Диана проснулась от того, что её тело болело.
Не так, как обычно — когда съешь слишком много или когда долго спишь в неудобной позе. А по-другому. Глубоко. Как будто её избили. Или как будто она пробежала марафон. Или как будто она была кем-то другим.
Она открыла глаза.
Потолок был знакомым. Её комната. Её кровать. Её одеяло, сбитое в комок, как всегда.
Но что-то было не так.
Она подняла руку, чтобы потереть глаза — и замерла.
Рука была не её. Более тёмная кожа. Широкие пальцы. Мужская кисть. С коротко стриженными ногтями. И на запястье — татуировка. Маленькая. Похожая на символ.
Но не её символ. Другой.
Диана села на кровати. Посмотрела на свои ноги. Длинные. В джинсах, которых у неё никогда не было. Тёмные волосы упали на лицо — не белые, не серебряные. Каштановые. Чуть вьющиеся.
Она подошла к зеркалу.
На неё смотрел Модест.
Она открыла рот, чтобы закричать — и услышала его голос. Низкий. Чуть хриплый.
— Что за… — прошептала она его голосом.
И тут дверь в комнату распахнулась.
В дверях стояла она. Диана. Её тело. Белые волосы, красные глаза, клыки. Но в глазах был не её страх. Был другой страх.
Страх Модеста.
— Диана? — спросил он её голосом, её ртом.
— Модест? — спросила она его голосом.
Они уставились друг на друга.
Тишина. Долгая, тягучая, как патока.
Потом Диана (в теле Модеста) подошла к себе (в теле Дианы). Они стояли и смотрели друг на друга, как в кривое зеркало.
— Это не сон, — сказал Модест (в теле Дианы). — Я щипал себя три раза. Это реальность.
— Я тоже, — сказала Диана (в теле Модеста). — Я даже укусила себя за руку. Твою руку. Она не кровоточит. Странно.
— Я вообще не чувствую боли, — сказал Модест (в теле Дианы). — Это нормально для вампиров?
— Не знаю, — ответила Диана (в теле Модеста). — Я никогда не была вампиром в твоём теле.
Они замолчали.
Потом одновременно сказали:
— Как это произошло?
И снова замолчали.
Диана (в теле Модеста) подошла к окну. Выглянула. Улица была обычной. Никаких знаков. Никаких демонов. Никакой магии.
— Я не помню, — сказала она. — Я просто проснулась. И всё.
— Я тоже, — сказал Модест (в теле Дианы). — Я даже не понял сначала, что я не я. Я думал, мне снится странный сон. А потом увидел клыки в зеркале. И понял.
Он провёл языком по зубам (её зубам). Клыки были на месте. Острые. Немного мешали.
— Как ты это носишь? — спросил он. — Они же царапают язык!
— Привыкаешь, — ответила она его голосом. — А ты как носишь это тело? Оно же такое… большое. И руки. И ноги. Я всё время спотыкаюсь.
— У тебя не получается ходить в моём теле? — удивился Модест (в теле Дианы).
— Получается, но я как слон в посудной лавке, — призналась Диана (в теле Модеста). — Я локтем ударилась о дверной косяк, когда выходила из ванной. И чуть не упала с лестницы.
— А я… — Модест (в теле Дианы) задумался. — Я попытался улыбнуться и чуть не порезал губу о твои клыки. А ещё я не могу привыкнуть к тому, что всё вокруг кажется таким маленьким. Твоё тело… оно меньше моего.
— Это потому, что ты высокий, — сказала Диана (в теле Модеста). — А я маленькая. И вообще я девушка. Непривычно быть высоким и широкоплечим. Я чувствую себя… сильной.
Она сжала кулак. Посмотрела на мышцы, которые вздулись на руке Модеста.
— Это круто, — призналась она. — Но странно.
— А я чувствую себя лёгкой, — сказал Модест (в теле Дианы). — Как будто могу летать. Но боюсь попробовать.
Они снова замолчали. Потом Модест сказал (её голосом):
— Нам нужно в школу.
