Глава 4. Новая дилемма и конец пари

# Глава 4. Новая дилемма и конец пари

В день, когда Билетте предстояло возвращаться в поместье Сванганов, дождь лил стеной.

Императорская столица империи Гайхандар располагалась на севере страны, среди высоченных гор Миттлхорн. Они служили естественным укреплением, защищавшим от возможных захватчиков и город, и всю страну. Возведённая на относительно ровной земле между вздымающимися вершинами, империя отличалась коротким летом и ещё более короткой осенью, которую быстро сменяла суровая зима.

Билетта взглянула из окна роскошной кареты, украшенной гербом дома Сванганов, на расплывчатые очертания города, а затем тихо опустила аметистовые глаза. Внутри кареты были подушки и убранство, соответствовавшие роскоши её внешнего вида, так что поездка должна была быть приятной. Но вместо этого над пассажирами тяжело повисла тишина, которую нарушал лишь тихий плеск колёс, катившихся по лужам внизу.

Всего неделю назад Билетта ехала в этой же карете, но по сравнению с тем днём обстановка была совершенно иной.

Возможно, дело было в отсутствии графа Винальда Свангана, её свёкра, и его бесконечного нытья.

А может, причина была в недавней перемене её отношения к мужу.

Билетта смотрела на сидевшего напротив красавца Арнальда. Он скрестил руки на груди и закрыл глаза. Билетта едва слышно вздохнула.

Арнальд Сванган.

Он был эффектным подполковником кавалерийского полка Императорской армии Гайхандара. Пепельные волосы и хитрый взгляд изумрудно-зелёных миндалевидных глаз принесли ему прозвище Серебряный лис поля боя. Но при всей своей привлекательности и первоклассных военных достижениях мужем он оказался хуже некуда.

С самого начала Билетта испытывала к нему неприязнь. И хотя однажды ей пришло в голову, что, возможно, стоит относиться к нему лучше, в целом её мнение не изменилось. Он был эгоистичным, корыстным негодяем, которому не было дела ни до кого, кроме себя.

За восемь лет брака с Арнальдом Билетта не получила ни единой весточки с фронта, где служил муж, ставший для неё незнакомцем.

А когда они наконец познакомились, он тут же втянул её в нелепое пари, из-за которого им пришлось целый месяц разыгрывать супружескую жизнь. Этот опыт принёс Билетте лишь раздражение и унижение. К счастью, оставалась всего неделя. Если за это время она не забеременеет, то наконец сможет развестись с ним. Ещё семь дней — и победа будет за ней.

Она должна была радоваться — ведь не было очевидной причины расстраиваться, — но после инцидента на празднике победы Билетту не отпускала тревога, от которой сводило желудок.

На протяжении всего праздника Арнальд говорил о ней и обращался с ней не иначе как со своей личной шлюхой. В конце концов, он оказался таким же, как все остальные мужчины, поверившие слухам о ней. Так почему же она не могла просто сказать ему, что считает его никчёмным идиотом?

В конце концов Билетта решила, что спорить себе дороже, и с тех пор ограничивалась в общении с мужем лишь элементарной вежливостью. Арнальд, будучи таким, каков он есть, тоже не пытался заводить разговор. Возможно, ему было удобнее, чтобы жена молчала.

Муж Билетты никогда не отличался особой жизнерадостностью, однако его вид — он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза — раздражал её не меньше, чем во время их последней поездки в земли Сванганов. Она не искала увлекательной беседы, но то, что Арнальд совершенно не обращал на неё внимания, лишь подтверждало её догадку: он использовал её исключительно ради тела. Хотя это, скорее всего, было уже не догадкой, а фактом. Впрочем, раз она собиралась с ним разводиться, то могла это принять. Вместо этого Билетта решила сосредоточиться на том, что в тот момент раздражало её ещё сильнее.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как она вернулась из родовых владений. И всё же её уже снова вызвали туда, хотя она не была ни представителем свёкра, ни его помощницей.

Билетта вздохнула, вспомнив содержание полученной от графа записки с требованием явиться.

«Несколько старейшин городка при горячих источниках восстали против нашего проекта по защите от наводнений. Приезжай и реши эту проблему».

Донован, семейный дворецкий, передал Билетте письмо в конверте с гербом семьи Сванганов после праздника победы. Она поняла, что ничего хорошего оно не предвещает, едва услышала, как быстро его доставили верхом. Читая письмо, она почти слышала за каждым словом надменный голос графа.

Билетта предполагала, что эти старейшины рано или поздно начнут создавать проблемы, но не ожидала, что это произойдёт так скоро.

Главным источником дохода поместий Сванганов был прославленный курорт с горячими источниками. Изобилующий тёплыми водами и считавшийся излюбленным местом отдыха уставших членов королевской семьи и высших слоёв общества, курорт и его популярность не угасли даже во время войны. Прибыль от него с лихвой покрывала нехватку налоговых поступлений от зерна в поместьях.

Поэтому старейшины деревни, где находился курорт, пользовались огромным влиянием. Даже лорд не мог позволить себе просто отмахнуться от них.

При этом Билетте больше всего хотелось прямо спросить свёкра, кого именно он считает лордом собственного поместья.

Она знала, что он лишь напомнит ей: теперь она Сванган и должна работать. Но всё же.

Словно этого было мало, Билетта также владела модным бутиком и руководила крупной швейной фабрикой. Если она вскоре снова не покажется ни там, ни там, то во время следующего визита её ждёт страшная выволочка от секретаря. И всё же она не могла проигнорировать срочность, сквозившую в письме графа.

Так Билетта снова оказалась в конной карете, направлявшейся в домен Сванганов, да ещё и вместе с Арнальдом. Он так буднично забрался внутрь, что Билетта сочла необходимым дважды спросить, понимает ли он вообще, куда направляется карета. Арнальд лишь кивнул и остался сидеть.

Теперь воздух внутри кареты сгустился от тяжёлого молчания.

После праздника Билетта и Арнальд не ладили. Вернее, Билетта кипела от злости на мужа.

Наутро после того, как Арнальд овладел ею в саду, Билетта так рассвирепела, что швырнула ему в лицо подушку. Правда, это не вызвало никакой реакции: он молча отбил её и холодно заявил, что в их соглашении нет пункта, запрещающего заниматься сексом на улице. Желания самой Билетты в этом вопросе не имели значения.

Действительно, Билетта добровольно согласилась на условия их месячного пари: она должна была участвовать во всех супружеских отношениях и отказаться от права решать, заводить ли ей ребёнка. Но точные время и место нигде не оговаривались.

И всё же на это она согласия не давала, поэтому не видела причин сдерживать ярость. Билетта бросила на него ядовитый взгляд, ясно выражавший желание, чтобы он убрался с глаз, — и Арнальд подчинился.

Провожая его взглядом, Билетта чувствовала себя так, словно умоляла мужа дать ей повод.

Если бы она знала, что ему хоть немного до неё дела, возможно, она не чувствовала бы себя такой несчастной и разочарованной.

Потому что она была разочарована.

Он овладел ею на людях, где их мог увидеть кто угодно. Делал это с таким пылом, словно хотел устроить представление. Словно она была обычной шлюхой. Он полностью подорвал её положение как жены.

Билетта всё ещё живо помнила разговор на залитой лунным светом террасе, где Арнальд согласился с мнением своего друга: жёны — это вроде проституток, которым не нужно платить.

Нынешнее разочарование было свидетельством того доверия, которое Билетта когда-то испытывала к мужу, и доказательством его предательства. Его отношение — то, что он никогда не говорил больше необходимого, — мучило её.

Оставив мысли и воспоминания, Билетта снова отвела взгляд от мужа к окну кареты. От злости на то, что её принимают за такую дурочку, она сжала кулак.

Какая разница? Ей всегда приходилось это терпеть — ничего нового. По крайней мере, именно это она пыталась внушить себе.

В высшем обществе на Билетту всегда смотрели свысока. Сначала из-за её броской внешности, а затем из-за слухов о якобы плотских отношениях с её дядей, свёкром и ещё с половиной мужчин императорской столицы. Ни один из этих слухов не имел под собой оснований, но Билетта тоже не пыталась их опровергать.

Вот почему не должно было быть ничего страшного в том, что муж неправильно её понял, или в его возмущении из-за того, что он считал её стервой и проституткой. Чего ей расстраиваться? Она всегда знала, что муж эгоистичен и думает только о собственной выгоде. Всегда знала, что для него жена — всего лишь удобство, разве нет?

Тем более их пари всё равно скоро закончится.

Тогда жизнь, о которой она так мечтала, окажется в пределах досягаемости. Больше не связанная мужем и родственниками со стороны мужа, она сможет сама зарабатывать себе на жизнь как деловая женщина. Мечта, за которую она так долго держалась, наконец осуществится.

Обычно мысли о неминуемой победе заставляли Билетту улыбаться, но её отражение в окне почему-то казалось искажённым — словно плакало.

Она вдруг вспомнила слова дяди Самуса, с которым встретилась за день до отъезда.

«Почему же тогда ты всё ещё выглядишь так, будто вот-вот расплачешься?»

Тогда Билетта попыталась сохранить достоинство и сделала вид, будто по-прежнему пребывает в прекрасном настроении. Она не позволила себе признать, что он, возможно, прав.

Как и обещала в ночь праздника, Билетта отправилась в ресторан на обед с дядей Самусом Это.

Приехав заранее, она в одиночестве села за стол с чашкой чая. Перебирая длинные блестящие волосы клубнично-русого оттенка, Билетта продолжала кипеть от злости из-за поведения мужа в ночь праздника.

— Кто это у нас в таком дурном настроении? Что случилось?

— Дядя Самус!

Билетта подняла взгляд от чашки, которую держала у губ. Чашка громко звякнула, коснувшись столешницы, но она не обратила на это внимания.

Самус в тёмно-сером костюме уселся на свободный стул напротив племянницы. Похоже, утром он был занят встречами. Его спокойная манера держаться всегда заставляла принимать его скорее за какого-нибудь чиновника, чем за преуспевающего бизнесмена. Его каштановые волосы, настолько тёмные, что казались почти чёрными, были аккуратно приглажены. Билетта неизменно впечатлялась тем, насколько серьёзно и безупречно дядя следил за своим видом. Его нефритово-зелёные глаза всегда лучились смехом, когда он говорил о первостепенной важности доверия, но, похоже, он слишком хорошо понимал, что это значит.

Билетта нахмурилась, невольно сравнив Самуса со своим сомнительным супругом.

— Удивительно видеть вас без мужа.

— Сегодня он занят. Не может же он постоянно висеть у меня на руке.

— Вот как? А я-то думал, он из тех, кто без причины далеко не отходит…

Билетта не могла с этим поспорить: дядя попал в самую точку. Чтобы муж не сопровождал её сегодня, пришлось твёрдо ему отказать.

Узнав, что Арнальд расследовал её прошлое, Билетта перестала скрывать от него свою работу. Он уже знал, что дядя доверил ей модный бутик и что теперь она владеет им, не говоря уже о том, что даёт работу местным жителям.

Вместо этого она сменила тактику и буднично рассказала ему о швейной фабрике, которой управляла и где массово производили готовую одежду, в том числе рубашки и шинели для военных. Билетта ожидала, что он нахмурится, но Арнальд лишь молча выслушал её со своим обычным непроницаемым лицом.

Она ожидала, что он высмеет работающую жену и попытается отобрать часть её доходов — или хотя бы оскорбится самой этой мыслью. Однако он не устроил никакой сцены.

Слегка обескураженная, Билетта сообщила Арнальду, что отправляется на деловую встречу. И хотя он не выказал ни малейшего интереса, всё равно настоял на том, что тоже поедет.

Было странно наблюдать, как кто-то протестует с таким безразличием.

Впрочем, стало ясно, что они зашли в тупик. Поэтому Билетта просто заявила, что Арнальд волен делать что хочет, и вихрем вылетела из дома, а затем добралась до ресторана.

Хотя до ресторана она смогла доехать одна, Билетта была почти уверена, что Арнальд всё ещё где-то поблизости.

