─ Эрба?
Ли Шиу пораженно вскрикнул. Он и помыслить не мог, что за отворенными вратами откроется такая картина.
В этот самый миг с живота и бедер его соученика полностью содрали человеческую кожу, отчего тот выглядел невероятно жутко.
Он так и лежал там с крепко смеженными глазами, и было непонятно, жив он или мертв.
На полу же валялись куски человеческой кожи размером примерно с ладонь, которые от потери влаги сморщились и усохли.
За вратами обители Цяньюань-цзы холодным взором наблюдал за происходящим, не сделав внутрь ни единого шага.
Он лишь произнес:
─ Хе, что за штуки снова выкидывает этот негодяй?
─ Шиу, зайди да глянь!
Под смертоносным взглядом Цяньюань-цзы у Ли Шиу не было выбора, кроме как шаг за шагом ступить внутрь обители.
К счастью, весь путь оказался свободен, никаких ловушек ему не встретилось.
К тому же он заметил, что пол этой комнаты покрыт слоем странной черной земли. Наступать на нее босыми ногами было мягко и на удивление приятно.
И только подойдя ближе…
Он обнаружил, что в ладони Ши Эрба зажат маленький нож.
Лезвие будто вымочили в свежей крови, но следы уже засохли и приобрели темно-бурый оттенок.
Всё это без слов указывало на то, что куски кожи на полу несчастный срезал с себя собственной рукой.
Зачем?
В этот миг Ли Шиу был полон сомнений и недоумения. Зачем тому потребовалось собственной рукой заживо сдирать с себя кожу?
Но тут смеженные веки Ши Эрба приоткрылись на узкую щель.
Его взгляд был мутным, однако, разглядев Ли Шиу, он вдруг резко заволновался.
Губы его непрерывно шептали в бреду:
─ Ши… Шиу, приклонись, мне надо сказать…
Видя, что дыхание угасает, Ли Шиу не стал колебаться, тут же наклонился и прижал правое ухо к его губам.
И услышал, как Ши Эрба еле слышным, прерывающимся шепотом произнес:
─ Даосская… даосская судьба не ложь, Обитель… Обитель Взращивания Бессмертия настоящая…
─ Можно… стать бессмертным, желаю… удачи!
Эти несколько слов, похоже, истощили остатки его сил. Свет в его глазах стал угасать, а остатки телесного тепла в это самое мгновение начали развеиваться.
Ши Эрба умер!
Что же до Ли Шиу, в его голове будто мгновенно разорвался гром, ударивший прямо в макушку, отчего внутренности закипели, а кожа на голове затрепетала.
Даосская судьба правда существует!
Обитель Взращивания Бессмертия действительно настоящая!
Она была прямо перед ним!
─ Послушный ученик, а тот негодяй случайно ничего не сказал? ─ как бы между прочим спросил снаружи Цяньюань-цзы, по-прежнему не делая в обитель ни шагу.
Ли Шиу не обратил на него внимания, лишь хаотично размышлял.
Если Обитель Взращивания Бессмертия настоящая, зачем Ши Эрба содрал с себя кожу? Что это за смысл?
И по мере того как мысли захлестывали его…
В полузабытьи в его голове вырисовался дерзкий до безумия план.
Он нашел способ прикончить Цяньюань-цзы!
─ Ученик Шиу? ─ Цяньюань-цзы нахмурился, его тон становился всё более угрожающим.
Внутри обители Ли Шиу протянул руку и тихонько сомкнул веки Ши Эрба.
Затем поднялся и обернулся.
Оскалив зубы, он придал лицу крайнюю степень восторга, будто произошло величайшее радостное событие.
─ Докладываю учителю: получилось, всё получилось!
─ Что получилось? ─ Цяньюань-цзы уставился на него, точно ястреб, его глаза были полны подозрений.
─ Учитель, эта даосская обитель – и впрямь Обитель Взращивания Бессмертия! Вы вот-вот станете бессмертным, а за вами и мы поднимемся на небеса!