— Зачем? — удивилась Диана.
— Чтобы понять, что произошло, — ответил он. — Может быть, там кто-то знает. Или что-то произошло. Кто-то или что-то поменяло нас местами.
— Ты думаешь, это… магия? — спросила Диана.
— Не знаю. Но мы должны узнать.
Они посмотрели друг на друга. Он — в её теле. Она — в его. И оба поняли, что выхода нет.
— Ладно, — сказала Диана (в теле Модеста). — Но мы должны играть роли.
— То есть, ты будешь мной, — сказал Модест (в теле Дианы). — А я буду тобой.
— Да. — Она почесала затылок его рукой. — Но я не знаю, как быть тобой. Ты всегда такой тихий. И скромный. А я громкая и беру всё, что хочу.
— А я не знаю, как быть тобой, — признался Модест (в теле Дианы). — Ты всегда требуешь сок и улыбаешься с клыками. Я вообще не умею улыбаться с клыками.
— Попробуй, — сказала Диана (в теле Модеста).
Модест (в теле Дианы) попытался улыбнуться. Получилось криво. Клыки блеснули, но не как у хищника — как у испуганного кролика.
— Жутко, — сказал он. — Я не хочу так делать.
— А ты не делай, — сказала Диана (в теле Модеста). — Просто будь… мной. Требуй сок. Злись. Говори всё, что думаешь.
— Я не умею злиться, — сказал он.
— Учись.
Они переоделись в школьную форму. Процесс был мучительным.
Модест (в теле Дианы) пытался надеть её юбку и чуть не порвал её, потому что не понимал, как застёгиваются пуговицы сзади. Диана (в теле Модеста) пыталась надеть его брюки и сбила со стола все книги.
— Ты специально? — спросил Модест (в теле Дианы), когда она с грохотом уронила стул.
— Нет! — обиделась Диана (в теле Модеста). — Твоя нога длиннее моей привычной! Я спотыкаюсь!
В итоге они вышли из дома. Соседи смотрели на них с удивлением. Диана (в теле Модеста) шла впереди, Модест (в теле Дианы) — позади, стараясь не спотыкаться о свои собственные ноги.
В школе их встретили странно.
Одноклассники смотрели на них и перешёптывались.
— Смотри, Принцесса вампирша идёт, — сказал кто-то. — Но сегодня она какая-то… тихая.
— А Модест сегодня странный, — ответил другой. — Он же всегда такой скромный, а сейчас прямо как… как будто он танцует на ходу.
Диана (в теле Модеста) поймала себя на том, что рука сама тянется помахать одноклассникам, и замерла на полпути, когда поняла, что Модест так не делает.
— Я похож на танцора? — прошептала она Модесту (в теле Дианы).
— Ты похож на меня, если бы я сошёл с ума, — ответил он.
Модест (в теле Дианы) попытался пройти мимо, не глядя по сторонам, как обычно делал он — но в теле Дианы это выглядело странно. Он постоянно запинался, потому что его привычная походка не подходила к её ногам.
— Ты идёшь как солдат на параде, — прошептала Диана (в теле Модеста). — Это странно!
— Я пытаюсь быть тобой! — прошипел Модест (в теле Дианы). — Но твоё тело не слушается!
Юки и Мика подошли к ним.
— Диана, ты чего такая бледная? — спросила Юки.
Модест (в теле Дианы) открыл рот, чтобы ответить, и снова чуть не порезался о клыки.
— Я… — начал он. — Я чувствую себя странно. Голодной. Спать хочу.
— Это на тебя похоже, — улыбнулась Мика. — Ты всегда голодна. Пойдём в столовую?
Модест (в теле Дианы) посмотрел на Диану (в теле Модеста) паническим взглядом. Та пожала плечами — Модест никогда не ходил в столовую просто так. Он всегда шёл только за соком.
— Я не хочу, — сказала Диана (в теле Модеста). Голос вышел тихим, почти робким. — Я… я лучше подожду.