Похоже, у Билетты появился комнатный пёсик, требующий внимания. Хотя, пожалуй, точнее было бы назвать его упрямой шавкой. А на поле боя его чаще всего сравнивали с лисом. Он был хитёр и всегда что-то замышлял за кулисами. Но Билетта смертельно устала пытаться понять, почему он говорит и делает то, что говорит и делает, когда знала: он использует её лишь ради секса.

Если она была для него всего лишь личной шлюхой, почему он просто не оставлял её в покое? Неужели он следил за ней, чтобы буквально воспользоваться ею в любой момент?

А если нет, то почему?

Почему он так себя вёл? Более того, какое отношение к ней имели взгляды мужа? Билетта почувствовала, как внутри закипает злость.

— Два обычных блюда, пожалуйста, — сказал Самус официанту, а затем с улыбкой повернулся к племяннице. — Итак, Билетта, прежде чем я дам тебе какой-нибудь совет, мне нужно точно понять, что за отношения связывают тебя с этим мужем. У меня такое чувство, что они совершенно не похожи на обычные отношения мужа и жены, верно?

Похоже, дядя никак не мог постичь суть их отношений, но, по крайней мере, его вполне устраивало, что мужа поблизости нет. Настроение Билетты улучшалось, однако она не смогла сдержать стон, когда дядя наконец набросился с расспросами. Она предвидела, что именно это произойдёт, едва согласилась на обед с Самусом на празднике. Он явно сильно беспокоился о том, что происходит между ней и Арнальдом.

Хотя у дяди почти не было свободного времени, Билетта не переживала, что мешает ему. Но, учитывая их обстоятельства, она отчаянно не хотела рассказывать ему о договорённости. Ей хотелось убежать — она не могла вынести необходимости объяснять всё это вслух.

— Ну, с браками по договорённости связано немало сложностей, правда же? — наконец начала она.

— Безусловно. Но какие именно сложности возникли на этот раз?

— Позвольте мне сначала высказаться, дядя.

— Если ты собираешься увильнуть от ответа или как-нибудь меня одурачить, должен предупредить: шансов у тебя мало.

Глаза дяди загорелись, и Билетта увидела скрывавшегося под спокойной оболочкой проницательного бизнесмена. Ей не удастся ничего от него утаить. Пытаться одурачить президента такой огромной организации, как Ассоциация Хайрейн, было бы безрассудством.

— Только не сердитесь.

— Неужели всё настолько серьёзно?

— Нет… по крайней мере, я надеюсь. Но не думаю, что вы будете довольны. Видите ли, мы с Арнальдом заключили пари.

— Пари? С чего бы мне сердиться, если только условия не были плохими?

— Когда я сказала, что хочу развода, он отказался… а во время последующего разговора как-то само собой возникла идея месячного пари. Только не реагируйте слишком остро. Не хочу, чтобы вы пролили напиток…

— Не нужно так драматизировать. Выкладывай.

— Послушайте… я не знаю, как это сформулировать, но… мы договорились, что если проживём месяц как муж и жена и за это время у нас не будет детей, он даст мне развод.

— …Так вы действительно не можете разлучаться, пока пари не закончится? — прошептал Самус, словно подавив первую реакцию.

Вероятно, он вспоминал, как самодовольно говорил Арнальд с ним во дворе в ночь праздника.

— Ты ведь собираешься победить?

— Конечно. Поэтому больше не будем об этом говорить. В следующий раз, когда мы встретимся, я уже смогу сказать, что свободна.

— Почему же тогда ты всё ещё выглядишь так, будто вот-вот расплачешься?

Отчаянно пытаясь обратить всё в шутку, Билетта быстро перевела разговор на то, что действительно хотела обсудить в тот день.

— Мне нужно, чтобы вы достали для меня немного дайфы. И много.

— Ты меняешь тему. Хорошо. Ты имеешь в виду тот камень, весь покрытый отверстиями? Что ты на этот раз собираешься строить?

Дайфа — пористая горная порода, которую добывают в южных горах империи. После высушивания она становится чрезвычайно прочной и долговечной, поэтому уже давно используется как строительный материал. Даже расколотая, эта порода сохраняет бесчисленные отверстия, которые невозможно заткнуть.

Структура и свойства дайфы привлекали столько внимания, что её называли одним из ключевых материалов юга. Крупные блоки, используемые в строительстве, стоили немало, но нужные Билетте осколки и порошок дайфы были гораздо дешевле. В любом случае она собиралась использовать всё как строительный лом. А для такого человека, как её дядя, собрать большое количество этого материала наверняка было проще простого.

Глаза Самуса загорелись интересом, когда Билетта применила к нему отточенные навыки ведения переговоров.

Разговаривая с дядей, Билетта считала самым эффективным выдавать ему информацию маленькими порциями. Если рассказать всё сразу, он использует каждую деталь в своих интересах, и добиться желаемого результата будет сложно. Несмотря на родство, в делах он был суровым наставником.

— Вам придётся подождать и посмотреть. Сначала мне нужно кое-что проверить в поместье Сванганов, но могу заверить: вы тоже получите от этого прибыль, дядя.

Билетта смело усмехнулась. Самус натянуто улыбнулся и кивнул.

— Тогда я позабочусь о том, чтобы вы получили всё необходимое. Но запомни, Билетта. Ты упрямая девочка, поэтому, возможно, не захочешь это слышать, но в жизни есть вещи важнее самоуважения, мечтаний и свободы. Постарайся получить то, чего действительно желаешь, чтобы потом не жить с сожалениями.

Эти слова прозвучали как выговор от дяди своей нелепой племяннице, которая даже не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

Несмотря на приказ поторопиться, Билетта и Арнальд решили переночевать в придорожном заведении по пути в земли Сванганов. В итоге дорога заняла два дня, и когда карета подъехала к поместью, уже начинало смеркаться.

У входа их ждал управляющий поместьем Барду. Он склонил голову.

Барду был примерно одного возраста с графом, но у человека, единолично отвечавшего за содержание поместья, спина оставалась прямой как доска. Он держался с большим достоинством, и Билетта невольно слегка улыбнулась, заметив пробивавшуюся сквозь него толику кротости.

За десять дней здесь вряд ли многое изменилось, но Билетта видела, что выражение лица Барду стало светлее. Наверное, потому, что ему больше не приходилось ничего скрывать.

— С возвращением. Надеюсь, ничего не изменилось?

— Барду… Мне послышалась нотка сарказма?

— Я ничего такого не имел в виду. Кстати, мой лорд оставил сообщение.

Барду стоически склонил голову перед Билеттой, которая вышла из кареты с помощью Арнальда. Она огляделась по сторонам.

— Полагаю, новости нехорошие?

— Вы правильно полагаете. Мой лорд покинул поместье.

— Простите?

После того как он потребовал, чтобы Билетта проделала весь этот путь, у него хватило наглости взять и уехать?

— Он ждёт вас в одном из гостевых домов на курорте. Мой лорд сообщил, что хочет лично оценить ситуацию на месте.

Билетта подавила желание закричать и заговорила ровным голосом.

— Тогда кто вместо него введёт меня в курс дела? Я хотела бы узнать о ходе строительства дамб.

— Я как раз собирался…

— К вашим услугам, миледи.

Беззаботный голос принадлежал высокому мужчине, который только что появился из-за поместья: Гейлу Адалтайну. У него были всё те же рыжеватые волосы, карие глаза и такое же грубоватое загорелое лицо.

Бывший рыцарь соседнего королевства Нарис, он участвовал в краже зерна из поместья Сванганов, но теперь его глаза сияли не менее живо, чем глаза Барду.

— О, мастер Адалтайн. Какое счастье. Не возражаете, если мы немедленно займёмся ситуацией?

Уже на следующее утро после того, как Гейл и его сообщники напали на поместье, его назначили руководителем проекта по защите от наводнений. Теперь под началом свёкра Билетты он набирал рабочих и одновременно разворачивал строительство дамб вокруг поместья. Во всех отчётах о ходе работ и письмах, которые Билетта до сих пор получала от Барду, превозносились способности мужчины самостоятельно управлять несколькими участками сразу. Судя по всему, дела там заметно продвинулись.

— Леди Билетта, я просил называть меня по имени.

— Да, мастер Гейл.

В первое утро после знакомства они немного поспорили о том, как следует обращаться друг к другу, но в конце концов остановились на «мастере Гейле» и «леди Билетте». Гейл настаивал, чтобы она обращалась с ним проще, однако Билетта не хотела переходить на имя. В конце концов, на родине он был рыцарем — пусть даже оставил эту страну. В нынешнем положении его настойчивость могла показаться излишней фамильярностью, но отступать он отказался.

— Спасибо. Простите, что вам пришлось ехать сюда, но когда я спросил лорда, что мне делать, он лишь ответил, что всё зависит от вас… Мне жаль. Я должен был взять на себя больше ответственности за эту проблему.

— Не стоит беспокоиться. Я предполагала, что что-то подобное может случиться. Просто не так скоро. К тому же я слышала, что вы очень усердно работаете.

— Жаль только, что я не добился большего согласия.

— Это должен был сделать мой свёкр. Вам не о чем беспокоиться.

Глаза Гейла сощурились, когда он улыбнулся.

— Вы всё такая же волевая, когда дело касается лорда поместья. В любом случае я постараюсь быть вам полезен.

Билетта предпочла бы, чтобы Гейл старался быть полезен всему домену Сванганов, а не ей лично, но под его проницательным взглядом не смогла произнести эти слова.

— Почему бы нам не прекратить болтать и не пройти внутрь?

— Д-да, конечно.

Билетта почему-то почувствовала облегчение, когда Арнальд внезапно предложил пройти в поместье. Услышав её восторженное согласие, Барду проводил их внутрь. По дороге Гейл завёл разговор с Арнальдом.

— Вы всё ещё в отпуске, мой лорд?

— Да.

— Вы уже довольно долго отдыхаете.

— Я провёл на передовой восемь лет. Разумеется, мне позволили долго отдохнуть.

— Рад это слышать.

— Спасибо.

Мужчины улыбались во время разговора, но Билетта чувствовала холод, повисший между ними. Она умоляюще взглянула назад на Барду, но в ответ получила лишь огорчённое покачивание головы.

Что это должно было значить? Неужели Барду решил её предать? Оставить её одну справляться с этим напряжением?

Добравшись до гостиной поместья, трое из них сели за стол.

Билетта и Арнальд сели рядом, а Гейл — напротив. Тем временем Барду отошёл в сторону и принялся распоряжаться горничной, велев ей подать чай.

Билетта дождалась, пока подадут чай, и снова заговорила.

— Итак, я хочу немедленно получить отчёт о ситуации. Прежде чем перейти к проблеме со старейшинами деревни и их протестами, я сначала хотела бы узнать о ходе проекта по строительству дамб и о нынешних препятствиях. Позже я собираюсь доложить об этом свёкру, но в любом случае, думаю, нам следует определить, с какими проблемами мы столкнулись, и быстро принять меры. Расскажите мне всё, что знаете.

Билетта широко улыбнулась Гейлу, подталкивая его к ответу. По крайней мере, если графа нет в его поместье, он не сможет ей мешать.

— Начну с отчёта о ходе работ.

Как только мысли Билетты начали блуждать, голос Гейла вернул её к действительности. Атмосфера в комнате внезапно стала ещё напряжённее.

Гейл рассказал, как набирал людей в близлежащих деревнях. Похоже, ему удалось привлечь солдат, недавно вернувшихся с войны, чтобы восполнить нехватку рабочих, но общественная безопасность всё равно ухудшилась.

Некоторые дамбы вдоль реки были очень старыми и отчаянно нуждались в укреплении.

Однако самой важной новостью от Гейла было то, что сразу после начала строительства объём горячей воды уменьшился. Похоже, с курорта на эту тему поступил целый поток жалоб. Поскольку налоги с бань составляли огромную часть доходов поместий, трения между домом Сванганов и теми, кто был связан с самым прибыльным промыслом на его землях, могли привести к серьёзным проблемам.

