Срочный донос из уезда Пинчан занимал всего полстраницы.
Чжоу Цзю прошлым вечером на почтовой станции Сухой Ивы убил человека, угнал лошадь и направился на юг.
К срочной бумаге в конце приложили две фразы из показаний: убитый станционный служитель перед смертью успел ранить Чжоу Цзю в левое плечо; Чжоу Цзю носит с собой короткий прямой нож и обычно прячет его в широком рукаве.
Стоило вести о награде в двести лянов серебра долететь до сыскного отделения, как несколько молодых стражников заметно воодушевились – и столь же заметно струсили.
Двести лянов – добыча заманчивая.
Но в уезде Пинчан уже пролилась кровь.
Лу Сяо не дал им сосредоточиться на награде.
Он выписал на черновик весь вчерашний маршрут Чжоу Цзю, сперва рассчитав, с какой скоростью может бежать лошадь, а затем – где на почтовом тракте пришлось бы сделать остановку для напоя.
Хань Бяо, дочитав, сказал лишь одну фразу:
─ Если он и впрямь направился прямо в Цинхэ, то давным-давно прибыл.
Именно с этих слов и начался последующий спор.
Уезд Цинхэ лежал как раз на юге.
Помощник начальника уезда настаивал на немедленном перекрытии всех четырёх ворот.
Когда Чжоу Хуайань созвал всех во второй зал, стражники из силовой команды уже ждали приказа.
Однако Лу Сяо произнёс:
─ Пока не закрывайте.
Помощник начальника уездапохолодел лицом.
─ Совершивший преступление в соседнем уезде беглец движется к Цинхэ. Не закрыть город – ждем, пока он войдет?
─ А что, если он уже вошел?
─ Срочная бумага только что прибыла.
─ От почтовой станции Сухой Ивы до нас сорок ли, на добром коне – полдня пути. Чжоу Цзю угнал именно почтовую лошадь.
Лу Сяо развернул карту.
─ Он убил человека прошлым вечером. А сейчас уже вторая половина дня.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Хань Бяо заговорил первым:
─ Кабы он и впрямь собирался в город, добрался бы ещё утром.
─ Тем более надо закрывать! ─ отрезал помощник начальника уезда.
─ Закрыв ворота, мы дадим ему понять, что знаем о его прибытии, ─ возразил Лу Сяо. ─ Он явился в Цинхэ не проездом, а чтобы убить Син Бяо. Пока цель не уничтожена, он не станет спешить с бегством.
Чжоу Хуайань постучал пальцами по столу.
─ Что ты предлагаешь?
─ Городские ворота оставить открытыми, как обычно. Вести тайный поиск.
─ Что искать?
─ Почтовую лошадь.
Чжоу Цзю угнал лошадь.
Но въехать на ней прямо в город он не мог.
На крупе почтовой лошади стоит клеймо, стражники у ворот узнают её с первого взгляда.
Стало быть, ему пришлось либо бросить коня и идти пешком, либо сменить повозку, либо пересесть на другое верховое животное.
Лу Сяо не стал ограничиваться слежкой за приезжими.
Раз уж Чжоу Цзю осмелился прийти ради зачистки концов, весьма вероятно, что его кто-то заранее встречает. Дворы, внезапно сданные в аренду за последние два дня в Цинхэ; лавки, продавшие более трёх комплектов готового платья в одни руки; люди, вызывавшие лекаря и не назвавшие имени, – всё это он внес в список.
Людей в сыскном отделении не хватало, поэтому он впервые воспользовался жетоном помощника старшего стражника и затребовал двух бывалых ветеранов из силовой команды, хорошо знавших городские ворота.
Бронзовый жетон блеснул – и пусть с неохотой, но подчиниться им пришлось.
Это совсем не походило на то, как всего несколько дней назад он сам сторожил тюремные двери.
Лу Сяо распределил шестерых человек.
Хань Бяо отправился на извозчичьи дворы.
Ши Лю – проверять постоялые дворы для простолюдинов и скотные рынки.
Двое стражников встали у лекарен: Чжоу Цзю в схватке со станционным служителем получил ранение в левое плечо, о чём сообщалось в бумаге.
Остальным поручили следить за лавками подле городских ворот, торгующими подержанной одеждой и скупкой старой сбруи.
Сам Лу Сяо отправился в тюрьму.
Син Бяо, едва увидав его, тут же шатнулся назад.
─ Зачем ты опять пришёл?
─ За что Чжоу Цзю хочет тебя убить?
─ Не знаю.
Лу Сяо повернулся, чтобы уйти.
─ Постой!
Син Бяо вцепился в деревянную решётку.
─ Не уходи!
─ Ты же ничего не знаешь?
─ Я… я подумаю!
─ Думай не спеша.
Лу Сяо продолжил шаг.
─ Черное Перо! ─ внезапно крикнул Син Бяо.
Шаги замерли.
─ Что?
Син Бяо облизал пересохшие губы.
─ Убежище Чёрного Ветра раньше помогало кое-кому переправить партию ящиков. Не серебро, тяжёлые безумно. На каждом углу ящика выжжено по чёрному перу. Я глянул краем глаза – внутри самострелы.
─ Военные самострелы?
─ Не разбираюсь. Точно не для охотников.
─ Кто велел вам их везти?
