, он посмотрел на фотографии, закреплённые на надгробии. Силы неожиданно покинули его, и он упал на колени, упираясь руками в землю. Земля, и без того мокрая, в этом месте стала ещё более влажной и, к тому же, солёной. Тсудзуки плакал.
***
- Тсудзуки, возьми и этот тоже!
- Хорошо!
Тсудзуки взял второй таз с только что постиранным бельём под другое плечо и направился во внутренний двор поместья.
Иширо уже натянула верёвки и, завидев Тсудзуки, побежала к нему и стала помогать.
Сегодня они проводили генеральную уборку всего поместья. Уже вечер, а они даже полы не начинали мыть, да и пыль протёрли лишь на первом этаже!
Тсудзуки со вздохом принялся развешивать бельё. Его было много, как и обитателей поместья…
Закончив спустя минут пятнадцать, Тсудзуки вернулся в комнату, где на полу оставил учебник. Уборку решили на сегодня закончить, и он мог посвятить себя учёбе.
Усевшись на пол поудобнее, он начал читать.
Мимо его комнаты пронеслись несколько людей. Судя по всему, это были дети.
Тсудзуки вернулся к чтению.
Мимо его комнаты тяжёлым шагом, словно неся что-то, прошёлся один из детей - если судить по тени.
Тсудзуки вернулся к…
Мимо его комнаты начали ходить почти беспрерывно.
Стараясь держать себя в руках, он направился в коридор. Там он застал картину того, как Иширо - девочка лет двенадцати, с которой он сдружился - и ещё несколько детей несли таз с водой и несколько склянок с непонятным содержимым в направлении комнаты дедушки Кирии - хозяина поместья.
- Что вы делаете? - спросил он.
На секунду ему показалось, что Иширо отвела взгляд, но затем она с улыбкой произнесла:
- Просто разносим вещи на свои места, Тсудзуки.
- Может, вам нужна помощь?
- Нет, спасибо, но мы справимся сами.
Эти слова она произнесла с улыбкой, но интонация её как бы говорила о том, что ему лучше вернуться к обучению.
И всё же…
Он уже две недели жил в поместье приютившей его семьи. Но в последние дня три он стал замечать необычную суетливость его жителей, неожиданную уборку и прочие странности. Хотя, глупо судить о странности чего-то, когда ты с этим так мало знаком.
С этой мыслью он углубился в чтение главы о юридических принципах геройства…
***
- Тсудзуки, нужна твоя помощь!
Тсудзуки, уже клевавший носом от усталости, закрыл учебник и направился в коридор. Иширо и те несколько детей, что помогали ей переносить вещи днём, стояли перед дверью в его комнату и смотрели на него.
- В чём дело? - спросил Тсудзуки.
- Нужно перенести кое-какие склянки из подвала в комнату к дедушке Кирии, - ответила ему Иширо.
- Хорошо, показывай.
Вместе они направились в подвал, спустились вниз и, в темноте, с помощью одного лишь фонарика, стали разыскивать нужные им, как пояснила по дороге сюда его подруга, лекарства.
Наконец, они наткнулись на ящик, размером с тот, что был у Тсудзуки в подвале и хранил записки об использовании дыхания.
- Этот? - спросил он.
Иширо молча кивнула.
Тсудзуки обхватил его обеими руками и, стараясь не уронить, поняёс по лестнице из подвала. Несколько раз он останавливался, дабы поправить выпадающий ящик, после чего продолжал путь.
Они прошли по коридору и оказались перед входом в комнату дедушки Кирии. Тсудзуки никогда не видел хозяина поместья. Всё это время он общался или с его сестрой, или с его внуками, или с его правнуками. Однако самого Кирию он не видел никогда. Он лишь знал, что ему более ста лет, что он любит прогуляться в сторону местного кладбища и что он, по словам всех, кто был с ним знаком, невероятно добрый.
Иширо подбежала к нему и открыла дверь, пропуская нёсшего ящик Тсудзуки.
Комната дедушки Кирии оказалась довольно просторной. Кровати в ней не было, как и в бо́льшей части комнат поместья - значит, хозяин спал на футоне, на полу. Тсудзуки мысленно отметил, что все в этом поместье как будто пришли из прошлого века, когда использовали масляные лампы, когда огромная часть людей спала именно на футонах и когда Кирии было, кажется, лет двенадцать. Возможно, он просто не мог отпустить времена своей молодости, заключил Тсудзуки.