— Когда вы говорите, что объём горячей воды уменьшился, вы хотите сказать, что это произошло из-за строительства наших дамб?

— Да. Если вы окажете мне любезность взглянуть сюда, я смогу объяснить всё проще.

Похоже, Гейл уже обсуждал этот вопрос с Барду. Стоило бывшему рыцарю бросить на управляющего один взгляд, как тот направился к висевшей на стене карте.

— Это карта поместья. Здесь находится курорт с горячими источниками, а здесь — места, где мы планируем построить дамбы. Некоторые из уже существующих дамб очень стары, поэтому сейчас в первую очередь мы укрепляем их. А здесь строительство недавно началось. Кроме того, в дальнейшем мы планируем установить дополнительные дамбы ниже по течению.

Во время последнего визита в поместье Билетта обнаружила записи о том, что три поколения назад один из лордов Сванганов уже создавал защиту от наводнений, и потому настояла, чтобы свёкр сначала изучил существующие дамбы. В результате был составлен проект с указанием мест, где новые дамбы требовались особенно срочно. План, который Гейл показывал на карте, был почти таким же. Оба проекта предлагали сосредоточиться на строительстве дамб в районах, особенно подверженных наводнениям, чтобы изменить течение реки и прорыть каналы, разделяющие её поток. Однако пока в жизнь удалось воплотить лишь небольшую часть плана.

Самые заметные изменения коснулись русел небольших ручьёв, текущих между вершинами близлежащего горного хребта. Цель заключалась в том, чтобы вся вода, которую они несут, не скапливалась ниже по течению. Красные пунктирные линии на карте, похоже, обозначали пришедшие в негодность дамбы, а сплошные красные показывали места текущих работ. Зелёные линии, вероятнее всего, указывали расположение будущих дамб.

И всё же всё это находилось довольно далеко от курорта с горячими источниками.

— Судя по карте, сложно понять, как наши действия могли так быстро повлиять на горячие источники.

— Должен заметить, что речная вода здесь содержит значительную концентрацию минералов из горячих источников. Похоже, мы каким-то образом изменили направление потока воды из источника.

Гейл указал на карте сначала на расположенную выше по течению защиту от наводнений, а затем на соседний курорт, и возможная связь между ними стала очевиднее.

— Наверняка перед началом строительства дамб вы проверили качество воды и скорость течения. Учитывая, что это исследование проводилось лишь дополнительно к прежним, как вы обнаружили эту информацию?

— В начале проекта речная вода состояла главным образом из дождевой, но в какой-то момент это, похоже, изменилось. Нынешнее строительство мы основывали на документации по прежним проектам защиты от наводнений, поэтому не можем точно сказать, нашла ли родниковая вода новый выход после начала работ или место, откуда она выходит, существовало и раньше. Но мы точно знаем, что теперь вниз по реке течёт больше родниковой воды, чем прежде. Кроме того, мы получили сообщения, что родниковая вода поступает на участки, где сейчас ведётся строительство.

— Понятно. И теперь утверждают, что на курорте уменьшилось количество родниковой воды.

— Да. Кроме того, мы закладывали новые основания для будущей защиты от наводнений, но в последних отчётах сообщается, что эти основания начали разрушаться, едва оказавшись под водой.

Родниковая вода Сванганов была настолько едкой, что, стекая к курорту, могла за несколько секунд превратить меч в пыль — даже смешавшись с дождевой и пресной водой. Однажды Билетта сама ездила на курорт, чтобы осмотреть его, и прекрасно помнила странный запах, ударивший в ноздри, едва она приблизилась. Если эта вода попадала в реки, где строились дамбы, то неудивительно, что даже самые новые материалы быстро разрушались.

— Думаю, нам придётся самим съездить и посмотреть, можно ли всё исправить. Можете поставить это в приоритет?

— В последние несколько дней много дождей, поэтому, возможно, лучше пока подождать и понаблюдать. Если честно, меня больше беспокоят постоянные ссоры между рабочими.

— Ссоры?

— Между местными жителями и недавно вернувшимися солдатами возникли конфликты. Мои подчинённые и люди под их началом патрулируют, пытаясь это предотвратить, но у нас не хватает ресурсов… А тех, кому можно доверять, ещё меньше, поэтому направить туда больше людей сложно…

Гейл снова открыл рот, чтобы заговорить, но замешкался.

Будучи бывшим командиром корпуса снабжения артиллерийского полка королевства Нарис, Гейл имел в подчинении надёжных людей. Возможно, странно было называть «надёжными» тех, кто воровал зерно из поместья, но люди Гейла несколько лет ремонтировали местные дороги и мосты, пустили здесь крепкие корни и, судя по всему, хорошо ладили с местными жителями. Единственной проблемой оставалось их небольшое число.

— Многие из них только что вернулись с войны и теперь сражаются с собственными демонами. Не думаю, что всю вину можно возложить на них.

— Понятно… Я слышала, что даже империя не может справиться с солдатами, только что прибывшими с передовой. Интересно, можно ли что-то сделать?

Солдаты, только что вернувшиеся с войны, часто настолько тяжело переживали увиденную на поле боя жестокость, что не могли найти работу, несмотря на множество вакансий. Многие поддавались насильственным порывам и совершали преступления. Ситуация стала настолько серьёзной, что подобные случаи почти каждый день попадали на первые полосы имперских газет. Даже Билетте однажды пришлось вмешаться и спасти девушку, загнанную в угол двумя такими солдатами на улицах императорской столицы.

Похоже, армия тоже пыталась справиться с этой проблемой, но далеко продвинуться не смогла.

— Боль тех, кто ушёл на войну, никогда не поймут те, кто там не был. И всё же нельзя забывать: огромной проблемой становится и насмешка над людьми, оставшимися дома и защищавшими эти земли, когда их называют трусами. Нам удалось несколько сдержать проблему, но найти окончательное решение мы не смогли.

Пока Билетта глубоко задумалась, её муж поднял руку рядом с ней.

— Если позволите. У меня есть мысли по этому поводу.

Лицо Арнальда, как всегда, оставалось безразличным.

Когда он о чём-то размышлял, ему, похоже, не хватало способности одновременно думать о том, какое выражение лица следует принять. Намеренно изображать какую-либо эмоцию, вероятно, казалось ему скорее обременительным, чем необходимым.

— Мне нужно прояснить всего несколько вещей. Во-первых, насколько серьёзны эти происшествия? Во-вторых, какие районы беспокоят вас больше всего?

Гейл ответил на оба вопроса Арнальда.

— В основном это мелкие преступления: драки и кражи. Но были и пострадавшие. Что касается мест, то среди близлежащих фермерских деревень я чаще всего слышу о происшествиях в деревне Баз, где живёт много вернувшихся солдат. Похоже, даже в сельской местности немало людей внесло свой вклад в военные действия. Что касается курорта с горячими источниками, туда приезжает много молодых мужчин на заработки, но сообщений о происшествиях оттуда я не получал. А вот в Кениане их было немало. Мы набрали много людей оттуда, поскольку сейчас там сосредоточена значительная часть строительных работ.

— Значит, нам следует обратить внимание на сельские районы на юге и деревни вблизи нынешних строительных площадок. В происшествиях участвуют вернувшиеся с войны солдаты и люди, занятые на строительстве… так?

Гейл кивнул, когда Арнальд кратко обрисовал ситуацию.

Самая южная часть земель Сванганов была заполнена сельскими фермерскими общинами, а северо-восточную занимал курорт с горячими источниками. Проект по защите от наводнений должен был охватить все земли Сванганов, но даже с учётом ремонта старой инфраструктуры строительство началось лишь на трети запланированных объектов. Проект находился на ранней стадии, поэтому неизбежно продвигался медленно.

С недавними вернувшимися с войны солдатами число рабочих увеличилось, но когда попытались распределить их по участкам, выяснилось, что без организаторов это непросто. Поэтому одновременно можно было вести работы лишь на ограниченном количестве площадок.

— Не то чтобы проблемы доставляли нам только бывшие солдаты. Преступность в целом выросла, так что они, возможно, лишь стали своего рода спусковым крючком. Мы также нанимаем немало бродяг для строительства защиты от наводнений. Не стану утверждать, что все пришлые люди плохи, но и хорошими их всех не назовёшь.

Пока Гейл подробнее объяснял ситуацию, Арнальд задумчиво смотрел на карту.

— Самое важное — придумать способ предотвращать преступления ещё до того, как они будут совершены.

— И что из этого следует?

— Что обычно провоцирует эти происшествия?

— Пустяки: один человек задел другого плечом или кто-то сказал что-нибудь не то.

— Но почему рабочие изначально так недовольны?

— Понимаю, к чему вы клоните. Вы считаете, что нам следует пересмотреть условия их труда? — оживлённо спросил Гейл.

Иными словами, они могли предотвратить мелкие преступления, попробовав устранить причины недовольства рабочих.

До этого момента они лишь думали о том, как пресекать преступления по мере их совершения, и совсем не задумывались о том, как предотвратить их с самого начала.

— Неужели условия труда настолько плохи?

Когда Билетта неожиданно вмешалась в разговор, Гейл задумался.

— Не думаю, что всё настолько плохо, но лучше проверить. Если мы сможем снизить раздражение, это должно помочь.

— Что касается вернувшихся солдат в фермерских деревнях, мы можем лишь потратить время на то, чтобы убедить их вернуться к прежней жизни. Кроме того, стоит усилить патрули и пресекать их, когда они выходят за рамки дозволенного.

— Именно такой хитрости я и ожидал от прославленного Серебряного лиса.

Когда Гейл произнёс боевое прозвище Арнальда, в его голосе звучало восхищение.

Арнальд, умевший искусно использовать информацию, мастерски читал сокровенные мысли врагов и выстраивал идеальную стратегию борьбы с ними. Он мог не разбираться во внутренней природе собственных эмоций, зато умение безошибочно оценивать точку зрения противника доказывало его хитрость. Билетта мало знала о подвигах мужа на поле боя, но даже её дядя слышал рассказы о безжалостной жестокости Арнальда.

— Как человек, тоже проведший немало времени на поле боя, я много о вас слышал.

— Вот как?

Арнальд ничуть не смутился, словно лесть Гейла его вовсе не трогала. Вероятно, он уже привык к подобному.

— Например, о том, как вы полностью разгромили противников на южном фронте, уничтожив их линии снабжения.

— Кто вам это рассказал?

— Один из ваших бывших подчинённых, которого я встретил в Кениане.

— …Понятно.

Тон Арнальда мгновенно насторожил Билетту. Почувствовав его раздражение, Гейл тоже замолчал.

На какую мину только что наступил Гейл?

Когда в комнате воцарилась неестественная тишина, Билетта направила все силы на то, чтобы опустить голову и смотреть в пол.

Хотя до загородного поместья Сванганов они добрались в чуть более спокойном темпе, поездка в карете всё равно вымотала Билетту. В ту ночь она так устала, что провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утром она начала день с похода на задний двор поместья. По утрам умеренная физическая нагрузка помогала ей размять затёкшее тело. Но когда Билетта пришла туда с тренировочным мечом в руке, выяснилось, что ранняя пташка уже заняла её место.

Гейл уже был там и под утренним солнцем делал несколько пробных взмахов мечом.

— Доброе утро. Не возражаете, если я присоединюсь?

— Конечно, леди Билетта, — ответил Гейл, повернувшись к ней и посмотрев на меч в её руке. — Не хотите сразиться со мной?

Гейл был достаточно искусен, чтобы дослужиться до рыцарского звания в армии Нариса — причём стать командиром.

Заинтересовавшись иностранной техникой владения мечом, Билетта без раздумий согласилась.

После лёгкой разминки Билетта быстро оказалась заворожена силой противника. Они провели всего несколько раундов, но мастерство нарисийца уже невозможно было не заметить.

