Королевство Мортелуна, окрестности столицы Селлафун, деревня Вилкоррмор.
***
Свет рассветного солнца проходил через старые ставни, заставляя меня поморщиться. Моё тело невольно ворочалось на колючем мешке сена, что был для меня кроватью. Через несколько минут, сквозь сон, я услышал женский голос, что звал меня.
– Эй, Люциус, проснись. Пора вставать. – скомандовала женщина, и начал трясти меня за плечо. Моя утренняя рутина.
–Отстань, мам, я не высп… – моё бормотание было прервано резким пинком под зад, который сразу сбросил меня с мешка. – Ауч! Зачем было это делать?! – воскликнул я, глядя на свою мать, на лице которой была ухмылка.
– Если я так сделала, значит так надо. – ответ был быстрым, и за ним последовал наглый смешок. – Ты ни в какую не хотел вставать, вот и пришлось принимать меры. К тому же, ты смешно упал, оно того стоило.
– Чертовка… – пробухтел я и встал, потирая затылок который ударил во время падения.
– Ты ничем не лучше меня. – фыркнула мать закатив глаза, после чего бросила мне небольшую верёвку для волос. – Завязывай свою шевелюру и иди в сарай, отец ждёт твоей помощи. И отнеси ему шило.
– Уже? – спросил я поймав верёвку и начал завязывать свои рыжие волосы, что опускались до плеч. – Старик совсем не жалеет себя… Он хоть ложился спать?
На мой вопрос сражу же поступила реакция матери. Её лицо поникло, и она тяжко вздохнула. Увидев это, меня сразу окатила волна недовольства, а лицо нахмурилось.
– Мам? Ответь на вопрос.
– Конечно же он спал… Во время работы вырубился и проспал несколько часов. Он сам так сказал…
– Старый идиот…
– Эй! Он старается на благо нашей семьи и деревни! – возмущение матери было очевидно.
– Да знаю я! – огрызнувшись в ответ, я отвёл глаза. – Я знаю… Но он должен понимать, он не сверхчеловек. Ему нужен отдых. Много отдыха. – с этими словами я снова посмотрел в чёрные глаза своей матери. – Поговори с ним об этом.
После этой просьбы, я надел свою рубаху и вышел из дома, взгляд матери смотрел мне в спину. Грусть и беспокойство разъедали её изнутри, пока она пыталась прятаться за своей улыбающейся маской.
– Не волнуйся, сынок. Как только он закончит с заказом, я насильно накормлю этого идиота его же дрянью, чтобы он хорошенько проспался… – молчаливое обещание сорвалось с её губ, и она сжала свои кулаки с такой силой, что костяшки побелели.
***
– Проклятье, всё равно спать охота. – пробормотал я похрустывая суставами, пока мой путь не преградили двое парней покрупнее. – Хмм? Том, Эдрик? Что вам надо? – мой голос был сухим и подозрительным. Почему они подошли ко мне именно сейчас, когда на улице не души?
– Что с тоном, златоглазка? Мы ведь давно не виделись. – ответил жирдяй ухмыляясь. Взгляд на его лице кричал без слов, ему было что-то нужно от меня
– Хе-хе, согласен с Эдриком. Ну что, Люци, ка– приветствие второго парня было резко прервано мной.
– Захлопнись, Томас. У меня дел по горло. Говорите, что вам от меня надо. – потребовал я, холодно глядя им в глаза. Моя рука бессознательно схватила рукоять шила, что было в моём кармане.
– Хм, как грубо. – драматично ответил Эдрик и скрестил руки на груди. – И куда ты так торопишься? Не нужно спешить, у нас ещё полно времени.
– У вас полно, а мне уже надо идти. – я оттолкнул в сторону Томаса и попытался пойти дальше, но Эдрик остановил меня, взяв за плечо.
– Ты кажется не понял, Люци. Когда я говорю, что у нас полно времени, я имею ввиду что у НАС полно времени. Тебе придётся задержаться. – для подтверждения своих слов, Эдрик крепче сжал моё плечо.
– Отпусти меня. То что я ниже вас, ещё не значит что я буду плясать под вашу дудку. Отпусти моё плечо. Живо. – рявкнул я, холодно глядя Эдрику в глаза.