В комнате, примерно в центре, сидела на полу сестра Кирии, смачивающая тряпку в тазу с помутневшей водой. У её ног лежал, видимо, сам Кирия. Лицо его было будто поделено на две части: одна было, пусть и с морщинами, совершенно здорова на вид, а другая была испорчена множеством посиневших шрамов, часть из которых, как показалось Тсудзуки, кровоточили. Что это с ним? Упал с высоты?
Его внутренние размышления прервала Иширо, поспешно указавшая, куда ставить ящик, и столь же поспешно выпродившая его в коридор.
Какое-то время Тсудзуки стоял в коридоре, после чего направился в свою комнату.
Уже темнело, и Тсудзуки, положив учебник в небольшую тумбочку и разложив футон, лёг спать, надеясь на то, что в этот раз ему не будут сниться кошмары о событиях двухнедельной давности.
***
- Тсудзуки!
Его разбудил чей-то шёпот. Что-то пробормотав, он развернул голову и увидел наклонившуюся к нему внучку дедушки Кирии - Тсудзуко. Она склонила к нему масляную лампу и смотрела ему в глаза.
- Что случилось? - сонным голосом спросил он.
- Дедушка Кирия хочет тебя видеть.
В обычной ситуации он бы послал далеко и надолго подобных людей, но Кирию он безмерно уважал за предоставленный кров, потому почти сразу поднялся и направился вслед за Тсудзуко.
Была уже глубокая ночь. Кажется, бо́льшая часть обитателей поместья уже давно спала, поэтому он старался идти настолько тихо, насколько это было возможно с находившимися под ногами и скрипевшими от неосторожных движений половицами.
Они вошли в комнату к дедушке Кирии. Тот неизменно лежал на полу, чуть поодаль от него сидела его сестра, имени которой Тсудзуки не знал.
- Тсудзуки, это ты? - спросил Кирия.
Только теперь он заметил, что лицо Кирии было обмотано бинтами, покрасневшими в отдельных местах из-за случившейся из ран крови. Поэтому он не мог видеть вошедшего.
- Да, это я, - ответил он.
- Присядь рядом, будь добр… - вежливо попросил Кирия.
Тсудзуки без замедления исполнил просьбу, усевшись примерно в полуметре от лежавшего.
Он заметил распространявшийся по комнате трупный запах, заглушаемый благовониями, развешанными на стенах.
- Ты догадываешься, зачем я тебя вызвал? - произнёс Кирия.
- Нет, я без понятия, - ответил Тсудзуки.
- Скажи мне Тсудзуки, ты и вправду тренировал дыхание по найденным у себя в подвале записям?
- Да.
- Ясно… Скажи, тебе известно, кто и как придумал эти техники? Тебе известно, как их использовали, в том числе, твои предки?
- Мой отец говорил, что тетради с записями о дыханиях ему передал его дедушка, утверждавший, будто наш род был обычными крестьянами. Я не представляю, как и зачем могли быть придуманы эти техники в среде обычных крестьян, потому я не верю этому, однако и правды не знаю.
- Скажи ещё вот что: тебе рассказывали сказки о демонах?
- Я смутно помню, как мой прадедушка рассказывал о них, но это было давно, так что я почти ничего не помню. Но причём здесь они?
- Прости, что задеваю эту тему, но… Известно ли тебе, что убийство твоих родителей есть часть целой цепочки подобных убийств?
Тсудзуки на секунду-другую замолчал, собираясь с силами, дабы не дать волю эмоциям . После этого он задумался. Целая серия подобных убийств? Нет, он определённо об этом не слышал. Полиция сообщила ему, что ищет преступника, однако об этом не упоминала.
- Нет, мне не было этого известно до этого момента, - ответил он.
- Так вот. Кроме твоих родителей, подобным образом были убиты, насколько мне известно, не менее десяти человек по всей Японии. Полиция думает, будто между убитыми не было никакой связи, однако… Что именно ты знаешь о демонах?
