Отряд взорвался веселыми криками, когда к поляне подъехал Мальдос на замученной черной кобыле. За ним вслед скакал Гарри с кислым выражением на лице. Солдаты вокруг тихо посмеивались над поношенной одеждой, которая должна была играть роль парадных костюмов, и откровенно ржали над лошадьми. Кобыл осталось на весь отряд только две штуки, да и те будто вылезли из могилы. Бенни и Филл, которых приставили к Гарри и Мальдосу в качестве охраны, были вынуждены идти пешком. Хоть народ и смеялся, он лишь выпускал напряжение: никто не хотел оказаться на месте четырех посланников.
— Удачи, — коротко кивнул им капитан, сложив руки на груди.
На его лице красовалась довольная улыбка, и Мальдос от досады цокнул языком. Руки Гарри дрожали на поводьях. Он старался держать спину прямо, но в конце концов согнулся и протараторил:
— А… я не хочу ехать.
— Ну-ну, Гарри, спокойнее! Вот увидишь: тебя там накормят получше, чем нашей картошкой, — крикнул ему один из дежурных.
— Ты ведь едешь с Бенни и Филом. Но если вдруг забоишься, можешь взять и ускакать: мы тебе поживее кобылу выдали, чем языкастому!
Гарри смущенно покраснел и съежился: всегда-то над ним подшучивают, а он просто любит поесть и не любит опасность. Некоторые солдаты подошли и похлопали длинноносого по спине, а его лошадь — по шее.
— А меня поддержать вы не хотите? — прозвучал спереди голос Мальдоса.
— А тебя чтобы связали и в котле сварили! — крикнули ему в ответ.
Народ подавился хохотом.
— Хватит прохлаждаться. Отправляйтесь! — прервал их Смиттс.
Капитан ударил лошадь Гарри, и та пустилась в путь. За ней поскакала черная кобыла Мальдоса, а два охранника поспешили вслед.
За небольшим прилеском, в тени которого скрылся лагерь Смиттса, шла степь с сочно-зеленой травой. Вдалеке, за поселением туземцев, виднелась гористая местность. От Северной Горы текла река, постепенно расширяясь, огибая город, и уходя за горизонт.
Группа свернула на дорогу, которую вытоптали путники к главным воротам города. Люди приходили из леса по левую сторону и втекали в поселение. Мальдос ощутил на щеке порыв ветра и учуял запах травы и земли. Он вдохнул поглубже, а в его матовых глазах блеснуло солнце.
— Здесь ветрено, — сообщил юноша Гарри, который давился своими волосами, так что ничего не расслышал.
Длинноносый ехал, все время подтягивая хвостик. На Севере солдатам полагалось завязывать волосы на затылке — это было их отличительной чертой. Смиттс долго ругался на Мальдоса, который вместо этого сплетал густые черные волосы в косу. Длины хватало ровно на то, чтобы она виднелась на голове, но не оставляла хвостика.
Вдруг Гарри случайно натянул поводья, и его лошадь чуть не соскочила с тропы: ее удержал Бенни, поворчав на носача. Гарри испугался туземца, который проехал мимо них на коренастой кобыле, явно поупитаннее и посильнее, чем их две лошадки.
— Если соберешься удирать, предупреди меня, пожалуйста, — сказал товарищу Мальдос, и на этот раз Гарри его услышал.
— Он-ни такие страшные! — воскликнул чуть обиженный солдат. — Что это еще за выбритые головы и проколотые носы?
Тела туземцев сгущались вокруг них, и Гарри все больше и больше поджимался к Мальдосу. В конце концов их лошади соприкоснулись боками и далее не разлучались.
— Ого… — в некоторый момент протянул переводчик.
— Что такое? — тут же отозвался взвинченный носач.
— Я тут услышал, — произнес Мальдос заговорщеским тоном и показательно повернул ухо в сторону туземцев, — что чужакам, проникающим в город без приглашения, отрезают носы и сажают в камеру.
Гарри обомлел. Его рот приоткрылся, и носач несколько секунд тупо пялился на переводчика. Потом его челюсть затряслась, и он, наконец, произнес:
— П-подожди… ты же говорил, что не знаешь их языка.
Мальдос ничего не сказал. Он продолжал невозмутимо смотреть вперед. Гарри все понял.
— Опять ты меня дурачишь!
— Да не слушай ты его, Гарри, — произнес Филл и забросил руку на спину белого коня. — Ты ведь знаешь, что у нашего господина переводчика язык отсохнет, если он за день не успеет выбить из колеи тебя или капитана.