Мечи империи Гайхандар часто были внушительными, и Билетте пришлось самостоятельно искать способ управляться с таким оружием. Однако искусство владения мечом в Нарисе было более вычурным. Их мечи не столько подавляли, сколько поражали изяществом. Приёмы Гейла были резкими, точными и невероятно быстрыми. Билетта искренне восхищалась его безупречной техникой.

Она полоснула его клинком.

Но как бы далеко она ни пыталась от него отступить, нарисиец вскоре снова теснил её. После ещё нескольких схваток Гейл внезапно расплылся в улыбке.

— Так и думал. Мои люди рассказывали о вашем мастерстве владения клинком, но после того, как я увидел всё своими глазами…

— Но мне всё равно до вас далеко, мастер Гейл.

— Да, но хорошо владеть мечом — моя работа, а не ваша. В обычных обстоятельствах я защищал бы таких дам, как вы, а не сражался бы с ними. Впрочем, при вашем мастерстве я был бы только рад принять вас в свои ряды.

Даже обмениваясь ударами, Гейл говорил спокойно.

— От бывшего командира, да ещё от человека, который, по словам подчинённых, заботится о своих людях, это большой комплимент. Даже Барду писал мне, как сильно вы облегчили жизнь здесь. Я очень впечатлена.

— Для меня большая честь получить похвалу от такого человека, как он. Столько лет представляя лорда этого поместья, он знает его лучше всех. Кстати, он и о вас отзывался очень хорошо.

— Обо мне?

— Например, о том, как вы нашли подход к графу Свангану.

Хотя Гейл улыбался так, словно его это забавляло, Билетта поняла, что он подшучивает над ней. Часто ходили слухи, будто Билетта коварно обвела свёкра вокруг пальца, но, похоже, Гейл имел в виду не это.

— Больше никто не хочет заставлять моего свёкра работать. Я лишь подталкиваю его в нужном направлении.

Поскольку управляющий прекрасно справлялся со своими обязанностями, поместье умело управлялось даже в отсутствие лорда. А поскольку от лорда ничего не требовалось для получения денег, он неизбежно утратил желание что-либо делать. Хотя причиной его первоначального отсутствия в собственных землях стала смерть жены, Билетта подозревала, что на самом деле его удерживало вдали от поместья долгие годы отсутствие цели. По иронии судьбы, наличие превосходных слуг и подчинённых, способных добиваться успеха без руководства лорда, в итоге пошло поместью во вред.

Слуги загородного поместья тоже слишком потакали графу. Если бы они лучше умели хорошенько подталкивать своего лорда и заставлять его работать усерднее, всё могло бы сложиться иначе. Но они действовали слишком мягко.

— Только вы могли такое сказать. Но как проходит ваша супружеская жизнь? — внезапно спросил Гейл, убирая меч в ножны. Тема резко сменилась: только что он подшучивал над её свёкром.

Удивлённая и самим вопросом, и внезапной серьёзностью на лице Гейла, Билетта тоже убрала клинок в ножны.

— Я перешёл границу?

— Просто не думала… что вас интересуют подобные вещи.

Билетта не ожидала, что Гейл сам заведёт светскую беседу. В многочисленных отчётах она читала, что он усерден и целиком сосредоточен на работе. Он не казался особенно трудным в общении — наоборот, Билетта назвала бы его непринуждённым, — но, наблюдая за ним на службе, сразу понимала, насколько он серьёзен. Она никогда не думала, что такой мужчина задаст ей подобный вопрос.

— Я многим вам обязан. Я лишь молюсь о вашем счастье. Молодой лорд кажется мне весьма упрямым человеком, и многие жители поместья высказывали похожее мнение. Разве он вас совсем не тревожит?

Билетта не знала, что жители поместья говорят об Арнальде, но уже догадывалась: вернувшиеся солдаты и служившие под его началом в армии не слишком высокого мнения о нём. Ещё до того, как слухи об этом человеке достигли ушей Билетты, его называли безжалостным и хладнокровным, так что ничего неожиданного в этом не было.

— Ха-ха, я ценю вашу заботу, но сейчас всё в порядке.

— Рад это слышать. Ваш муж кажется таким же непростым человеком, как его отец-лорд, хотя и по-своему.

Билетта невольно проследила за взглядом Гейла, поднявшего глаза к дому. И там стоял Арнальд — он смотрел на них из окна третьего этажа.

Как долго он вот так наблюдал? По его обычному непроницаемому лицу было трудно понять, о чём он думает. Возможно, он просто заметил жену, размахивающую мечом, и остановился посмотреть.

— Это правда. Он либо сохраняет обычное невозмутимое выражение, либо слегка изгибает губы в нечитаемой улыбке, поэтому я никогда не могу понять, что у него в голове. Но я научилась не обращать на это внимания.

— Но он всё ещё ваш муж, не так ли? Разве это не может привести к новым проблемам в будущем?

— Если всё пойдёт по плану, уже недолго.

Когда Билетта заметила, что подробности лучше сохранить в тайне, глаза Гейла широко раскрылись от удивления.

— Мне трудно поверить, что лорды этого поместья так легко позволят вам уйти.

— Мне уже обещали развод. Осталось только подождать.

— «Подождать»…? Вы хотите сказать, что между вами не осталось любви?

— Какой вы романтик, мастер Гейл. Любовь в браке можно найти только на сцене.

Во многих самых популярных пьесах империи фигурировали супруги, несчастливые в браке и пытавшиеся вернуть былую любовь, или когда-то влюблённые пары, которых теперь затягивала трясина развода. В художественных историях и без того было трудно найти пример счастливой и спокойной любви — что уж говорить о реальной жизни. Особенно если брак был договорным.

Родители Билетты поженились по любви, но она знала, что их случай был исключением. К тому же она не была наивной девочкой, жаждущей сказки. В конце концов, её мужем был Арнальд.

Он был военным до мозга костей. Без сомнения, происхождение немного помогло ему дослужиться до подполковника, но остальной путь он проделал благодаря собственному таланту. Билетта с трудом могла представить, что такой мужчина способен влюбиться без памяти. А просто наблюдая за свёкром, она могла догадаться, чего Арнальд хотел от жены.

Женщину, которая защищала бы его семью, поддерживала мужа и никогда не вмешивалась. Женщину, которая время от времени удовлетворяла бы его плотские желания и послушно помогала ему избегать проблем. Любовь для этого не требовалась. Именно поэтому он смог предложить ей своё пари. Такое идиотское пари ни один мужчина, по-настоящему любящий жену, не смог бы предложить.

— Понятно. Значит, вы не считаете любовь необходимой для брака?

— Не то чтобы я считала её ненужной. Просто она бывает не всегда. Особенно в моём случае.

Арнальд всегда обращался с ней как со своей личной проституткой. В нём не было к ней ни капли любви.

— Мой муж из тех мужчин, которые в ответ на просьбу о разводе делают нелепое встречное предложение. Он сказал, что даст мне развод, только если после месяца супружеской жизни он не сможет зачать со мной ребёнка. Похоже ли это на любовь?

— Не знаю, что сказать… Он действительно предложил такое?

— Да. Ему нужна лишь жена, которая делает, что велено, и не мешается под ногами.

Хотя Арнальд старался держаться подальше от женщин, он явно всё же хотел время от времени ложиться с женщиной в постель. Но это не означало, что он понимал, что значит любить жену. Любить он мог любую понравившуюся женщину. Похоже, Билетта была достаточно ценна для него, чтобы предложить пари и не дать ей уйти, но сами условия не имели для него значения.

Гейл, похоже, не мог подобрать слов для ответа, но Билетте совет не требовался. Она всегда была полна решимости развестись с мужем. Тогда она будет свободна.

— Но почему? Вы невероятная женщина.

Между Гейлом и Билеттой было ровно два шага, но внезапно это расстояние показалось ей ужасно маленьким.

Раньше Билетта никогда не чувствовала от Гейла такого напора.

Она даже не заметила, как принялась часто моргать, пытаясь справиться с неловкостью, которую вызвала эта лесть.

Всё произошло так внезапно, что Билетта словно попала в головокружительный сон наяву.

— Я ценю… этот комплимент.

Похоже, Гейл заметил растерянность Билетты и приветливо улыбнулся. Так родители улыбаются, пытаясь успокоить своевольного ребёнка. Но по мере того, как он продолжал, его слова лишь загоняли Билетту всё дальше в угол.

— Похоже, в любви вам не слишком везёт. Вы заслуживаете возможности испытать её по-настоящему. Вам не нужен ненастоящий муж, который предлагает вам такое нелепое пари. А если он причиняет вам боль, я объявлю ему войну за вас. Как же я могу поступить иначе, если знаю, что способен освободить женщину, которую так сильно обожаю? Позволите мне теперь говорить серьёзно?

— Мастер Гейл… эм… Эта шутка…

— Леди Билетта, полагаю, вы уже поняли, что я не из тех, кто шутит. Поэтому и пытаетесь выдать мои слова за нечто иное. Вы умная женщина.

— П-пожалуйста, не давите на меня.

Билетта понимала, что плохо разбирается в тонкостях отношений между мужчинами и женщинами. Когда на неё обрушилась такая страстная мольба, она могла лишь растеряться. Подход Гейла сильно отличался от поведения всех знатных мужчин, поверивших слухам о ней. В его глазах не было презрения — только восхищение.

Впервые кто-то смотрел на Билетту так. Ей стоило огромных усилий не обращать внимания на жар, разливавшийся по щекам, и сохранять спокойствие.

— Прошу, запомните на будущее: я обожаю вас так, что готов поклоняться вам.

Гейл спокойно улыбнулся, затем опустился на одно колено и поднял руку Билетты. Глядя ей прямо в глаза, он нежно поцеловал её руку.

Так рыцари Нариса ухаживали за знатными дамами.

После одной из поездок за границу дядя рассказывал ей об этом обычае. Тогда Билетта и представить не могла, что однажды увидит его собственными глазами.

— Пожалуйста, не забывайте о моих чувствах к вам.

Арнальд замер, когда до его слуха донёсся звон мечей с заднего двора поместья.

Взглянув в окно коридора, он увидел знакомые рыжевато-русые волосы, сиявшие в утренних лучах. Арнальд знал, что Билетта умеет обращаться с мечом и тренировалась в столице. Слуги также рассказывали ему, что иногда она отрабатывает технику в загородном поместье. Но впервые он увидел, как она сражается с противником.

В армии служило несколько женщин, и им разрешалось полноценно участвовать в тренировках. Арнальд думал, что Билетта не исключение, но теперь застыл, любуясь хорошо выверенными ударами жены. Он мгновенно вспомнил, как её техника владения мечом заворожила его в ночь нападения на поместье.

И всё же он не смог прямо сказать ей, как красиво она выглядит.

После нескольких схваток Гейл и Билетта убрали мечи в ножны.

Арнальд не слышал, о чём они разговаривали, но беседа явно шла оживлённо.

Гейл что-то сказал Билетте, и она резко подняла взгляд, полный беззащитной растерянности. Как же она может быть такой наивной с другими мужчинами? — раздражённо подумал Арнальд.

По сравнению с тем, как хорошо она была готова к бою в ночь праздника победы, теперь Билетту было не узнать. Должно быть, она позволила себе расслабиться.

Арнальд раздражённо смотрел на эту пару, когда Гейл внезапно бросил взгляд в его сторону.

От рыцаря королевства Нарис он ожидал не меньшего.

Гейл быстро заметил, что Арнальд наблюдает за ними.

Заинтересованная Билетта проследила за взглядом Гейла.

Муж и жена встретились взглядами. Красоту аметистовых радужек Билетты можно было разглядеть даже с третьего этажа. Арнальд на мгновение заворожённо смотрел, как в них сияет солнечный свет, но затем жена снова перевела внимание на Гейла.

Что заставляло её смотреть на этого мужчину дольше, чем на собственного мужа?

Их близкий разговор продолжился, несмотря на то, что они знали о присутствии Арнальда.

Билетта что-то сказала, и глаза Гейла потрясённо расширились. Арнальд чувствовал, как всё сильнее напрягается. Они выглядели закадычными друзьями, словно нарочно тёрлись у него перед носом.

