Мальдос поразился тому, что ничего не произошло. Юноша, задержав дыхание, следил за советником, однако туземец, даже если про себя разозлился, внешне этого никак не показал. Его фигура осталась такой же спокойной и уверенной, какой была до кражи, только брови приподнялись вверх.
Тогда переводчик почувствовал странную свободу. Он перебросил жемчуг в другую руку и заговорил:
— И делали вы это… примерно вот так?
Мальдос отставил назад правую ногу, ухватил украшение покрепче пальцами и вскинул свободную руку. Указательным пальцем он расчертил воздух, а потом с трепетом в сердце стал ждать. Юноша неосознанно облизнул нижнюю губу. Со стороны он выглядел в этот момент как помешанный: горящие угли в глазах, неуловимая улыбка и легкая дрожь в груди.
Однако потухло это все столь быстро, что даже молния красуется на горизонте дольше.
Мальдос сложил руки на подбородке и задумался:
— Хм… почему не сработало?
— Ха-ха-ха, — раздался неожиданно бархатистый смех туземца.
Мальдос удивленно вскинул голову и заметил, как чуть выше приподнялись уголки губ на лице советника. Сейчас он и вправду выглядел так, будто ему смешно.
— Что же такого забавного… — невольно пробубнил Мальдос.
— Не так-то просто все, да? — хитро прищурившись, спросил советник.
Туземец приподнял руку и раскрыл ладонь, будто ждал, что туда что-то положат. Мальдос подошел к нему и вернул жемчуг. Юноша от досады чуть сжал губы, а потом сказал, не в силах скрыть восхищение:
— Вы не злитесь, что я вас обворовал?
Туземец взглянул на него. Острые зрачки словно впивались в собеседника, однако Мальдос уже успел привыкнуть, так что не обратил на них внимания.
— Вы ребенок, в руках которого эта вещь бесполезна. Зачем злиться на вас за ваше любопытство?
Мальдос немного помедлил, уставившись на советника, а потом понял, что его только что назвали неумелым ребенком. Тогда юноша кашлянул, и кончики его бровей сползли вниз, как будто Мальдос хмурился. Однако лицо переводчика было таким невыразительным, что лишь очень острый глаз смог бы заметить на нем эмоции.
Туземец заметил. Когда юноша отошел и сел на свое место, советник еще раз тихо посмеялся над ним, а потом произнес:
— Но все же вы правильно сообразили. Стоит похвалить вас за внимательность.
— Нужна мне ваша похвала, — тихо проворчал юноша, но на сердце почему-то стало легче. — Вы наверняка тоже не сразу управились с этой вещью.
— Не сразу, — подтвердил туземец.
— Весь жемчуг в поселении такой? И откуда все-таки вы его берете?
Советник внезапно замолчал. Он с непроницаемым лицом крутил вино в бокале. Мальдос подождал, а потом смутная мысль потревожила юношу.
Туземец не пил.
Мальдос видел, что все гости: и местные, и Гарри, и Смиттс, и король — все пьют. Всем, кто ходит без вина, вручают бокалы. Но советник за все время их разговора лишь поглядывал в чашу и никогда не отпивал.
Переводчик знал, почему сам не пробовал напиток: ему хотелось быть в трезвом уме на случай, если что-то произойдет. Но почему советник не пил? Ведь это его слова, что вино — символ уважения.
Тут Мальдос заметил, как туземец второй раз за вечер глянул в сторону короля.
— Они еще говорят, — решил почему-то сообщить Мальдос.
Советник на мгновение замер, а потом повернулся к юноше и попытался прочесть что-то на его лице. Но Мальдосу сейчас нечего было скрывать, так что советник лишь дернул бровями в недоумении.
Они помолчали, а потом советник произнес:
— Мы собирались напасть на вас, когда они закончат.
Мальдос широко распахнул глаза. Его дыхание прервалось, а рот чуть приоткрылся.
— Ч-что?.. — тихо и надрывно переспросил переводчик.
В следующий миг он понял. «Попался», — такая мысль была написана у советника на лице. «Черт! — наругал сам себя Мальдос. — Он произнес это на их языке». Юноша сглотнул, но было поздно делать вид, что он ничего не понял: его ступор четко можно было рассмотреть.
— В-вы… — недобро протянул переводчик.
Туземец усмехнулся и продолжил следить за беседой вдалеке.
— Молодой, умный, наблюдательный… — произнес советник. — Сел на ближайший к потайному выходу ковер, лицом к главным дверям.
Мальдос почувствовал, будто кто-то залез ему под кожу. Его читали, как раскрытую книгу.
— Но такой самоуверенный, — закончил мысль советник.
— Так вы соврали? — тут же спросил Мальдос.
