Солнце стояло высоко в небе.
Теплый свет, словно шелковые нити, мягко касался земли.
Хуа Эрлин сидел на корточках возле куска черной земли и, помешкав немного, все же не удержался и зачерпнул горсть.
Разглядев ее как следует,
он увидал, что эта черная земля невероятно мелкая, а песчинка от песчинки отделяется легко, словно зыбучий песок.
К тому же, едва попав в ладонь, она отозвалась ледяным, колотьем отдающим холодом, который проникал до самых костей, будто способен был заморозить людскую душу.
Мало того, земля эта оказалась чрезвычайно тяжелой: даже крошечная горстка весила больше, чем медь или железо.
─ Это… и впрямь бессмертная земля.
Хуа Эрлин разжал ладонь и обернулся, уставившись на усыпанную трупами землю.
Тяжело вздохнув,
он поднялся, вырыл яму и похоронил тела.
Помимо остальных, там были и останки Хоу Ци.
Пусть тот и насмехался часто, что он согревает постель Цяньюань-цзы, но мертвые равны, да и оба они с самого детства делили одну беду, так что сводить счеты он не стал.
Ночью того же дня,
закончив со всем, Хуа Эрлин на скорую руку соорудил шалаш подле черной земли и поселился там.
День проходил за днем.
Земля постепенно теплела, травы и деревья возвращались к жизни.
Однако Хуа Эрлин день-деньской пребывал в страхе и трепете.
А все из-за того, что с той черной землей происходило каждую ночь.
В первой половине ночи из нее доносились бесчисленные жуткие крики «цзе-цзе» – жуткими, пронзительными голосами, точь-точь вопли сотен младенцев или плач злых духов.
И в какой-то момент чудилось даже, будто между небом и землей сыплются желтые ритуальные деньги, падать и падать на эту черную землю.
Но во второй половине ночи обстановка полностью менялась.
Стенания призраков и вой волков смолкали, заменяясь частым, плотным чтением священных текстов – величественным, суровым, исполненным света и покоя, словно все боги и будды небес творили обряд упокоения.
─ Это же… это же просто дикость какая-то!
─ Неужели то, что взрастил Шиу, и впрямь бессмертный?
Хуа Эрлин стоял возле шалаша, и глаза его были полны тревоги.
В мгновение ока прошел месяц.
Этой ночью.
Звезды и луна не светили, все вокруг погрузилось в необычайный мрак.
Однако кусок той черной земли этой ночью казался странно спокойным.
«Гро… м.»
Внезапно прошлась полоса молнии; ее грандиозный грохот связал небо и землю, озарив эту угольно-черную ночную завесу ярким дневным светом.
Хуа Эрлин очнулся ото сна, повернул голову и обомлел, дыхание его пресеклось, а зрачки сузились в игольное ушко.
─ Ши… Шиу?
Он увидел, как посреди черной земли неизвестно когда раскололась трещина.
Из нее пробивались лучи темно-красного света, полные пугающего, зловещего духа и особого дыхания, способного, казалось, испепелить все сущее и обратить в прах.
И именно в этот миг Хуа Эрлин разглядел:
угольно-черный человеческий скелет шаг за шагом вылезал оттуда наружу.
Словно злой демон из Девяти Преисподних, разорвавший оковы и явившийся в мир людей.
─ Шиу, это ты?
Хуа Эрлин уставился на черный скелет, слезы задрожали в уголках его глаз, а в горле встал ком.
Он и подумать не мог, что единственный оставшийся младший брат превратится в такое чудовище.
Но в следующее мгновение свершилось чудо.
Словно невидимая, невиданная и неописуемая сила поднялась волной со всей этой черной земли; неведомым и загадочным образом она кольцо за кольцом обвила этот черный скелет.
И вслед за этим на черных костях шаг за шагом стали прорастать и переплетаться ростки плоти.
Ночь медленно утекала.
Неизвестно, сколько прошло времени.
Молодой человек с водопадом черных волос, с холодным и мягким лицом, с бледными, но гордыми чертами стоял там совершенно нагой.
─ Эрлин, кончай плакать.
─ Давай сначала решим: найдется для меня хоть какая одежонка?
Ли Шиу левой рукой прикрывал пах, правой подпирал лоб и беспомощно ухмылялся.
Спустя некоторое время.
Ли Шиу облачился в прежнее даосское одеяние.
На земле развели простой костер, искры время от времени взлетали высоко вверх и тут же угасали.
─ Шиу, ты стал бессмертным, да?
Лицо Хуа Эрлина покраснело от отблесков пламени, он колебался, но в конце концов не удержался и задал этот вопрос.
─ Бессмертным?
Ли Шиу вскинул бровь и качнул головой.
─ Думаю, все же нет.
─ На данный момент я лишь сделал первый шаг, успешно «взрастив бессмертие».
─ А уж к благу это или к худу – кто знает.
Продолжая говорить, Ли Шиу поднял ладонь и стал пристально ее разглядывать.
Под белоснежной кожей и плотью он отчетливо ощущал, какая бурная сила плоти и крови таится внутри – разрывать живьем тигров и леопардов было бы для нее пустяком.
