─ Этот список пока не трогай.
Юэ Чэньфэн прижал красный список обратно к столу.
Ши Лю, у которого только что глаза горели при виде тысячи лянов, тут же отвел взгляд.
Лу Сяо не шелохнулся.
─ Почему?
─ Потому что эта тысяча лянов – не награда, а плата за жизнь.
Тон Юэ Чэньфэна был настолько ровным, словно он говорил о погоде.
─ В префектуре три стражника – все мертвы. Самому молодому было всего двадцать три, он и полугода не прослужил в главном сыскном приказе. Ты только стал старшиной, поймал Чжоу Цзю и думаешь, что тебе все по плечу?
Хань Бяо стоял рядом и кашлянул.
Слова звучали резко, но возразить было нечего.
Если бы тот удар Чжоу Цзю был хоть на пол-цуня быстрее, у Лу Сяо сейчас на плече была бы не просто рана.
Однако Лу Сяо положил тонкую деревянную плашку рядом с красным списком.
─ А это тогда что?
Рука Юэ Чэньфэна замерла.
Перо на деревянной плашке было вырезано едва заметно.
Метка в правом нижнем углу красного списка была еще бледнее.
Когда оба рисунка оказались рядом, даже раздвоенный кончик совпадал точь-в-точь.
На этот раз Юэ Чэньфэн не спешил говорить.
Он взял деревянную плашку, перевернул ее, а затем провел ногтем по краю.
─ Откуда это?
─ Отец оставил.
─ Лу Чэншань?
Лу Сяо поднял голову.
─ Знаешь его?
─ Видел имя.
Юэ Чэньфэн положил деревянную плашку обратно на стол.
─ Три года назад в Безымянной лощине, что в тридцати ли к северу от Цинхэ, погиб носильщик. Возле трупа тоже была эта метка. Твой отец расследовал это полмесяца, а позже погнался за беглым преступником из списка разыскиваемых и погиб за городом.
Чжоу Хуайань подхватил со стороны:
─ В делах написано, что погиб при неудачной попытке задержания.
─ В делах префектуры написано то же самое.
Договорив, Юэ Чэньфэн постучал пальцем по деревянной плашке.
─ Вот только после смерти твоего отца это дело дальше расследовать не стали.
Лу Сяо не стал спрашивать почему.
Погиб обычный уездный стражник, а на руках осталась лишь метка пера, суть которой никто не мог объяснить. То, что расследование закрыли на этом шаге, было совершенно обычным делом.
Но теперь Чжоу Цзю, военные арбалеты, фальшивое предписание о конвоировании и Ночной Ворон – все спуталось воедино.
И вот это уже было необычно.
Юэ Чэньфэн посмотрел на него.
─ Все еще хочешь брать?
─ Взьму.
─ Ради отца?
─ И ради тысячи лянов тоже.
Уголок рта Юэ Чэньфэна дернулся – трудно было понять, ухмылка это или нет.
─ По крайней мере, без притворства.
Он вытащил из-за пазухи черную железную жетон-плашку, но не стал сразу отдавать ее Лу Сяо.
─ Сначала сделай одно дело.
─ Какое?
─ Предписание о конвоировании, что было у Чжоу Цзю, – настоящая бумага, настоящая печать, даже тайные знаки главного сыскного приказа префектуры настоящие. Человек поддельный, а предписание – нет.
Ши Лю не удержался и вставил:
─ Так это что же, в управе префектуры завелся оборотень?
Юэ Чэньфэн бросил на него взгляд.
─ Если хочешь завтра снова есть свой хлеб, поменьше кричи о таком во дворе уездной управы.
Ши Лю тут же зажал рот.
Юэ Чэньфэн развернул фальшивое предписание.
─ Для предписаний используется бумага с синеватым узором, префектура выдает ее строго ограниченным числом каждый месяц. В прошлом месяце шесть листов ушли неизвестно куда.
─ Кто-то украл?
─ Не знаю.
─ И что ты хочешь, чтобы я расследовал?
─ Не префектуру.
Юэ Чэньфэн постучал костяшками пальцев по столу.
─ Выясни, как она попала в Цинхэ.
Лу Сяо повернулся и взял пачку отцовских записей о розыске беглецов.
Бумага уже пожелтела, по краям проступили пятна плесени.
Спереди были записаны старые дела: кража скота, грабеж продовольствия, похищение детей. Почерк был не слишком красивым, иногда на всей странице располагались лишь две фразы.
Дойдя до последних страниц, он остановился.
Одна строка была дважды перечеркнута тушью.
– «Черное перо» не останавливается на постоялых дворах, не ездит по почтовым трактам, а до того, как товар ляжет на землю, сначала меняют повозку.
Ниже имелась еще одна строка.
– Оси повозок обматывают пенькой, ночная езда беззвучна.
─ Ши Лю.
─ Я!
─ Кто в Цинхэ обматывает оси повозок пенькой?
Ши Лю сначала опешил.
─ А обматывать пенькой-то зачем?
Хань Бяо уже сообразил:
─ Чтобы ночью ездить без шума.
─ О!
Ши Лю хлопнул себя по бедру.
─ Каретная мастерская Хромого Мэна у Западных ворот! Он там постоянно переделывает повозки для игорных домов да торговцев контрабандной солью. В ступицы набивает тряпки, оси обматывает пенькой – среди ночи поедешь по каменной мостовой, ничего не услышишь.
Юэ Чэньфэн впервые перевел взгляд с Лу Сяо на лицо Ши Лю.
─ Ты откуда знаешь?
─ Я раньше побегушником у игорного дома был.
