Когда Чжоу Цзю выводили из тюрьмы, уже рассвело.
Поддельное предписание о переводе, изъятое прошлым вечером, отдельно запечатали в вещественный ящик. Чжоу Хуайань не позволил помощнику начальника уезда прикасаться к нему и передал делопроизводителю на хранение.
В этом деле пока не было разгадки, но оно ясно дало понять каждому: Чжоу Цзю сумел войти в тюрьму уездной управы далеко не только благодаря быстрому клинку.
Перевязав рану на плече, Лу Сяо первым делом наведался к Син Бяо.
Син Бяо вчера вечером свирепее всех вцепился в шею Чжоу Цзю, а теперь забился в угол, и обе его руки всё ещё дрожали.
─ Мне ведь засчитается заслуга? ─ снова спросил он.
─ Совсем немного.
─ Наказание смягчат?
─ Смотря сколько ты ещё вспомнишь.
Син Бяо тут же выпрямился.
─ Я ещё могу вспомнить.
─ Ну так вспоминай не спеша.
Лу Сяо повернулся и вышел.
Этот человек сейчас был ценнее мертвого.
Снаружи уездной управы кто-то проболтался, и у ворот собралось несколько десятков человек.
Одни вытягивали шеи, подглядывая.
Другие, узнав Чжоу Цзю, разворачивались и бежали к трактиру.
─ Ножа, разделяющего душу, схватили у нас в уезде!
─ Живым?
─ Живым! Помощник старшины Лу скрутил!
Весть летела быстрее официальных бумаг.
Лу Сяо вернулся в дежурку стражников, переоделся, а когда вышел снова, Шэнь Ваньцай уже велел подмастерью принести двух жареных кур ─ «пополнить кровь стражнику Лу».
Ши Лю обгладывал куриную ножку, измазав весь рот жиром.
─ Ты ранен, я пополняю кровь ─ мы в одном отряде, делить нам нечего.
Лу Сяо забрал вторую курицу.
─ Тогда, может, и удар ножом за меня примешь?
─ Ну уж это давай всё-таки поделим.
Хань Бяо сидел на пороге и накладывал пластырь на колено.
Вчерашний прыжок через стену снова потревожил его старую рану.
Лу Сяо бросил ему кошель с серебром.
Хань Бяо еле поймал его, едва не попав себе по ноге.
─ Что это?
─ Десять лянов.
─ Ты зачем мне это даёшь?
─ Вчерашний удар дубиной того стоил.
─ Управа даст официальную награду.
─ Это от меня.
Хань Бяо взвесил кошель на руке и без лишней церемонии засунул его за пазуху.
─ Ладно. Если потом снова будет такая работа, предупреди заранее, я успею пластырь наклеить.
Лу Сяо усмехнулся.
Двести лянов награды за поимку прислали в дежурку уже в полдень.
Не нарубленный лом, как те тридцать лянов.
Целых десять слитков казенного серебра по двадцать лянов, выстроенных в ряд на столе.
Ши Лю пересчитал их трижды.
─ Двести.
─ Я умею считать.
─ Я в жизни не видел так много.
─ Теперь увидел.
Лу Сяо отдал десять лянов Хань Бяо, пять лянов раздал тем, кто участвовал прошлым вечером, и ещё двадцать лянов отложил, собираясь окончательно выкупить заложенный отцовский дом.
Оставшиеся сто шестьдесят с лишним лянов из этих двухсот он вместе с серебром, накопленным за прошлые дела, запер в деревянном сундуке. Тяжёлый сундук перевалил уже за четыреста лянов.
На этот раз сундук закрыли на замок.
Ши Лю подошел ближе.
─ Не боишься, что подбросят снова?
─ Если кто теперь подкинет мне в сундук десять лянов, я сначала скажу ему спасибо.
Ши Лю подумал немного.
─ И то верно.
Ду Куй официально отправлен за решетку.
Чжоу Цзю взят живым.
Лян Сань и Вэй Ци ─ оба в тюрьме.
За какие-то несколько дней в розыскном списке уезда Цинхэ вычеркнули три имени.
Раньше у отряда стражников и за полгода не набиралось столько.
Лу Сяо сделал и более практичное дело.
Он взял двадцать лянов и отправился на юг города, чтобы выплатить последний залог за отцовский дом.
Дом был совсем ветхим: из двух черепичных комнат одна протекала, а ограда во дворе покосилась. Но старые медные кольца на двери всё ещё висели.
Старуха-соседка узнала его и долго разглядывала через щель в дверях.
─ Узнай твой отец, что и клинок, и дом вернулись, пропустил бы пару стопок.
Лу Сяо ничего не ответил, лишь повесил новый замок.
На обратном пути у него в руках оставалось ещё больше ста лянов.
Несколько дней назад у этого тела не было и единого ляна серебра.
Весьма ощутимая перемена.
Днем Чжоу Хуайань собрал всех во дворе.
Говорил он немного.
─ После смещения Ду Куя место старшины оставалось пустым.
Двенадцать стражников отряда посмотреть на Лу Сяо.
─ Лу Сяо.
─ Здесь.
─ Дело Чжоу Цзю вести тебе. Дело Пестролицего лиса вести тебе. Дело Лян Саня вести тебе.
Чжоу Хуайань протянул новую поясную дощечку.
─ Приставку «помощник» убрать.
Чжоу Хуайань продвинул к нему связку медных ключей от дежурки.
─ С сегодняшнего дня двенадцать человек отряда, архив розыскных дел и содействие у городских ворот при тяжких преступлениях ─ под твою подпись.
Стражники во дворе на этот раз не шумели. Кто-то бессознательно поправил медный знак на поясе.
Несколько дней назад Лу Сяо выносил за ними ночные горшки.