Юки и Мика переглянулись.
— Ты чего такой тихий сегодня? — спросила Мика у Дианы (в теле Модеста). — Ты же всегда огрызаешься.
Диана (в теле Модеста) сглотнула. Она не знала, как огрызаться в теле Модеста. Она всегда огрызалась в своём теле. А тут — она чувствовала себя неуклюжей, неловкой, чужой.
— Я не хочу огрызаться, — сказала она. — Я хочу… сока.
И она, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла в столовую. Ноги Модеста несли её быстро, но она чуть не врезалась в дверной косяк на повороте.
Модест (в теле Дианы) рванул за ней, споткнулся о собственные ноги и чуть не упал.
— Что с ними? — удивилась Юки.
— Не знаю, — ответила Мика. — Кажется, они играют друг друга.
— Это странно.
— Это Диана. Она всегда странная.
В столовой они сели за столик в углу. Модест (в теле Дианы) — напротив Дианы (в теле Модеста). Оба молчали. Оба не знали, что делать.
— Что мы делаем? — прошептал Модест (в теле Дианы).
— Я не знаю, — ответила Диана (в теле Модеста). — Мне кажется, все поняли, что мы странные.
— Ты ударилась головой о дверной косяк, — сказал Модест (в теле Дианы). — Три раза.
— Это потому что твоё тело не умеет ходить! — возмутилась она.
— Моё тело умеет ходить! — ответил он. — Это ты не умеешь им пользоваться!
Они замолчали. Посмотрели друг на друга. В его глазах (её глазах) она увидела растерянность. В её глазах (его глазах) он увидел страх.
— Прости, — сказала Диана (в теле Модеста). — Я не хотела кричать.
— Я тоже, — ответил Модест (в теле Дианы). — Наверное, это сложно — быть в чужом теле.
— Очень сложно.
Они взялись за руки. Чужие руки. Его рука в её руке. Её рука в его.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Модест (в теле Дианы). — Мы вернёмся. Обязательно.
— Ты думаешь? — спросила Диана (в теле Модеста).
— Я знаю. — Он улыбнулся. Криво. Клыки блеснули, как у испуганного кролика. — Даже если я не умею быть тобой — я знаю, что ты сильная. Ты справишься. Мы справимся.
Она улыбнулась в ответ. Его лицо, его губы — но улыбка была её. Дерзкая. Наглая. Вкусная.
— Ты прав, — сказала она. — Мы справимся. А теперь — дай мне томатный сок. Я знаю, что ты всегда носишь его с собой.
Модест (в теле Дианы) порылся в кармане — и достал пакет. Протянул ей.
Диана (в теле Модеста) взяла пакет, вставила красную трубочку и отпила. Сок был холодным. Вкусным. Почти родным.
— Спасибо, — сказала она.
— Всегда пожалуйста, — ответил он.
И они сидели так, в столовой, среди чужих лиц, в чужих телах, и пытались быть друг другом. И у них почти получалось.
Почти.
На крыше, напротив школы, стояла фигура.
Она смотрела на столовую, где два человека в чужих телах пили томатный сок и пытались понять, что происходит.
— Это я, — прошептала фигура. — Я сделала это. Я хотела, чтобы они поняли друг друга. Чтобы они почувствовали, каково это — быть кем-то другим. Чтобы они наконец увидели правду.
Фигура покачала головой.
— Но они слишком долго играют. Слишком неуклюже. Они не понимают, что это не игра. Это реальность. И она становится опасной.
В небе, над городом, мелькнула красная звезда. Яркая. Пульсирующая. Как глаз дьявола.
Фигура посмотрела на неё.
— Звезда Дьявола, — прошептала она. — Богиня ада наблюдает. Она не просто поменяла их тела — она связала их. Теперь они не смогут вернуться обратно, пока не поймут, что они — одно целое.
Фигура исчезла.
Оставив только тихий шепот:
— Или пока не разорвут эту связь. И тогда один из них умрёт.