Туда, где гор больше нет

Солнце переваливало за горизонт. Пот блестел на лицах вымотанных солдат. Двадцать первый разведотряд под командованием капитана Смиттса остановился в перевале, потеряв половину людей на восхождении. Великие Горы не щадили никого, но тем единицам, которые добирались до вершины, открывался вид, после которого и умереть не жалко. Капитан расположился под покровом небольшой пещеры, прячась от нестерпимой жары. Покрасневшие глаза обливались слезами, которые безнадежно пытались смочить высохшие белки. Его прерывистое дыхание перекликалось с отдышкой солдат.

Народ сбросил с плеч тяжелые рюкзаки и повалился на землю: было совершенно неважно, куда положить свое тело, лишь бы больше не стоять на ногах. Никто не дополз до самого пика. Лишь один-единственный юноша бодро прошелся вдоль камней, на которых валялись служащие, стянул с груди промокшую до нитки рубашку, потянулся и уставился на зачаровывающий вид.

— Сядь и отдохни, — бросил этому человеку капитан Смиттс. — Мы и так лишились половины состава, не хватало еще потерять и нашего единственного переводчика.

Юноша лет двадцати проигнорировал капитана. Он подложил руки под черные волосы и развязно расставил ноги. Мальдос, казалось, был поглощен созерцанием гор. Вся местность впереди должна была выглядеть как скалистые пики, переход через которые привел бы команду к Южной или Западной Горам. Два глаза, как большие черные угли, перебегали из стороны в сторону и что-то изучали.

Смиттс негромко забранился, но Мальд внезапно прервал его:

— Капитан, это странно. Так и должно быть? Дальше гор нет.

Смиттс подскочил, будто ошпаренный кипятком. Те люди, что сидели неподалеку, задержали дыхание, а потом взорвались криками:

— Да ты с ума сошел! Что такое говоришь?

Капитан подбежал к переводчику и оттолкнул парня в сторону. Смиттс замер и постарался сдержать изумленный вздох. Они стояли на обрыве. Никаких гор впереди не было, было полое горное кольцо. В его обхвате виднелись долины, отдельные хребты, низменности, леса и все, что только можно представить, когда слышишь слово «пейзаж».

— Святые боги… — прошептал Смиттс.

Он потерянно смотрел вдаль, пока его мысли не собрались вновь. Тогда капитан оглянулся и задумался: стоит ли им вернуться и доложить об открытии или же лучше спуститься на другую сторону? «Нет, возвращаться так просто нельзя, — размышлял капитан, — мы чудом добрались в половинном составе, а спуститься смогут и того единицы. Назад пути нет. Раз уж дошли, надо продолжать.»

Через ночь отряд уже достиг основания обрыва. Люди разожгли костры, разложили палатки. Смиттс облегченно вытирал пот со лба: спуск с Северной Стены оказался гораздо проще, чем восхождение. Если не считать уже давно раненых, они никого не потеряли. Вокруг шелестели листья, и капитан все дивился их размерам. Один из них сорвался с ветки и произемлился у Смиттса на коленях. Мужчина положил руку сверху и отметил, что она раз в пять меньше листа.

Смиттс оторвался от созерцания и вспомнил о деле. Он поднес пальцы к виску и слегка надавил на кожу. Его лицо обдало прохладным ветром.

— Печать, — раздался голос из его уст.

Глаза капитана под веками слабо засияли. Ресницы задрожали, а потом Смиттс, вытянул из головы покрытое белым облаком письмо.

— Материализация.

Капитан щелкнул пальцами, и бумага разлетелась на тысячи частиц, заплясавших в воздухе.

— Отправка.

Молодой переводчик проходил мимо и не знал, чем себя занять. Он преобразился в лице, когда заметил Смиттса. Юноша сначала понаблюдал со стороны, а потом испугал капитана, внезапно появившись за его спиной.

— Интересно, — сказал Мальдос, — сколько времени занимает доставка письма с вашей способностью?

Смиттс недобро глянул на него, щелкнул языком и произнес:

— Тебя не учили, что интересоваться силами одаренных — это неприлично?