Гарри заворчал под свой длинный нос:
— А ведь я каждый раз отпаиваю его лекарствами после ночи на дежурстве, куда капитан его со злости посылает…
Мальдос действительно не понимал, о чем шептались местные люди. Но юноша не шутил, когда поворачивал в сторону толпы ухо. Он правда вслушивался в их разговоры. Переводчик давно обратил внимание на то, что в их сторону никто не смотрит, — эти туземцы чхать хотели и на Мальда, и на Гарри, и на их исхудавших лошадей. Так что он мог воспользоваться моментом и поддаться любопытству.
«Ну и произношение… — Все удивлялся Мальдос. — Все звуки как один. Ничего не разобрать: ни где начало предложения, ни где конец».
Гарри продолжал ехать верхом и ворчать:
— И глаза закапывал, когда он весь день пялился на каких-то птиц в небе… и руки бинтовал, когда ему стало интересно, что это за сорняк растет на тропинке…
Тут поток его негодования прервался, и Гарри издал восторженный крик:
— Какая красивая!
Длинноносый юноша отличался не только трусливостью, которую Смиттс спускал ему с рук: армейскому медику, по мнению капитана, и не нужно лезть на поле брани. Гарри еще был по-детски впечатлителен. Сейчас его внимание привлекла туземка с копной кучерявых волос. Местный мужчина с проколотым носом, — видимо, ее муж, — недобро глянул на Гарри и прижал женщину к себе посильнее. Он рыкнул какое-то слово, которое Мальдос уже несколько раз успел услышать за сегодня: «Похоже, это значит что-то вроде пошел прочь или убью — какая-то угроза».
Солдаты достигли главных ворот. Полудуга из песчаного камня отбросила тень на их лица. Мальдос поднял голову и отметил: «На стене всего два охранника». Туча человеческих тел втекла в город и рассеялась по улочкам. Слева и справа выросли здания с бежевыми стенами в два-три этажа. На их крышах раскинулись небольшие сады, а у подножия развернулись лавки с красноватыми тканями-навесами, защищавшими продавцов от солнца.
Гарри чихнул, подавившись пылью, которую поднял в воздух топот сотен ног. Мальдос скользил по прохожим взглядом, не останавливая свою кобылу. Их целью было пробиться на аудиенцию к правителю города, который, несомненно, жил в башне с золотым куполом. Юношу то и дело толкали в бок проезжавшие мимо всадники. Его пальцы скользили в их карманы, вытаскивая монеты.
Мальдосу в глаза ударил ослепительный блеск. Он повернулся и взглянул на жемчуг в одном из ларьков. «Зря вы смеялись, капитан, — подумал юноша, — он правда почти с ваш кулак размером». Рядом на кобыле проехала дама, на шее которой висело сразу три жемчужины, а к поясу крепились еще четыре. Мальдос сделал мимолетное движение рукой, и на одну жемчужину в ее арсенале стало меньше.
— Чтоб мне под землю провалиться… — прошептал Филл, когда группа вышла на площадь перед входом в башню.
На них смотрели две высокие статуи, поддерживающие балкон верхнего этажа. Их размеры достигали десяти метров, а сама башня была высотой около пятидесяти.
— Вот тебе и аборигены… — произнес Бенни.
У входной арки стояли два стража с длинными копьями и луками за спиной. Мальдос заметил, как на них недобро глянули, стоило им приблизиться. Мальдос повел своего коня медленнее, а его сердце пропустило пару тревожных ударов. Тут он бросил через плечо взгляд на Гарри и увидел, как тряслись его руки, пуская волны по вожжам. Переводчик вздернул брови и подумал: «Нет, мне не страшно. Вот ему страшно». Лицо Гарри напоминало плотную белую скатерть.
Их задержали.
Стражники скрестили копья над головами приезжих и агрессивно задали вопрос, который никто не смог разобрать. Бенни и Филл обеспокоенно переглянулись. Мальдос посмотрел на небо и подытожил: «Вот сейчас мне надо что-то придумать, да, капитан?»
Юноша спрыгнул с коня и вытащил из-за спины огромную жемчужину. Гарри в шоке распахнул глаза. От волнения у длинноносого солдата отнялся язык: сейчас их схватят за воровство, отрежут нос и бросят в подвал! Когда это Мальдос успел стянуть у местных жемчужину? Но Гарри было рано паниковать, так как в следующий миг Мальдос вытянул из кармана и местные деньги. Вот тогда-то не только длинноносый солдат, но и Бенни с Филлом чуть не обратились в камень. Их лица смертельно побледнели. Они были готовы сами задушить своего предводителя на месте, лишь бы уйти отсюда подобру-поздорову.
