Глава 3. Доверие и предательство

# Глава 3. Доверие и предательство

После возвращения Билетты из загородного поместья Сванганов следующим делом стало празднование победы. Поскольку присутствовать должны были только она и Арнальд, граф Сванган решил ещё немного побыть в деревне. Не то чтобы у него был выбор: Барду заверил Билетту, что не позволит графу раньше времени сбежать в столицу.

Они отсутствовали всего десять дней, поэтому погода в столице почти не изменилась. Единственная разница заключалась в том, что солнечные лучи стали немного менее яркими. В столице было теплее, чем в загородном поместье Сванганов, отчего вернувшимся жара ощущалась ещё сильнее.

Но даже в летний зной военная форма, которую полагалось надеть на праздник победы, казалась слишком плотной.

Билетта спросила об этом Арнальда, но он оставался совершенно невозмутимым. Он был из тех, кого жара не беспокоит. Должно быть, у него особый организм.

Многие платья, сшитые в комплект к тёплой военной форме, тоже были изготовлены из плотных тканей.

Хотя это были праздничные платья, они совершенно отличались от нарядов для обычного светского вечера. Главными героями должны были стать мужчины в форме, а дамы под руку с ними служили лишь украшением. Арнальд ясно дал понять, что хочет, чтобы Билетта пришла вместе с ним, но вообще на подобных мероприятиях от жены солдата требовалось не так уж много. Обычно её обязанностями были заботиться о муже и вести дом, пока он находился вдали. Вот и всё. А поскольку этот праздник целиком относился к сфере мужа, Билетта не видела смысла идти туда вообще.

Думая о матери, оставшейся дома, Билетта пила чай после завтрака. Остальные члены семьи уже закончили есть, что было естественно: уже пробило десять. Неужели я когда-нибудь спала до столь позднего часа? — задумалась Билетта. Возможно, разум играл с ней, но она чувствовала лёгкое головокружение.

Какой бы вялой она себя ни чувствовала, причиной точно не была поездка обратно в поместье.

Прошлой ночью Арнальд явился в её комнату, явно желая близости. Во время осмотра поместья он совсем её не касался, но сразу после возвращения настоял на своём. Этот поступок заставил Билетту усомниться в собственных чувствах. Арнальд снова казался другим человеком. И всё же спросить, не наскучила ли она ему, было слишком унизительно.

Возможно, он хотел увеличить свои шансы на победу в пари, но Билетта считала его обращение жестоким. У неё не было права отвергнуть его ухаживания. Оставалось лишь реагировать так, как он хотел. Билетта горько сожалела, что не добавила в договор условий, позволявших ей поступить иначе.

Корень всех бед её жизни сейчас сидел рядом и изящно пил чай. Лицо его было воплощением невинности.

Утро Арнальда начиналось рано, но он всё равно пришёл в столовую завтракать одновременно с Билеттой. В итоге они ели вдвоём. Что ещё хуже, он выбрал место прямо рядом с ней.

Билетта не понимала, зачем ему сидеть так близко, когда в его распоряжении была целая столовая. Ей было мучительно видеть выражения лиц слуг, прислуживавших им. Они то и дело улыбались Билетте и хвалили их с Арнальдом за такую близость, не зная, что через полмесяца она выиграет их пари и разведётся с ним. Билетте хотелось закричать, что они ужасно ошибаются.

— Здесь полно свободных мест. Ты обязательно должен сидеть прямо рядом со мной?

— Если я не сижу на привычном месте, то чувствую себя не в своей тарелке. Пожалуйста, продолжай есть, — спокойно ответил Арнальд.

Билетта ненавидела этого мужчину всей душой.

До сих пор его место принадлежало Билетте. Но теперь её переселили на привычное место Милены. Наверное, он сидел там до того, как я появилась в этом доме, — раздражённо подумала Билетта. Было бы по-детски утверждать, что во время его отсутствия это место было её. В любом случае её по-настоящему раздражало не рассаживание за столом, а его отношение.

— От твоего взгляда во мне скоро появится дыра. — Билетта сверкнула на Арнальда глазами, а он медленно моргнул.

Неужели он не понимал, как глупо выглядит? Он всегда делал одно и то же лицо — в поместье, во время поездок и за совместной едой. Что это означало? Каждый раз, когда он так на неё смотрел, Билетте хотелось спросить, не пытается ли он затеять ссору. И тем утром она наконец не выдержала.

— Прошу прощения, — сказал Арнальд. — Я просто рассматривал тебя.

— Не нужно разглядывать меня день за днём. Я не превращусь внезапно в кого-то другого. К тому же уже поздно интересоваться моей внешностью. Это ты ушёл на войну, ни разу не увидев моего лица. Большинство людей хотя бы интересуются, как выглядит их жена.

— Я смотрю не поэтому. Я просто недавно получил твой портрет, сделанный, когда нас впервые сосватали, и подумал, что с тех пор ты стала гораздо мягче.

Билетта уже собиралась спросить, что он имеет в виду, но вместо этого из её рта посыпалась совершенно другая фраза.

— Ты смотрел на мой портрет?

— Конечно. Естественно, мне интересно, как выглядит моя жена. Разве нет? А ты считаешь, что я тоже изменился?

Билетта была ошеломлена встречным вопросом. Когда их сосватали, она тоже получила портрет жениха, но бросила его в камин, даже не взглянув мельком. Они никогда не встречались, но её муж хотя бы посмотрел на её изображение. Билетта не могла в это поверить.

— Э-э… Не могу сказать точно: кое-что произошло, и твой портрет сгорел дотла ещё до того, как я успела его открыть.

Билетта не могла признаться, что в приступе ярости сожгла его нарочно. Вместо этого она попыталась немного скрыть правду, но уже видела, как Арнальд напрягся. Конечно, никому не понравилось бы услышать, что кто-то поджёг его портрет.

Билетта уже начала думать, не стоит ли извиниться, но поняла, что теперь в этом нет смысла. Всё осталось в прошлом.

— П-ф-ф!

Услышав сухое фырканье рядом, Билетта повернулась и уставилась на мужа.

Он прикрыл рот рукой, а плечи тряслись от смеха. Его привычное безразличное выражение лица исчезло, а глаза так сузились, что изумрудно-зелёные зрачки почти скрылись в складках кожи.

Билетта и представить не могла, что его это позабавит!

Теперь настала очередь Билетты застыть.

— Прошу прощения, — сказал Арнальд. — Просто я не ожидал, что ты скажешь, будто портрет сгорел ещё до того, как ты на него посмотрела. Честно говоря, мой начальник отправил тебе портрет, даже не показав его мне, так что я тоже понятия не имею, как на нём выглядел. Даже хорошо. Теперь ты можешь смотреть на меня вживую.

— А я теперь думаю, тот ли ты вообще человек.

— Хм. Не знаю, что именно ты обо мне слышала, но рад узнать, что ты проявляешь хоть какой-то интерес.

Глядя на спокойную улыбку мужа, наблюдавшего за ней, Билетта заподозрила, что он в хорошем настроении.

Он был ловеласом. И Билетта чувствовала, что он её соблазняет.

Она решила сменить тему. Если продолжить этот разговор, можно было действительно угодить в липкое болото.

— Знаю, сейчас ты отдыхаешь, но как идут дела?

— Разве я не говорил, что у меня месячный отпуск? Он ещё не закончился. Но спасибо, что спросила. А каковы твои планы на сегодня?

— Я просто ненадолго выйду.

— Куда?

— В город, но…

— Ты не против, если я пойду с тобой?

— Ч-что?

Что он имел в виду под «пойти с ней»? В загородном поместье они практически не расставались. Теперь, вернувшись в столицу, Билетта хотела немного расправить крылья и отдохнуть.

Мысли Билетты лихорадочно искали способ от него отделаться, но ничего не приходило в голову.

— Эм, я хочу кое-что купить. Разве тебе не наскучит ходить по магазинам с женщиной? Думаю, тебе лучше остаться дома.

— Это правда, я впервые буду делать покупки с женщиной. Уверен, в этой сфере мне ещё многого не хватает. Но если я пойму, что нравится моей жене, то сочту прогулку полезной тратой времени. Возьми меня с собой — я настаиваю.

Арнальд мог просить вежливо и по-джентльменски, но, хотя его разговорчивость в очередной раз переворачивала представления Билетты о его молчаливом характере, это не отменяло его упрямого желания силой ворваться в её жизнь.

Ей нужно было настоять на своём, иначе её снова начнут помыкать, как во время поездки в загородное поместье.

Похоже, Арнальд и его отец были похожи в одном: приняв решение, ни один из них не склонен был его менять. Поначалу выражение «мягкий тиран» казалось противоречивым, но оно идеально описывало её мужа.

Где же тот холодный, бесчувственный муж, о котором предупреждала её свекровь? Неужели мужчина, сидевший рядом с ней, и был им? Хотя даже если бы это было не так, откуда ей знать — ей, как никому другому?

Не сумев придумать убедительного предлога для отказа, Билетта в итоге согласилась отправиться с мужем в город.

К тому времени, как они закончили завтрак и оделись, был уже полдень.

Они договорились встретиться в холле, и, спускаясь по лестнице, Билетта обнаружила, что Арнальд уже ждёт её там. На нём был простой наряд: светло-серый пиджак, бледно-голубая рубашка и чёрные брюки. Впрочем, в чём бы он ни был одет, мужчина всегда выглядел стильно. Разве могло быть иначе при такой пропорциональной фигуре, высокой стройной фигуре и длинных конечностях?

Отчасти его безупречный вид наверняка был заслугой портного, но Билетте хватало одного взгляда на мужчину, чтобы понять, почему к нему так и липнут женщины. Если бы ей удалось убедить его надеть что-нибудь из её бутика, лучшей рекламы и не придумать. Но прежде чем деловая хватка успела полностью овладеть её мыслями, Билетта подавила этот порыв.

Изначально она собиралась по пути за покупками заехать на свою текстильную фабрику и испытать несколько новых красителей, но из-за Арнальда пришлось пересмотреть планы.

Какую же мороку я себе устроила, — подумала она, спускаясь по лестнице. И тут внезапно споткнулась и полетела вперёд.

К счастью, Арнальд тут же подхватил её, не дав упасть.

Как всегда, одежда делала его довольно худым на вид, но под тканью Билетта ощутила мощную мускулатуру его рук. И всё же, несмотря на доброту и готовность прийти ей на помощь, именно такое поведение и выбивало её из равновесия.

— Не перенапрягайся.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты вчера ночью умел себя контролировать…

Лицо Билетты залилось краской от смущения. Несмотря на то что она всё ещё оставалась новичком, в спальне Арнальд делал всё, что ему вздумается. Она не знала, что он вытворял после того, как она отключилась от полного изнеможения, но ей казалось, будто он всю ночь играл с её телом. Билетта не представляла, сколько обычно супруги занимаются любовью, однако по жалобам собственного тела могла заключить, что пережитого ею оказалось чересчур много.

— Возможно, дело в том, что ты слишком привлекательна, — предположил Арнальд.

— Может, тебе стоит сначала пересмотреть собственные рассуждения, а уже потом винить других…

— Странно. Я не склонен испытывать настолько сильные желания. Раз мне так трудно себя сдерживать, значит, ты, должно быть, отлично умеешь соблазнять.

— И что же во мне такого соблазнительного?

Билетта подозрительно посмотрела на Арнальда, который улыбался так, словно вовсе не испытывал никаких трудностей.