─ Главарь знал. Я только сопровождение отбывал.
─ А где ваш главарь?
─ Мёртв.
─ Как умер?
─ Чжоу Цзю убил.
Всё сходилось.
Чжоу Цзю явился сюда не ради спасения Син Бяо.
Он пришёл заставить его замолчать.
Лу Сяо спросил:
─ Как выглядит Черное Перо?
Син Бяо провел пальцем по серым кирпичам стены.
Длинное тонкое перо с раздвоенным стержнем на конце.
Лу Сяо разглядывал рисунок несколько мгновений.
Выглядело знакомо.
Но он никак не мог вспомнить, где это видел.
Снаружи кто-то стремительно подбежал.
─ Ши Лю вернулся!
Когда Лу Сяо вышел, Ши Лю был весь в грязи, без одного башмака.
─ На скотном рынке почтовой лошади нет.
─ Так отчего ты так летел?
─ Я выследил одну повозку.
─ Какую?
─ Погребальную.
Ши Лю перевел дух.
Сегодня утром, в час Дракона, вереница участников похоронной процессии вошла через Северные ворота. Сказали, что они из усадьбы Чжао, что к западу от реки, и везут гроб на родовой луг к югу от города.
Стражники у ворот посчитали дело дурным предзнаменованием и досматривать детально не стали.
Сперва в этом не было ничего подозрительного.
Однако Ши Лю, расспрашивая про почтовую лошадь на извозчичьем дворе, столкнулся со старым опытным кучером.
Тот обмолвился, что утром видел ту погребальную повозку у Северных ворот.
─ Колёса были слишком чистыми, ─ сказал Ши Лю.
─ В усадьбе Чжао вчера вечером прошел дождь, проселочная дорога к Северным воротам – сплошная грязь. А на колёсах той повозки была только пыль с городских мостовых, никакой грязи.
К этому времени вернулся и Хань Бяо.
─ Я навел справки об усадьбе Чжао.
─ Покойник у них был?
─ Был.
─ А похороны?
─ Вчера уже похоронили.
Чжоу Хуайань тут же велел силовой команде перекрыть ворота.
На этот раз Лу Сяо мешать не стал.
Цель уже в городе.
Запереть ворота – значит запереть собаку внутри.
Поиски погребальной повозки оказались гораздо сложнее, чем представлялось.
Сегодня в городе проходила храмовая ярмарка, лавка ритуальных принадлежностей за день сбыла семь или восемь гробов. Носильщики гробов одалживали людей друг у друга, и никто не мог толком сказать, какая артель к кому относилась.
Ши Лю попросту побежал к продавцам белого полотна. У тех людей из процессии у Северных ворот на поясах были повязаны куски новой белой ткани с необработанными краями – её в спешке оторвали от целого штука. В городе нашлось лишь две лавки, где утром продавали траурную ткань целыми штуками.
Выследив нить от одной из лавок, удалось отыскать наёмного возницу, который вез ту процессию.
Возница рассказал, что люди заплатили тройную цену и запретили спрашивать имя усопшего, велев лишь доставить повозку к городской мертвецкой.
Погребальная повозка в итоге остановилась у мертвецкой на юге города.
Когда Лу Сяо с людьми подоспел туда, гроб всё ещё стоял на месте.
Открыли.
Внутри лежал только синий кирпич для тяжести.
На внутренней стороне крышки гроба сохранился след чёрной гари. Лу Сяо растёр его пальцами – не пепел от благовоний, а сожжённая сосновая смола. Хань Бяо заметил, что гробовщики за Северными воротами не используют такой способ заделки щелей, зато его часто применяют на почтовых станциях при ремонте колесных осей. Пересадка в повозку, сброс лошади, проникновение в город – цепочка наконец замкнулась.
На дне гроба лежала окровавленная старая одежда.
Левое плечо пробито стрелой.
─ Он переоделся здесь, ─ сказал Хань Бяо.
Старик-смотритель мертвецкой дрожал от страха.
─ Я ничего не знаю! Они дали мне двадцать монет, сказали только, что займут заднюю комнату, чтобы сменить траурное платье.
─ Сколько их было?
─ Ч-четверо.
─ Куда ушли?
─ В разные стороны.
Нить снова оборвалась.
Но это хотя бы доказывало, что Чжоу Цзю уже в городе.
Едва Лу Сяо собрался обыскать заднюю комнату, как Ши Лю внезапно поднял подле гроба какую-то вещь.
Огарок красного воска.
Сверху прилипла золотая пудра.
─ Этот воск используют не на похоронах.
Хань Бяо взял его и присмотрелся.
─ Печатающий воск для официальных бумаг.
В голове у Лу Сяо словно что-то толкнулось.
Син Бяо в тюрьме.
Для чужака самый простой способ проникнуть туда и убить его – не перелезать ночью через стену.
А явиться с официальной бумагой, дающей право входа.
Он развернулся и бросился бежать.
Стоило применить Шаг возвращающейся ласточки, как бежавшие следом люди едва ли могли за ним поспеть.
Едва он добежал до задних ворот уездной управы, как дежурный служитель закричал:
─ Помощник старшего стражника Лу, из управы начальника округа прибыли люди!
Сердце Лу Сяо ухнуло вниз.
─ Где они?
─ С предписанием о переводном конвоировании уже направились в тюрьму!