Тогда туземец обернулся к нему, и Мальдос увидел, что едва заметная улыбка исчезла с лица советника.
— Нет.
Юноша попытался вздохнуть, но воздух не шел к нему в легкие. Мальдос оперся рукой о ковер, чтобы встать, однако ошеломленно обнаружил, что больше не чувствует тела. Рука обмякла, а спина чуть скрючилась. Лишь глаза широко распахнулись, а в голове взбушевалась мысль: «Черт!»
— Я думаю, их беседа почти подошла к концу, так что нет смысла продолжать нашу, — спокойно произнес туземец.
Сердце быстро застучало в груди у переводчика. Юноша постарался успокоиться, но не получилось. Внутренний голос ругал его: «Дурак, как же можно так оплошать? Ведь сразу видно, что он ферзь!»
Советник облокотил лицо на ладонь. Другая его рука стала выстукивать какой-то ритм из краев бокала. Больше он не не улыбался. Туземец направил взгляд в сторону короля и погрузился в ожидание.
Мальдос сглотнул и понял, что ничего не слышит, кроме биения крови в висках. «Так нельзя, — решил переводчик, — мне надо думать». Юноша прикрыл глаза и унял трепет. Когда вдруг его зубы скрипнули, юноша подумал: «А почему мои глаза вообще закрылись? И почему челюсти сжались? — он моргнул, и брови в удивлении подскочили. — Так я не полностью онемел?»
Мальдос шевельнул пальцами на ноге: они слабо переместились в ботинке. Сердце переводчика кольнуло, но уже от радости. Постепенно юноша ощутил, как онемевшей руки касается рубашка, как затекает шея и как болят колени от сидячей позы. Все его тело восстановилось! «Что-то пошло не так…» — не без торжества подумал Мальдос, глядя на советника.
Взгляд юноши соскользнул с туземца на три фигуры за его спиной. «Гарри?» — узнал одну из них Мальдос.
Длинноносого солдата шатало из стороны в сторону. Когда он почти падал, его подхватывала мускулистая фигура туземца. Мальдос узнал охранника, который знал северный язык. Рядом с ними стоял еще какой-то грузный туземец. Мальдос вслушался в их разговор.
Гарри голосил во все горло:
— Сестра-а-а, сестра-а… дома ждет меня она-а!
«Он поет? — в недоумении отметил Мальдос, а потом перепугался: — Да он же в стельку!»
— Па-У, сестра — это свят… ик! святое… не ругай её!
Мальдос разглядел, как толстяк тряхнул пузом, издав пару звуков. Потом раздался шипевший голос стражника, который перевел:
— Но-о поло-овина-а урожая-а сьгниля-а из-за нее-о!
Этот туземец, лицо которого пересекала снизу вверх широкая красная полоса, говорил гораздо тише вопившего Гарри, так что Мальдосу пришлось поднапрячь уши.
— Еда тоже святое… но не ругай ее! Она свят… ик! святее, — ответил Гарри.
Па-У прорычал что-то.
— Северные-э лю-уди слищко-ом бояться-а убива-ать, — прошипел вновь стражник.
— К-конечно! — заикнулся Гарри.
Потом носач налетел на охранника, ухватившись за его плечи. Сердце Мальдоса подпрыгнуло, однако ничего не произошло.
— Брат И-Гу, зачем вообще убивать? Я не понимаю! Вы все такие хорошие, я так люблю хороших людей… зачем… ик! убивать?
«И это ты еще вчера трясся при одном их виде?» — недоумевал переводчик.
— Сме-эрть, — произнес чуть смущенный И-Гу и пошевелил плечом, — это-о ничего-о…
Гарри вдруг крепко обнял его и начал мямлить что-то нечленораздельное. Мальдос начал ругаться на медика,а потом выдохнул и глубоко задумался.
Голос Смиттса все еще раздавался вдалеке. Советник сидел с непроницаемым лицом и все быстрее отстукивал какой-то ритм. Три фигуры позади него расшатывались, как листья на ветру. Переводчик с тревогой наблюдал за ними. «Сиди. Сиди, — приказывал он телу, — еще не время». А туземцы с Гарри приближались и приближались. Они случайно наступили на край соседнего ковра, тоже пустовавшего. «Отойдите, остолопы… отойдите…» — впился Мальдос в них глазами.
Тут юноша задержал дыхание. Советник прекратил стучать по бокалу. Мальдос услышал в зале бесчисленные голоса и бряцанья посуды, тосты и восклицания. Однако голос Смиттса стих. И король больше не говорил.
Советник шевельнулся. Его пальцы соскользнули с бокала.
Мальдос подскочил, как сидевший на углях. Мир перед его глазами расплылся от рывка, а со лба сорвалось пару капель пота. Адреналин ударил юноше в голову, и он позабыл обо всем на свете, кроме Гарри.