Редко встретишь человека, у которого слова настолько расходятся с поступками. Наблюдая, как муж притворяется невинным, Билетта едва не поддалась сильному желанию сломать ему нос, но подавила его.

— Пугает, что ты настолько не осознаёшь собственной привлекательности. Но думаю, чем чаще мы будем спать вместе, тем лучше я смогу себя контролировать. Почему бы тебе пока просто не подчиниться и не подыграть? Тем более что наше пари всё ещё в силе.

Разве нам уже было мало секса? — молча подумала Билетта. Сколько ещё раз потребуется мужчине, чтобы насытиться?

У неё было множество вопросов, но Билетта не могла заставить себя сказать мужу, чтобы он делал что хочет, и в итоге проглотила их все.

Похоже, он собирался брать её столько, сколько захочет, каждую ночь до конца месяца, а потом выбросить, когда она ему наскучит. Он и правда худший из мужчин.

Билетта попыталась мягко убрать руку Арнальда, но он не сдвинулся с места. Более того, его хватка на её талии стала крепче.

— Не могли бы вы меня отпустить?

— О, прошу прощения. Я просто любовался тобой. Ты прекрасно выглядишь в этом платье. Светло-фиолетовый тебе очень идёт… Но, думаю, до сих пор тебе везло: выглядишь ты совсем беззащитной.

Что он имел в виду под «везло»? Единственным человеком, который оставлял её с воспоминаниями о собственной беззащитности, был он.

На мгновение Билетте вспомнилось горькое прошлое, но она тут же напомнила себе, что ему было далеко до поступков её мужа.

— Вот бы вылить тебе на голову воды и привести в чувство!

— Ха-ха, звучит весело, но мы заставляем ждать карету у входа. Жаль, конечно, но пойдём.

Чего именно жаль? — подумала Билетта.

Пожалуй, стоило всё-таки облить его водой.

При сложившихся обстоятельствах она не могла не пожелать от всей души, чтобы вернулся прежний холодный и безразличный муж.

С тех пор как они вернулись из загородного поместья, Арнальд вёл себя странно. Даже по ночам он смотрел на неё с необычной нежностью в глазах. Раньше Билетта никогда не видела в нём подобных эмоций. Казалось, будто он пытается проявить к ней любовь. Вероятно, это было лишь воображением наивной в любовных делах женщины, но от этого ей всё равно становилось не по себе.

Стряхнув зарождавшееся внутри щекочущее чувство, Билетта вышла за дверь и увидела карету, ожидавшую их, как и говорил муж. Когда экипаж тронулся к одному из самых роскошных торговых районов столицы, Арнальд весело спросил её:

— Куда мы сегодня направляемся?

— Ну, посмотрим…

Перед отъездом в загородное поместье Сванганов Билетта заказала платье для праздничного вечера в честь победы. Она попросила доставить его в свой бутик, но если они отправятся туда, сотрудники, знавшие об её обстоятельствах, станут расспрашивать её. Она не могла с этим справиться. Кроме того, ей не хотелось показывать Арнальду свой мир. Подавив уже готовые сорваться с языка слова, Билетта лихорадочно принялась думать.

Если бы получилось, она хотела сделать так, чтобы Арнальду больше никогда в жизни не захотелось ходить за покупками с женщиной. Но какой магазин наскучил бы ему сильнее всего? Билетта не могла придумать, куда отправиться. Как ни долго и тщательно она размышляла, ей, почти не имевшей опыта ухаживаний, было не на что опереться.

В поисках ответа она случайно посмотрела в окно кареты.

Когда-то она приехала в город по делам вместе со свёкром и привела его в свой бутик. Он явно чувствовал себя крайне неловко и раздражался, оказавшись среди такого количества платьев и драгоценностей.

Арнальд не был близок с отцом, но они были одной крови. Наверняка её муж возненавидит этот опыт не меньше. К тому же он впервые отправился за покупками с женщиной, так что, столкнувшись с этим на деле, наверняка быстро устанет.

Билетта не могла просто так зайти в чужой магазин одежды: это были магазины-конкуренты, поэтому вместо него решила отправиться в ювелирный. Она только что заказала несколько вещей, которые казались идеальными для приближавшегося праздничного вечера. Арнальд наверняка презирал людей, бездумно тратящих деньги, — возможно, если она достаточно покрасуется, он начнёт её ненавидеть. Если продолжать в том же духе, шансы получить желанный развод будут на её стороне.

Собравшись с духом, Билетта улыбнулась.

— Отвезите нас в ювелирный магазин «Бьямонте», — попросила она кучера.

Но, едва оказавшись перед магазином, она тут же пожалела о своём решении.

— Леди Билетта, как раз вовремя!

Стоило Арнальду открыть перед Билеттой стильную дверь, как владелец магазина «Бьямонте» подбежал к ним, потирая руки. Он был управляющим магазина в третьем поколении и примерно одного возраста с дядей Билетты, но его взвинченность заставляла усомниться в этом.

— Боже, что за спешка? — спросила Билетта.

— Мои люди вчера вернулись из поездки за товарами. Им удалось раздобыть качественные драгоценные камни с востока, как вы и советовали. Вот, взгляните!

— Ничего себе, вы и правда привезли много камней, которые я заказывала. Я очень вам благодарна.

Билетта заговорила громче, не дав владельцу магазина сказать что-нибудь ещё. Зачем я привела Арнальда в магазин, который так хорошо знаю? — с сожалением подумала она, но было уже поздно. Ей действительно стоило вспомнить, что прежде она обсуждала с владельцем управление магазином. Отчасти именно благодаря её советам дела здесь шли так хорошо.

Надо было выбрать место, куда она не заглядывала так часто. Но теперь ничего уже нельзя было изменить.

Внимательно слушавший Арнальд озадаченно посмотрел на неё.

— Она даёт вам советы по закупкам?

— С чего бы мне…

— Конечно! Всё, что она рекомендует, пользуется огромной популярностью. И совет отправиться на восток оказался безошибочным. Мы и не подозревали, что в тамошних горах найдётся столько золота, серебра и других драгоценных камней. Особенно гелиодора — да ещё и такого качества! Проблема лишь в том, что без подходящей технологии обработки нам приходится оставлять его в виде необработанной породы. Но я хотел бы попросить у вас совета насчёт нескольких дизайнов. У меня есть много рисунков и несколько прототипов по уже полученным заказам, и я был бы рад услышать ваше мнение.

— Вы хотите… услышать её мнение?

Билетте захотелось застонать.

— Эскизы украшений Билетты просто великолепны. Изящные, но оригинальные. Смелые, но элегантные. От одного взгляда на них захватывает дух, и… Кстати, а вы кто? Билетта редко приходит с кем-либо из знакомых мужчин.

— Разве?

— Что ж, это вполне естественно: вы так добросовестно ждали возвращения мужа с войны…

Он слишком много говорит!

Он выставлял всё так, будто последние восемь лет Билетта берегла себя для Арнальда. Ей хотелось сказать, что он ошибается, но владелец магазина никак не умолкал. Именно поэтому её так тревожило управление этим магазином. Для человека, занимающегося ювелирным делом, важно уметь читать выражение лица покупателя и тонко подстраивать под него свою реакцию.

— Рад с вами познакомиться. Спасибо, что всегда так добры к моей жене. Я её муж, Арнальд.

— Жена… Муж… Муж?! Так это вы Арнальд! Значит, вы пришли не по делам, Билетта? Вы ходите по магазинам со своим супругом? Простите, что вмешался в ваш разговор. О, я так рад, что вы благополучно вернулись с фронта! Билетта такая красавица, что ей пришлось отказать нескольким поклонникам, когда она сказала им, что ждёт возвращения любимого мужа. Надеюсь, вы сделаете её очень счастливой!

Владелец магазина широко улыбнулся, а Билетта не знала, что сказать. Сейчас было явно не время сообщать ему, что она подумывает о разводе с этим мужчиной. Она вовсе не берегла себя для Арнальда — просто хотела посвятить себя работе и потому не желала ввязываться в запутанные любовные отношения. Бизнес подходил ей гораздо больше, чем романтика.

— Спасибо. Я собираюсь беречь её, — сказал Арнальд.

Он произнёс эти слова с такой нежностью, что Билетта невольно растерялась.

Куда делся прославившийся своей холодностью подполковник? Если бы она знала, где найти того мужчину, то не раздумывая отправилась бы за ним и вернула его.

Зачем я только выбрала этот ювелирный магазин?..

В душе Билетта в отчаянии забилась в угол, обхватив голову руками.

Сославшись на необходимость подышать свежим воздухом, она вышла из магазина, а оказавшись на улице, тут же сникла. Арнальд остался внутри: похоже, он хотел что-то купить. В отличие от её свёкра, он, кажется, вовсе не испытывал неприязни к подобным местам и с удовольствием беседовал с владельцем.

Стратегия Билетты провалилась. И всё потому, что она недостаточно хорошо понимала собственного мужа. Хуже того, её маленькая уловка в итоге навредила ей самой гораздо сильнее, чем она ожидала. Билетта уже чувствовала себя морально истощённой.

Она тяжело вздохнула, и тут с конца улицы до её слуха донёсся пронзительный крик.

— Пожалуйста, прекратите!

Билетта огляделась в поисках источника шума и увидела миловидную девушку, зажатую между двумя мужчинами. По форме было сразу понятно, что оба военные, но, судя по всему, они не защищали девушку, а запугивали её.

Эта сцена напомнила Билетте о первой встрече со свёкром.

Прошёл уже больше месяца с момента заключения перемирия, и в столице появлялось всё больше бывших солдат вроде него.

— Почему бы тебе не провести немного времени с нами, а?

— Не хочу. Пожалуйста, отпустите меня!

— Пока я ещё настроен быть добрым, тебе лучше пересмотреть свой ответ.

— Как жаль, что имперские солдаты так себя ведут, — сказала Билетта.

— А?

Один из солдат обернулся и замолчал. Другой лишь улыбнулся и похлопал товарища по плечу.

— Ты займись той. Я возьму эту.

— Вот это женщина! Почему бы тебе не провести время со мной, вместо того чтобы торчать здесь в одиночестве?

— Нет, спасибо. Я жду спутника.

Пока внимание мужчин было приковано к ней, Билетта взглядом показала девушке, к которой они приставали, что той нужно как можно скорее убегать. Но молодая женщина побледнела от страха и лишь переводила взгляд с одного человека на другого, пытаясь понять, чем всё закончится. Да и даже если бы она попыталась сбежать, один из солдат не сводил с неё глаз. Он явно не собирался так легко её отпускать.

Как заставить этого мужчину её отпустить?

— У тебя есть спутник? Не очень-то он хорош, если заставляет тебя ждать здесь в одиночестве. Брось его и повеселись с нами!

В том, что её муж вёл себя невнимательно, оставаясь внутри даже после того, как она не выдержала и вышла из магазина, они были правы. Но уйти Билетта решила сама. Арнальд не был виноват.

Карета стояла чуть поодаль, поэтому со стороны казалось, будто она одна. К тому же Билетта прекрасно понимала: солдаты говорили о поведении её спутника вовсе не из заботы о ней.

— Разве вы не на службе?

Учитывая форму мужчин, это было вполне естественное предположение, но оба солдата лишь ухмыльнулись.

— Мы привели империю к славе. Разве не заслужили награду?

— Верно. Мы столько лет трудились, чтобы такие, как ты, могли жить в безопасности.