– Ах ты кусок дерьма! – воскликнул Томас, терпение которого подошло к концу, и замахнулся, чтобы ударить меня, но один командный взгляд от Эдрика остановил его.
– Какая жалость. – вздохнув, он отпустил моё плечо и взмахом головы позвал Томаса. – Какой-то ты сегодня не сговорчивый, Люциус. – с этими словами они начали отдаляться, переговариваясь о чем-то.
– Чёртов ублюдок и его шестёрка… – пробормотал я и сделал несколько шагов, пока не услышал то, что заставило мою кровь вскипеть.
– Эдрик. – рявкнул громила и схватил своего друга за воротник. – Объясняй, что это была за херня?!
– Не ори ты так! И про что ты вообще говоришь?!
– Не придуривайся! Ты прекрасно понимаешь о чём я! Почему ты остановил меня?!
– Так было нужно. Неужели ты настолько безмозглый, чтобы не понять это?
– Нужно? Для чего?
– Чтобы он думал, что мы оставили его в покое, конечно же. Пусть почувствует себя в безопасности некоторое время.
От этих слов Эдрик замер от непонимания, руки упали по бокам. По его лицу можно было понять, как шестерёнки в его голове начали шевелиться. И вскоре, ему пришло осознание, отчего он обратил свой взгляд на Эдрика, который над чем-то задумался.
– Эй, Эдрик... Ты ведь что-то задумал, не так ли? Надеюсь да, потому что мне всё ещё хочется избить этого рыжего уродца.
– Заткнись, дубина, я думаю. У меня не настолько быстрый котелок, чтобы придумывать как заставлять людей страдать.
Слова Эдрика заставили Томаса замереть на мгновение, и вскоре, оба уже думали, как насолить мне.
– А у меня уже есть идея! – неожиданный восклик Томаса заставил Эдрика вздрогнуть.
– Чёрт побери… Ну давай, удиви меня, тупица.
– Давай просто изнасилуем его мать! У меня постоянно шишка дымит, когда вижу её. Старухе уже 33 года, а она так сохранилась.
– Какой же ты тупой… И чего мы тогда этим добьёмся? Да, Люциус и его мамашка будут страдать, несомненно, но ты подумал о нас? И у нас даже ничего не получится! Эта сука сразу же начнёт орать на всю округу. Вся деревня сбежится на её вопли. Нас сразу повесят и подвесят на стенах частокола! Или что ещё хуже, на кол посадят.
– Тогда… Сначала попробуем споить её, и уже тогда повеселимся?
– Вот это уже больше похоже на осознанный план. Но всё равно ничего не выйдет.
– Чего? Это ещё почему?
– Неужели для некоторых думать бывает так сложно?– пробормотал Эдрик разочарованно и тяжко вздохнул. – Во первых, она ни за что не согласится с нами пить. А во вторых, у нас на неё пойла не хватит. Забыл, что эта женщина устроила в прошлый раз, когда её пригласили на юбилей старейшины? Она выпила две бутылки самогона, и даже бровью не пошевелила.. Нет, его мать вариант так себе.
– Ну и что тогда будем делать?
– Дай-ка подумать… Элли. – неожиданно сказал Эдрик, на его лице приняло зловещее выражение.
– Элли? Ты про ту малявку, что привязалась к Люциусу?
– Именно. Изобьём её по какому-нибудь мелкому поводу, мол разозлила нас, и скажем ей, что это Люциус виноват. Детское сердце такой хрупкое. – театральный тон Эдрика заставил их обоих рассмеяться. – Когда она поверит, она возненавидит его. А ведь Люциус дорожит этой девочкой.
– Ну не знаю, мутная она какая-то, и родители у неё придурковатые...
Все эти слова заставили меня покраснеть от ярости. То, с какой лёгкостью и безразличием они говорили о таких вещах было невыносимо. Моя рука вынула шило из кармана. Насолить мне? Изнасиловать мою мать?! Избить ребёнка, что считает меня кем-то важным для неё и заставить её ненавидеть меня?! Я не мог позволить им это сделать. Ярость и жажда защитить то, что мне дорого, затмила мой разум. Резким рывком за плечо я заставил Томаса развернуться лицом к лицу со мной.
