Гарп присел на корточки на рифе, его пальцы туда-сюда скользили по тому следу от меча
– и брови сходились всё ближе.
Макино стояла у колодца, крепко сжав край фартука, так что костяшки пальцев побелели. Она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но горло будто чем-то забило.
Тяньчэнь опустил голову, ведро висело над самым уступом колодца, капли воды стекали по ободу и шлёпали капля за каплей по каменной плите.
─ Этот след, ─ Гарп поднялся и хлопнул себя по ладоням, осыпая каменную крошку, ─ не от удара мечом и не от топора. Срез слишком гладкий, будто чем-то невероятно острым – рраз! – и прорезало насквозь.
Он повернулся, и его взгляд упал на Тяньчэня.
Тяньчэнь почувствовал этот взгляд, словно тупой нож приставили к затылку: не больно, но от него всё тело напрягалось. Он не поднимал головы, лишь продолжал держать позу человека, набирающего воду, а дыхание сделал очень медленным и ровным.
─ Малышка Макино, ─ Гарп зажал в зубах рисовый крекер и дважды хрустнул им, ─ у вас в деревне в последнее время не появлялись какие-нибудь незнакомцы? Например, мастера меча?
Макино на мгновение замерла, а затем поспешно затрясла головой: ─ Н-нет, совсем никого, господин Гарп. Деревня Фууся такая глухая, с чего бы сюда какому-то мастеру приходить…
─ Вот как. ─ Гарп снова бросил взгляд на тот след от меча и задумчиво потрогал подбородок. ─ Тогда как объяснить этот след? Вряд ли его морские волны вымыли.
─ Возможно… возможно, его оставил какой-то пират, что проходил мимо? ─ в голосе Макино послышалась неуверенность. ─ На днях здесь и правда были пираты…
─ Пираты? ─ глаза Гарпа сузились. ─ Какие пираты?
─ По прозвищу «Кровавый Клинок» Бару, с наградой в тридцать миллионов бери, ─ сказала Макино. ─ Но их прогнали, капитан погиб, а остальные сбежали.
Гарп ничего не ответил. Он долго вглядывался в след от меча, а затем неожиданно усмехнулся – его громкий смех спугнул чаек на пристани.
─ Забавно. ─ Он хлопнул в ладоши и широким шагом направился в деревню. ─ Ладно, я больше не спрашиваю. Передохну́-ка в деревне Фууся пару дней, навещу старого друга.
Макино с облегчением выдохнула, но у Тяньчэня сердце ухнуло вниз.
Гарп не ушел.
Этот старик на словах уверял, что больше расспрашивать не станет, но стоило ему появиться в деревне Фууся, как он пробыл там ровно три дня. Все три дня он каждый день захаживал к тому рифу: то присядет на корточки и потрогает след от меча, то встанет на скалу и всматривается в морскую гладь, а то и вовсе ничего не делает – просто сидит там и хрустит рисовыми крекерами.
Тяньчэнь старался избегать его, изо дня в день исправно носил воду и рубил дрова, притворяясь самым обыкновенным ребенком.
Но Тяньчэнь знал: Гарп ждет, когда он выдаст себя.
Время пролетело незаметно, прошло еще три года.
Тяньчэню исполнилось шесть лет.
За эти три года его мастерство владения мечом развивалось стремительно – настолько быстро, что даже он сам был несколько удивлен. Сила плода Мечника словно жила своей жизнью: она росла с каждым днем и с каждым днем крепла. Тяньчэнь уже был способен на расстоянии трех метров рассечь в воздухе человеческий волос, управлять ци меча, вычерчивая в комнате идеальные круги, и сводить силу к абсолютному минимуму, заставляя клинок пролезать сквозь листву так, что ветка даже не шелохнулась бы.
Но он никогда не применял силу в полную мощь на открытом воздухе.
Не то чтобы не хотелось – не смел. Хотя Гарп уже давным-давно покинул деревню Фууся, Тяньчэню вечно казалось, что этот старик в любой момент может вновь откуда ни возьмись объявиться, с рисовым крекером в зубах, прищурившись и добродушно на него поглядывая.
Впрочем, у шестилетнего ребенка терпение всегда имеет пределы.
В то раннее утро Тяньчэнь, как обычно, вышел за водой. Дойдя до окраины деревни, он бросил взгляд на тускло белевшую вдали полоску рифов: море было спокойным, солнечный свет рассыпался по воде мириадами золотых бликов. Никаких военных кораблей, никаких незнакомцев, даже чаек оказалось меньше обычного.
Тяньчэнь опустил ведро и колебался целых три секунды.
А затем повернулся и побежал к рифовой отмели.