По мнению Билетты, им с лихвой хватило бы огромного праздника в честь победы. Она слышала, что даже парад собираются устроить.

Если они хотели, чтобы их чествовали, зачем было устраивать это? Заставлять людей делать то, что им хочется, тоже неправильно, а пытаться знакомиться с девушками в таком престижном районе и вовсе нелепо.

— Для военных такое поведение недостойно. Имейте хотя бы немного достоинства, соответствующего вашему положению.

— Что ты сейчас сказала?

— Мы не станем с тобой церемониться только потому, что ты женщина.

Оба вдруг ощетинились, и Билетта не знала, что делать дальше. На поясах у них висели мечи, и если они обнажат оружие, это создаст большие проблемы. Даже если бы она захотела с ними драться, у неё не было оружия.

Единственным предметом, который можно было хотя бы попытаться превратить в оружие, была её крошечная сумочка.

Билетта незаметно начала оглядываться, выискивая вокруг что-нибудь, чем можно было бы воспользоваться как оружием, и услышала за спиной мягкий голос.

— Прости, что заставил тебя ждать, Билетта. О, что здесь происходит?

— Эти двое джентльменов просто проверяли, всё ли со мной в порядке, ведь я стою здесь совсем одна.

Билетта обернулась и увидела невозмутимо стоявшего Арнальда. Когда он успел выйти из магазина? Похоже, происходящее его не интересовало. Он не смотрел ни на мужчин, ни на девушку. Вместо этого обхватил рукой талию Билетты, и она приподняла бровь.

— Понятно. Спасибо, что позаботились о моей жене. Пойдём?

— Эй, погоди.

— Мы не можем так просто отпустить тебя после того, как ты нас оскорбила.

Билетта изо всех сил старалась разрядить обстановку, но мужчины по-прежнему выглядели недовольными. Было ясно, что они не собираются закончить разговор на этом. Неужели они всерьёз не понимали, что для них это добром не кончится?

Билетта могла выглядеть гражданской, но её муж был подполковником. Оба мужчины явно имели более низкие звания и потому не шли с ним ни в какое сравнение. Возможно, их ввёл в заблуждение его стройный и мягкий облик. Похоже, эти задиралы ещё не усвоили, что нельзя судить по обложке.

Билетта посмотрела на Арнальда и увидела улыбку на его лице.

Инстинкты тут же забили тревогу.

По затылку пробежал холодок. Билетта хотела немедленно убежать, но рука на талии не позволяла ей вырваться.

Билетта почувствовала в Арнальде тот же гнев, который ощутила в их первую брачную ночь; воспоминание об этой ночи до сих пор ярко хранилось в её памяти. Как эти двое могли увидеть такое выражение на лице её мужа и решить, что у них есть преимущество? Билетта была женой Арнальда — и даже ей хотелось сбежать.

— У вас ещё есть к ней дело?

— Твоя спутница нас оскорбила. Очевидно, она не ценит всё, что военные делают для неё. Мы хотим, чтобы она извинилась.

— Именно. И чтобы она говорила искренне.

— Похоже, её признательность военным действительно довольно поверхностна… В каком вы подразделении и какое у вас звание?

— Что?

— Судя по всему, вам не помешало бы дополнительное обучение, раз вы здесь пристаёте к гражданским. Итак, подразделение и звание.

Арнальд пригвоздил их резким взглядом. Было ясно, что он привык отдавать приказы.

— Эй, только не говори, что ты тоже военный…

— Дело плохо. Давай скорее уйдём отсюда.

Мужчины, белые как полотно, поспешно убрались. Хорошо, что они поняли разницу в званиях, пока ситуация не успела зайти ещё дальше.

Обернувшись к девушке, Билетта увидела, что та с восхищением смотрит на Арнальда.

— Теперь всё хорошо. Думаю, тебе стоит найти свою семью, пока кто-нибудь снова не начал к тебе приставать.

— Б-большое вам спасибо!

Девушка пришла в себя, поспешно поклонилась и исчезла в уличной толпе.

— Полагаю, теперь понятно, почему Милена и остальные так к тебе привязаны, — сказал Арнальд.

Билетта удивилась внезапному упоминанию золовки.

— К чему ты вдруг об этом заговорил?

— Донован тоже кое-что мне рассказывал. Похоже, после замужества ты совершила немало героических поступков для моей семьи: спасла мачеху, позаботилась о моей одинокой младшей сестре и помогла слугам, которые раньше дрожали перед жестокостью отца. Они все любят и превозносят тебя, словно преданные последователи. То же самое произошло на днях в поместье. Ты из тех людей, которые быстро очаровывают окружающих.

— Я никого не очаровываю!

Что такого слуги ему рассказывали?

Билетта покраснела, пытаясь отрицать его слова, а Арнальд усмехнулся. Похоже, его что-то позабавило.

— Теперь я и сам увидел причину этого обожания. Неудивительно, что люди благодарны, когда им протягивают руку помощи.

— Это ты спас ту девушку. Ты ведь видел, как она на тебя смотрела?

— Я… если честно, не видел.

Арнальд, похоже, действительно удивился её вопросу. Билетта могла лишь смотреть на него, не понимая, как можно было не заметить очевидного.

Щёки девушки пылали, пока она смотрела на него страстным взглядом. Хотя… это же был Арнальд. Другие люди его не интересовали.

— Кстати, прости, что заставил тебя ждать. Ты не пострадала?

— Я только вмешалась, так что со мной всё в порядке. И ты пришёл так быстро, как только мог.

— Рад, что успел вовремя. Я слышал тревожные истории о поведении некоторых вернувшихся солдат. Надеюсь, дело только в этих двоих.

— Это ведь не подвергнет тебя опасности?

Билетта читала в имперской газете, что в последнее время некоторые вернувшиеся с войны солдаты начали устраивать неприятности гражданским. Несмотря на царившее в столице победное настроение, под его поверхностью, похоже, тлело невидимое недовольство.

Арнальд просто моргнул в ответ на её рассеянный вопрос.

— Ч-что?.. — запнулась Билетта.

— Неплохо, когда жена за тебя переживает. А я-то думал, что ты на меня в обиде.

— «В обиде»… Слишком сильно сказано…

Если бы Билетту спросили, любит она Арнальда или ненавидит, она бы не выбрала ненависть. Её обида не была настолько сильной.

Даже несмотря на то, что он бросил её на восемь лет, попрал её права и предложил нелепое пари, прежде чем завладеть её телом, по какой-то причине её чувства никогда не доходили до такой степени, чтобы превратиться в обиду или ненависть.

Впрочем, Билетта никогда прежде ни на кого не держала обиды и никого не ненавидела.

— Куда мы тогда отправимся дальше? — с улыбкой спросил Арнальд.

Билетта застыла. Что значит «дальше»?!

Ну уж нет. С неё хватит. Больше она не выдержит.

И всё же, несмотря на яростные внутренние протесты, внешне Билетта смогла лишь слабо улыбнуться.

Вернувшись в резиденцию Сванганов, Билетта чувствовала такое изнеможение, что у неё кружилась голова. В конце концов, после ювелирного магазина они ещё долго бродили по торговому району, а затем поздно пообедали. Только после этого Арнальд, казалось, остался доволен и согласился отправиться домой. С какой стати ей вообще требовалось его разрешение, чтобы вернуться в поместье? Это она должна была таскать его за собой.

Когда они добрались домой, солнце уже клонилось к горизонту.

В отличие от уставшей Билетты, Арнальд всё время не переставал улыбаться. Она думала, что он поддерживает улыбку лишь ради приличий, но, когда они столкнулись с дворецким Донованом, его реакция заставила её усомниться.

— М-молодой господин… Ч-что-нибудь случилось?..

— Что ты имеешь в виду?

— Уголки ваших губ приподняты. Я никогда не видел у вас такого выражения, даже в детстве…

Нежелание Донована произнести слово «улыбка» ещё сильнее подчёркивало обычную апатию Арнальда. Билетта понимала, что происходящее было аномалией, но хотела, чтобы муж со своей улыбкой убрался куда-нибудь подальше. Невозможность вслух сказать всё, что так и просилось на язык, лишь добавляла ей усталости.

— О. Вы вернулись… вместе.

Свекровь Билетты, Синтия, с неловкой улыбкой подошла к парадной двери.

Она сочувственно посмотрела на Билетту. Синтия с самого начала знала, как сильно Билетта хочет развестись с Арнальдом и покинуть поместье Сванганов, и всячески её поддерживала. Это была чрезвычайно добросовестная женщина, благодарная Билетте за спасение от тирании графа. Она даже помогала убедить графа Свангана отпустить Билетту. Но все эти усилия оказались напрасны.

Билетте было неловко оттого, что через полмесяца всё разрешится и она сможет уйти без лишних хлопот.

— Мы только что вернулись домой, мама. Милена уже вернулась?

— Да, она у себя в комнате.

— Муж, мне нужно немедленно навестить Милену. Большое спасибо, что сегодня составил мне компанию.

— Ты хоть немного повеселилась?

— Конечно.

Как будто я могла наслаждаться нервным ожиданием, когда дьявол наконец покажет своё истинное лицо. Или дрожать рядом с мужем, улыбка которого казалась мне незнакомой. Или убивать время, разглядывая товары, которые мне даже не нужны, и жуя самый пресный обед с привкусом песка, который я когда-либо ела.

Всё это было слишком изысканным для её вкуса, поэтому Билетта не смогла ничем насладиться. Она улыбалась лишь для вида. Теперь, даже совершенно измотанная, она не могла сказать окружающим, что зрение у неё мутнеет.

Билетта не до конца понимала, почему так себя чувствует; она лишь догадывалась, что в ней говорит женская гордость.

Но она точно знала: достигла предела и твёрдо намерена сделать передышку. Её сердцу требовался отдых.

Прежде чем её снова попытались удержать, Билетта схватила купленный в городе сувенир и поспешила в комнату Милены.

Через три дня после похода Билетты по магазинам с Арнальдом наступил день празднования победы. К счастью, заказанное платье прибыло вовремя и без серьёзных проблем.

Арнальд повсюду следовал за ней, всякий раз выжидая возможности перейти к действиям. Если дело ограничивалось поцелуем в губы или лёгким прикосновением, Билетта могла закрыть на это глаза, но когда его рука забиралась ей под нижнее бельё, ей не оставалось ничего, кроме как позволить ему продолжить.

Учитывая, что всё время пребывания в загородном поместье Сванганов Арнальд пальцем к ней не притронулся, Билетта не совсем понимала, что вызвало такую перемену. Возможно, мужчины просто так устроены, хотя она допускала и другую причину. Как бы то ни было, справляться с этим было неприятно.

По дороге на праздник победы Билетта протянула руку и ущипнула Арнальда. Он дёрнул рукой, но заговорил безразличным тоном. Похоже, он был совершенно уверен, что не делает ничего плохого.

— Ты ведь помнишь, что подписала договор, по которому мы должны целый месяц вести себя как муж и жена?

— Помню, но раздражает, как ты пристаёшь ко мне по ночам.

— Насколько я слышал, для молодожёнов это обычное дело.

— Мы женаты восемь лет. Молодожёны, значит? Не смеши меня.

Как же он бесстыдно себя вёл? Они были вместе почти десять лет!

Если бы он приставал к ней только по ночам, Билетта не считала бы его поведение такой проблемой, но теперь, когда он начал укладывать её в постель в любое время суток, это превратилось в настоящую обузу.