Ши Лю, сказав это, почувствовал неладное и тут же спешно добавил:
─ Но не играл, я бедный.
Хань Бяо толкнул его к выходу:
─ Пошли уже.
Когда они добрались до Западных ворот, мастерская Мэна уже собиралась закрываться.
Какой-то хромой старик как раз навешивал деревянный засов на дверные щиты.
Лу Сяо предъявил стражницкую плашку.
─ Какие повозки сегодня чинил?
Морщины на лице старика сразу натянулись.
─ Господин стражник, да у меня тут по нескольку десятков в день…
─ С осями, обмотанными пенькой.
Старик умолк.
Хань Бяо не стал входить в двери и обошел здание с задней стены.
Ши Лю юркнул в соседний переулок.
Лу Сяо ждал ровно три вздоха.
На заднем дворе sudden раздался грохот.
Кто-то перелез через стену.
─ Сюда!
Ши Лю закричал во все горло из переулка.
Лу Сяо оттолкнулся ногой.
Применив «Шаг возвращающейся ласточки» вместе со всей тринадцатилетней внутренней силой, он впервые рванул на полной скорости.
В устье переулка мужик в сером платье только что приземлился и, еще не успев твердо встать на ноги, услышал, как за спиной нарастает шум ветра.
Он оглянулся и успел увидеть лишь руку.
Лу Сяо схватил его за воротник и рванул вниз.
Бум!
Лицо мужика уткнулось прямо в корзину с овощами у основания стены.
Капуста раскатилась по земле.
Ши Лю, подбежав, не успел затормозить и раздавил ногой полкочана.
─ Я ведь еще даже не побежал…
─ В следующий раз беги быстрее.
Лу Сяо заломил мужику в сером руку за спину.
Книга поимки преступников не откликнулась.
Не разыскиваемый преступник.
Однако мужика в сером крупно трясло.
─ Я… я просто доставлял повозку!
─ Куда доставлял?
─ Не знаю!
Лу Сяо снова прижал его лицо к корзине с овощами.
─ Не знаешь – а зачем бежал?
─ На запад города! К заброшенной кирпичной печи на западе города!
На этот раз ответ последовал куда быстрее.
─ Что доставлял?
─ Три ящика.
─ Кто принимал?
─ Я правда не знаю! Сказали только пригнать повозку к печи до часа Крысы, а самому внутрь не входить!
Хань Бяо подошел сзади, держа в руке кусок пеньки, только что снятый в мастерской.
В пеньку был завернут маленький обломок черного пера.
Он протянул его Лу Сяо.
─ Не совпадение.
Лу Сяо передал человека Ши Лю и повернулся, направляясь на задний двор мастерской.
Под навесом стояли шесть повозок.
У пяти колеса были сплошь в грязи, и лишь самая крайняя была вымыта чересчур чисто – даже пыль из щелей в дышле была вычищена.
Хань Бяо присел и постучал по днищу повозки.
Звук был глухим.
─ Снизу двойное дно.
Когда деревянную доску отжали, внутри не оказалось серебра – лишь обрывок сдернутой сыромятной печати.
Юэ Чэньфэн поднял его, и выражение его лица впервые по-настоящему потемнело.
На обороте печати отпечаталась половина казенного оттиска.
Не уездной управы.
Такой оттиск проверки использовали только при транспортировке из оружейного склада префектуры.
Хромой Мэн стоял у дверей, и ноги его дрожали еще сильнее, чем обычно.
─ Повоз… повозка не моя! Позавчера кто-то дал тройную плату, велел только сделать тихими колесные оси да сменить комплект номеров на повозке.
─ Как выглядел тот человек?
─ Лица не разглядел, был в бамбуковой шляпе-доули. Но на подошвах его сапог были железные гвозди, при ходьбе он хромал на одну ногу.
Хань Бяо записал эти слова.
Юэ Чэньфэн же протянул обрывок печати Лу Сяо.
─ Теперь это не догадки.
─ В Цинхэ действительно кто-то помогает им переправлять военное снаряжение.
Лишь после этого Юэ Чэньфэн вошел со стороны переулка.
Та черная железная жетон-плашка наконец полетела в руки Лу Сяо.
─ Временный жетон розыска префектуры.
─ Сегодня ночью твои люди слушают твоих приказов.
Лу Сяо поймал жетон.
Железная плашка была куда тяжелее уездного стражницкого жетона.
Ши Лю посмотрел на жетон, а затем на мужика в сером на земле.
─ Старшина Лу, это считается повышением на полчина?
Хань Бяо отпихнул ногой гнилую капусту.
─ Сначала переживи эту ночь, а потом считай.
Лу Сяо убрал черный железный жетон за пазуху.
─ Час Крысы. Заброшенная кирпичная печь.
Однако Юэ Чэньфэн протянул руку и остановил его.
─ Есть еще кое-что.
Он вытащил из рукава еще один мелко сложенный портрет с красной каймой.
Когда его развернули, там оказался мужчина с оторванным мочкой левого уха.
Награда – триста лянов.
Розыск префектуры, Цао У.
Раньше служил в армии инструктором по фехтованию, после убийства двоих чиновников исчез.
Юэ Чэньфэн произнес:
─ Этот человек два месяца назад появлялся вместе с Ночным Вороном.
В сознании Лу Сяо затихшая Книга поимки преступников тихо перевернула страницу.
Он опустил голову, разглядывая портрет.
─ Владеет клинком?
─ Очень хорошо.
Лу Сяо коснулся висевшего на поясе старого ножа, оставленного отцом.
─ Тогда как раз.