Услышав это, остальные лишь недоумённо переглянулись, но тут же всё поняли.
Они пригласили его сесть, Фан Шувэнь поднял винный кувшин, наполнил их чаши, и разговор полился рекой.
Если коротко, все сходились в одном: семья Фан – достойные люди.
Богатые, добродетельные, они то и дело открывали свои амбары, чтобы раздавать зерно нищим и беднякам, которые не могли позволить себе даже скудной похлёбки.
В Граде Широкого Спокойствия семью Фан знали как великих благодетелей.
Узнав, что Фан Шувэнь собирается наняться к ним на работу, собеседники в один голос принялись его успокаивать: семья Фан всегда была щедра и никогда не обижала своих работников.
Фан Шувэнь слушал и согласно кивал, улыбаясь:
— Тогда я спокоен. Не ожидал, что они и впрямь такие добряки.
— Фан известны своей добротой, но у главы семьи, должно быть, много детей, раз он так преуспел?
— Это… — мужчины переглянулись и тяжело вздохнули.
— Как бы сказать… У господина Фан лишь одна отрада – драгоценная дочь. Боюсь, всё нажитое богатство в итоге достанется чужакам.
— И ведь неясно, какому счастливчику она достанется. Остаётся надеяться, что он окажется достойным человеком.
— Кстати об этом, вы не слышали? Лет двадцать назад у них ведь был сын.
— Его разве не похитили?
— Вроде бы произошла какая-то беда, и ребёнок пропал.
— Точно пропал? Отец мне рассказывал… всё семейство Фан тогда поднялось на ноги, искали мальчишку по всей округе.
— Такой шум подняли, месяцы прочёсывали город, но никаких следов. Так всё и затихло.
— Кто знает, может, они до сих пор его ищут. Эх, единственная надежда рода, и такая потеря.
— Глава семьи тогда был ещё молод, неужели нельзя было постараться и завести других детей? Почему лишь одна дочь?
— Кто же знает?
Обсуждая эти тайны, мужчины заметно оживились.
Лицо Фан Шувэня оставалось бесстрастным, хотя внутри и бурлили мысли. Он не чувствовал потрясения, лишь странную, тягостную сложность.
Он думал, что найти родных родителей в Граде Широкого Спокойствия будет нелегко, но кто же знал, что это окажется так просто.
Хотя полной уверенности пока не было, после услышанного всё указывало на то, что он почти у цели.
Поболтав ещё немного, он попрощался и вернулся в комнату. Чжоу Цинмэй уже закончила умываться.
Она сидела на кушетке и расчёсывала волосы. Заметив, что Фан Шувэнь выглядит озадаченным, она спросила:
— Что-то случилось?
Фан Шувэнь посмотрел на неё и покачал головой:
— Ничего. Просто разузнал кое-что внизу.
— Говорят, за последние полгода здесь произошло уже шесть ужасных преступлений.
Чжоу Цинмэй, решив, что он расстроился из-за судьбы жертв, тихо утешила его парой слов.
Ночью им предстояло выйти, поэтому сейчас лучше было отдохнуть.
Перебросившись ещё парой фраз, они улеглись.
Фан Шувэнь приставил табурет и сел в позу для медитации.
Внутренняя энергия Чжоу Цинмэй была куда слабее, и заменить сон медитацией она не могла, поэтому легла на кровать и вскоре заснула.
Когда город окончательно погрузился во тьму, Фан Шувэнь открыл глаза – в тот же миг Чжоу Цинмэй перевернулась и села на постели.
Переодевшись, они бесшумно покинули гостиницу и направились к поместью Фан.
Чжоу Цинмэй, как опытная следопытница, шла впереди, а Фан Шувэнь, тяжело дыша, поспевал за ней.
Вскоре показалась огромная усадьба семьи Фан.
Не дойдя до ворот, они услышали шум и суету. Факелы метались, словно огненный дракон, и в общем гаме Фан Шувэнь отчётливо расслышал чей-то крик:
— Беда! Старшую барышню опять похитил извращенец!!
У Фан Шувэня дёрнулся глаз. Он подумал, что этот болтун явно перерождение Ша Сэна – ну кто так вопит?
В тот же миг они оказались у ворот, из которых толпой высыпали слуги.
Чжоу Цинмэй поспешно спросила:
— Куда они направились?
Старший управляющий узнал её – он помнил, что именно эта девушка спасла старшую барышню в прошлый раз.
Он тут же указал направление:
— Туда!
Чжоу Цинмэй кивнула и уже хотела броситься в погоню, как рядом раздался грохот. Фан Шувэнь, тяжело ступая, рванул вперёд с невероятной скоростью. Каждый его шаг оставлял вмятину в земле, и, подобно молнии, он устремился вслед за похитителем.
Чжоу Цинмэй на мгновение замерла, но тут же поспешила за ним.
Она лишь восхищалась тем, насколько Фан Шувэнь благороден и решителен.
Она и не подозревала, что его мысли сейчас были совсем иными.
Раньше он слушал рассказы о семье Фан как сторонний наблюдатель, но если его догадка верна, то эта «старшая барышня» – его родная сестра?
В обеих своих жизнях у него не было сестры, так неужели он позволит её вот так просто утащить?
Если не хватает лёгкости в движениях, поможет внутренняя сила.
Его дыхание было ровным, а взрывная мощь – куда выше, чем у обычных бойцов. В этой бешеной скачке он летел, словно стрела, выпущенная из лука.
Даже Чжоу Цинмэй с её мастерским искусством лёгкости, которому учили в Павильоне Драгоценного Жемчуга, с трудом поспевала за ним.
Через некоторое время Фан Шувэнь увидел силуэт, который ловко вскочил на городскую стену и, подобно гибкой птице, перемахнул через неё и скрылся.
Добежав до стены, Фан Шувэнь задумался: сам он, скорее всего, так не сможет.
Он уже собирался проверить, хватит ли у него сил разнести стену в щепки, как подоспела Чжоу Цинмэй.
Она схватила его за руку:
— Прыгай!
Она оттолкнулась, пробежала по стене, но на полпути силы начали подводить.
Когда они уже начали падать, Фан Шувэнь направил поток своей внутренней энергии через ладонь прямо в точку Лаогун на её руке.
Чжоу Цинмэй вдруг почувствовала невероятный прилив сил, воодушевилась и, оттолкнувшись, взмыла прямо над гребнем стены… от чего сама же испуганно побледнела.
Она рассчитывала лишь на обычный прыжок, но никак не ожидала, что внутренняя энергия Фан Шувэня глубока, словно бездонная бездна.
Даже малая её часть превзошла все ожидания.
Благодаря этому они без труда перемахнули стену. Оказавшись внизу, Фан Шувэнь не стал бежать сам – ведь куда удобнее, когда тебя ведёт Чжоу Цинмэй?
Чжоу Цинмэй, распробовав его внутреннюю энергию, тоже не спешила отпускать его руку.
Так они и побежали дальше, не разнимая рук.
Вскоре впереди послышались звуки битвы.
Добравшись туда, они увидели, что похитителя в чёрном уже перехватили.
Незнакомец владел мастерской техникой меча, и, несмотря на все усилия, человек в чёрном отступал, а старшая барышня оказалась брошена в стороне.
Фан Шувэнь подбежал к ней и помог подняться.
В ночном свете он осмотрел её и, убедившись, что ран нет, с облегчением выдохнул.
Но тут Чжоу Цинмэй громко крикнула:
— Старший брат Чжан, прошу, пощади его!!