Рифы находились недалеко от деревни, ходьбы минут десять. Там тянулась гряда черных камней, круглый год омываемых морскими волнами, с поверхностью столь гладкой, что она походила на зеркало. Тяньчэнь выбрал самый большой валун, забрался на самую верхотуру и встал лицом к морю.
Морской ветер дул вовсю, трепля его одежду.
Тяньчэнь глубоко вдохнул, закрыл глаза и ощутил затаившуюся внутри мощь. Прошло три года, и тот первоначальный хрупкий росток превратился в крепкое деревце, пустившее корни и проложившее жилы во всем его теле, причем каждая ветвь наполнилась силой. Он чувствовал, как она пульсирует и жаждет вырваться наружу, подобно запертому слишком надолго зверю.
─ Ладно, ─ пробормотал себе под нос Тяньчэнь. ─ Сегодня попробую разок. Удар в полную силу.
Он поднял правую руку, соединив указательный и средний пальцы вместе, и нацелил кончики на море.
На сей раз он сдерживаться не стал. Он созвал всю свою силу до капли – из груди в руку, из руки в кончики пальцев, словно сжатую до предела реку, что скопилась на самом кончике ослепительно-белым свечением.
Кончики пальцев Тяньчэня занесло жаром.
Не раздумывая, он рубанул рукой вниз.
Едва та ци меча сорвалась с пальцев, как сам Тяньчэнь остолбенел: она оказалась огромной. Вовсе не та тоненькая нить толщиной с палочку для еды, к которой он привык во время тренировок, а дугообразная волна ци шириной в два метра, с резким свистом рассекающая воздух, подобно невидимому гигантскому клинку, яростно рухнувшая на морскую гладь.
Море было разрезано пополам.
Вода хлынула в обе стороны, взметнув стену брызг высотой в десять метров; белая пена взлетела до небес, на миг преломив в лучах солнца короткую радугу. Ци меча продолжала нестись вперед, пока не врезалась в заброшенный пиратский корабль неподалеку – тот самый посудный остов, брошенный пиратами полгода назад и застрявший на мелководье со сгнившим наполовину корпусом.
Ци меча пронзила корпус насквозь.
Никаких взрывов, ни единого громкого звука. Корабль, словно кусок тофу под невидимым ножом, распался надвое со срезом зеркальной гладкости. Верхняя половина корпуса медленно соскользнула и рухнула в воду, подняв тучу брызг.
Тяньчэнь разинул рот и долго не мог его закрыть.
─ …Это же насколько мощно-то вышло. ─
Он опустил глаза и поглядел на собственные пальцы: кончики всё еще слегка обжигало, а кожу покрывало легкое сияние белого ореола, которое медленно угасало. Он невольно усмехнулся, и на душе у него зародилась невыразимая, смутная гордость: суметь в шесть лет одним ударом меча рассечь десятиметровую волну и разрубить пополам целый корабль – с такой силой он, пожалуй, был единственным во всем Ист-Блю.
И тут он услышал смех.
Смех этот оказался громким, раскатистым, словно по разбитому медному тазу изо всех сил ударили, так что от звука задрожал воздух.
Улыбка на лице Тяньчэня мгновенно застыла.
Он медленно повернул голову и увидел, что Гарп стоит от него менее чем в пяти шагах: в зубах торчит кусок рисового крекера, руки скрещены на груди, а глаза горят пугающим блеском. Неизвестно, когда именно старик явился и сколько времени здесь простоял, но судя по его выражению лица – он, вне всякого сомнения, видел абсолютно всё.
─ Мелкий, ─ Гарп жевал крекер, и его звонкий хруст отчетливо разносился по пустынной отмели. ─ Сколько лет ты эту технику оттачивал?─
В голове у Тяньчэня словно громыхнуло.
Бежать.
Это была его первая мысль.
Он круто развернулся и бросился наутек, хотя прибрежные камни были скользкими, но думать об этом он уже не мог. Он изо всех сил помчался к деревне, сердце стучало так, будто норовило выпрыгнуть из горла. Позади послышались шаги – не бег, а спокойная ходьба, неторопливая, словно на прогулке.
И тут чья-то крупная лапища ухватила его за воротник.
Тяньчэня вздернули в воздух, ноги повисли над землей, точно котенка, схваченного за шкирку. Он попытался барахтаться, но рука держала его с непоколебимой прочностью железных тисков.
─ Куда собрался бежать? ─ раздался голос Гарпа сверху, пропитанный весельем. ─ Я ведь вовсе не за тем пришел, чтобы тебя ловить.
Повисшего в вышине Тяньчэня качнуло, и он увидел склонившееся к нему грубое старое лицо Гарпа: во рту у старика торчала половинка крекера, а глаза сощурились в узкие щелочки.
─ Мелкий, ─ произнес Гарп. ─ Как тебя звать-то?─
Тяньчэнь стиснул зубы и промолчал.