– Эй, что за херня?! Что тебе надо?! – недовольный возглас Томаса был коротким, прежде чем он увидел шило, которым я замахнулся ему в шею.
– Заткнись, хреново животное! – отчаянный вопль вырвался прямиком из моей души. – Я сыт вами по горло! Просто сдохни!
Прежде, чем Эдрик или Томас успели ответить, я несколько вонзил шило в шею Томаса. В следующее же мгновение Эдрик повторил судьбу своего приятеля. Ослепительная вспышка боли заставила их пасть на колени. Доступ к воздуху был полностью оборван, ведь глотка была несколько раз пробита, а их гортани жестоко разорваны. Кровь хлестала из ран как из фонтана. Они пытались закричать, пытались вдохнуть, но всё это было бесполезно. Кровь уже заполнила их дыхательные пути, медленно наполняя лёгкие.
Пока жизнь медленно покидала их, я молча стоял перед ними и тяжко дышал, мои глаза горели яростью и даже светились оранжевым, капли крови падали с кончика моего оружия. Всё моё тело тряслось, а сам я тяжко дышал. Я был зол, но также, я боялся. Не за себя, а за своих близких, за тех, кто мне дорог, за тех, кому дорог я. Для меня было недопустимо, чтобы кто-то пострадал от чужих рук из-за меня.
Вскоре, я почувствовал, будто земля пропала у меня из под ног, и я поскользнулся на грязи. В глазах помутнело, а голова начала кружиться. Адреналин начал быстро выветриваться, из-за чего ощущение резкой слабости окатило меня. Шило выскользнуло из моих рук, пока я сам пытался не упасть в лужу крови передо мной. И в этот момент, мой рассудок вернулся. Я только что заколол двух придурков посреди деревни при дневном свете.
– Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! – искренний вопль ужаса вырвался из моей глотки, когда я вскочил на ноги и посмотрел на них. Они ещё были живы, дёргались, и держались за свои шеи. – Проклятье… Я труп. Меня ведь казнят да убийство этих двоих… – прошептал я и схватил шило с земли.
Через несколько секунд в мой беспокойный разум пришла глупая идея. Схватив задыхающегося Эдрика за заднюю часть воротника и потащил в сторону кустов, что были за одним из домов. Однако, ублюдок Эдрик был очень тяжёлым.
– Сука… – прокряхтел я, волоча Эдрика. – Тупая, жирная свинья! Как ты умудрился так растолстеть, когда еды в деревне так мало?! Хренов жиртрест… – пока я недовольно бормотал, за моей спиной прокряхтел знакомый голос.
– Люциус, что это за херня? – хриплый вопрос прозвучал у меня за спиной, что заставило меня вскочить от ужаса.
– Блять! – испуганный возглас непроизвольно вырвался из моих губ, пока я не взглянул в лицо мужика передо мной. – Дядя Игнавий?.. Что вы здесь делаете?
–Не увиливай от вопроса. Я спрашиваю, что это за херня? Почему ты тащишь мёртвого Эдрика с проколотой шеей? – его строгий голос заставил меня дёрнуться. Но одна деталь в его словах ударила меня как кирпич.
– Ч-Чего? – слабый шёпот с трудом вырвался из моего рта. В мгновение ока я1 отдёрнул руки и с 0ужасом посмотрел на уже остекленевшие глаза Томаса. – Он уже мёртв…
– Что здесь произошло? Люциус, отвечай.
Когда я попытался ответить, у меня не получалось связать и двух слов. Банальная потеря дара речи. Но пока я заново учился говорить, дядя уже заглянул через мою спину и посреди дороги увидел Томаса, который уже умер.
– О боги… Ладно, вопросы я отложу на потом. – его голос звучал как-то разочарованно. Размеренными шагами он подошёл и взял за воротник лежащего у моих ног Эдрика. – Тащи Томаса, живо.
Сказать что его требование удивило меня, это ничего не сказать. Несколько секунд я пялился на него в шоке, перестав даже дышать, однако его пронзающий взгляд заставил меня очнуться. Неуверенными движениями я сбегал за телом Томаса и с трудом притащил его. Пусть он и был легче Эдрика, для напуганного мальчишки в состоянии шока всё равно очень трудно что-то таскать. Особенно трупы.