— Хотя бы до начала праздника победы держи себя в руках, — предупредила она.

— Значит, после него я могу начать?

Что именно он собирался вытворять после начала праздника победы? Обычно торжества проходили в местах, где для гостей готовили несколько комнат для отдыха, но на празднике победы, вероятно, ничего подобного не будет.

Билетта совершенно не собиралась заниматься чем-либо непристойным на людях.

Она уже начала хмуро смотреть на Арнальда, сама того не замечая. Даже звери не настолько похотливы, как этот мужчина. Неужели мой хладнокровный, безжалостный муж, которому никто не был интересен, кроме него самого, умер и исчез? Осталась ли от него хоть крупица где-нибудь в этом мире?

Билетта могла ругать только себя за то, что подписала договор, не изучив его как следует.

Пока они продолжали ехать к месту назначения, Билетта стала придумывать любой способ держать мужа в узде.

Ещё до начала празднования победы она чувствовала себя совершенно измотанной.

Войдя в сияющий зал императорского дворца, Билетта тяжело вздохнула.

Присутствующие выглядели поистине великолепно. Конечно, праздничное настроение помогало, но все казались счастливыми и явно наслаждались вечером. А у Билетты, напротив, было мрачное выражение лица. Наверное, она выделялась среди остальных как белая ворона. Виновник её состояния — муж — молча стоял рядом.

Но сейчас Билетте не время было выглядеть такой подавленной. На ней было одно из последних платьев её бутика, и она с нетерпением ждала возможности продемонстрировать его по такому подходящему случаю.

Парадная военная форма мужчин была тёмно-зелёной, расшитой золотыми и серебряными нитями. Знаки отличия — медали, нагрудные знаки или и то и другое — делали их вид ещё более впечатляющим. Билетта гордо выпятила грудь: её муж был настолько красив, что даже великолепная форма не шла с ним ни в какое сравнение.

Её платье было выполнено в тон парадной форме, хотя отличалось большей сложностью. Искусный и тщательно проработанный дизайн, созданный её модельерами и швеями, наверняка должен был стать главным нарядом сезона. Билетта хотелось, чтобы платье стало темой вечера и напомнило остальным гостям: в её бутике найдутся наряды для любого случая.

Но, стоя рядом с мужем, она начала беспокоиться, что её платье останется в его тени. В конце концов, он был подполковником. Его величественная осанка и спокойная манера держаться подавляли всех вокруг. Это раздражало, но внешность Арнальда превосходила внешность любого другого человека в зале. Как бы он ни был одет, никто не мог с ним сравниться.

Женщине было трудно смириться с поражением, но, если быть честной, Арнальд выглядел настолько хорошо, что Билетта признала его победу. Она никогда бы не подумала, что парадная форма так ему подойдёт. Военная форма всегда шилась так, чтобы хорошо выглядеть, но красота этой формы была непревзойдённой.

Билетта вздохнула, смирившись с тем, что в этот вечер вряд ли сможет много поговорить о делах.

И всё же количество взглядов, которые притягивал Арнальд, было невероятным. И мужчины, и женщины бросали на него короткие, но пылающие взгляды, а он, казалось, ничуть этого не замечал. Похоже, он привык выделяться из толпы, а наряд лишь ещё сильнее подчёркивал его отличие.

С тех пор как Билетта впервые вошла в высшее общество, она была мишенью злонамеренных слухов и по-прежнему ловила на себе недоброжелательные взгляды. И всё же на Арнальда смотрели гораздо чаще, чем на неё. Правда, намерения за этими взглядами стояли совсем иные.

Билетта повернулась к группе оживлённо беседовавших людей, окружавших богато украшенного мужчину средних лет. Его окружали мужчины, судя по всему, высокого звания, и все они горячо обсуждали что-то. Заметив по выражению лица Билетты, что она не знает, кто это, Арнальд объяснил:

— Это генерал Васия Грусбел. Я слышал, что он вышел в отставку.

«Это он?»

Билетта уже слышала это имя от отца. Говорили, что этот человек — герой войны.

Но, слушая, как он разговаривает в центре своей компании, Билетта не могла представить, что он когда-либо яростно выкрикивал боевые приказы, сжигал земли и оставлял после себя лишь кровь и разрушения, как о нём рассказывали.

— Он… ниже ростом, чем я ожидала.

— И такой же мягкий и обаятельный, каким кажется. Всех это удивляет. К тому же ему выпала незавидная задача быть начальником генерала Дреслана.

— Этот… бедняга…

Если он и правда мог держать под контролем этого дьявола Мовриса, то либо был столь же обаятелен, как все говорили, либо безнадёжно испорчен. Билетта смотрела, как Васия поглаживает белоснежную бороду, и сочувствовала его предполагаемым страданиям.

— Генерал Дреслан когда-то спас меня. Я многим ему обязан, — сказал Арнальд.

— Правда?

Арнальд был подчинённым Мовриса. Вероятно, Васия избавил его от немалых страданий, причинённых этим извергом. От одной мысли об этом Билетта содрогнулась. Тот факт, что муж относился к Моврису с восхищением и благодарностью, а не кривился, вспоминая перенесённые пытки, показывал, до какой степени он был поразительно предан службе.

— Какие оскорбительные мысли сейчас крутятся в твоей голове?

— Не понимаю, о чём ты, муж. Я просто впечатлена тем, каким замечательным джентльменом кажется генерал Васия.

Арнальд был чрезвычайно проницателен. Совсем как его отец, — горестно подумала Билетта.

— Почему бы нам не выпить? Ты любишь алкоголь?

— Да, но предпочитаю что-нибудь лёгкое.

— Сейчас будет.

Арнальд взял два бокала у ближайшего официанта и протянул один Билетте. В нём было прозрачное фруктовое вино. Этот игристый напиток идеально балансировал между сладостью и сухостью. Неужели Арнальд с первой попытки выбрал именно то, что нужно… Билетта впечатлилась его чутьём, когда дело доходило до того, чтобы угодить даме.

Сколько же женщин он сопровождал прежде, чтобы отточить свои навыки до такого уровня?

— Спасибо, — сказала Билетта.

Арнальд тоже взял себе бокал вина. Густая тёмно-красная жидкость выглядела мягкой и манящей. Каждый раз, когда он наклонял бокал и делал глоток, это зрелище казалось эротичным. Поскольку праздник был посвящён военной победе, зал должен был оставаться светлым и оживлённым, но мысли Билетты возвращались к завораживающим сценам, которые она видела в последние ночи рядом с мужем. Несмотря на доносившиеся отовсюду возбуждённые голоса, она не могла перестать блуждать мыслями. Как у неё вообще оказался настолько красивый муж?

Одной из причин, по которой она так часто задавалась этим вопросом, было то, что все взгляды вокруг снова стали враждебными, как всегда на праздниках. Слухи не имели под собой оснований, но неизменно выбивали у неё почву из-под ног.

Переживая болезненные воспоминания, Билетта думала о взглядах, которыми её одаривали. Если бы в них были лишь презрение или зависть, с ними было бы достаточно легко справиться, но некоторые казались странно непристойными.

Пока Билетта размышляла об этом и делала глоток игристого напитка, Арнальд внезапно посмотрел ей в глаза.

— Тебе нравится напиток?

— Что?

— Я слышал, что женщины обычно любят более сладкие напитки, но ты, похоже, не жалуешь такие вкусы, поэтому выбрал это для тебя. Тебе нравится?

— Да, очень вкусно.

— Хорошо.

Арнальд расплылся в улыбке.

Выражение его лица, как всегда, было мягким, но Билетта вдруг почувствовала, как изменились все взгляды, устремлённые на неё. Казалось, будто все вокруг ахнули, не веря собственным глазам.

В одно мгновение презрение и подозрительность превратились в море изумления.

От Арнальда всё-таки была польза, даже если он больше не был тем хладнокровным и бесчувственным подполковником, которого она встретила вначале. Впервые в жизни Билетта почувствовала благодарность за его раздражающую улыбку.

— Какой сюрприз… Кто бы мог подумать, что ты вообще умеешь так улыбаться? — раздался непринуждённый голос, нарушивший оцепенение толпы зрителей.

Арнальд отдал честь приближавшемуся брюнету. Он даже, похоже, не заметил красивую женщину на руке мужчины. Обычно женщины, сопровождавшие мужчин на подобных мероприятиях, служили не более чем украшением. Супругам могли бы поклониться, но нарядных спутниц и им подобных обычно игнорировали. И всё же Арнальд не удостоил женщину даже единого взгляда — должно быть, он просто не замечал внешности окружающих.

— Жаль… Я собирался немного тебя подразнить.

— Рад вас видеть, генерал.

Этим мужчиной был генерал-лейтенант Моврис Дреслан. Вернее, генерал Дреслан: во время прошедшей днём памятной церемонии его повысили. Моврис скривил добродушное лицо и с недовольством заговорил:

— Ну вот, ты же знаешь, как я не люблю все эти душные формальности, а всё равно продолжаешь им следовать. Какой же ты ужасный человек. Тебе стоило бы быть благодарнее своему щедрому начальнику. А теперь позволь мне ненадолго сменить тему. Я собирался протолкнуть тебя выше по служебной лестнице, но свободных должностей не оказалось. Сегодня тебе придётся довольствоваться медалями и премиями. Не успеешь оглянуться, как я повышу тебя ещё на два или три звания!

— На смертном одре, хочешь сказать?

— Конечно, нет. В любом случае ты ведь не бросишь эту забавную жену, правда?

Что именно во мне он находит «забавного»? — подумала Билетта. Мог бы хотя бы назвать её красивой. Тогда она смогла бы ответить ему в своей обычной манере. Не то чтобы комплимент от этого мужчины когда-либо её обрадовал.

И всё же Арнальд, похоже, был дружен с Моврисом. Когда Билетта впервые узнала о своей помолвке, отец назвал её будущего мужа «дорогим подчинённым Мовриса», но, увидев их рядом, она окончательно поняла, насколько им легко друг с другом. На первый взгляд её муж казался недоступным, а его начальник — весьма общительным, но на деле они оказались похожи друг на друга.

— Думаю, ты согласишься: выполняя твои странные требования, я превзошёл все ожидания. У тебя ведь нет жалоб?

— Нет, я очень благодарен.

Арнальд торжествующе кивнул самоуверенному Моврису.

Похоже, тот список пожеланий, который можно было принять за объявление о наборе солдат, и правда исходил от Арнальда. Но, судя по всему, он сформулировал требования к жене на основе чего-то, что находил забавным, и Билетта испытывала из-за этого смешанные чувства.

Хотелось бы, чтобы они не развлекались за мой счёт.

— Сначала я за вас беспокоился, но вот вы стоите рядом и прекрасно ладите. Прямо как я и говорил.

— Не знал, что дал вам повод для такого беспокойства.

— Ну, это ведь я вас свёл, помнишь? А после нашего серьёзного разговора, конечно, я не мог не переживать.

Билетта понятия не имела, о чём Арнальд говорил с Моврисом, но особенно сомневалась в искренности его дружеской заботы. Она недвусмысленно покосилась на него, и её муж, похоже, сделал то же самое. Было немного удивительно обнаружить, что они смотрели на ситуацию одинаково, словно старая супружеская пара, но Билетте от этого не стало лучше.

Обычный сват не предложил бы Билетту в качестве пары мужчине с таким нелепым списком требований. Скорее всего, он просто посоветовал бы Арнальду пересмотреть свои запросы.