Они стояли слишком близко. Жёнам не полагалось подходить так близко к мужчинам, не являвшимся их мужьями. Разве не уместнее было бы отойти на несколько шагов?

Но эта пара не обращала внимания на растущую ревность Арнальда, словно полностью погрузившись в собственный маленький мир.

Когда Гейл заговорил, Арнальд увидел, как Билетта покраснела и запаниковала.

Не успел он опомниться, как Гейл безмятежно улыбнулся и опустился на одно колено. Он поднял руку Билетты и нежно поцеловал её, пока они смотрели друг другу в глаза.

Так рыцарь Нариса ухаживал бы за дамой.

Этот жест также был в одной из самых популярных опер столицы. Арнальд помнил, как один из его людей жаловался, что возлюбленная пристаёт к нему и требует сходить на неё. Солдат стонал, называя этот жест напыщенным, и заявлял, что ни за что не станет повторять его. Неудивительно: солдат империи воспитывали мужественными. В их мире почти не оставалось места изяществу.

Целуя руку Билетты, Гейл и в самом деле выглядел как настоящий бывший рыцарь.

Сцена перед Арнальдом напоминала искусно написанную картину.

Если бы получательницей поцелуя была не его жена, он не придал бы этому жесту значения. Но сейчас всё было иначе.

Это было не что иное, как вызов.

С тех пор, как Гейл и Билетта впервые обменялись словами, прошло всего десять дней. Искусство обольщения его жены действительно поражало. Она с лёгкостью могла обвести любого мужчину вокруг пальца. И это лишь подталкивало таких потенциальных любовников, как Гейл.

Арнальд рассеянно отошёл от окна и направился обратно в их комнату. Помещение, которое им выделили на время пребывания в поместье, раньше было старой кладовой и находилось рядом с детской спальней Арнальда, но его настолько тщательно отремонтировали, что он с трудом мог вспомнить прежний вид комнаты.

В ней стояли достаточно широкая для двоих кровать, письменный стол, диван и несколько книжных шкафов. Обстановка была скромной, но помещение располагало к отдыху.

Барду говорил, что подготовка комнаты заняла целую неделю, и с облегчением рассмеялся, когда они закончили её за день до приезда Арнальда и Билетты. Как нельзя кстати. В прошлый раз, когда они останавливались в поместье, Барду, похоже, спросил Билетту, как она хочет устроить их спальные места, и именно эту комнату она выбрала для будущих визитов. Солнце освещало её не лучшим образом, зато места было много.

То, что Билетта предпочла оставить нетронутыми и детскую спальню мужа, и комнату его матери, заставляло Арнальда думать, будто, делая этот выбор, она учла его чувства. Он не был сентиментальным человеком, но от этой мысли в груди всё же разливалось непривычное тепло.

Возможно, поэтому, увидев Гейла и жену на заднем дворе, он сразу почувствовал, как его охватил дискомфорт.

Это чувство не покидало его весь день.

Он снова почувствовал его, когда увидел, что эта пара одновременно пришла на завтрак, а затем — когда только что вымытая Билетта села на диван в их комнате. Дискомфорт было не описать словами. Но прежде чем Арнальд успел произнести то, что хотел, первой заговорила Билетта.

— Некоторое время мы не сможем спать вместе.

От этого внезапного заявления Арнальд посмотрел на Билетту так, как человек смотрит на осуждённого подчинённого, которого ведут к виселице.

По дороге из столицы в поместье они так устали, что на постоялом дворе спали в разных комнатах. И даже после приезда Билетта продолжала сразу отправляться спать. Арнальд рассчитывал, что сегодня ночью они наконец смогут провести некоторое время в одной постели, но теперь она заранее его отвергла.

Арнальд слегка нахмурился и холодно посмотрел на Билетту.

— И почему же?

Неужели она вела себя так из-за того, что теперь рядом с ней был Гейл? Не хотела, чтобы он увидел доказательства их связи?

Тёплое чувство в сердце Арнальда мгновенно почернело и опустилось в живот. Вспомнив, как спокойно его жена и Гейл выглядели в утреннем свете, он снова почувствовал тревогу.

Но он вовремя проглотил слова, готовые сорваться с языка, и Билетта неловко, с едва заметным удовольствием добавила:

— У меня начались месячные… Я знаю, что некоторым мужчинам неприятно всё, что с этим связано, поэтому не стану возражать, если вы предпочтёте сегодня спать отдельно.

Месячные?

На мгновение Арнальд не смог понять, о чём она говорит, и просто повторил её слова про себя. Постепенно смысл прояснился, а первоначальное замешательство сменилось разочарованием: ему не удалось зачать с ней ребёнка.

Это его беспокоило.

Если он проиграет пари, Билетта уйдёт. Он легко мог представить, как она решительно отворачивается от него. И всё же тот факт, что он не зачал с ней ребёнка, тревожил его даже сильнее, чем возможное поражение.

Неужели он так сильно желал этого?

Арнальд пытался разобраться в своих чувствах, но не смог прийти ни к какому выводу.

Он знал, что не был человеком семейным. Ему никогда не удавалось до конца понять собственные эмоции, не говоря уже о чувствах жены. Но если дать тому, что он испытывал сейчас, название, это, несомненно, было разочарование.

Арнальд собрался с духом, чтобы Билетта не заметила внутреннего смятения, когда он заговорит. Но одной фразой Билетта свела все его усилия на нет.

— Значит, я могу считать себя победительницей нашего пари?

— Что ты имеешь в виду…?

— Очевидно, что я не беременна. За это время ничего не изменится, а твой отпуск скоро закончится, так что тебе осталось провести со мной совсем недолго. На этом этапе моя победа практически гарантирована. — Она вопросительно склонила голову.

Арнальд наконец понял, почему жена казалась такой довольной.

В ту ночь, когда Арнальд впервые встретил Билетту, он находился в императорской столице уже неделю. На самом деле его отпуск уже закончился. Однако он заявил, что едет в поместье Сванганов по «военному делу», и потому без труда получил разрешение продлить отпуск ещё на неделю. При необходимости мог продлить его и дальше.

Проблема заключалась в том, что Билетта была уверена в своей победе. Она точно знала, что не беременна. Возможно, всё это время она пользовалась контрацептивами — их применение не запрещалось соглашением, и Арнальд с самого начала предполагал, что она так и поступит, — но он намеренно выбирал моменты, когда действие лекарств ослабевало. Хотя сейчас было явно не лучшее время об этом говорить.

Арнальд улыбнулся жене, стараясь не обращать внимания на торжество на её лице.

— К сожалению для тебя, я только что вернулся с войны, поэтому могу продлить отпуск.

— Не нужно так утруждаться.

В глазах Билетты мелькнуло беспокойство, но Арнальд не счёл нужным что-либо объяснять. Скажи он лишнее — и случайно выдаст внутреннее смятение.

— Давай сегодня ляжем пораньше. Иди сюда, ложись.

— Что? Ты собираешься остаться?

— После того, как закончатся твои месячные, до конца нашего пари останется ещё несколько дней. А пока мы всё ещё муж и жена. Раз ты плохо себя чувствуешь, сегодня тебе следует отдохнуть. Хочешь, чтобы я что-нибудь для тебя сделал?

— Нет, спасибо. Я привыкла, так что через несколько дней мне наверняка станет лучше.

— Понятно. Тогда будем спать.

Арнальд взял недоумевающую жену под руку и подтолкнул к кровати. Затем укрыл её одеялом и лёг рядом.

Лежа рядом, он думал, как отреагировал бы, если бы она сказала, что беременна.

Медленно открывая глаза, Билетта расслабилась в окружавшем её тепле.

Возможно, всё напряжение, которое она испытывала, рассеялось после приезда в поместье, а может, причина была в начавшихся месячных. Даже оправившись после дороги, Билетта наконец почувствовала накатившую усталость.

Сначала Арнальд нахмурился, когда Билетта заявила, что несколько дней они не смогут пользоваться супружеским ложем, но после её объяснения стал выглядеть гораздо более сочувствующим.

Билетта решила, что это означает конец пари и её победу, но, похоже, Арнальд мог продлевать военный отпуск. Даже её собственный отец не мог так долго оставаться дома в отпуске, поэтому она сильно удивилась, а теперь выходило, что пари продлится весь месяц.

Билетта неохотно смирилась с этим, но её удивило, что Арнальд всё ещё хочет спать рядом. Похоже, даже если они не будут близки, он всё равно хотел оставаться в одной постели. Билетта думала, что ему будет трудно сдерживать желания, но на деле он, казалось, не возражал. Просто проводил её к кровати и рано лёг спать.

Даже в тусклом утреннем свете он оставался красив.

Глупо было ревновать к таким утончённым чертам. Если уж на то пошло, они освежали взгляд.

Причина, по которой она так внимательно рассматривала лицо мужа, заключалась в том, что он крепко обнял её рукой. Похоже, он использовал её вместо подушки, которую можно обнимать, но если именно так ему нравилось спать, Билетта могла бы купить ему взамен красивую мягкую подушку.

Возможно, рядом с ней ему было бы спокойнее засыпать, когда жена уйдёт.

А может, он просто найдёт другую женщину.

Вспомнив события праздника победы, Билетта снова поразилась тому, насколько популярен Арнальд. Одного его появления на небольшом расстоянии от других было достаточно, чтобы на нём сосредоточилось столько жадных взглядов — зрелище стоило увидеть. Не имело ни малейшего значения, держалась Билетта за его руку или нет. Она оказалась поразительно неспособна отпугнуть женщин, которых привлекал его внешний вид.

Скорее всего, он очень быстро найдёт ей замену.

И всё же от этой мысли ей почему-то стало грустно.

Возможно, согласие спать с этим мужчиной пробудило в ней некоторую привязанность. Но нет. Всё это лишь у неё в голове. Она терпеть не могла мужа.

И всё же проведённое с ним время действительно немного усмирило враждебность, которую она обычно испытывала к мужчинам вообще.

Это не означало, что она могла простить Арнальда за то, что он обманом уложил её в постель с помощью отвратительного пари. Всякий раз, когда она думала о нём и о его уверенности, будто ему подойдёт любая женщина, в груди поднималась неукротимая злость. Для дорогого мужа она была лишь удобной шлюхой, которой можно пользоваться по прихоти.

Билетта с самого начала принимала контрацептивы. Действие принятого средства начиналось примерно через час и продолжалось восемь часов. Но Арнальд, умный человек, не удосужился включить в договор ни одного условия о контрацепции. Это говорило Билетте, что он вообще не собирался выигрывать пари.

Он не мог не знать, что она делает. И хотя иногда неожиданно склонял её к близости днём или не давал спать от заката до рассвета, он ни разу не пытался заставить её отказаться от лекарств. Учитывая это, вполне возможно, что победа вовсе не была для него особенно важна.

Билетта не хотела, чтобы Арнальд понял, как сильно её это злит, поэтому изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Вместо того чтобы допрашивать его, она решила подождать и посмотреть, как всё будет развиваться.

Впрочем, Билетта могла признать: тепло его объятий, несмотря на месячное недомогание, действительно приносило ей удовлетворение. И, в конце концов, ей приходилось признать, что она совсем чуть-чуть разочарована отсутствием беременности. Билетта поморщилась, заметив иронию этого смутного, неуверенного чувства, но даже его могла принять.

Билетта плохо понимала, что люди называют любовью или романтикой, а прошлый опыт по-прежнему заставлял её настороженно относиться к мужчинам. Она была полна решимости утвердиться как независимая женщина, и ничто не могло её поколебать, однако перспектива всё же вызывала в ней крошечную толику грусти. Скорее всего, это означало, что она действительно испытывала к Арнальду романтические чувства, но признать такое было бы для неё отвратительно. Поэтому пока она готова была признать лишь душевную боль.

Билетта медленно закрыла глаза и вздохнула.

Она вспомнила о признании Гейла накануне, но решила пока не зацикливаться на этом.