– Что ты будешь с этим делать? – мой вопрос прозвучал неуверенно, пока я смотрел на его задумчивое лицо. – Собираешься сдать меня матери?
– Не говори глупости, Люциус. – отмахнулся Игнавий и поднял тела себе на плечи. – Я не буду ничего ей рассказывать. Ей не нужно этого знать.
Сказав это, Игнавий перепрыгнул через частокол, скрывшись от моих глаз. Услышав, что мама не узнает о произошедшем, мне сразу же стало легче. Однако, мой разум резко был заполнен запросами. И я хотел ответов.
Чтобы догнать его, я сразу же начал перебираться через этот самый частокол. Пусть я и не был достаточно сильным чтобы перепрыгнуть его, как сделал дядя, но мои ручонки были достаточно цепкими, чтобы я мог взбираться по вертикально стоящим брёвнам.
Успешно спрыгнув, я сразу же увидел Игнавия, который направлялся в сторону леса, и сразу же побежал за ним. Я был сильно озадачен много чем. Почему он пришёл сегодня? Почему он прикрывает меня? Почему он был так спокоен, когда он увидел что я убил тех двоих? Что он собирается делать с телами?
– Дядь, стой! Подожди! – крикнул я, пытаясь привлечь его внимание.
Однако, он просто проигнорировал меня. Было чувство, будто он даже не слышал меня. И это разозлило меня.
– Эй! Дядь! Я тебя зову, чёрт возьми! – мои крики стали злее, пока я пытался привлечь внимание дяди, но он продолжал не реагировать. От недовольства я ускорил бег, полный решимости догнать его.
Именно в этот момент я заметил нечто странное. Неважно, насколько сильно я пытался бежать, я никак не мог сократить или увеличить дистанцию с Игнавием. Обернувшись, я был сбит с толку ещё сильнее. Я не отошёл от частокола ни на метр. Но как это возможно? Ведь я бежал вслед за дядей добрые пару минут! И это странное чувство только бесило меня сильнее. Мои глаза чесались.
Вздохнув, я потёр их запястьем, после чего продолжил свои попытки сдвинуться с места. Я испробовал всё что можно: прыгал из стороны в сторону, шёл, бежал, полз, прыгал, перекатывался. Ничего не получалось. Я всё так же продолжал стоять на одном месте. Это было самое странное, что происходило со мной в жизни. Всё моё тело могла спокойно двигаться, но я не мог отойти от того места, где я стоял. Словно я застрял в самом пространстве.
– Думай, идиот, думай! – закричал я в ужасе и начал бить себя по лбу, пытаясь отогнать панику. – Из этой чертовщины должен быть выход! Выход есть всегда! – с этими словами я задрал и распахнул руки, взывая к небесам. – Если кто-нибудь там, наверху, слышит меня, умоляю, скажите мне, что со мной происходит?!
Но как бы сильно я не кричал, никто не отвечал на мои мольбы. Всё что я слышал, это оглушающая тишина. Паника начала охватывать меня. Я не мог сдвинуться с места, никто не слышал меня, я был один. Рассудок медленно покидал меня. Но перед тем, как я успел упасть в яму собственного отчаяния, я увидел то, что шокировало меня ещё больше. Бабочка. Бабочка, которая замерла в воздухе и не двигала крыльями.
– Это ещё что за чертовщина? – пробормотал я, рассматривая неподвижную бабочку. После этого, мой взгляд пошёл дальше. От увиденного я вновь закричал. – Да что здесь чёрт возьми происходит?!
Трава и деревья перестали качаться от ветра, букашки перестали прыгать, птицы замерли в воздухе, дядя замер посреди шага. Замерло абсолютно всё. Даже время. Но не я.
Боль в глазах вспыхнула с новой силой, из-за чего они начали безостановочно слезиться, учитывая что я даже не плакал. Со мной что-то происходило, и я отчаивался от безысходности. В следующий момент, мои глаза вспыхнули. Они буквально начали гореть огнём, из-за чего я мгновенно перестал видеть. Всё в моём зрении сменилось ярко-белой пеленой. Вместе с этим, всё моё тело оцепенело, оставив меня без возможности пошевелить даже мускулом. Боль была невыносимой. Запах горящей плоти заполнил моё обоняние. Спустя агонизирующие несколько мгновений, я вырубился.