Сотня клонов одновременно выпустила по магазину из ста стволов.
Под градом из восьми тысяч пуль, сорвавшихся с цепи всего за двадцать секунд, больше сотни бросившихся на них странных птиц лишились едва ли двух десятков сородичей.
Тела и крылья еще примерно сорока тварей покрылись глубокими рваными ранами, из которых хлынула кипящая жидкость, мгновенно превращающаяся в ледяную корку.
Огнестрельное оружие и вправду обладало колоссальной мощью!
Ли Цинсун воспрянул духом и тут же отдал приказ. Сотня клонов, словно единый организм, синхронным движением отстегнула пустые магазины, заткнула их за пояса, ловко выхватила полные, дослала в оружие и снова нажала на спусковые крючки.
Дульные срезки вновь озарились языками пламени.
Однако теперь слаженности в действиях клонов уже не наблюдалось.
Оборонительный кризис на этом участке миновал, и бойцам предстояло рассеяться, превратившись в мобильные группы огневой поддержки, готовые спешить на помощь туда, где возникала угроза.
В этот миг на поле боя к холодному блеску клинков приместились вспышки пламени от стрельбы из автоматического оружия.
Прежде, когда клоны с холодным оружием не выдерживали натиска, Ли Цинсуну приходилось бросать в бой живую силу волна за волной и спешно перебрасывать резервы.
Но теперь всё изменилось.
Стоило возникнуть опасности на каком-то участке, как туда немедленно устремлялись с десяток стрелков и короткими очередями из десятков и сотен пуль мгновенно уничтожали нескольких птиц, сразу же ослабляя напряжение на передовой.
Раньше, если какой-то участок фронта оказывался на грани прорыва, Ли Цинсуну приходилось не только жертвовать людьми, но и обнажать менее угрожаемые направления, перебрасывая оттуда клонов, что вызывало цепную реакцию и заставляло всю линию обороны трещать по швам в тщетных попытках латать дыры.
Но теперь всё обстояло иначе!
Сотня стрелков позволяла перебросить на опасное направление несколько десятков стволов, способных остановить абсолютно любой, даже самый яростный штурм.
С появлением этой сотни ружей обстановка на рубежах главного лагеря преобразилась коренным образом.
Ли Цинсун испытывал глубокое удовлетворение.
Однако наряду с этим чувством в душе закралась и некоторая тревога.
Оружие, бесспорно, было прекрасно, но его катастрофически не хватало! Патронов тоже было слишком мало!
Всего-навсего восемьдесят тысяч патронов – при стрельбе в полную силу их бы хватило буквально на считанные минуты.
Внимание Ли Цинсуна вновь сосредоточилось на оружейном заводе.
На этом предприятии трудилось ровно полторы тысячи клонов.
Ли Цинсун понимал, что больше не сможет снимать оттуда людей для усиления других участков.
Причина была проста: за вычетом шестнадцати тысяч бойцов на передовой в его распоряжении оставалось всего пять тысяч свободных клонов.
И на них лежала масса важнейших задач – производство продовольствия, выработка электроэнергии, выплавка стали, обслуживание железнодорожных перевозок, добыча полезных ископаемых и многое другое, так что выделить хотя бы одного человека было решительно невозможно.
Впрочем, это было неважно.
Благодаря высочайшей эффективности Ли Цинсуна оружейный завод полностью завершил этап сборки, отладки и тестового производства.
После тонкой настройки более чем десяти тысяч узлов производственной линии предприятие наконец вышло на максимальную мощность выпуска продукции!
Объемы производства начали расти на глазах.
Если прежде детали поступали по конвейеру скудными порциями, напоминая пересыхающий ручеек,
то теперь ленты транспортеров – независимо от участка и типа комплектующих – были сплошь забиты деталями, сливаясь в неиссякаемый поток. Ручеек перерос в бурлящую горную реку!
Взлетел не только темп изготовления деталей, но и скорость ручной сборки у клонов.