Кроме того, о своем нынешнем теле он знал совсем мало, требовалось изучать его постепенно.
Услышав это, Хуа Эрлин невольно вздохнул.
─ Жаль, что Обитель Взращивания Бессмертия исчезла, да и та черная земля, на которой ты взращивал бессмертие, тоже пропала.
─ Не то мы, глядишь, смогли бы найти хоть какие-то зацепки.
Однако едва эти слова отзвучали, как атмосфера у костра застыла.
Легкая раскованность сошла с лица Ли Шиу, сменившись непередаваемым мраком.
─ Черная земля у меня под ногами пропала? Когда?
─ Да только что! Когда у тебя заново прорастали плоть и кровь, я своими глазами видел, как эта черная земля исчезла.
Хуа Эрлин растерялся, не понимая, к чему этот вопрос.
Ли Шиу смолк и лишь опустил взгляд.
Потому что с его точки зрения странная черная земля, использованная для «взращивания бессмертия», все еще оставалась у него под ногами.
И не только она – Обитель Взращивания Бессмертия тоже была на месте, и сам он прямо сейчас находился внутри этой даосской обители.
─ Эрлин, ты и впрямь не видишь ни Обители Взращивания Бессмертия, ни этой черной земли у меня под ногами?
─ Не вижу, ─ Хуа Эрлин качнул головой.
Ли Шиу больше ничего не стал спрашивать, просто поднялся и направился к выходу из обители.
Однако в тот самый миг, когда он собрался шагнуть за порог, снова случилась чертовщина.
Эта Обитель Взращивания Бессмертия, будто неотвязный призрак, вдруг сама сместилась вперед, так что он совершенно не смог переступить порог.
─ Хе-хе, а вот хрен вам, не верю.
─ Вшивая обитель, и вздумала меня удержать?
Тихо ругнувшись, Ли Шиу мощно толкнулся ногами и рванул в одном направлении.
Только преодолев сотню метров, он вскинул голову и обнаружил, что даосская обитель все так же неотступно следует за ним, и он по-прежнему находится внутри.
─ Шиу, ты чего это?
Видя, как Ли Шиу скачет вверх и вниз, точно обезьяна, Хуа Эрлин окончательно сбился с толку.
─ Ничего.
Ли Шиу уронил пару слов и попробовал оторвать ступни от черной земли, но обнаружил, что это совершенно невозможно.
Черная земля въелась буквально до костей, так прилипла к его ногам, что избавиться от нее не удавалось ни капли.
─ Как же так… почему?
Он непрестанно спрашивал себя, мысли в голове крутились без остановки.
«Взращивание бессмертия, взращивание бессмертия…»
«Словно овощная рассада, что не может оторваться от почвы с корнями.»
« Неужто я, этот «побег бессмертия», точно так же не могу избавиться от черной земли под ногами и Обители Взращивания Бессмертия?»
Подумав об этом, Ли Шиу глубоко погрузился в молчание.
Ему казалось, что, выбравшись из глубокой ямы Цяньюань-цзы, он будто угодил в яму еще более огромную.
Ночной ветер налетел, заставив пламя костра колебаться, и вместе с ним заколебались, забились мысли обоих людей.
Вот так и прошла ночь.
Утро.
Ли Шиу опустил взор и точным ударом ноги погасил угли костра.
За ночь поисков он постепенно нащупал кое-какую суть.
А именно: будь то Обитель Взращивания Бессмертия или странная черная земля под ногами, посторонние их не видят и осязать не могут.
Что же до его собственного взора, хотя оба объекта непрестанно сопровождали его, они были словно прозрачными, ничуть не мешая обзору и повседневным движениям.
─ Господин Гроб.
Ли Шиу перевел взгляд на бронзовую жабу размером с жернов и стал шаг за шагом приближаться к ней.
Странное дело: у этого Господина Гроба, свирепого и не отличающегося высоким умом, в маленьких глазках сейчас появилось редкое проявление страха.
─ Ну-ну, будь умницей.
Ли Шиу протянул руку, погладил жабу по голове и тихо успокоил ее.
В мгновение ока огромная жаба исчезла, и лишь в его ладони появилось бронзовое, весьма изящное украшение в виде жабы.
Подумав немного, он по примеру Цяньюань-цзы заставил жабу раскрыть пасть и вцепиться в мочку его левого уха, оставшись висеть там.
От одного этого штриха на молодом, погожем даосе проступила непередаваемая демоническая поволока.
Закончив со всем, Ли Шиу внезапно вздрогнул, будто вспомнив о чем-то, и спешно обернулся.
Он спросил: ─ Эрлин, а где труп Цяньюань-цзы?
─ У него при себе был свиток из овечьей шкуры, которым он в обычные дни дорожил безмерно, там наверняка записано об Обители Взращивания Бессмертия.
─ Иначе откуда бы этому рябому старику знать о столь великой тайне мира?
Услышав это, Хуа Эрлин торопливо отозвался.
─ Свиток из овечьей шкуры?
─ Шиу, иди за мной, эта штуковина все еще должна быть на старике.