Советник в шоке развернулся к юноше. Его наряд воспарил в воздухе, а серьги качнулись. И без того маленькие зрачки сузились. Мальдос протянул к нему руку, однако переводчик слишком долго сидел на одном месте. «Черт!» — возопил юноша, ощущая, как ноги заплетаются. Он повалился на землю.
Когда Мальдос вскинул голову, его сердце рухнуло: три пьяные фигуры налетели на спину советника. Па-У рычал в исступлении, а И-Гу отвечал ему ругательствами. Позже туземец с полосой на лице заметил, куда упала их троица, и смертельно побледнел. Па-У также смолк. По спинам у них прошел холодок.
Мужчины в ужасе отпрянули. Они подняли глаза и рассмотрели советника с пятном от вина на одеждах. Мальдос заметил, как затряслись их тела. Туземцы с трудом оттолкнулись от ковра ватными руками и поднялись на колени. С них закапал пот, а губы задрожали. И-Гу бросил взгляд в ноги советника, где все еще мычал ничего не понимавший Гарри, но не посмел ни приблизиться, ни отойти подальше.
Весь зал стих. На мгновение воздух в помещении застыл, и гости окаменели. Советник чуть приподнял лицо и ошпарил туземцев таким презрением, что, казалось, даже стены башни смутились.
Время остановило бег. Мальдос расслышал собственное дыхание и глянул в зал. «Они не просто его боятся, — сглотнул юноша, — они до смерти напуганы».
Советник медленно поднес руку к жемчугу на шее.
Мальдос встрепенулся. «Бежать!» — резко подумал он, но не успел и шагу сделать, как советник уже вскинул руку. Переводчик увидел, как уплотняется воздух вокруг пальцев туземца. Изогнутый серп отпрянул от его кисти и со свистом полетел в сторону И-Гу и Па-У.
С пола взметнулась шатавшаяся фигура, и от нее на ковер брызнула кровь. Гарри зашелся кашлем, а потом осмотрел руки и в ужасе их от себя отбросил: там остались красные пятна. И-Гу с недоумением смотрел ему в спину. Носач на дрожавших ногах промямлил:
— Н-не надо их тр-рогать… это я т-толкнул…
По лицу Па-У, которого Гарри не смог прикрыть, расползлась красная ниточка. Она расширялась и расширялась, а потом оттуда стекло пару капель. Мальдос содрогнулся и зажмурился, когда на пол свалилось что-то тяжелое.
Юноша глубоко задышал.
— Ч-что? — зашептал он, приоткрывая один глаз. — Что ты сделал?
Советник обернулся к нему и встряхнул рукой. Мальдос обращался не к туземцу.
— Зачем?! — закричал переводчик.
Его глаза покраснели. Он смотрел на Гарри, ноги которого подкосились. Носач упал. Он все еще был жив, однако потерял сознание. Мальдос отшатнулся от друга. В его голове промелькнула трусливая мысль. Мальдос не успел ее до конца высказать, как тут же оборвал себя: «Что? Это что я, только что захотел оставить его тут?»
Какая-то тень затмила зал перед глазами переводчика. Килла протянул к юноше ладонь и сжал ее на шее Мальдоса.
— Кха! — Мальдос подавился воздухом.
Пока советник держал его, нос юноши защипал. Мальдос взглянул на туземца сквозь влагу в глазах. Внезапно переводчику не захотелось барахтаться. Мальдос приподнял брови и расслабился, а советник от неожиданности ослабил хватку.
— Килла, не убивай его! — раздался пронзительный вопль короля.
Послышались тяжелые шаги, а потом правитель башни вышел из-за спин гостей в зале. Пальцы Киллы на шее Мальдоса дрогнули, однако почему-то советник не захотел отпускать юношу. Туземец кивнул на Гарри, который лежал на полу, и сказал:
— Этого хватит.
— Нет, не хватит, — возразил король. — Ты же сам приказал никому не трогать переводчика, а теперь хочешь его убить?
— Да, — коротко ответил Килла.
— Бред! Чепуха.
Король всплеснул руками. Он недовольно застучал ногой по полу и скрестил руки на груди. Советник все никак не отходил, так что по лицу правителя пробежала тревожная тень.
— Капитан все время косился на этого парня. Он явно будет поважнее, чем носач.
Лицо Мальдоса начало синеть, так что король перепугался:
— Используешь, а потом делай с ним все, что захочешь. Пусти же!
Правитель башни топнул, а Килла вздохнул и наконец отвел руку. Полуживой Мальдос рухнул на ковер. Его глаза то приоткрывались, то смыкались. Юноша вслед за Гарри лишился чувств.