За время пробных пусков они успели набрать необходимый опыт и освоиться с процессом.
Приобретенный ими опыт означал, что опыт появился у самого Ли Цинсуна, а значит, им автоматически овладели все остальные клоны.
Любой навык сборки мгновенно передавался каждому бойцу, любое ноу-хау тут же становилось достоянием всего коллектива.
В таких условиях работа спорилась всё быстрее, а движения становились всё слаженнее. Казалось, клоны буквально слились с конвейерной лентой в единое целое.
То ли машины стали частью их самих, то ли они сами превратились в детали механизмов!
Мало того, даже когда они отрабатывали положенные восемь часов и отправлялись на смену, вновь прибывшие клоны без малейшей заминки и промедления вливались в отлаженный производственный процесс.
В итоге, если вчера за целые сутки удалось собрать лишь сто винтовок, то сегодня едва пробило восемь утра, а с конвейера уже сошло двести стволов!
Ожидалось, что за сегодняшний день суточный выпуск превысит семьсот единиц!
И это притом, что Ли Цинсун намеренно сдерживал темпы сборки самого оружия.
Делалось это потому, что основные ресурсы были брошены на выпуск патронов и магазинов.
По этой причине производство боеприпасов росло еще более бешеными темпами, чем выпуск винтовок.
Вчера за весь день получилось сделать всего восемьдесят тысяч патронов, а сегодня – всего за восемь часов – было выпущено уже миллион штук!
По мере дальнейшей доводки оборудования выпуск патронов продолжал расти: прогнозировалось, что к концу суток общее число изготовленных патронов достигнет трех с половиной миллионов!
На фоне взрывного роста производства оружия и боеприпасов грузовики наконец-то были загружены работой.
Ящики со стволами и цинки с патронами грузились в кузовы. Машины на предельной скорости мчались на передовую, где ровные шеренги клонов незамедлительно разбирали вооружение.
Огромное количество клонов с холодным оружием было отведено с переднего края. И еще до того, как чудовищные птицы успевали пойти в атаку, на них обрушивался практически бесконечный ливень пуль.
Теперь клоны больше не беспокоились о нехватке боеприпасов.
Завидев врага, они попросту зажимали спусковые крючки и расстреливали весь магазин, вмещавший восемьдесят патронов, до последнего.
Опустошив магазин, боец тут же примыкал новый. Если же магазины заканчивались, он доставал патронную пачку, снаряжал ленту и продолжал огонь.
Помимо трех снаряженных магазинов, каждый клон носил с собой еще по двадцать патронных пачек, что в общей сложности составляло тысячу пятьсот двадцать патронов на одного бойца!
С учетом брони общий вес снаряжения достигал шестидесяти килограммов, но это не имело значения: из-за низкой гравитации Лошэнь вес этот казался пустяковым – всего четыре и восемь десятых килограмма.
Впереди непрерывным потоком бушевала свинцовая буря, а сзади непрекращающимся вереницей шли грузовики со свежими боеприпасами.
Никто больше не заботился о точности – палили вовсю, наотмашь, вкладывая в стрельбу всю силу!
С появлением тысячи единиц огнестрельного оружия и практически неограниченного запаса патронов ситуация на рубежах главного лагеря перевернулась с ног на голову.
Линия фронта, еще недавно висевшая на волоске, не просто стабилизировалась – она перешла в наступление.
Птицы перли валом, волна за волной, но исход всегда был один – смерть под шквальным свинцовым ливнем.
Спустя всего сутки все до единой – а их насчитывалось не меньше десятка тысяч – осаждавшие главный лагерь тварей были уничтожены подчистую.
Ли Цинсун наконец смог облегченно вздохнуть.
Оставив две тысячи стрелков удерживать главный лагерь, вторая тысяча бойцов с огнестрельным оружием тут же погрузилась в эшелон.
Пора было показать всю прелесть огнестрельного оружия тварям, осаждавшим остальные базы и железнодорожные линии!