Мальдос пропустил замечание мимо ушей. Юноша сложил руки на подбородке и глянул на небо, как обычно поступает, когда в открытую игнорирует капитана. Потом он принялся рассуждать вслух:

— Да, кто бы мог подумать, что за Северной Стеной не окажется гор. Кроме того, кто же мог знать, что здесь еще и кто-то живет? Туземцы выстроили целый город и высокую башню! Вот это Правительство удивится. Как думаете, нам прикажут возвращаться или оставаться здесь?— Не рассуждай о том, чего не нам решать, — отрезал Смиттс.

Капитан убрал руку за спину, а в следующее мгновение в Мальдоса полетела какая-то вещь. Юноша быстро среагировал и поймал, а потом удивленно повертел в руках бинокль.

Смиттс подошел к нему и положил руку на плечо.

– Ты умный парень. Пойдешь далеко, если не будешь совать нос не в свое дело.

Капитан кивнул ему на кусты и ушел, а Мальд изогнул бровь: «Это он так приказал мне проследить за поселением?»

Небо вечерело. За два дня, что команда провела по эту сторону Великих Гор, люди успели привыкнуть. Теперь никто не вертел перед другим пальцем у виска, утверждая, что у них коллективная галлюцинация. Теперь все повторяли, что совершили невероятное открытие, которое, безусловно, сулит им славу и богатство. Во время восхождения солдаты едва сводили концы с концами, так что сейчас им казалось, что нет места лучше на земле. Народ заметно расслабился.

Дежурные развесили над кострами котлы с кипящей жидкостью. Туда побросали местные грибы, картошку и сушеное мясо, которое по большей части принадлежало сгинувшим по дороге лошадям. Их разделали и высушили прямо на горных камнях. Мальдос сидел на окраине прилеска, и по его правую руку сквозь жидкие кусты виднелся город. В нем стояла высокая башня с золотым куполом, вокруг которой шла кольцевая стена.

Юноша то и дело покрывался мурашками, ведь сидел голый: его тело прикрывали лишь широкие листы, которые он сорвал со здешних деревьев. Парень прильнул к окулярам бинокля и рассматривал нечто… только не в направлении «города аборигенов», а в направлении их собственного лагеря.

— Ага, — подтвердил он спустя время, — Гарри опять ворует еду.

Около ближайшего к Мальдосу котла примостился человек с высоким хвостиком и длинным носом. Он спешно накладывал в миску вареную картошку. Камешки на земле разбегались от дрожи в его ногах, но носач предпочитал поддаваться своему голоду, хоть и побаивался дежурных.

Позади Мальдоса послышались тяжелые шаги, а потом переводчику прилетело по голове крепким капитанским кулаком.

— Ты чем это занимаешься? — прогремел Смиттс, а потом его лицо скривилось, когда мужчина заметил, что Мальдос совершенно голый. — И что с твоей одеждой?

— О, капитан, это вы, — невинно проговорил парень.

От удара Мальдос даже не почесался, привыкнув к тумакам. Он лишь чуть приподнял брови, как будто удивился. Смиттс закатил глаза, на дух не перенося этот взгляд. Из него вновь полилась брань, которую он не в силах был сдерживать:

— Ох, мы потеряли половину людей на восхождении. Ну почему самыми живучими всегда оказываются такие дуралеи? Что ты, что твой дед, вы невыносимы.

— Зря вы так говорите, — ответил ему Мальдос, которого, впрочем, с виду мало заботила ругань капитана. — Я уже сделал все, что мог, и записал. Блокнот положил вам на стол.

— Ну, и что там? — нетерпеливо похлопал ногой по земле Смиттс.

Мальдос наклонил голову на бок, но капитану явно было лень читать отчет. Он предпочел, чтобы юноша вкратце пересказал самое важное.

— Да там и читать нечего... — пробубнил Мальдос. — Город, скорее всего, торговый.

Юноша подождал, пока капитан что-то спросит, однако Смиттс лишь выразительно посмотрел на него. Мальдос предположил, что это означало: «Продолжай».

— Там много лавок и людей в разноцветных костюмах. Постоянно въезжают и выезжают повозки.

— Что везут?

— Какие-то ткани, луки... и жемчуг. Капитан! — Мальдос в неподдельном изумлении приоткрыл рот. — Я никогда не видел жемчужины таких размеров! Отсюда они выглядят, как ваш кулак.