Мальдос же как ни в чем не бывало потряс перед стражниками сначала жемчугом, а потом монетами. Он протянул им деньги, а сам прижал к груди камень, будто показывая, что совершает покупку. В завершение он обвел рукой своих спутников. Стражники о чем-то переговорили, а потом указали Мальдосу на двери, приглашая войти. Он выдохнул и про себя заметил: «Фу-уф, как и думал, так поймут». Для этого вовсе необязательно было стягивать жемчужину, но отчего-то юноше казалось, что этот товар точно вызовет одобрение у местных.
Их лошадей забрали, жестами пояснив, что два кудрявых человека с проколотыми носами отведут животных на конюшню. Мальдос кивнул, и группу провели внутрь. Все оружие изъяли, впрочем, оно было понятно: кто станет пропускать вооруженных чужаков в королевскую обитель?
Ковер зашелестел под ногами гостей. Обувь заставили снять на входе, и Гарри восхищенно скользил носками по туго сплетенным нитям. Когда сзади он случайно напоролся пяткой на одного из стражников, парень резко отскочил вперед и ухватился рукой за локоть Мальдоса. Переводчик посмотрел на него глазами, как два угля.
— Гарри, если что, я не умею драться врукопашную, — предупредил Мальдос.
— М-может, их просто тут не кормят… — пробормотал Гарри.
— Если что, — ответил Филл Мальдосу, — мы просто отдадим им тебя.
— Покормятся, — подтвердил Бенни.
— Да не тряситесь вы так, — сказал Мальдос, — раз пропустили, а не скрутили, значит, ничего против нас не имеют.
— С-сам ведь тоже трясешься, — прошептал Гарри, который чувствовал легкую дрожь от руки переводчика.
Два солдата удивленно глянули на лицо Мальдоса, с которого никогда не спадала безмятежная пелена. Юноша ничего не ответил.
Над головами мелькали полукруглые своды потолка. Гости шли в полумраке от свечей, будто проваливаясь в пасть огромного чудища. Мальдос рассматривал подсвечники на стенах: изогнутые, будто воздушные вихри, а потом шарообразные… как дождевые капли, как яблоки, как… жемчужины! «Опять они, – нахмурился Мальдос, – это какая-то священная вещь?»
Им пришлось остановиться у тяжелой деревянной двери, за которую проскользнул один из стражников. Гарри оглянулся на второго и встретился с грозным взглядом, от которого поспешно отвернулся. Вскоре стражник вернулся, открывая широко дверь. Мальдос прошел внутрь.
Просторный зал, чей пол устилали множество разноцветных ковров, принял их в свои объятия. На возвышении в противоположном конце помещения были разбросаны подушки, выставлены угощения и напитки. Их аромат донесся до дверей. На подушках сидел плотно сложенный человек лет пятидесяти с крупным носом и большим животом. Мужчина вскочил, и на его голове покачнулась шляпа с прозрачным подолом. По его лицу расползлась улыбка.
Гарри облизнулся от аромата пищи, а Бенни и Филл сглотнули от тревоги. Правитель замахал руками, показывая, что пришедших следует подвести поближе и усадить рядом с ним. Мальдос разместился на ковре короля, а его спутники сели на соседнем. Им поднесли вкусности, от которых молодой медик с длинным носом тут же позабыл, где находится и зачем пришел. Гарри больше не существовало, вместо него остался только его рот, поглощавший пищу. Однако, чуть медленнее, чем обычно.
Правитель попытался заговорить с переводчиком. Спустя некоторое время Мальдос обреченно покачал головой. Король остановился и задумался. Один из стражников башни, который остался здесь, отпустив второго охранять вход, подошел к нему и что-то прошептал.
— Вы-ы заг-горные-э лю-уди? — сказал король, выслушав его, на ломаном языке Севера.
Правитель норовил, на манер языка туземцев, слить все звуки и все слова в одно, однако Мальдос вне всяких сомнений распознал родную речь.
— Вы говорите на нашем языке? — удивленно спросил он.— У-училь ме-э-эня мой по-омощни-ик.
Мальдос приподнял брови в неподдельном изумлении, а уголки его губ слегка подскочили вверх. Юноше захотелось спросить, откуда же помощник правителя знает язык Севера, однако у старика с таким трудом шли слова, что парень решил избежать расспросов.
— Кхм, — прокашлялся переводчик, чтобы сдержаться от взрыва любопытства. — Что ж. Раз вы понимаете меня, то хочу сказать, что мы пришли с миром. Мы хотим торговать.
— В-вы-ы… — протянул правитель. — Северны-ые-э лю-у-уди.— Да, — подтвердил Мальдос.
Он предположил, что правитель знает: за горой, под которой расположился его город, есть государство.
