С первыми лучами солнца Град Широкого Спокойствия, дремавший всю ночь, пробудился.
На улицах запахло едой, а по обеим сторонам дороги выстроились бесконечные ряды самых разнообразных лавок.
Посреди дороги двигались повозки, а прохожие расходились по сторонам.
Четверо городских ворот распахнулись, принимая и провожая путников – кругом царило оживление.
Молодая чета, переодетая в крестьян, затесалась в толпу и вошла в город.
Женщина выглядела несколько холодно, а её взгляд был куда острее, чем у обычной сельской жительницы.
Мужчина, напротив, ничем не выделялся: он суетливо оглядывался, опасаясь толпы, и время от времени одергивал жену, словно упрекая её в неосторожности.
Преодолев путь с грехом пополам, они добрались до постоялого двора. Там мужчина долго торговался с хозяином и в итоге снял комнату, потратив половину серебра.
Зайдя в номер и закрыв дверь, женщина наконец выдохнула.
Она подошла к столу и налила чаю:
— Брат Фан, те соколы в небе действительно были их глазами.
— После того как мы их перебили, на всем пути нам больше не попадались люди Секты Черного Зла.
Крестьянин, который всю дорогу прикидывался робким простолюдином, теперь расправил плечи и, слегка поразмяв шею, ответил:
— Можно было и не убивать их, позволив людям Секты Черного Зла раз за разом приходить к нам и искать собственной смерти.
— Но в таком случае мы бы действовали слишком открыто.
— К тому же они заранее узнали бы о нашем прибытии в Град Широкого Спокойствия. Куда лучше выйти из тени и перехватить инициативу.
Этими двое, разумеется, были Фан Шувэнь и Чжоу Цинмэй.
С тех пор как они покинули дом Сунь, прошло семь дней.
Притворившись супругами-крестьянами, они благополучно добрались до Града Широкого Спокойствия.
Фан Шувэнь тоже сел за стол и отпил чаю:
— Старшая барышня, свой острый взгляд стоит иногда притуплять.
— Разве бывает у крестьянки глаза, сияющие словно клинки… Если попадешься на глаза проницательному человеку, легко себя выдашь.
Чжоу Цинмэй моргнула:
— Неужели?
Фан Шувэнь серьезно кивнул, а затем махнул рукой:
— Впрочем, это неважно.
— Мы уже в Граде Широкого Спокойствия, и у нас есть две зацепки.
— Помимо этого Банкирского дома Дасюань, есть ещё та семья, где ты в своё время обнаружила того развратника.
— Помнишь, где они живут?
— Конечно, помню, — ответила Чжоу Цинмэй.
— Это один из самых влиятельных домов в Граде Широкого Спокойствия.
— И они твои сородичи, Фан Шувэнь, тоже носят фамилию Фан.
— Девушка, которую тогда похитили, была единственной и любимой дочерью главы дома, его зеницей ока.
— Поэтому они были нам очень благодарны.
— Фамилия Фан… — Фан Шувэнь слегка приподнял бровь, находя это совпадение любопытным.
Воспоминания детства давно стерлись: он помнил лишь, что его семья жила очень даже неплохо, но подробностей не знал.
В конце концов, вскоре после того, как он отправился навестить родню, он потерялся.
Девятнадцать лет прошло – разве упомнишь такое?
К тому же не может быть, чтобы удача улыбнулась настолько, что они нашли дом сразу по прибытии.
Но как бы то ни было, навестить дом Фан стоило.
Подумав, Фан Шувэнь сказал:
— Тогда сегодня ночью мы с тобой нагрянем в дом Фан.
— Глава дома знает тебя, расспроси его о дате рождения этой старшей барышни Фан.
— Проверим, подходит ли она для дьявольского мастерства черной погибели.
— Если нет – то и хорошо… но если да, боюсь, эта барышня Фан в опасности.
Чжоу Цинмэй согласно кивнула.
Они оба изучали «дьявольское мастерство черной погибели» и знали, насколько высоки требования этого боевого стиля к женщинам.
И знали, какой чудовищный прирост силы дает подходящий кандидат.
Так что если тот развратник действительно был из Секты Черного Зла, они вряд ли оставят эту барышню в покое.
— Что касается Банкирского дома Дасюань, туда отправимся, когда прибудут твои соученики, — сказал Фан Шувэнь.
— Кстати, когда они должны быть?
Чжоу Цинмэй беспомощно ответила:
— Кто же знает.
— Пока бюро сопровождения доставит письмо, пока соученики из Павильона Чжуцзи доберутся досюда – сроки назвать трудно.
Фан Шувэнь не стал спорить:
— Хорошо, договорились. Если они задержатся, отправимся в Банкирский дом Дасюань сами.
— Договорились, — кивнула Чжоу Цинмэй.
Обсудив дела, она отправилась позвать мальчишку-слугу, чтобы тот приготовил горячей воды.
Всю дорогу они скитались по свету, и после того как сменили одежду, толком не мылись.
Пока выдалась свободная минута, она решила привести себя в порядок.
Фан Шувэнь собирался выйти, но Чжоу Цинмэй проявила прямоту:
— Оставайся, здесь есть ширма, так что я не боюсь твоих взглядов.
— Ты и правда не считаешь меня мужчиной, — Фан Шувэнь не горел желанием присутствовать при купании женщины, поэтому встал и направился к выходу. — Я посижу в главном зале, если что-то случится – зови громче.
Сказав это, он решительно вышел.
Внизу, в главном зале, было шумно: посетители кучками сидели за столами, пили вино и болтали.
Фан Шувэнь заказал тарелку арахиса и два ляна белого вина.
Потягивая спиртное, он прислушивался к сплетням.
Постоялые дворы, рестораны, чайные – здесь всегда стекались самые важные новости.
Среди гвалта Фан Шувэнь быстро уловил то, что его интересовало.
Навострив уши, он услышал, как один из мужчин тяжело вздохнул:
— …Это же надо было так случиться, даже шестнадцати не исполнилось. Слышал, ей уже подобрали жениха, к следующему году должна была выйти замуж.
— Кто бы мог подумать, что случится такое горе.
— Говорят, тот развратник был крайне жесток. Когда девушку нашли, она была вся в крови и обесчещена, зрелище не для слабонервных.
— Подобное начало случаться полгода назад, а на сегодняшний день – уже шесть таких случаев!
— Если считать ту барышню из дома Фан, то семь. Но барышне Фан повезло: её спас проезжавший мимо ученик Павильона Чжуцзи, иначе бы и её постигла та же участь.
— Эх, даже в богатых домах, таких как Фан, происходят подобные ужасы. Что уж говорить о нас, простых людях?
Услышав это, Фан Шувэнь нахмурился, решительно подозвал слугу и заказал ещё два кувшина вина.
Взяв их, он подошел прямо к их столу.
Мужчины, только что оживленно болтавшие, замолчали и с подозрением уставились на незнакомца.
Фан Шувэнь изобразил простодушную улыбку:
— Доброго дня вам, почтенные. Я сидел неподалеку и услышал, как вы заговорили о доме Фан – чувствуется, вы хорошо с ним знакомы.
— Не стану скрывать, я приехал в город, чтобы по совету старшего брата устроиться в дом Фан на работу.
— Слышал, что это очень влиятельный дом, но не знаю, каковы они в делах, вот и решился потревожить вас в надежде узнать правду. Прошу, не сочтите за неуважение.
С этими словами он опустил на стол кувшины с вином:
— О, примите от меня угощение.