Тсудзуки поразился такой резкой смене темы, однако ответил:
- Я помню лишь то, что они обитали по всей Японии столетия назад, ели людей и были кем-то побеждены, но кем - не помню.
- Позволь рассказать тебе более полную версию этой легенды.
***
- Около одиннадцати веков назад был рождён прародитель всех демонов - Кибутсудзи Мудзан. Как и все демоны, он питался плотью людей, обладал невероятной силой, однако не мог выйти под лучи солнца. Это его оскорбляло. Потому он возжелал победить солнце. Он стал обращать других людей в демонов, дабы или найти совершенный организм, или найти средство от солнца. С ростом числа демонов, людей стало погибать от их рук всё больше и больше. Некоторые люди стали убивать их и получили заа это название “истребители”. Они-то и победили всех демонов… Скажи Тсудзуки, поверишь ли ты, если я скажу, что всё рассказанное - правда?
- Мне трудно в это поверить, - честно признался тот.
- Я не удивлён. Поверить в подобное непросто, если ты сам не видел демонов.
- Вы говорите так, будто видели их.
- Видел.
- И как вы можете подтвердить свои слова?
- Двенадцать убитых так, словно их пытались съесть… На месте каждого убийства была куча пепла, в который согласно легендам обращались демоны при свете солнца… И, наконец, я…
- Вы?
- Согласно передаваемому в моём роду преданию, Кибутсудзи Мудзан происходил именно из наших рядов. За это на наш род около десяти веков назад опустилось проклятье. Дети не доживали до года. Затем наш род, согласно тому же преданию, присоединился к борьбе против демонов, и дети стали доживать до двадцати лет. Ты знаешь, как описывалось это проклятье в эпоху Сэнгоку?
- И как же?
- “Волосы его выпадали, кожа синела и кровоточила, он слеп, он излагал кровь, он был прикован к постели..”
- Хотите сказать…
- Кроме того, - Кирия оборвал Тсудзуки, - это проклятье фигурирует не только в источниках эпохи Сэнгоку, но и в источниках прошлого века… Да и я сам видел, как мой отец был проклят… Теперь ты понимаешь?..
Тсудзуки задумался. Кирия не стал бы врать - так говорили абсолютно все, кто его знал, включая его отца. Но верить в сказки о демонах? С другой стороны, Кирия утверждает, будто лично видел демонов и будто стал свидетелем родового проклятья, упоминаемого в источниках, возраст которых - несколько сотен лет. Да и совпадения в убийствах никак не связанных лиц, да ещё по всей Японии…
- Можно задать вопрос? - спросил Тсудзуки.
- Конечно, - Кирия, как показалось Тсудзуки, улыбнулся сквозь бинты.
- Вы сказали, что полиция говорит, будто убитые никак не связаны… Но ведь вы считаете иначе, правильно?
- Да. Все убитые происходили из родов, убивавших демонов столетие назад, в эпоху Тайсё. Их предков я знал лично.
- После ваших слов я всё меньше сомневаюсь…
- Оно и понятно… Так теперь ты мне веришь?
- Вы сказали, что демоны были побеждены, так почему подозреваете их?
- Во-первых, родовое проклятье, как ты мог видеть, вновь пробудилось… Во-вторых, не все демоны были побеждены. Один из них, бывший союзником людей в финальном сражении, выжил и был отпущен, поскольку обещал более не есть людей…
- Хотите сказать, что он стал новым прародитем демонов?
- Полагаю, что именно так… Тсудзуки, скажи мне, веришь ли ты мне?
- У меня нет причин вам не верить.
- Тогда ответь, готов ли ты сражаться?...
- Не уверен, смогу ли я убить…
- Тсудзуки, - голос Кирии прозвучал необычно твёрдо. - Знаешь, зачем были убиты потомки охотников? Он из боится.Он боится, что его планам помешают. Если он боится охотников, бившихся ради спасения жизней людей, этим жизням он планирует угрожать. Если мы проявим жалость, как сделали это девяносто лет назад, это вновь не закончится. Круг убийств пойдёт вновь. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы не вырвем всякую жалость и сострадание к демонам из наших сердец. Готов ли ты убивать демонов для спасения чужих жизней?!
- Да, господин Убуясики.
- Благодарю, - голос Кирии вновь стал мягким, - Тсудзуки Ренгоку.