─ Великая радость, просто великая радость!
Цяньюань-цзы холодно усмехнулся:
─ Ха, неужто?
─ И всё это тебе только что сказал тот негодяй?
─ Угу, ─ Ли Шиу без конца кивал.
─ И что еще он сказал? Объяснил ли, как «посадить» себя внутрь?
─ Да, учитель, да!
Ли Шиу дважды откликнулся, однако на его лице вдруг проступило замешательство, будто он не знал, как заговорить.
─ Говори! ─ гаркнул Цяньюань-цзы.
─ Слушаюсь… слушаюсь.
Ли Шиу бросил взгляд на лежащий на полу труп без кожи и лишь тогда медленно заговорил:
─ Учитель, это действительно Обитель Взращивания Бессмертия. Эрба перед смертью сам мне сказал, он бы не стал меня обманывать.
─ Он сказал, что, когда впервые ступил в обитель, неведомый голос прозвучал в его голове.
─ Тот голос назвал его избранным, способным обрести Дао и стать бессмертным.
─ Вот только нужно сбросить с себя всю мирскую кожу и «посадить» себя в эту черную землю. Этот шаг и зовется «взращиванием бессмертия».
─ А после останется лишь ждать, пока семя пустит побеги, зацветет и превратится в бессмертное существо.
Ли Шиу вздохнул:
─ Жаль только, Эрба не вынес боли от сдирания кожи и в конце концов сплоховал.
Закончив, он тут же нацепил улыбку и добавил:
─ Но раз уж теперь здесь учитель, даосская судьба у вас в руках.
─ А я лишь поплетусь следом да хлебну бульона.
Цяньюань-цзы зашелхотал – заходился от смеха, раскачиваясь взад и вперед и хватаясь за живот, а его смех резал слух.
Указав на него пальцем, он выговорил:
─ Ученик Шиу, ты ведь не хочешь сказать, будто тот негодяй драл с себя кожу, чтобы успешно «взрастить бессмертие»?
─ именно так, ─ Ли Шиу тяжело кивнул.
─ Хм! ─ фыркнул Цяньюань-цзы, и в его глазах блеснул жуткий свирепый огонь.
─ Шиу, даже сейчас ты пытаешься обмануть своего учителя?
─ Скажу тебе правду: с той самой секунды, как я увидел сегодня ночью робу того негодяя, я уже разгадал ваши уловки.
На лице Цяньюань-цзы проступило презрение:
─ Вы, негодные ученики, столько времени ходили за мной, а ума так и не набрались.
─ Неужели вы и вправду думали, будто, устроим здесь похожую на правду обитель и даже не пожалев собственной кожи,
─ вы заставите меня поверить, будто это настоящая даосская судьба? Настоящая Обитель Взращивания Бессмертия? И даже поверить в этот дикий способ «взращивания»?
Цяньюань-цзы сплюнул:
─ Мечтать не вредно.
А стоявший снаружи Гуань Сань поддакнул с простоватой миной:
─ Учитель, вы такой умный.
─ Это точно Ши Эрба и Ли Шиу сговорились обмануть вас, чтобы вы сами себя сжили со свету.
Внутри обители при тусклом свете свечи лицо Ли Шиу изображало крайнюю обиду.
─ Учитель, я вас не обманывал.
─ Эрба и вправду так мне рассказал, и перед нами действительно Обитель Взращивания Бессмертия.
За вратами Цяньюань-цзы усмехнулся с жестокостью:
─ Шиу, ты точно не обманывал учителя?
─ Точно.
─ Раз не обманывал, то такую даосскую судьбу учитель уступает тебе. Недаром ты столько лет прислуживал мне.
Цяньюань-цзы вытаращил свои разные глаза, его тон не терпел возражений.
─ Шиу, живо.
─ Раз уж совпали время, место и люди, бери нож да сдирай с себя кожу, чтобы побыстрее «взрастить бессмертие».
─ Учитель посторожит тебя, так что будь спокоен.
─ Этой ночью никто не посмеет тебе помешать!