Она до сих пор держала на него за это обиду.

— Билетта, я видел там твоего отца. Тебе стоит позже подойти к нему. Услышав все разговоры о вас двоих, он чуть не побледнел.

Что ему такого рассказали, раз он так отреагировал? — задумалась Билетта.

Судя по ликующему тону Мовриса — человека, который устроил её брак с Арнальдом, — дальнейшие расспросы не сулили ничего хорошего.

Билетта слышала, что отец вернулся с войны, но ещё не ездила домой повидаться с ним: работа поглощала всё её время. От этого она чувствовала себя бессердечной дочерью. Восемь лет она не видела не только мужа, но и отца.

— Благодарю вас за такую заботу, генерал.

— Должен сказать: за все годы с нашей последней встречи ты становишься всё менее обаятельной. Похоже, молодость уходит, зато зубы становятся острее. Ты должна быть очень благодарна мне за то, что я нашёл тебе пару, пока на тебя был наибольший спрос.

Неужели будет так плохо, если я ударю этого мужчину? — подумала Билетта.

За эти годы отец много рассказывал ей о генерале Дреслане, и тот оказался столь же раздражающим, как она и представляла.

Теперь, когда его повысили ещё выше, армия, возможно, уже не могла контролировать его так, как прежде. Не исключено, что он даже захватил власть для себя — по крайней мере, так подозревала Билетта. Звание генерала находилось почти на самой вершине. И было очевидно, что наделять такого человека, как Моврис Дреслан, реальной властью безрассудно.

— Думаю, как-нибудь загляну к вам ради развлечения. До встречи.

— Будем ждать вашего визита, генерал Дреслан.

— Вы ничуть не милы. Вы идеально подходите друг другу…

Когда Моврис удалился, взгляд Билетты упал на отца, беседовавшего у стены зала. Она дождалась паузы в разговоре и подошла к нему.

— Отец, давно не виделись.

— О… Билетта.

Когда отец повернулся к ней, Билетта заметила, насколько он постарел с тех пор, как Билетта видела его в последний раз.

Этого было достаточно, чтобы она поняла, как много времени прошло за последние восемь лет. Новые морщины в уголках глаз и пряди седины заставили её остро ощутить ход времени, но он по-прежнему выглядел как солдат. Хотя он немного похудел, осанка осталась такой же прямой, какой она её помнила.

После замужества Билетта несколько раз видела мать, поэтому не слишком расстроилась, не обнаружив её рядом с отцом. Это была общительная женщина, выполнявшая роль своеобразного координатора среди жён военных. Во время войны она поддерживала жён подчинённых мужа и выслушивала их. Возможно, сейчас она беседовала с кем-то в другой части зала.

— Поздравляю вас с этим событием, бригадный генерал.

— Спасибо. Я слышал, что ты получила медаль за приказ планомерно уничтожить линии снабжения противника.

— Я бы не справился без таланта моих подчинённых. И я слышал, как вы уничтожили тот мост, сэр.

Разговор отца Билетты с Арнальдом шёл гораздо дружелюбнее, чем она ожидала, особенно учитывая, что после её замужества за представителя семьи Арнальда отец сказал, что она может вернуться домой. И после того, что Моврис сказал ранее. На самом деле эти двое вели себя настолько дружелюбно, что Билетте становилось неловко.

Вскоре разговор закончился, и отец повернулся к Билетте.

— Теперь ты очень похожа на мать. Настоящая леди.

— Ну, я ведь её дочь.

Билетта прекрасно знала, что унаследовала от матери божественно красивую внешность, поэтому могла лишь согласно кивнуть.

— Но внутри ты, вижу, осталась такой же… Надеюсь, ты не слишком досаждаешь мужу.

Значит, отец был на стороне Арнальда, хотя именно тот доставлял Билетте неприятности? Неужели он не мог чуть щедрее похвалить дочь, которую так давно не видел? Как он мог снова унизить её сразу после комплимента её женственности?

— Кроме того… Наверняка ты слышал слухи, но у моей дочери довольно дурная репутация и среди вернувшихся войск, и среди тех, кто оставался здесь в резерве. Я даже слышал, как их сегодня пересказывали. Сейчас я не могу их пресечь, но хочу, чтобы ты был в курсе.

— Я знаю, что слухи беспочвенны. Прошу прощения за беспокойство, которое они вам доставили.

Опять слухи.

Неужели среди военных распространялось что-то правдоподобное?

Не зная, стоит ли спрашивать, что именно, Билетта смотрела на отца и мужа.

— Для первой встречи вы двое выглядите очень дружными. Вы уже встречались? — спросила она.

— О да… Сегодня на церемонии. Арнальд подошёл ко мне поздороваться.

— До этого я с ним никогда не разговаривал, поэтому решил, что это хорошая возможность.

Хотя праздник победы был вечерним мероприятием, днём прошла памятная церемония, за которой последовала церемония награждения. Судя по всему, они встретились во время одного из этих событий.

— Понятно. Уверена, ты рад узнать, что у меня такой замечательный муж, правда?

Билетта не пыталась скрыть раздражения, но отец строго посмотрел на Арнальда.

— Прошу прощения за свою утомительную дочь, но крепитесь.

— Да, конечно.

Арнальд не стал отрицать, что она утомляет.

И что вообще имел в виду её отец?

Разве муж не должен был хотя бы возразить?

Стоя между двумя мужчинами, Билетта не могла не почувствовать себя подавленной.

Хотя мероприятие и называлось «праздником победы», в первую очередь оно было возможностью для связанных с армией людей собраться, выпить и повеселиться. Друзья теснились рядом, расхваливая подвиги друг друга на поле боя и поздравляя друг друга с тем, что вернулись домой живыми.

Праздник был в самом разгаре, но Арнальд не разговаривал ни с одним из подчинённых, лишь время от времени перекидываясь словами с проходившими мимо начальниками. Отец Билетты, напротив, не забывал поблагодарить и похвалить каждого из своих подчинённых. Билетта видела с места, где стояла, как весело им было вместе.

— Ты не хочешь поговорить ещё с кем-нибудь?

— Моё присутствие лишь всех смутит, — невозмутимо сказал Арнальд. Он осушил ещё один бокал.

Билетта не могла согласиться с его небрежным замечанием.

Как он мог не сблизиться с подчинёнными, если они целых восемь лет вместе воевали?

Билетта начала беспокоиться об Арнальде.

— Билетта Холланд?

До этого по имени обращались только к Арнальду. Билетта подобралась, удивившись, что кто-то вообще её окликнул, не говоря уже о девичьей фамилии. Из знакомых ей военных никто не стал бы так к ней обращаться. Большинство просто называли её «дочерью полковника Холланда».

Ничего хорошего это не сулило.

Билетта повернулась к источнику голоса и увидела элегантного молодого человека, одетого к празднику. Он выглядел настоящим денди — вполне в духе человека, принадлежавшего к одному из самых знатных родов старой империи. Его роскошный пиджак был оторочен золотыми нитями, цветной галстук сшит из тончайшей мягкой ткани, а одежда идеально сидела на фигуре. Одного взгляда хватило Билетте, чтобы понять: он одевается у лучшего портного в Гайхандаре. Это был явно не тот человек, который покупает что-либо фабричного производства.

Его звали Эмилио Грачче.

Он был наследником маркиза Грачче и помощником председателя парламента. Эмилио был ровесником Билетты и когда-то учился вместе с ней в академии Стачия.

Его бледно-золотистые волосы были собраны на затылке, а острые ледяные глаза делали его красивым совсем иначе, чем Арнальда.

Манеры у него были высокомерными и надменными, а характер — хитрым и злобным.

Всё-таки ничего хорошего ждать не приходилось. Билетта издали видела его на праздниках дворянских фракций, но вблизи они встретились впервые. Он выглядел гораздо мужественнее, чем в годы академии, однако всё так же был окутан неприятной аурой.

Зачем он приветствовал женщину, которую так ненавидел?

— Боже, сколько же лет прошло, лорд Грачче.

— Вы знакомы? — спросил Арнальд, глядя Билетте в глаза.

Он казался скорее любопытным, чем подозрительным. Вероятно, ему показалось странным, что у неё есть молодой знакомый среди дворянской фракции. Нет, погодите. Скорее всего, муж хотел понять, не связывали ли Билетту и Эмилио более близкие отношения. Она не знала, что ответить.

Назвать его старым знакомым? Заклятым врагом?

В конце концов она просто кивнула.

— Да… Мы учились вместе в академии. Ты тоже его знаешь, муж?

— Знаю. Он помощник председателя парламента.

Эмилио больше всего на свете дорожил своим титулом, поэтому знание Арнальдом его должности наверняка должно было поднять ему настроение. Как и ожидала Билетта, уголки его губ приподнялись, когда он повернулся к ней с пассивно-агрессивным выражением лица.

— Достопочтенный председатель не смог прийти сегодня вечером, поэтому я здесь вместо него.

Председатель парламента был главой дворянской фракции, поэтому неудивительно, что он отсутствовал на празднике военной фракции, особенно на мероприятии, которое проводилось на её территории. Учитывая, что ожидалось присутствие императора, председателя пригласили лишь из вежливости. Вероятно, он это понимал, поэтому отправил вместо себя молодого помощника. Иными словами, присутствие Эмилио было рабочим поручением. И всё же его так и распирало от гордости, хотя считал всех вокруг ниже себя. Это казалось странным: он ведь даже не должен был хотеть сюда приходить.

— Я слышал, что выплаты премий задерживаются. Поэтому вы здесь?

— Премий?

Лицо Эмилио напряглось, едва Арнальд произнёс это слово, будто попал в больное место.

В газете писали, что между армией и законодательной властью идут переговоры о премиях. Сообщалось, что, хотя соседние земли уже предоставили достаточно денег, выплаты всё ещё не произведены.

— У меня нет полномочий решать этот вопрос, но председатель займётся им позже. А сейчас я человек занятой и не располагаю временем, чтобы дышать запахом пороха в вашей компании. Однако у меня есть один совет для вас, подполковник.

Эмилио был таким же высокомерным и бестактным, как всегда.

Чего он надеялся добиться, оскорбляя военных в зале, полном служащих? Билетта знала, что между дворянской и военной фракциями не было особой любви, но считала, что на публике они хотя бы сохранят приличия.

— Я удивился, когда узнал, что подполковник взял тебя в жёны, — сказал Эмилио Билетте. — Это многое объясняет в слухах.

— И что же это за слухи?

Билетта вопросительно наклонила голову, а Арнальд впился в Эмилио острым взглядом.

— У вас есть дело к моей жене?

Низкий тон его голоса предупреждал о недовольстве.

— Нет, просто я не мог стоять в стороне и смотреть, как эта женщина обманывает подполковника, сыгравшего такую важную роль в нашей победе. Возможно, вы не знали, но в академии эта ведьма играла со всеми парнями. В конце концов даже преподаватели ополчились против неё.

Эмилио самодовольно говорил, даже не пытаясь оценить реакцию Арнальда. Похоже, источник слухов нашёлся: всё началось с его зависти к женщине — да ещё и из военной семьи, — которая была умнее его.

Нет ничего безобразнее мужской зависти. Мужская зависть бывает гораздо глубже женской — хотя в данном случае дело было не в поле, а в гнилом характере.