Романтические чувства были для неё частью чужого мира, в котором ей не было места. Возможно, она боялась этой неизвестности.

Представив страстный взгляд Гейла, Билетта почувствовала, как лицо заливается жаром. Но он лишь рассказал о своих чувствах и, похоже, не собирался предпринимать что-либо ещё. Как и сказал, он хотел только, чтобы она помнила о его чувствах. Он знал о робком сердце Билетты и, похоже, проявил доброту и пошёл ей навстречу.

Гейл был достойным и серьёзным человеком. Вместе они, вероятно, могли бы познать нежную любовь. Но сейчас это было невозможно. Пари с Арнальдом ещё не закончилось.

Билетта была слегка ошеломлена тем, как мало понимает в сердечных делах в своём возрасте, но это помогло ей осознать собственную неуклюжесть в подобной сфере.

Если бы такие вещи было так же легко понять, как деньги и бухгалтерские книги.

Если бы правильный путь вперёд можно было определить, прочитав лист бумаги.

Возможно, если игнорировать свои чувства, со временем они сами тихо исчезнут.

Билетта могла лишь молча молиться, чтобы так и случилось.

Кениан располагался у реки в восточной части владений Сванганов. Деревня, стоявшая на берегах притока, часто страдала от наводнений, а по её окрестностям были разбросаны жалкие остатки дамб, возведённых в прежние годы. Поэтому именно здесь первым должен был начаться проект по защите от наводнений. Сейчас рабочие распределяли людей для ремонта, но существовали и планы расширить дамбу. Билетту попросили немедленно отправиться на место и осмотреть его.

В деревне жило довольно много людей, и она была известна как главными воротами во владения. Поэтому торговля здесь неизбежно процветала, а сама деревня часто становилась частью торгового маршрута. Это был район, который Сванганы хотели как следует защитить.

Но чем больше людей собирается в одном месте, тем чаще вспыхивают драки. Кениан не был исключением. По мере ухудшения общественной безопасности жители начали открыто требовать что-нибудь предпринять.

Именно Арнальд выбрал Кениан местом для первой проверки.

Он не объяснил, почему принял такое решение, но Билетта не возражала. Вместе с Гейлом они подготовились к поездке в деревню.

Когда солнце поднялось высоко, они выехали из поместья. Дорога заняла два часа, и, проехав через деревенские ворота, карета остановилась на месте, похожем на центральную площадь.

Их встретил деревенский староста. Билетта уже бывала здесь со свёкром, так что они знали друг друга. Хотя о визите она сообщила лишь прошлой ночью, похоже, староста уже подготовился к их приезду.

— Добро пожаловать в Кениан. Я вижу, вы приехали осмотреть строительство на берегу реки, но…

Староста время от времени поглядывал на карету. Похоже, он недоумевал, почему рядом не было ни следа знатного свёкра Билетты. После многих лет, в течение которых граф Сванган пренебрегал поместьем, жители по-прежнему не слишком ему доверяли. Нетрудно было догадаться, что старосту тревожит: вдруг лорд снова перестанет приезжать или заболел? Но Билетта не обязана была объяснять отсутствие свёкра.

Хотя сама Билетта тоже хотела бы знать, почему граф не явился. Почему он так упорно не хотел покидать гостевой дом на курорте с горячими источниками?

Староста испытующе смотрел на неё, но Билетта лишь приветливо улыбнулась.

— Да, всё верно. Не возражаете, если мы сразу отправимся на строительную площадку?

— Конечно. Но, пожалуйста, возвращайтесь сюда, когда закончите. Я хотел бы устроить для вас небольшой званый ужин.

— Хорошо. Отправимся? — спросила Билетта. Вскоре после этого они выехали к месту работ.

Их целью был приток реки Медены, протекавшей прямо через центр владений Сванганов. Рядом лежала большая куча камней, вырубленных в горном склоне для создания надёжного основания дамбы.

Мужчина, который выкрикивал указания на берегу реки, заметил приближавшихся Билетту и остальных и тут же подбежал к ним.

Он был начальником участка и одним из людей Гейла. Загорелое морщинистое лицо придавало ему суровый вид, но глаза оставались добрыми.

— Здравствуй, Гейл. Чем могу сегодня помочь?

— Мы пришли осмотреть вашу работу. Можете рассказать, как продвигаются дела?

— Ах, теперь, когда вы напомнили, мы действительно получали сообщение о вашем приезде. Как видите, работы идут. Я очень благодарен за присланных вами людей, но продвигаемся не так быстро, как хотелось бы.

Во время разговора мужчина указал на остальных рабочих.

Внезапно их прервал звук мощного всплеска.

Некоторые мужчины, которые должны были работать, начали драться на мелководье. Они молотили друг друга кулаками и ногами, устроив настоящую свалку.

— Ну вот, опять…

Начальник участка пожал плечами, слушая гневные крики, доносившиеся со всех сторон.

— Это часто происходит? — рассеянно спросила Билетта.

Мужчина кивнул.

— Местные жители и вернувшиеся с войны солдаты постоянно ссорятся из-за сущих пустяков. Местные обвиняют бывших солдат в высокомерии, а солдаты называют местных трусами за то, что те не отправились на фронт вместе с ними. Всегда одно и то же.

Проблема оказалась куда глубже, чем Билетта думала сначала.

Пока она задумчиво смотрела на группу, внезапно появился крупный мужчина и одного за другим сбросил драчунов в реку. Это требовало немалой силы.

У мужчины были блестящие угольно-чёрные волосы и мужественное лицо. Под загорелой кожей перекатывались мышцы. На вид он был примерно одного возраста с Арнальдом.

— Сейчас не время для ваших глупых игр. Успокойтесь и возвращайтесь к работе.

Мужчина говорил низким, гулким голосом. Он не кричал на выбиравшихся из реки людей, но голос хорошо разносился и заставлял их возвращаться к работе.

Билетта была впечатлена.

— Потрясающе. Достаточно одного слова — и все снова работают.

— Это Вид. Он и сам любит устраивать неприятности, но иногда помогает разнимать драки, как вы только что видели.

На лице начальника участка появилась смущённая улыбка, словно увиденное было обычным делом.

Гейл дружелюбно вставил:

— Это тот человек, о котором я рассказывал вам вчера. Бывший подчинённый лорда Арнальда.

Билетта на мгновение побледнела. Кажется, мы снова наступили на мину с этой темой.

— Верно. Вид упоминал, что вернулся сюда после ранения на передовой. Я и не знал, что он был одним из людей лорда Арнальда. — Поняв намёк Гейла, начальник участка громко окликнул Вида: — Вид, иди сюда.

У Билетты сердце ушло в пятки. Поведение стоявшего рядом мужа полностью изменилось. Царившая вокруг атмосфера была такой холодной, что её пробрала дрожь.

— В чём дело, господин начальни… О, так это же сам лорд-командир?!

Вид довольно вяло направлялся к ним, но, заметив Арнальда, его глаза загорелись. Они были того же цвета, что и тёмные волосы, и сверкали на солнце. Стоило Билетте взглянуть в этот ясный взгляд, как она поняла, какого человека видит перед собой.

Идиота, не осознающего собственной глупости.

— Подполковник Вид Дарде, сколько раз мне просить вас держать себя в руках?

— Бывший подполковник. Я уволен, так что просто зовите меня по имени. В любом случае вы всё такой же красавец, командир.

— Вы никогда не меняетесь.

— Моя жизнерадостность — моя единственная и неповторимая спасительная черта.

Арнальд совершенно не собирался делать комплимент, но Вид всё равно расплылся в счастливой улыбке.

Казалось, эти двое ведут один и тот же разговор по совершенно разным сценариям, но, вероятно, таков был их обычный стиль общения. Арнальд, похоже, был довольно суров с Видом.

— Билетта, это бывший подполковник Вид Дарде. Поскольку он мой бывший подчинённый, тебе не обязательно запоминать его.

Не обязательно так уж подчёркивать «бывший», — подумала Билетта, желая, чтобы муж немного смягчился. Он и так уже достаточно ясно показал, что не хочет иметь с Видом ничего общего.

Но мужчина, которого только что представил её муж, не обращал на него внимания.

— Ух ты! Вы вдвоём, стоя рядом, вы вдвоём выглядите просто великолепно. Вы очень красивая, миледи.

— Не будьте слишком фамильярны с моей женой.

— Вашей женой…? Что?! Вы женаты?!

Вид перестал притворяться и изумлённо уставился на Арнальда.

Даже если Арнальд был его бывшим начальником, Билетта забеспокоилась: поведение мужчины уже начинало граничить с грубостью.

— Я никогда не был неженат.

— А, теперь, когда вы упомянули об этом, я где-то это слышал. Хотя, признаюсь, сначала не слишком верил слухам. Не мог представить вас с женой рядом, но… вот она! Даже такой монстр, как вы, нашёл себе кого-то. И какая красавица! Я завидую!

Пока Вид продолжал изумлённо восклицать, Арнальд смотрел на него с неискренней улыбкой.

— Продолжайте осмотр, Билетта. Я разберусь с этим человеком.

— Позвольте мне помочь, хотя бы ради возможности дышать с ней одним воздухом.

— Не пачкайте мою жену своим присутствием.

— Ну же, лорд-командир! Разве в старые добрые времена мы не постоянно так обменивались подколками?

— Я ничего такого не помню.

— Как можно быть таким бессердечным? Кто же обычно прикрывал тебя сзади? Миледи, вы только послушайте. Наши лорд-командиры брали деньги из собственного жалованья, чтобы знакомить нас, простых солдат, с потрясающими высококлассными шлюхами. Я плачу от одного воспоминания. Только вот теперь выяснилось, что я могу спать лишь с самыми красивыми проститутками. Что же делать мужчине?

Когда-то приятный разговор превратился в нечто раздражающее.

Не придумав остроумного ответа, Билетта отозвалась без особого энтузиазма.

— Хм? Что вы собираетесь делать в таком месте, миледи?

Билетта оставила мужчин и продолжила осмотр, но, уходя, заметила, что муж, похоже, устроил Виду хорошую выволочку. Однако вскоре после того, как она прошла до берега реки, Вид снова подошёл к ней, пока она наблюдала за ремонтом.

Гейл по-прежнему стоял рядом с Билеттой, но Арнальда уже не было. Возможно, поэтому Вид осмелился снова подойти. А может, он просто направился сюда, чтобы сбежать от бывшего начальника, который в этот момент обсуждал с начальником участка ещё не построенные дамбы.

Вид подошёл вразвалочку, даже не взглянув на молчаливого настороженного Гейла, и Билетта заключила, что этот человек, должно быть, обладает немалым влиянием.

— Я приехала осмотреть состояние ремонта. Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Я слышал, вы настоящая знаменитость. Говорят, прославленная нимфоманка. Как насчёт этого? Позволите мне сегодня разуться? Я покажу вам, как хорошо можно провести время. У меня для этого всё при себе.

Так знатные люди империи предлагали женщине заняться сексом. Перед тем как лечь в постель, нужно было снять обувь, поэтому эта фраза стала эвфемизмом для полового акта.

Значит, у Вида либо был собственный титул, либо он каким-то образом был связан с знатью. Было странно, но в затасканной фразе, вылетевшей из его уст, всё же содержалась некая элегантность — несмотря на её грязный смысл.

Вероятно, о Билетте он услышал от людей, с которыми работал. Те наверняка рассказали, что она держит в кулаке и лорда, и его сына, или что у неё сомнительные отношения с Гейлом, их начальником.

— Я не из тех, кого легко уложить в постель.

Билетта приветливо улыбнулась Виду, и, похоже, это застало его врасплох. Но он всё равно ухмыльнулся ей в ответ.

Похоже, он прекрасно понял её намёк.

И всё же Билетта впервые столкнулась с такой бесхитростной улыбкой и потому была ошеломлена даже сильнее Вида.

— Вы, должно быть, очень смелая женщина, раз вышли замуж за лорд-командира… Вижу, вы крепкий орешек.

— Я предпочла бы не слушать ухаживания мужчины, который не принимает отказ.