— То-оргова-ать с заго-орны-ыми лю-удьми-и — хо-орошо-о. Но-о…
Мальдосу пришлось выслушать множество вопросов про: «Что же загорные люди могут предложить нам?» «Как загорные люди сумели перебраться через стену?» «Где отряд загорных людей сейчас стоит и сколько там человек?» А правитель, осознавая, что перед ним лишь помощник командира, а не сам капитан, постепенно смолкал, и взгляд его становился все загадочнее.
В конце концов король почесал подбородок и произнес:
— Мы-ы хо-отимь по-озна-акомиться-а с за-агорными-и лю-удьми-и и ка-апита-аномь, так что-о пригла-ашаль в за-амокь.
Правитель сделал широкий жест, которым охватил просторный зал и все его убранство. Мальдос подумал, что напрасно Смиттс не отправился сам: капитан был бы сейчас гораздо полезнее переводчика. Однако кто же мог знать, что эти люди знают их язык. Да и кто стал бы рисковать капитаном при первой вылазке.
— Конечно, я передам нашему капитану приглашение. Уверен, он будет рад его услышать.
Король хлопнул в ладоши от удовольствия, а потом добавил:
— Мы-ы ра-азмести-имь ва-ас в за-амке-э, а лю-уде-эй ва-ашихь в го-ороде-э, в лу-учши-их дома-ахь. Мо-ожете-э са-ами-и выбра-ать, ка-ак поде-эли-ить на-арод.
Мальдос насторожился. Лицо правителя не отражало ничего необычного, но юноша поджал губы: «Как это, разделить наших людей? Нас осталось человек сто, так неужели эта огромная крепость не вместит всех? Зачем нам разбиваться на маленькие группки и селиться по отдельности?» Вдруг ему на плечо легла ладонь. Гарри, откусывая кусок от сочной куриной ножки, придержал дрожь в руке Мальдоса. Переводчик прокашлялся.
Они вернулись в лагерь тем же путем. Мальдос всю дорогу оглядывался: он следил, чтобы никто не увидел, в какую сторону свернула их группа. Юноша спешился, а потом быстро достиг палатки Смиттса. Они с капитаном столкнулись на входе.
— Сэр! — поздоровался Мальдос, придерживая ткань палатки.— Мальдос, — Смиттс кивнул в недоумении.
Чуть замешкавшись, они прошли внутрь. Переводчик принялся докладывать. Он в подробностях описал и поселение, и туземцев. Упомянул, что лежало на торговых лавках, кто провел их внутрь башни, а также как выглядел правитель. Когда Мальдос сообщил, что два человека в городе, а может и больше, умеют говорить на их языке, Смиттс недоверчиво изогнул брови. Юноша пересказал всю беседу, а также дословно передал приглашение правителя.
Смиттс нахмурился. Мальдос нисколько не сомневался, что капитан сейчас же скажет «Нет!», однако через некоторое время Смиттс произнес:
— Хорошо.
— Но, сэр! — воскликнул Мальдос. — Вы ведь понимаете, что это очень опасно.
— Не ты ли говорил, что в городе почти нет солдат?
— Да, но мы ведь не знаем…
— Не ты ли говорил, что правитель по-доброму вас встретил?
— Сэр, но ведь это неважно…
— Мы идем, — отрезал Смиттс.
В палатке повисла звенящая тишина. Капитан смотрел куда-то в сторону, а потом повернулся к Мальдосу.
— Нет, — вдруг вылетело у юноши изо рта.
— Что значит нет? — резко переспросил Смиттс.
Мальдос вздрогнул и тут понял, что сказал. Он немного помолчал, а после с его лица стало плавно сползать невинное выражение. Возвращать сказанное было поздно, и юноша чуть посверлил капитана взглядом, прежде чем произнести:
— Я видел ваши письма. И я научился их разбирать.
Сердце Смиттса пропустило удар. Капитан сглотнул, однако решил сделать вид, что не понимает, о чем речь:
— И что?
— Я понимаю, зачем вы это делаете. Понимаю, отчего такое решение…
— Да что ты понимаешь? — прервал его Смиттс.
Они замолчали, уставившись друг на друга. Лицо Смиттса все больше и больше мрачнело под пристальным взглядом переводчика. Наконец, капитан не выдержал:
— Я не твой дед, чтобы делать карьеру семейным именем! И я не ты, чтобы уповать на еще двадцать лет молодости!
— А мы не ваши телохранители, чтобы умирать ради вашего повышения!
— Вы мои солдаты!
Мальдос опешил. Он вдруг почувствовал, как кольнуло сердце. Юноша удивился этому, а потом в его глазах вспыхнуло презрение. Он чуть постоял, а затем надменно склонил голову набок и скользнул взглядом куда-то в сторону.
— Я не стану помогать вам, если что-то случится.
Мальдос проглотил комок каких-то непонятных для него чувств и, развернувшись, вышел из палатки.