Теперь, выходя на дело, они должны подчиняться его назначениям.
Медный знак был тяжелым.
На лицевой стороне всё так же числилось: «Отряд стражников».
На обороте, помимо двух иероглифов имени Лу Сяо, добавилась строчка мелких знаков.
Старшина.
Несколько дней назад он всего лишь разносил еду и выносил ночные горшки в тюрьме.
Теперь двенадцать человек отряда при встрече должны звать его старшиной.
Ши Лю проявил наибольшее рвение.
─ Старшина Лу!
Лу Сяо посмотрел на него.
─ Чего кричишь так громко?
─ Потренироваться решил.
─ Разузнай сначала всё про вчерашнее поддельное предписание Чжоу Цзю, а потом тренируйся.
Ши Лю тут же приуныл.
Вот это дело было настоящей обузой.
Форма и красная печать на предписании о переводе, которое было у Чжоу Цзю, оказались настоящими.
Помощник начальника уезда при проверке печати тоже не нашел изъянов.
Это означало, что человек, составивший для него документ, отменно разбирался в казенных бумагах префектуры и уезда.
К тому же арбалет Чёрного Пера, о котором говорил Син Бяо…
Лу Сяо всё казалось, что он уже где-то видел этот узор.
В час Обезьяны ломбард «Юнтай» доставил оставшиеся заложенные вещи.
Старый деревянный ларец.
Внутри лежала купчая на дом семьи Лу, а также несколько вещей, оставленных отцом, Лу Чэншанем.
Пара старых наручей.
Две давно утратившие силу поясные дощечки стражника.
Пачка пожелтевших записей о погонях и розыске.
Лу Сяо дошел до конца, и из пачки выпала тонкая деревянная плашка.
На плашке не было иероглифов.
Было вырезано лишь перо.
Узкое и длинное.
С раздвоенным кончиком.
Точь-в-точь такое же, как то, что Син Бяо нарисовал на стене камеры.
Лу Сяо только собрался присмотреться получше, как снаружи кто-то закричал:
─ Главный стражник Юэ из главного сыскного приказа префектуры прибыл!
Во дворе тут же началось движение.
Даже Чжоу Хуайань вышел из главного зала.
Прибывшему было около сорока лет, он восседал на серо-пегой лошади, прибыл без свиты и эскорта, лишь в сопровождении двух стражников в черном.
Юэ Чэньфэн, сойдя с коня, первым делом спросил:
─ Где Чжоу Цзю?
─ В тюрьме, ─ ответил Чжоу Хуайань.
─ Живой?
─ Живой.
Юэ Чэньфэн только тогда оглядел двор.
─ Кто брал?
Лу Сяо сделал шаг вперед.
─ Я.
Юэ Чэньфэн посмотрел на свежую рану у него на плече.
─ Сколькими людьми?
─ Я, Хань Бяо и ещё пары рук Син Бяо хватило.
Хань Бяо позади едва не прыснул со смеху.
Но Юэ Чэньфэн даже не улыбнулся.
─ Неплохая удача.
─ Угу.
─ Признаёшь?
─ Главное, что пойман.
Юэ Чэньфэн наконец бросил на него еще один взгляд.
Не похвалил.
И клинка его испытывать не стал.
Лишь взял из рук спутника покрытый красным лаком деревянный тубус.
Открыл.
На столе развернули розыскной лист с красной каймой.
Это был не обычный уездный розыск.
Сверху стояли две большие печати ─ главного сыскного приказа префектуры и управы области.
В графе награды было написано:
Одна тысяча лянов.
Ши Лю стоял рядом и громко ахнул.
Хань Бяо даже перестал растирать колено.
Человек на портрете был в дождевой шляпе, закрывавшей поллица.
Прозвище ─ «Ночной Ворон».
Подозревается в похищении военного снаряжения, убийстве чиновников, поджоге почтовой станции.
Трое стражников префектуры погибли от его рук.
Юэ Чэньфэн постучал пальцем по красному списку.
─ Чжоу Цзю ─ его человек.
─ В префектуре ищут его полгода и знают лишь то, что в последнее время он объявился где-то неподалеку от Цинхэ.
─ Кто сумеет поймать ─ тому тысяча лянов награды.
─ Если из местных стражников ─ сразу поступит в главный сыскной приказ префектуры.
Лу Сяо не стал сразу смотреть на эту тысячу лянов.
Его взгляд упал на правый нижний угол красного списка.
Там виднелась едва заметная черная метка.
Перо.
Узкое и длинное.
С раздвоенным кончиком.
Точь-в-точь такое же, как на деревянной плашке, оставленной отцом, что легла сейчас у него в руке.
Книга поимки преступников в его разуме медленно раскрылась.
На этот раз иероглифы на бумаге были не серо-черными.
А темно-красными.
[Ночной Ворон: особый розыскной список.]
[В случае поимки и доставления по назначению можно забрать один его самый сильный навык.]
Под темно-красной страницей медленно проступили ещё два иероглифа.
[Доступен для поимки.]
Лу Сяо протянул руку и прижал красный список.
Юэ Чэньфэн спросил:
─ Есть интерес?
Лу Сяо поднял голову.
─ Тысячу лянов выложили прямо на стол.
─ Странно было бы не иметь интереса.
Он свернул красный список на тысячу лянов и засунул прямо себе за пазуху.
Юэ Чэньфэн слегка повел бровью.
Лу Сяо уже повернулся.
─ Дядя Хань, Ши Лю.
─ Достаньте все дела о пропавших без вести, кражах военного снаряжения и поджогах почтовых станций в уезде Цинхэ за последние полгода.
─ Эту штуку на тысячу лянов пусть пока никто другой не перехватит.