Когда Билетта бросила на мужчину предупреждающий взгляд, Вид изобразил серьёзное лицо и принялся разыгрывать невинность.

— Что вы имеете в виду? Когда видишь красивую девушку, естественно захотеть её соблазнить.

— Невероятно.

Неужели этому человеку было всё равно, что она жена его бывшего начальника? Разве некоторые офицеры не отдали бы подчинённых за подобное под военный трибунал? Это помогало понять, с какими трудностями, должно быть, сталкивался Арнальд.

Вид внезапно повернул голову в сторону, и его лицо быстро стало напряжённым. Способность чуять приближающуюся опасность казалась почти звериной.

— Ой-ой, похоже, лорд-командир нас увидел… Наверное, мне следует предупредить вас, красавица.

— Вы не боитесь, что он вас убьёт, если вы сейчас же не уйдёте? — спросила Билетта.

Арнальд быстро шагал к ним с суровым выражением лица. На первый взгляд он казался таким же невозмутимым, как всегда, но маска слегка соскользнула, и Билетта смогла понять, что он чувствует. Определённо, он явно был не в духе.

Несмотря на язвительный вопрос Билетты, уголок рта Вида приподнялся в улыбке.

Фу, гадость. Он что, извращенец? Возможно, мысль о том, что Арнальд причинит ему боль, возбуждала его.

— Вам не стоит по-настоящему влюбляться в лорд-командира. Этот человек — камень насквозь.

Похоже, многие сравнивали Арнальда со статуей.

Он был твёрдым и холодным. Трудно было подобрать более точное сравнение.

Но Билетта и так прекрасно это знала, поэтому широко улыбнулась Виду и кивнула.

— Да, можете мне об этом не рассказывать.

Обещанный деревенским старостой ужин состоялся тем вечером в его доме, но Арнальда нигде не было видно. Он сказал Билетте, что плохо себя чувствует и не будет присутствовать на встрече, а затем ускакал верхом.

Если ему было так плохо, почему бы не провести ночь спокойно в доме старосты, где они остановились?

Длинный обеденный стол украшала великолепная скатерть, а множество деталей свидетельствовало о богатстве старосты.

Это было естественно: он был старостой самой развитой деревни в округе. Но роскошь на столе намного превосходила даже ту, что можно было увидеть у некоторых титулованных, но безземельных дворян императорской столицы. Яркий и красочный стол ломился от местных угощений и радовал глаз. Билетта с восхищением вздохнула, разглядывая затейливую сервировку.

Будучи центром торговли всего региона, Кениан мог предложить гостям множество блюд с разными ингредиентами и специями, но при таком малом числе гостей Билетте оставалось лишь думать, как всё это вкусно. Жаль, что некому было об этом сказать.

Единственным человеком, поддерживавшим её за ужином, был Гейл, с которым они обменивались отчётами о сегодняшнем осмотре.

Рядом с Билеттой Гейл и деревенский староста непринуждённо обсуждали дамбы.

— Значит, строительство всё ещё займёт немало времени.

— Да. Если нам понадобится больше времени, это станет проблемой?

— Сейчас самый дождливый период года уже позади, так что задержка с защитой от наводнений пока не станет для нас проблемой. Меня беспокоит лишь приближение холодов.

— Ах да, леди Билетта, — сказал староста, словно только что что-то вспомнил. — Кстати, гобелены Дембара, о которых вы так любезно меня предупредили, действительно недавно сильно подорожали.

— Правда?

Билетта получала от Барду отчёты о том, что в разных деревнях владений возникли трудности с торговцами из соседней страны Тальниан. Те, похоже, купили гобелены в другой стране, Дембаре, а теперь агрессивно пытались продать товар жителям империи Гайхандар, поскольку не смогли сбыть его у себя. Сами гобелены были сотканы из мягкого тонкого шёлка с загадочными узорами и источали экзотику.

Ранее Барду пытался обсудить этот вопрос со свёкром Билетты, но, не получив ответа, отправил письмо с просьбой о помощи уже Билетте. Она до сих пор прекрасно помнила, что сразу ему ответила: посоветовала дёшево купить гобелены и тщательно сохранить их на складе.

Дембар находился южнее Тальниана, поэтому там были популярны тонкие ткани. Они были лёгкими и прохладными, но в таких местах, как Гайхандар и Тальниан, имелось много холодных регионов, поэтому жители предпочитали плотные и тёплые ткани. Естественно, гобелены они тоже выбирали плотные.

Время оказалось неудачным. Когда Билетта получила письмо Барду, империя находилась в разгаре войны, и люди старались не покупать слишком роскошные или совершенно новые вещи. Но теперь, когда война закончилась, всем хотелось праздновать и тратить деньги на диковинки и более роскошные развлечения.

Староста деревни ухмыльнулся.

Вероятно, именно Барду сообщил ему, что совет дала Билетта.

Но из-за пустого места рядом с Гейлом на противоположной стороне стола она могла лишь натянуто улыбаться. Отсутствие мужа и свёкра — особенно здесь, перед таким восхитительным пиршеством, — глубоко её разочаровало. Ей было не до того, чтобы наслаждаться вкусом блюд.

— Я удивился, когда представитель лорда сказал, что именно вы дали ему такой совет, но вы снова нас выручили. Неудивительно, что наш лорд так высоко вас ценит.

— Она одна из лучших деловых женщин империи и всегда идёт впереди моды.

— И откуда же вы это слышали, мастер Гейл? От такой лести я краснею.

— Конечно, от его светлости. Он очень вами гордится.

Значит, источником сведений был её свёкр.

Граф Сванган не привык хвалить других без причины. Должно быть, он так выразился, чтобы не позволить Гейлу выйти за рамки.

Возможно, он хотел подчеркнуть, кто здесь главный.

Но Гейл не выдал никаких скрытых мотивов свёкра Билетты, пока староста довольно кивал.

— И совершенно справедливо! Возможно, в следующий раз его светлость и молодой лорд присоединятся к нам. Я был бы рад услышать, что они скажут.

— Конечно. В следующий раз я непременно привезу их с собой.

Бессмысленно было просто силой заставлять их приезжать. Вместо этого Билетта хотела, чтобы они поняли, насколько важно присутствовать на таких мероприятиях. Вспомнив отца и сына, которые оба слишком быстро перекладывали работу на неё и поспешно сбегали, Билетта улыбнулась. Её улыбка стала ещё ослепительнее обычного, когда она молча поклялась заставить обоих пожалеть об отсутствии. Под нос она зловеще хихикнула.

Кто этот красивый мужчина, который пьяно бормочет передо мной? Он ведь даже не выпил ни капли алкоголя!

Солнце уже село. Вид сидел в углу своей обычной таверны, потягивал кружку пива и ковырял скромный ужин, когда в заведение вошёл его бывший начальник.

Должно быть, после окончания осмотра Арнальд спросил у начальника участка о привычках Вида после работы. Наверное, тот и направил его в деревенскую таверну. Начальник иногда выпивал с Видом, но бывший подчинённый Арнальда почти всегда был здесь, так что найти его не составило труда.

Поняв, что бывший начальник предпочёл шикарному ужину с прекрасной женой компанию грязного негодяя, Вид приготовился к худшему.

Именно тогда Арнальд без выражения сообщил Виду, что хочет обсудить с ним серьёзный вопрос.

Затаив дыхание и гадая, о чём вообще Арнальд хочет с ним поговорить, Вид выслушал длинную лекцию. Коротко говоря, его отчитывали за то, что он рассказал другим о тайной стратегии Арнальда на южном фронте.

— Я ведь не вдавался в подробности.

— Конечно, нет. Потому что это не то, о чём можно рассказывать кому-либо ещё.

Стратегия Арнальда нанесла решающий удар по вражескому корпусу снабжения. Вид помнил, как он и другие солдаты восхищались, когда Арнальд одним махом уничтожил половину вражеских сил. Остальным позволили уйти. Но всё было не так просто: часть их продовольственных запасов оказалась отравлена.

Несколько вражеских солдат, сумевших сохранить свои запасы, внезапно умерли. Одни, евшие ту же пищу, выжили, а другим не повезло. Голодные и загнанные в угол, лишённые выхода, солдаты в конце концов поддались подозрениям и паранойе, что привело к расколу в их рядах.

Благодаря одной простой стратегии победить в войне стало гораздо легче.

Вид никогда и ни с кем подробно не обсуждал эту тактику. Он лишь похвалил великолепное использование Арнальдом манипуляции человеческими эмоциями для ведения психологической войны.

Похоже, ошибка Вида заключалась не в том, что он сказал, а в том, кому именно.

— О, так ваша жена и начальник Адалтайн замышляют что-то неприличное? — насмешливо заметил Вид, вспомнив, что в тот день, когда он подошёл к Билетте, рядом с ней стоял Гейл.

Вскоре он почувствовал, как он почувствовал опасность.

Ранее в тот день Гейл тоже одарил его холодным взглядом, но взгляд Арнальда пробирал до костей. Запаниковав, Вид изобразил серьёзное выражение.

— Э-э, я просто пошутил. Ваша жена ни за что вам не изменит. Вы это знаете. Не нужно злиться.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, это поймёт любой идиот, если получит такой же отказ, как я. Разве что последний идиот из идиотов.

Когда Вид предложил Билетте себя, она ответила, что не так уж легко ложится в постель. И полностью его отшила.

Она могла казаться распущенной и быть героиней множества красочных слухов, но на деле Билетта, похоже, была очень надёжным человеком.

Более мудрый человек, чем Вид, отступил бы уже при одном упоминании этих слухов. Более простой мужчина, желавший лишь развлечься, разозлился бы на её провокации. А более высокомерный, скорее всего, прибег бы к силе, чтобы утешить задетую гордость, хотя Билетта наверняка умела постоять за себя.

Было немыслимо, чтобы слухи о такой женщине соответствовали правде. Она была слишком бдительной.

Гейл, скорее всего, тоже это понимал. Поэтому, когда Вид приставал к Билетте, он ничего не сказал.

— Что ты сделал с моей женой?

Здесь нужно осторожнее выбирать слова.

Взгляд Арнальда стал ещё более угрожающим.

Вид оцепенел.

— П-подождите… Не смотрите на меня так! Вы меня пугаете! Я просто сделал ей комплимент. Не моя вина, что она такая идеальная. Я всего лишь хотел хоть раз повеселиться…

— Ох… Вы никогда не меняетесь.

Вспомнив, как Вид всегда вёл себя с женщинами, Арнальд отступил. У Вида также была репутация человека, который никогда не принуждал людей делать то, чего они не хотят.

Вид считал своё поведение с женщинами вполне достойным, даже если оно не соответствовало общепринятым нормам.

— Но вы изменились, лорд-командир. Никто не мог представить вас женатым.

Вид считал, что у Арнальда каменное сердце. Даже собственный начальник Арнальда называл его похожим на марионетку.

То, что брак так сильно его изменил, стало полной неожиданностью.

Вид не мог не сожалеть, что никогда не увидит собственными глазами, насколько потрясены были его бывшие товарищи. Он слышал, что в императорской столице устроили большой праздник победы на южном фронте. Арнальда и его старых братьев по оружию, конечно, пригласили. Бывший начальник стал бы мишенью для множества шуток. Как же Вид хотел оказаться среди них! Даже если бы это поставило его жизнь под угрозу.

— И, судя по тому, в каком вы состоянии, вы для жены далеко не так дороги, как вам хотелось бы.

— Ты так считаешь?

— Может, она и заботится о вас, но определённо вам не доверяет. Когда я посоветовал ей не влюбляться в вас по-настоящему, она ответила, что и так это знает. Как и подобает нашему ледяному лорд-командиру. Мне вас жаль: ваше прозвище не возникло на пустом месте… но что вы с ней сделали?

Улыбка Билетты была маской. Красивой оболочкой, скрывавшей бушевавшие под поверхностью чувства.

Арнальд наверняка сделал что-то, что так её разозлило. Но, учитывая, насколько умён был его командир, Вид предполагал, что тот что-то замышляет. Хотя на этот раз ему казалось, будто всё пошло не по плану.