К сожалению, у Билетты никогда не было доказательств, что именно он начал распускать слухи, поэтому ей никто не верил. Не будет преувеличением сказать, что четыре года в академии стали для неё адом. За это время двое однокурсников попытались совершить над ней сексуальное насилие, и именно Эмилио, преисполненный злобы, натравил их на неё.

Один из парней достал нож, чтобы угрожать ей, но Билетта просто вырвала оружие и обернула его против нападавшего. Оставленная ею рана была всего лишь царапиной, но дети из знатных семей были слишком ранимыми. Он убежал, плача, и поднял шум.

Именно об этом кровавом происшествии из дней академии иногда говорили её отец и дядя.

Билетта не считала случившееся серьёзным инцидентом. Она всего лишь немного порезала ему кожу на руке. Рану можно было скрыть. К тому же он был мужчиной. Более того, он угрожал её чести как дворянки. Глупо было думать, что она не станет сопротивляться.

К счастью, нападение не дошло до полноценного изнасилования, но по какой-то причине наказали Билетту: распустили слухи, будто она сама их соблазнила, а парни остались безнаказанными. Вскоре она окончила академию последней в классе, что было неудивительно: она не смогла сдавать экзамены. Чудом было уже то, что ей вообще позволили выпуститься.

Её репутация и достоинство были растоптаны.

Билетта знала, что хороша собой. В конце концов, она была дочерью женщины, похожей на богиню. И всё же ненавидела, когда незнакомые мужчины испытывали к ней влечение. Она стала ненавидеть собственное лицо. С противоположным полом ей всегда было неловко, но после того случая она окончательно убедилась: она ненавидит мужчин.

Эмилио был её давним врагом.

На праздниках дворянской фракции он неизменно распространял те же слухи, что ходили во времена академии, и после выхода Билетты в высший свет они не исчезли. Даже теперь, после её брака с Арнальдом, слухи продолжали жить и дошли до утверждений, будто она соблазнила свёкра и дядю. Свёкр, конечно, пришёл в ярость от этих сплетен и решительно их отрицал, а свекровь, прекрасно зная, что всё это неправда, лишь неловко отмахивалась от них со смехом.

Но Билетта никогда не представляла, что слухи распространятся и среди военных.

— Она всё ещё волочится за мужчинами направо и налево, не так ли? прежде всего за собственным отцом.

— Я знал, что именно ты начал эти слухи…

Этот насмешник ничуть не изменился со школьных времён.

Поняв, почему с самого её появления в зале на неё сыпались неприятные взгляды, Билетта почувствовала, как внутри что-то оборвалось, но суровый голос быстро вмешался.

— Прошу вас прекратить оскорблять мою жену, — ровно сказал Арнальд Эмилио, прежде чем Билетта успела ответить.

Билетта и раньше выводила мужа из себя, но таким яростным никогда его не видела. Одного его взгляда хватило, чтобы Эмилио застыл на месте.

Эмилио дрогнул. Он всегда был жалким трусом.

— Я-я просто хотел вас предупредить…

— Мне всё равно. Я знаю свою жену лучше вас. Я знаю, что она честная женщина.

— Но в академии она кого-то ударила ножом! У неё лицо леди, но сама она порочная шлюха. Будет крайне прискорбно, если подполковник вдруг пострадает от такой женщины.

— Я видел, как она владеет клинком, и знаю, насколько она искусна. Этого достаточно, чтобы пленить мужчину. Но меч она обнажает только против последних подонков, потому что больше всего презирает бессмысленное насилие. Возможно, ей уже приходилось направлять меч на вас?

— Я-я должен вас покинуть, полковник. Прошу прощения…

В редкий для себя момент робости Эмилио скрылся в толпе.

Билетта уставилась на стоявшего рядом мужа. Выражение его лица не изменилось ни на йоту.

Разве он не злился из-за того, что Билетту назвали шлюхой и обвинили в связи с другими мужчинами? Может, он предложил пари, уже слышав слухи? Разведётся ли он с ней, когда насытится? Или просто пытался преподать ей урок? Но какой мужчина, настолько безразличный к окружающим, вообще решил бы тратить время на подобное? Каковы бы ни были его замыслы, Билетта пока не могла их разгадать.

Ни отец Билетты, ни её дядя не поддерживали её неженское увлечение мечом. Даже преподаватели академии отказывались её обучать, поэтому в основном она училась сама. После поражения от её руки свёкр, уязвлённый этим, много раз сходился с ней в тренировочных поединках, но до сих пор никто не принимал её такой, какая она есть.

Единственным человеком, который когда-либо называл её впечатляющей, был муж. Более того, он признал, что она владеет мечом не ради забавы, а всерьёз.

Что это за чувство поднималось в ней?

Билетта посмотрела на мужа, охваченная неописуемым чувством.

— Значит… ты знаешь о слухах?

— Нет ничего странного в том, что мужчина изучает прошлое женщины, на которой собирается жениться.

Для дворянских и военных семей это, вероятно, было обычным делом при заключении брака по договорённости. Но, даже зная все сплетни, Арнальд всё равно согласился на этот брак. Насколько же непопулярен он был, если согласился жениться на такой якобы сварливой женщине, которую обвиняли в том, что она пролила кровь однокурсника? Или всё объяснялось какой-то другой причиной?

— Ты всё знал, но всё равно женился на мне?

— Я узнал об этом недавно. Мы уже были женаты.

— Но потом ты отказался от моего предложения развестись и вместо этого предложил пари. Разве большинство мужчин не попросили бы развода, услышав такие слухи?

Муж Билетты был слишком эксцентричен. Его образ мыслей оставался для неё загадкой.

— Сначала я сделал немало предположений, но, узнав тебя и увидев, как ты ведёшь себя в поместье, понял, что слухи беспочвенны. Но, судя по тому, что сплетни о тебе распространились даже среди военных, ты, похоже, стала объектом всеобщего любопытства.

— Что?.. Я? — переспросила Билетта.

Она ожидала, что муж станет её критиковать, но он, похоже, был скорее впечатлён.

— Мужчины, которым ты отказала, похоже, оказались довольно злопамятными и плохо о тебе отзывались. А теперь все гадают, что это за мегера, с которой связала меня судьба.

— Тогда тебе стоит просто со мной развестись.

Билетта прекрасно понимала смысл взглядов, которыми её наградили сразу после появления в зале. Но отношение мужа по-прежнему оставалось для неё непостижимым.

Билетта моргнула и обнаружила, что Арнальд озадаченно смотрит на неё.

— Разве достойный мужчина добровольно бросит такую замечательную жену? Увы, я не настолько глуп. Я считаю себя счастливчиком: моей женой стала такая непреклонная женщина. Я не стану от тебя отказываться.

Билетта никогда не любила, когда люди хвалили её внешность, а теперь ей было трудно с радостью принять похвалу за «непреклонность». Она сомневалась, что это вообще был комплимент.

Но почувствовала, как её щёки внезапно вспыхнули.

В ней поднималось смущение, отличавшееся от того, которое она испытывала во время ночных встреч с Арнальдом.

Ей было немного не по себе. Сердце колотилось.

Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного. Паника разливалась по всему телу.

— Я-я должна пойти освежиться.

— Тогда я пока подышу снаружи.

— Хорошо.

Билетта со всех ног бросилась в коридор за залом.

Почему рядом с мужем ей было так неловко? Сердце бешено колотилось. Хотелось закричать.

Он её понимал. Он её принимал. Он её не критиковал. И, что важнее всего, он её защищал.

Впервые в жизни кто-то защищал её перед другими. Билетта была так счастлива, что могла расплакаться от радости.

— Вы случайно не леди Билетта Сванган?

Едва Билетта вышла в коридор, кто-то окликнул её. Она резко обернулась; сердце колотилось так же бешено.

Перед ней стояла роскошная женщина с золотистыми кудрями. Её кричащее фиолетовое платье так ей шло, что этот цвет действительно выглядел хорошо.

Однако лицо женщины было покрыто таким толстым слоем косметики, что разглядеть природные черты оказалось трудно. Ещё хуже было количество духов: запах бил в нос, и Билетте потребовалась вся сила воли, чтобы не поморщиться.

— Это я… — начала Билетта.

— Прошу прощения, что внезапно прервала ваши мысли. Я Карла Райдеволл.

Женщине на вид было около тридцати. Билетта не знала, дело ли в косметике, но её соблазнительная аура подчёркивала зрелую женственность. Царственная аристократическая осанка, которую она воплощала, словно позволяла ей не стесняться глубокого выреза платья.

Билетта поспешно отвела взгляд от пышной и бесстыдно обнажённой груди женщины.

Райдеволлы считались равными Сванганам по рангу: главы обеих семей носили титул графов. Само собой, первые также принадлежали к дворянской фракции, что обеспечивало им определённый статус.

В высшем обществе Билетта слышала о Райдеволлах множество слухов. Там графиню знали как «Королеву соблазнения».

В нежном возрасте пятнадцати лет Карла стала второй женой графа Райдеволла. С тех пор она потеряла мужа и овдовела, а теперь проводила время, порхая от одного мужчины к другому. Из-за этого у неё сложилась репутация довольно легкомысленной женщины.

Сейчас она временно исполняла обязанности графини, пока её сын не достигнет совершеннолетия.

Однако ходили слухи, что младший брат покойного графа взял на себя повседневные обязанности, связанные с титулом, а Карла полностью посвятила себя поискам страсти.

Билетта принадлежала к другой фракции высшего общества, поэтому видела Карлу лишь издали и прежде не сталкивалась с её женской напористостью так близко.

Слухи о Билетте могли быть беспочвенными, но эта женщина, похоже, и правда была настоящей роковой красавицей.

Карле, очевидно, было мало разгуливать лишь по дворянской части высшего общества, поэтому она регулярно посещала и военные мероприятия и успела завести множество полезных знакомств. При этом родственников среди военных у неё не было, так что, вероятно, она попросила кого-то из них привести её сюда в качестве спутницы.

Пока Билетта гадала, зачем графиня приложила столько усилий, чтобы попасть на этот праздник, та сладко улыбнулась и снова заговорила.

— Вы не знаете, где я могу найти Арнальда?

— Мой муж, должно быть, всё ещё внутри.

Хотя он сказал, что ему нужно выйти подышать воздухом, так что, возможно, сейчас находится на террасе.

— Боюсь, внутри я его не видела. Похоже, жена тоже потеряла его.

Карла фыркнула, словно считала Билетту ниже себя, и без церемоний оглядела её с головы до ног.

— Никогда бы не подумала, что такая молодая женщина, как вы, сможет поспевать за Арнальдом. Но, с другой стороны, ваша репутация говорит сама за себя.

— Мне действительно неловко. Какое безобразие, что подобная чушь продолжает распространяться.

— Вижу, кто-то решил поиграть в скромницу…

— Боюсь, я не обладаю такой же привлекательностью, как вы, графиня Райдеволл.

Обычно этими словами кого-то старались приободрить, но сейчас Билетта хотела унизить женщину.

Почувствует ли Карла презрение в её тоне или нет, зависело от самой женщины, но, похоже, та нашла что-то ещё неприятное. Её ухоженные брови сошлись, словно Карле не понравилось спокойствие Билетты.

По всё более холодному выражению лица Билетта поняла, что Карла пришла на праздник именно в поисках Арнальда.

— Мы с лордом Арнальдом очень хорошо знакомы, знаете ли. По крайней мере, с тех пор как он перестал быть мальчиком. Говорят, мужчина никогда не забывает свой первый раз. Хотя, полагаю, последнее — не то, что стоит рассказывать его жене… Я просто хотела снова его увидеть, вспомнить былые времена. Не позволите одолжить его ненадолго?