─ Не говоришь? ─ Гарп усмехнулся. ─ Ладно, я сам пойду спрошу.─
Он потащил Тяньчэня за собой, широким шагом направляясь к деревне. Тяньчэнь болтался в воздухе, словно зажатый в лапе цыплёнок, его конечности судорожно дёргались в пустоте, но вырваться из этой хватки не было ни малейшего шанса. Он слышал, как Гарп продолжает хрустеть крекером, да так громко, будто в барабаны бил.
Макино во дворе как раз развешивала белье и, завидев идущего сюда Гарпа, который тащил Тяньчэня, выронила вещи из рук – те шлёпнулись на землю.
─ Г-господин Гарп?─
─ Малышка Макино, ─ Гарп опустил Тяньчэня на землю, но ладонь по-прежнему прижимала его плечо, будто опасаясь побега. ─ Этот парень – твой младший брат?─
Лицо Макино мгновенно побелело.
─ Ч-что… что он натворил?─
─ Ничего особенного. ─ Гарп оскалился, блеснув полным ртом белых зубов. ─ Просто этот парень только что одним ударом меча рассек море и разрубил корабль. Я служу в дозоре уже сорок лет, но такого таланта еще не видал.─
Макино замерла, переводя взгляд на Тяньчэня.
Тяньчэнь опустил голову и не смел смотреть на нее.
─ Этот ребенок, ─ Гарп хлопнул Тяньчэня по плечу с такой силой, что мальчуган чуть не рухнул на колени, ─ мне нужен. Я забираю его.─
─ Ч-что?! ─ голос Макино резко сорвался. ─ Господин Гарп, Тяньчэню всего шесть лет…─
─ Ну и что с того, что шесть? ─ Гарп отмахнулся. ─ Я в его годы тоже начинал кулаками махать. У этого паренька выдающийся талант, оставаться в деревне Фууся – значит губить его понапрасну. Пусть отправляется со мной в Маринфорд, там полно тех, кто станет его учить, и тех, с кем он сможет тренироваться.─
─ Нельзя же так! ─ Макино подбежала и крепко обняла Тяньчэня. ─ Тяньчэнь еще совсем мал, он не может…─
─ Малышка Макино, ─ голос Гарпа внезапно стал тяжелым. ─ Ты понимаешь, какого уровня был тот удар, который этот мальчик нанес только что, если судить по меркам штаб-квартиры Дозора?─
Макино остолбенела.
─ По меньшей мере уровень капитана, ─ изрек Гарп. ─ Капитан в шесть лет – такого за всю историю Дозора почти не бывало. Зачем ему оставаться в деревне Фууся, чем он тут займется? Воду носить? Дрова рубить? А когда подрастет, отправится сражаться насмерть с какими-нибудь никчемными пиратишками?─
У Макино из глаз брызнули слёзы.
─ Но…─
─ Никаких «но». ─ Гарп присел на корточки и вгляделся в глаза Тяньчэню. ─ Мелкий, ты хочешь стать сильнее?─
Тяньчэнь поднял голову и встретился взглядом с этими жутко сияющими глазами Гарпа.
Он вспомнил ту ночь три года назад, дрожащие руки Макино, когда она прятала его в погреб, крики сельчан, когда пираты ворвались в деревню, и собственную клятву стать сильнее – настолько сильным, чтобы ни один пират больше не осмелился приблизиться к деревне Фууся.
Он кивнул.
Гарп раскатисто рассмеялся, подхватил Тяньчэня на плечо и зашагал к пристани.
─ Господин Гарп! Господин Гарп! ─ Макино бросилась вдогонку, ее голос дрожал от слез. ─ Дайте ему хотя бы собраться…─
─ Нечего тут собираться! ─ не оборачиваясь, бросил Гарп. ─ В Маринфорде есть абсолютно всё!─
Когда Макино добежала до пристани, Гарп уже запрыгнул на военный корабль. Тяньчэнь, закинутый ему на плечо, оглянулся на Макино и увидел, как она согнулась пополам от рыданий прямо на пирсе.
Тяньчэнь приоткрыл рот, желая крикнуть «сестрица», но слова застряли в горле и никак не шли наружу.
Военный корабль медленно отчалил, а паруса надулись от морского ветра.
Гарп опустил Тяньчэня на палубу, похлопал его по макушке и с улыбкой произнес: ─ Парень, я везу тебя в Маринфорд, там полно народу, с которым можно потренироваться в мечах.─
Тяньчэнь прижался к иллюминатору, глядя, как деревня Фууся становится всё меньше, как фигура Макино расплывается вдали, а та полоска рифов, где он прожил шесть лет, превращается в крошечную черную точку на морском горизонте.
Он крепко сжал кулаки, ногти впились в ладони, причиняя легкую боль, но разжимать пальцы он не стал.