— Дуралей, — проворчал Смиттс.

— Но я говорю правду…

— Что еще? — Перебил его капитан.

— Стены совсем тонкие, охраны мало, — мгновенно унялся юноша.

Смиттс нахмурился.

— Странно, если он торговый.

Мальдос кивнул, а потом поводил глазами по небу.

— Я наметил карту — все-таки загляните в блокнот.

Смиттс удовлетворенно хмыкнул. Чуть отойдя к своему столу, он услышал, как Мальдос проговорил:

— Я последил, а потом нырнул в реку, чтобы проверить, оттуда ли они достают этот жемчуг…

Внезапно лицо капитана помрачнело. Смиттс замер на месте, и все выглядело так, будто у него резко заболел живот. Однако через секунду жилка на его виске вздулась, и капитан упал на колени, подавившись кровью. Его стон заставил Мальдоса подскочить. Юноша выкрикнул: «Капитан!» — и хотел подбежать, но заметил, как мимо него плавно пролетел обрывок бумаги. Мальдос приподнялся на носочки, кончиками двух пальцев дотянулся до конверта и подхватил его, а потом произнес:

— И почему ответное письмо всегда так болезненно для вас?

Этим вопросом он разозлил Смиттса. Капитан корчился на четвереньках от боли, но усилием воли поднялся, когда заметил, что Мальд с любопытством засматривается на зашифрованные строки. Смиттс вырвал из рук помощника бумагу. Ему пришла бредовая идея в голову, что переводчик сможет разобрать написанное, однако Мальдос лишь пару раз наблюдал, как капитан читал послания, и вряд ли сумел бы подобрать код.

— Тебя ничему жизнь не учит. — Бросил Смиттс, испытывая неприязнь, доходившую до страха, перед неуемным любопытством подчиненного.

Про себя он перевел письмо:

Капитану 21-го разведотряда СП, Смиттсу. Продолжать работать на месте, на Север не возвращаться. В город войти, установить контакт с туземцами. Рассмотреть торговые сношения. Обо всем докладывать. В случае успеха, гарантировано присвоение звания, о котором было подано прошение. СП.

Смиттс вспотел. В его голове продолжали звучать строки: «В случае успеха гарантировано присвоение звания…» В висках застучала кровь: как же давно он этого ждал! Капитан облизнулся.

За его спиной Мальдоса чуть не сбил с ног длинноносый солдат. Мальд обернулся и заметил, как на земле у котла блестит брошенная миска, а вокруг нее разбросана картошка. Носач, весь обвешенный бинтами, прокричал:

— С-с-сэр! Вы в порядке? Я принес все лекарства, какие только у нас были!

Гарри всегда был несколько пугливым.

Смиттс резко развернулся, вытер рот капитанским рукавом, а потом, указав рукой на Мальдоса, проговорил:

— Собирайся. Завтра утром ты отправишься на переговоры туда.

— Куда? — Мальдос поморгал.

— К туземцам.

— Я?

— А кто же еще?

— Но, сэр! — Мальдос всплеснул руками. — Меня взяли на случай, если мы встретимся с людьми Юга или Запада. Это ведь туземцы… Я не знаю их языка: как я буду с ними разговаривать?

Во второй раз за день Смиттс подошел к помощнику и положил ему руку на плечо. В его глазах блестело безумие. Он улыбнулся, как помешанный, и произнес:

— Ничего, ты умный парень. Что-нибудь придумаешь.

«Что придумаю?» – тут же скептически подумал юноша. А Смиттс отошел в сторону своей палатки и добавил:

— Все равно никого лучше тебя у нас нет, а выполнить приказ мы обязаны. Приказали идти — мы пойдем.

Мальдос вздохнул.

— Отправьте хотя бы со мной Гарри, — попросил он.

Смиттс кивнул, а Гарри приоткрыл рот. В следующую секунду на его глаза навернулись слезы испуга, и он затряс Мальдоса за плечи:

— Предатель! Ты зачем меня впутываешь?

Мальдос болтался в его руках, пока Гарри не надоело его трясти, а потом длинноносый солдат удивленно спросил:

— А почему ты голый?