— Понятно.

Медовые слова, слетавшие с полных красных губ женщины, заставляли Билетту чувствовать себя неуютно, хотя мужчине они, вероятно, показались бы приятными и манящими. И всё же тот факт, что Карла специально спросила Билетту, где находится Арнальд, означал, что она либо объявляла ей войну, либо пыталась предупредить, чтобы та отступила.

Билетта хотелось сказать женщине, что она с радостью принимает вызов, но одновременно внутри поднималась горечь из-за его вкуса в женщинах.

Почему первой у него оказалась именно Карла Райдеволл?

Особенно если на свете существовали такие девушки, как Милена.

Как он мог быть настолько равнодушен к очарованию таких девушек, как Милена, и при этом связываться с такими ведьмами, как Карла? Узнав о сексуальном прошлом мужа, Билетта невольно нахмурилась.

Карла попрощалась, явно довольная реакцией Билетты. Они поговорили всего мгновение, но запах духов так тяжело повис в воздухе, что Билетту начало тошнить.

Пытаясь подавить отвращение, она поспешила в уборную.

Арнальд сказал, что выходит подышать воздухом. Когда Билетта наконец вернулась в зал и вышла на террасу, вскоре она заметила его в одном из дальних углов.

Он прислонился к перилам и разговаривал с кем-то.

Но это была не Карла. Её нигде не было видно. Билетта с некоторым облегчением задумалась, почему. Почему её радовало отсутствие Карлы? Только ли потому, что ей не придётся снова терпеть удушающе сильный запах духов?

— Я давно не видел графиню, но она умеет напирать. Ты хорошо с ней справилась.

Собеседник Арнальда скрывался в его тени, но по тону голосов Билетта понимала, что эти двое близки. Она не решалась прерывать разговор двух старых друзей, но также боялась услышать что-нибудь неприятное, если продолжит молча стоять рядом. Наверное, лучше всего поздороваться и уйти. С другой стороны, Арнальд, вероятно, встревожится, если она просто исчезнет в толпе. Хотя не исключено, что он этого даже не заметит.

Пока Билетта колебалась, Арнальд бесстрастно ответил собеседнику.

— Я часто оказываюсь рядом с такими женщинами, как она. Но ты это и так знаешь.

— Хм… Верно. Ты даже считал собственную жену одной из них… Что ты вообще думал, женоненавистник?

— Я ни о чём особо не думал. Мне просто нужна была жена.

Арнальд ненавидел женщин?

Если это правда, почему он отказывался её отпускать?

Почему она должна была терпеть то, что он делал с ней каждую ночь?

Если бы он попросил, Билетта развелась бы с ним. Он знал, что она будет только рада. Он хотел сохранить этот брак.

— Тебя не смущает, что за секс с ней тебе не приходится платить? Я знаю, на войне тебе пришлось нелегко. Карманных денег было мало, а доступных по цене проституток — немного. Я всегда боялся, что ты в итоге свяжешься с одной из моих.

Арнальд ничего не ответил, но, похоже, усмехнулся. Билетта внезапно почувствовала, как атмосфера стала напряжённой.

— А теперь ты можешь бесплатно спать с настоящей красавицей, счастливый дьявол! Обычной шлюхе с ней не сравниться по внешности.

— Ты так думаешь?

— Мы оба поспешили жениться перед уходом на войну, но теперь здесь настоящий свадебный бум. Слышал про этого невоспитанного Хайнца? Даже он получил предложение. И многие вернувшиеся тоже. Похоже, в невыгодном положении оказываются только те, кто не вернулся живым. К тому же вдовы тоже раздувают рынок. Любой военный считается выгодной партией. Интересно, нашёл бы я себе жену покрасивее, если бы просто подождал ещё немного…

— Неужели внешность действительно так важна?

— Чем красивее жена, тем лучше. Хотя, конечно, красивее тебя мне всё равно не найти.

— Довольно.

— Ты и правда ненавидишь быть красивым, да? Раз уж заговорили, разве тебя не пытался заполучить глава второго района?

— Я вежливо отказался.

— Кажется, я слышал, что генерал Дреслан пользовался большим влиянием, но со временем правда совершенно искажается.

Дослушав, как двое друзей обменивались новостями, Билетта медленно отошла.

В какой-то момент она оказалась во внутреннем дворе.

Она в оцепенении бродила по двору, пока не наткнулась на скамью и не решила присесть. Только тогда Билетта наконец выпустила тяжёлый вздох, который всё это время сдерживала внутри. Похоже, она даже забыла, как правильно дышать.

Билетта не ждала от мужа ничего особенного. Ещё в академии она перестала чего-либо ожидать от мужчин и после этого отчаянно стремилась стать женщиной, которой ни на кого не придётся полагаться.

Она ненавидела, что её ценность менялась в зависимости от мужских прихотей.

Но почему сейчас она чувствовала себя настолько потрясённой?

В чём дело?

Потому что с ней обращались как со шлюхой? Потому что люди считали её пустоголовой дурочкой?

Нет, она знала, что дело не в этом.

Билетта была так счастлива, когда Арнальд решительно защищал её от Эмилио. Даже зная о слухах, он не изменил своего отношения. Он не смотрел на неё свысока и не обвинял в наглости. Он также не осуждал её неженское увлечение мечом. Всё, что он сделал, — похвалил её и сказал, насколько она впечатляющая.

Она была по-настоящему счастлива. Она начала ему доверять.

Он был первым мужчиной, который когда-либо вселил в неё надежду.

Но теперь она знала, что всё это было лишь притворством. Ей было больно. Она чувствовала себя преданной.

Ей было больнее оттого, что он на самом деле ей не верил, чем от унижения.

Но ещё страшнее было осознание: если бы она не вышла на тот балкон, её судьбой стала бы жизнь, прожитая в заблуждении.

Она прикрыла лицо руками, и тут на неё упала чья-то тень.

Билетта подняла взгляд и увидела знакомое лицо.

— Дядя Самус…

Самус, нарядившийся к празднику, элегантно провёл пальцами по тёмно-каштановым, почти чёрным волосам. Странно было видеть его среди моря военной формы, но во время войны его компания снабжала армию. Билетта помнила, как он шутил, что немало на этом заработал. Наверное, поэтому его и пригласили.

Но именно мрачный взгляд нефритовых глаз дяди озадачил Билетту.

— Кто заставил мою дорогую племянницу плакать?

— Я не плакала. Просто немного растерялась. Давно не была на праздниках…

— Упрямство у тебя от матери, знаешь ли.

Самус подошёл к племяннице, сел на скамью рядом и заключил её в объятия.

Сердце Билетты успокоилось от свежего, лиственного запаха его одеколона, совершенно не похожего на запах мужа. Дядя всегда пользовался этими духами.

— Так твоего лица никто не увидит. И ты сможешь выплакаться сколько захочешь.

— Хе-хе. Дядя Самус, я уже взрослая женщина. Я больше не плачу как маленькая девочка, знаешь?

— Для меня ты всегда останешься моей милой маленькой племянницей.

— Ты слишком добр.

Билетта была безмерно благодарна дяде, который все эти годы окружал её любовью. Она знала, что он так относился к ней из-за сходства с матерью, но именно он всегда воспринимал её всерьёз и помог воплотить мечту стать бизнесвумен и владелицей магазина.

Он мягко похлопал её по спине, как всегда. Сколько бы она ни взрослела, он продолжал баловать её, словно маленькую девочку, хотя теперь ей было двадцать четыре и она уже достигла возраста, когда женщина может стать чьей-то женой.

Но Билетта не чувствовала себя униженной. Как иначе, если его чувства исходили из такой глубокой любви?

Пока Самус молча держал Билетту в объятиях, его внимание внезапно привлекло её ожерелье.

— Это ожерелье из гелиодора?.. Кстати, разве я не слышал, что ты недавно помогла владельцу ювелирного магазина «Бьямонте»? Камни оттуда?

Билетта подняла взгляд на дядю, не разрывая объятий.

Она рассмеялась. Дядя знал, что разговор о делах поднимет ей настроение. Таков уж был дядя-бизнесмен.

Но сейчас она всё равно была ему за это благодарна.

— Как ты всегда говоришь, дух конкуренции способствует развитию дела. Монополии и застой никуда не ведут.

— Но это не значит, что нужно помогать тем, кто в помощи не нуждается.

— Что ты имеешь в виду, дядя? Я думала, он хороший человек.

— Он не плохой человек как таковой, но он сообразительный. У него потрясающая интуиция, и дела в его магазине шли вполне хорошо ещё до того, как ты начала ему помогать.

Самус, похоже, намекал, что владелец магазина «Бьямонте» — человек, внезапно унаследовавший дело после болезни отца и с трудом сводивший концы с концами, — на самом деле не нуждался в помощи Билетты. Выходило, что она вмешалась без необходимости.

Пока она обдумывала это, тишину внезапно прорезал голос.

— Что, по-твоему, ты делаешь?

От холодного, резкого голоса Билетта выпрямилась.

Самус мягко погладил её по спине, словно хотел успокоить. «Ну-ну! А вот и подполковник Сванган», — сказал он.

— Будьте так любезны отпустить мою жену.

— Прости, дядя Самус. Боюсь, он неправильно всё понял.

Билетта мягко отстранила дядю, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Нет, всё в порядке, Билетта. Я не собираюсь выслушивать критику от юного глупца, который бросил жену и отправился искать удовольствий на стороне.

— Я всего на секунду отвёл от тебя взгляд, любимая жена, и ты уже исчезла. Но разве это причина для взрослого мужчины ухаживать за чужой невестой?

Значит, «любимая жена»? Какая наглая ложь.

Билетта только что узнала, что он считает её не более чем проституткой. Она старалась не замечать, насколько сильно это ранило.

— Разве ты не видишь, что я просто баловал любимую племянницу?

— Ты ведь понимаешь, что именно из-за твоего поведения появились все эти слухи?

— Слухи? Пока эти вредители оставляют её в покое, мне, признаться, всё равно.

Так Самус относился к этому всегда.

Отвечать на огонь огнём. Слухам противопоставлять слухи.

Именно поэтому он никогда не отрицал сплетни, окружавшие Билетту, и позволял ей поступать как хочется.

— Хотя, полагаю, самый главный вредитель уже запустил в неё свои щупальца… Так когда ты оставишь Билетту?

Билетта хотела сказать, что они мирно расстанутся всего через несколько недель, но момент казался неподходящим.

— Я вовсе не собираюсь её оставлять.

— Сильно сказано от человека, который заочно женился на ней, а потом бросил её на целых восемь лет. Я не собираюсь признавать такой союз.

— А что даёт вам право вмешиваться в наши дела?

— Как мило. Такой юнец, как ты, решил сразиться с человеком вроде меня? Я её наставник и член её семьи. Какие у тебя вообще права? Думаешь, ты владеешь ею только потому, что восемь лет был женат на ней на бумаге? Не смеши меня, — внезапно рассердился Самус.

— Я по-прежнему её муж, и наш брак по-прежнему законен. Кроме того, Билетта сама должна решать своё будущее. Я буду уважать её желания, — тихо ответил Арнальд.

Если бы Арнальд действительно уважал желания Билетты, он вообще не предложил бы ей это пари. Он просто дал бы ей развод.

Именно он удерживал её в этом браке и именно он предложил заключить пари.

— Понимаю. Какое благородное отношение. Тогда, Билетта… тебе пора стать свободной.

— К вашему сожалению, она не может меня оставить.

И только потому, что их связывал договор!

Но Билетта не могла рассказать об этом дяде. Узнай он, что она заключила такое пари, — пришёл бы в ярость из-за её глупости. Ей не хотелось, чтобы её сочли посредственной деловой женщиной, которая по прихоти ввязывается в заведомо проигрышные пари. Но самодовольный вид мужа приводил её в бешенство. Ему не обязательно было формулировать всё так, чтобы провоцировать недопонимание. Зачем он вообще так действовал дяде на нервы?

— Что это должно означать? — потребовал ответа Самус. — Это говорит твоё эго? И почему тогда Билетта так растеряна?

Взгляд Самуса медленно переместился с Арнальда на Билетту. Его проницательный взгляд заставил её занервничать. Когда она впервые сообщила ему о предстоящей свадьбе, он полдня допрашивал её этими глазами. Билетта содрогнулась от одной мысли, что придётся пройти через это снова.

Билетта сразу поняла, что им нужно уходить.

— Дядя, мы можем поговорить об этом в другой раз?

— Хорошо… Как насчёт завтра? Пообедаем вместе в нашем обычном месте.

Билетта прекрасно знала, что дядя будет допытываться, почему муж так уверен, что она его не оставит. Если она не отложит разговор и не придумает настоящий план действий, будущее станет ещё сложнее.

Обычно они обедали в комнате на верхнем этаже роскошного ресторана дяди в столице. Это было заведение для важных деловых встреч и приёмов. Билетта хорошо его знала.

— Да, спасибо. Что ж, если позволите. Идём, дорогой.

Билетта поднялась, взяла Арнальда под руку и пошла прочь.

Муж последовал за ней, пока Самус молча смотрел им вслед. Билетта была благодарна, что он больше ничего не сказал, чтобы спровоцировать Арнальда. Неважно, сколько оскорблений он приготовил в уме, — пока он не произносил их вслух, проблем не возникнет.

Она была благодарна дяде за благоразумие.

Они дошли до середины двора, когда Арнальд внезапно перехватил инициативу и увёл её подальше от здания. Билетта думала, что они собираются вернуться внутрь, но вместо этого, похоже, направились в более укромное место. Теперь уже её тащили за собой.

Когда Арнальд повёл её к ближайшим кустам, Билетта остановилась и окликнула его.

— Эм, куда мы…?

— Или ты предпочитаешь сделать это прямо здесь?

Арнальд обернулся и протянул руку.

— О чём ты— Ммф!

Вопрос Билетты утонул в поцелуе Арнальда.

Когда она ахнула, Арнальд изменил угол и углубил поцелуй. Большая ладонь скользнула к затылку Билетты. Другая сжала её спину так крепко, будто он пытался не дать ей убежать. Сильные руки Арнальда выдавали в нём солдата, но здесь ему не требовалось ничего доказывать.

— Мм… А-а… Нет…!

Протесты Билетты вырвались в кокетливых стонах с гнусавыми нотками.

В этот раз руки Арнальда беспорядочно скользили по её телу. Но точность, с которой разворачивалась ситуация, была очень в духе её мужа.

Одна рука Арнальда без колебаний скользнула под юбку Билетты и начала ласкать её бедро. Тело Билетты задрожало от удовольствия, знакомых прикосновений мужа. Её охватил гнев оттого, что тело так легко подчинялось его ритму, но под этим чувством скрывалась непреодолимая радость.

Но они были на улице. Во дворе императорского дворца. Это было не то место, где подобный постыдный поступок легко простили бы.

Разумеется, Билетта знала, что некоторым мужчинам и женщинам это придаёт острых ощущений, но она к ним не относилась.

Возможно, Арнальд просто считал её бесплатной шлюхой, которой можно воспользоваться в любое удобное время.

Хотя предательство мужа ранило Билетту, её тело с готовностью принимало его прикосновения. Она стиснула зубы из-за этого противоречия между чувствами.

— П-прекрати… Пожалуйста!

— Наше пари всё ещё в силе. Ты не можешь мне отказать.

В изумрудно-зелёных глазах Арнальда светилась ревность, от которой кровь Билетты застыла в жилах. Будто мужчина, который так нежно смотрел на неё на празднике, был лишь иллюзией.

Похоже, он тоже считал Билетту той самой шлюхой, о которой говорили слухи.

Ощущение, что он её понимает и принимает, в одно мгновение обернулось горечью.

— Я же сказала… А-а… Мм…

— Тебе хорошо? Ты ведь сказала, что не против сделать это здесь?

— Нет… А-а… Ах! Только не на улице!

— Но ты, похоже, уже готова…

Мысли Билетты оказались во власти стыда и экстаза. Она хотела ему отказать, но с её губ срывались лишь слова, пропитанные мёдом.

Рука, которую она держала между их телами, скользнула вокруг шеи Арнальда, словно притягивая его ближе, пока их тела идеально не соединились.

Их языки переплетались, перемежаясь короткими вздохами, а Билетта чувствовала, как захлёбывается удовольствием. Она ощущала, как её тело отдаёт контроль Арнальду, но не хотела кивнуть и лишиться последней крупицы самоуважения.

— Хм… Удивительно… как же мне это не по душе.

— Тогда… отпусти… меня.

— Не смеши меня. Почему бы тебе не быть немного честнее с собой?

Арнальд улыбнулся, словно насмехался над телом Билетты и её восприимчивостью к его прикосновениям.

Билетта не понимала, что именно имел в виду Арнальд, говоря, что ему что-то не по душе, но её сердце молча умоляло не разочаровать его.

По её телу разбежались мурашки, когда длинные пальцы Арнальда скользнули по коже.

— Жена, которая лжёт о своих желаниях, заслуживает наказания, а жена, сладко умоляющая о моих прикосновениях, заслуживает награды. Ты злишься, что твоё тело так легко подчиняется моему ритму, но каждый раз доставляешь мне удовольствие.

— Нет… А-а…

Билетта посмотрела на Арнальда, задыхаясь, и увидела в его глазах манящий свет. Все её эмоции сменились томлением, и всё вокруг побелело.

Билетта не желала ни награды, ни наказания, но вскоре гнев сменился стыдом и восторгом. Она начала испытывать глубокое отвращение к собственному телу, жаждущему удовольствия, но и эти чувства вскоре превратились в сладкую эйфорию.

— Приготовься, Билетта…

Мимолётный шёпот Арнальда растворился в тающем сознании Билетты.

Держа потерявшую сознание жену на руках, Арнальд размышлял о том, как позволил эмоциям взять верх над ним во дворе.

Они ехали в карете обратно в поместье Сванганов. Внутри стояли просторные сиденья, на которых напротив друг друга могли разместиться несколько человек; одно из них занял Арнальд. Он крепче прижал к себе лежавшую у него на руках жену. Перед отъездом домой он просто сообщил всем на празднике, что его жена заболела. Мероприятие и так почти закончилось. Арнальд прежде никогда не задерживался на подобных мероприятиях так надолго, поэтому, когда он оставил Билетту в карете и вернулся внутрь сообщить, что уезжает, знакомые были потрясены. Они не могли поверить, что он всё ещё здесь.

Пока карета грохотала по дороге домой, Арнальд снова начал успокаиваться. Для него было необычно становиться настолько горячим, как там, во дворе.

Он никогда не думал, что порочность и сексуальное желание могут переплестись так, как во дворе, но тогда возбуждение достигло у него невиданной силы.

Арнальд и не подозревал, что в нём бьётся такое дикое сердце. Билетта лежала без сознания и, похоже, не собиралась просыпаться в ближайшее время. Когда он посмотрел на её крошечную фигурку, уютно устроившуюся в его руках, его пробрала волна ужаса.

Когда Билетта стояла рядом, она была смелой, от неё исходила живая энергия. Наверное, поэтому она казалась такой значительной. Но, прижимая к себе спящую жену, Арнальд видел, какая она на самом деле миниатюрная.

Неужели она всегда выглядела такой худой и хрупкой?

Глядя на неё, он понял, что всегда считал её стальной пластиной — чем-то, что можно снова выправить ударами молота, — но она была хрупкой и нежной, как стекло. Арнальд снова крепче прижал её к себе.

Я ведь всегда знал, что она близка с дядей, правда? — спрашивал себя Арнальд в покачивающейся карете.

Безусловно, знал.

Он читал отчёты и слышал слухи о том, что их связывает нечто большее, чем родство. Конечно, он в это вовсе не верил. К тому же точно знал, что был первым мужчиной, с которым Билетта переспала. Но впечатление от прочитанного на бумаге не шло ни в какое сравнение с тем, что видишь собственными глазами.

Неужели они действительно так близки?

Большинство дядей и племянниц не сидят бок о бок на скамье, обнимая друг друга.

Они не смотрят друг другу в глаза и не разговаривают так счастливо.

И не гладят друг друга по спине, чтобы утешить.

И уж точно большинство дядей не испытывают такой убийственной злобы к мужьям своих племянниц.

Стоило взглянуть на них, чтобы понять: их связь выходила за пределы семейной близости. Вспоминая увиденное на скамье, Арнальд считал неудивительным, что вокруг них ходили слухи. И всё же от этого его мутило.

Увидев жену в таком виде, он почувствовал, что что-то было не так.

Более рациональная его сторона лишь находила это интересным и смеялась.

Единственными эмоциями, которые он когда-либо распознавал в себе, были дискомфорт и пустота. Остальные он изображал, наблюдая за окружающими. Большую часть времени его лицо оставалось совершенно бесстрастным, потому что поддерживать эмоциональную маску оказалось удивительно утомительно. Но когда дело касалось её — и только тогда — он чувствовал, как эмоции меняются. Они меняли оттенок и форму. Иногда дискомфорт грозил мгновенно выкипеть, а иногда ощущался медленным болезненным ядом. Временами к нему примешивались тяжесть в животе или неукротимое раздражение.

«Как низко ты пал?»

Арнальд не мог не вспомнить вопрос Мовриса.

Впервые в жизни он почувствовал к кому-то расположение.

Только после того, как начальник указал ему на это, Арнальд начал видеть в Билетте не просто интересную и забавную жену. Именно слова Мовриса заставили его взглянуть на Билетту как на нечто большее — как на объект своей привязанности.

До чего же он был бесчувственным, если ему требовалось, чтобы кто-то другой объяснил его собственные эмоции?

Но, напомнил себе Арнальд, невозможно было подтвердить, правду ли сказал ему начальник.

Ему оставалось лишь ждать и наблюдать, что из этого выйдет.

Поскольку его чувства день ото дня продолжали меняться, он не мог знать, чем всё в итоге закончится. Он мог лишь ждать. Другого способа справиться с происходящим между ними он не видел.

Если его чувства и правда были тем, что люди называли «любовью», то это была чертовски странная штука.

И всё же было кое-что, в чём он не собирался идти на уступки.

— Приготовься, Билетта. Я не собираюсь тебя отпускать.

Перебирая в памяти последние слова, которые он сказал ей перед тем, как она потеряла сознание во дворе дворца, Арнальд нежно поцеловал Билетту в губы. Они были красивыми, мягкими и восхитительно тёплыми.

Арнальд нежно закрыл глаза.

Он наслаждался теплом женщины, которая привела его чувства в такое смятение.