На самом деле Вида мало интересовали сложные отношения между бывшим начальником и его женой, но он был должен Арнальду. Те первоклассные девушки, с которыми тот знакомил солдат на поле боя, подарили Виду воспоминания о нескольких чудесных ночах.

Он был достаточно благодарен, чтобы хотя бы выслушать семейные беды бывшего начальника.

— Понятно. Думаю, ваша проницательность может мне пригодиться. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как эффективнее всего добиться беременности женщины.

— Чего…?! Вы пьяны, лорд-командир?

— Это ты пьёшь.

— Да, я знаю, но…

У Вида в голове стало пусто. Разговор неожиданно повернул в совершенно иную сторону.

— Эм, можно я закажу ещё алкоголя?

— Только если это приведёт к особенно достойному совету.

Арнальд величественно кивнул ошеломлённому Виду — так же он давал добро на выполнение военной операции. Вскоре Виду принесли следующую кружку пива, и он осушил её одним глотком. С грохотом поставив стакан на стол, он отчаянно попытался отыграть назад.

— Эй, погодите минуту. Наверное, я последний человек, у которого стоит спрашивать об этом. Я ни разу в жизни не прокололся. Ни одна баба не прибегала ко мне с криками, требуя взять на себя ответственность за ребёнка. Вам не лучше поговорить об этом с женой? Вы знаете, я никогда этого не делал! Золотое правило внебрачных связей — осторожно пользоваться контрацепцией. Если я оплодотворю кого-нибудь, больше не смогу предаваться подобным развлечениям.

— Я полагал, что раз вы так тщательно избегаете беременности, то должны знать и о том, как её вызвать.

— Но в этом нет ничего особенного. Ваш начальник, вероятно, ещё опытнее меня в таких делах.

— Его превосходительство генерал Дреслан лишь посмеялся бы над таким вопросом. К тому же я уже опробовал его методы, но пока добился лишь того, что она стала доверять мне ещё меньше. Я решил спросить вас, поскольку вы, похоже, так хорошо её понимаете.

Теперь, когда Арнальд спокойно объяснил причину вопроса, Вид начал понимать, что тот имел в виду. Но всё ещё сомневался, почему именно его бывший начальник выбрал своим доверенным лицом.

— Думаю, вашей жене не слишком понравится, если вы последуете примеру этого ловеласа, учитывая его преданность своему искусству.

— Именно это он и сказал. Почему?

— Такие женщины, как ваша жена, придают значение вещам, которых не увидишь: словам и чувствам. Они показывают любовь заботой о партнёре или признанием в любви.

Арнальд не понимал, как выражать то, чего нельзя увидеть. Он знал, что именно в этом особенно слаб. Ему также казалось, что генерал Дреслан уже говорил ему нечто подобное.

— Хм. Например, сказать: «Я тебя люблю»?

— Э-э, почему вы спрашиваете меня? Вы хотите ребёнка, потому что любите жену, не так ли?

Вид изумлённо посмотрел на ошеломлённое лицо Арнальда.

— Вы серьёзно? Не говорите, что не понимали.

— Чего?

— Что хотите ребёнка, потому что любите жену.

— А, теперь понимаю, к чему ты клонишь. Проницательное наблюдение. Но не беспокойся: я прекрасно осознаю, что люблю Билетту. Мне уже на это указали. При этом главное моё чувство к ней — я не хочу её отпускать.

Что-то в словах Арнальда встревожило Вида. Но почему? Обычно они вызвали бы у него облегчение.

Что он имел в виду, говоря, что знает о своей любви к жене лишь потому, что кто-то другой уже указал ему на неё?

И почему его главной заботой было не позволить ей уйти?

Для большинства людей любовь и привязанность предшествовали бы чувству собственничества. Но Арнальд был человеком, которого боялись за безжалостность и хладнокровие. Неужели ему и правда было достаточно просто любить жену?

Кроме того, странность заключалась в самой его формулировке. Тревожно было думать, что без чужих слов о собственных чувствах Арнальд оставался бы в полном неведении. Неужели он действительно был настолько бесчувственным?

Вид разрывался между признанием того, что даже его бывший начальник способен измениться под влиянием любви, и ошеломлением от того, насколько безразличным тот по-прежнему казался в этом вопросе.

Не обращая внимания на внутреннюю борьбу Вида, Арнальд продолжил разговор.

— Так что мне делать?

— Ох, я не могу решить, изменились вы или остались прежним… Но ладно, я вам помогу. Вы ведь угостили меня пивом. Хитрость в том, чтобы подождать чуть больше недели после окончания месячных, прежде чем ложиться с ней. Температура её тела должна снова подняться.

— Температура тела?

— Температура женского тела заметно меняется. Я предпочитаю приставать к женщинам, когда они едва тёплые на ощупь. Одна хорошо знакомая мне женщина объяснила: это самое неподходящее для беременности время.

Напоследок Вид добавил:

— Ах да, и кстати — выбросьте из головы любые мысли о том, что я могу случайно стать отцом ребёнка.

С тех пор, как Билетта приехала в загородное поместье Сванганов, прошло четыре дня. Всё это время стояла хорошая погода, поэтому она решила съездить на горный участок, где велись работы по защите от наводнений. Дорога туда занимала четыре часа на карете, а затем требовалось ещё три часа идти пешком.

Её сопровождали Гейл и Арнальд, а также исследователь и его помощник, которых Билетта вызвала из императорской столицы. Исследователь был добродушным мужчиной средних лет, учёным из столичного университета. Его специально пригласили в поместье участвовать в проекте по защите от наводнений, но, хотя ещё на этапе планирования ему выделили комнату в загородном поместье, он, похоже, предпочитал круглый год путешествовать по империи. Беззаботный и деятельный, он ходил повсюду пешком. Его увлечение геологией и гражданским строительством, вкупе с небрежной внешностью, вероятно, заставляло дворян смотреть на него свысока, но Билетта видела в нём талантливого специалиста по защите от наводнений.

Когда компания следовала за учёным-исследователем по горной тропе, муж Билетты, шедший рядом, внезапно заговорил, чтобы дать ей совет.

— Смотри под ноги.

Арнальд взял Билетту за руку и прижал к себе. На берегу реки почти не за что было зацепиться, а мох делал землю скользкой. До этого ей помогал Гейл, но теперь, похоже, настала очередь мужа. Даже если она должна была оставаться его женой лишь до конца пари, Арнальд всё равно намеревался обращаться с ней по-доброму.

— Спасибо.

— Держись крепче.

Приятная улыбка на лице Арнальда словно превращала его в совершенно другого человека.

Билетта не понимала, почему он осыпает её такой заботой. Вокруг не было никого, перед кем ему требовалось доказывать свою преданность мужа. Но она знала: даже если спросит о его мотивах, он никогда не даст прямого ответа.

В конце концов она лишь сухо рассмеялась.

— Какие же вы голубки, — лениво заметил исследователь.

— Это естественно после того, как я так долго пробыл на поле боя.

Но большинство мужчин тоже не возвращаются с поля боя и не втягивают жён в унизительные пари, верно? — подумала Билетта.

Но она быстро сдержала возражение, которое отчаянно хотела выпалить.

Учёные обычно мало интересовались чем-либо за пределами выбранной области исследований. Замечание исследователя было всего лишь светской беседой. Для него это было всё равно что поговорить о погоде.

— Тот дождь на днях не пошёл этой тропе на пользу. Уровень воды в реке теперь опасно высок. Думаю, лучше всего начать ремонт именно здесь. Передайте мне, пожалуйста, измерительный прибор.

Молодой худощавый помощник исследователя достал инструмент из рюкзака и передал ему. Затем мужчина ходил туда-сюда, полностью поглощённый собственным маленьким миром, а помощник всё время следовал за ним по пятам. От этого зрелища Билетта улыбнулась.

Арнальд тоже наблюдал за парой, хотя на его лице, как обычно, не отражалось никаких эмоций. Поскольку это было его обычным выражением, рядом с ним Билетте стало спокойнее.

— Ах да, нам нужно проверить и качество воды. Обязательно возьмите несколько образцов в случайных местах.

— Понял.

— Доктор, вы принесли порошок, который я вам дала? — спросила Билетта, наблюдая за работой исследователя и его помощника.

— Конечно, — с улыбкой ответил исследователь. — Позвольте мне провести с ним несколько испытаний, и я сообщу вам результаты.

— Что вы попросили его сделать? — озадаченно спросил Арнальд, услышав их разговор.

— Я дала ему волшебный порошок, который должен изменить качество воды. Хочу выяснить, какой эффект он оказывает.

— Волшебный порошок? У тебя действительно найдётся идея на любой случай. Что ты замышляешь на этот раз? — Арнальд любопытно улыбнулся ей.

Билетта уклонилась от ответа и посмотрела на Гейла.

— Если мы хотим работать здесь, сначала придётся заложить основу.

— Дорогу к этому месту всё равно нужно отремонтировать. Кроме того, транспортировка материалов в горы займёт время.

— Кажется, я читала в каком-то документе, что во время прежних строительных работ здесь рабочие проложили новую дорогу. Возможно, будет быстрее спускаться с горы по ней, а эту дорогу использовать только для подъёма?

Продолжая расспрашивать стоявшего рядом Гейла, Билетта заметила, как он осмотрел окрестности, а затем посмотрел себе под ноги.

— Да, я тоже это читал. Думаю, она находится прямо к северу отсюда…

— Может, вернёмся по той дороге? Думаю, стоит поручить исследователю и его помощнику осмотреть её.

Гейл кивнул.

— Из-за недавних дождей мы не знаем, насколько далеко сможем пройти. Определённо лучше проверить всё вместе.

Билетта снова посмотрела на Арнальда. Выражение его лица было довольно недовольным.

— Что случилось?

— Я просто беспокоюсь о тебе, учитывая твоё состояние.

— Вот как?

— Так вы беременны, миледи?!

Внезапно рядом пронзительно вскрикнул молодой помощник исследователя.

— Не вижу ни одной разумной причины, по которой в таком состоянии вам понадобилось подниматься так высоко. Вы должны были знать, что так нельзя поступать, мой лорд! Я понимаю, как волнительно наконец провести время с прекрасной женой после столь долгой разлуки, но вы обязаны быть внимательнее к слабому полу. О горном походе в таком состоянии не могло быть и речи!

На самом деле Билетта чувствовала головокружение: шёл третий день месячных, и тяжёлый подъём при её анемии неудивительно начал сказываться. Раз уж у неё так кружилась голова, она, вероятно, выглядела ещё бледнее обычного. Должно быть, Арнальд больше не мог молча терпеть и потому спросил, всё ли с ней в порядке.

Помощник исследователя был холост и до сих пор не нашёл жену, главным образом потому, что общался исключительно с другими учёными. Он возводил женщин на пьедестал и с первой встречи неизменно вёл себя с Билеттой как настоящий джентльмен. Билетте было немного жаль мужа, на которого теперь обрушился искренний гнев помощника, но тот получил по заслугам, заставив всех ранее неправильно понять её состояние.

Арнальд был немногословным человеком. Он часто выражался предельно кратко, что порождало путаницу, если собеседники не знали контекста его слов.

Билетта, вечная жертва подобных недоразумений, решила подождать и понять, когда нужно будет спасать мужа. Но тут Гейл наклонился и прошептал ей на ухо.

— Вы ведь не беременны?

— Это недоразумение. Я просто немного малокровна.

— Понятно. Тогда возвращайтесь домой самым коротким маршрутом. Мы с доктором сами осмотрим дорогу наверху.

— Спасибо, мастер Гейл.

Поскольку Билетта действительно чувствовала головокружение и была близка к обмороку, на этот раз она решила позволить Гейлу побыть джентльменом. Наверное, лицо у неё было совсем бледным, раз компания собиралась разделиться.

Билетта не была уверена в причине внезапной заботы Арнальда о её здоровье. Но в последнее время он вёл себя именно так, поэтому она просто улыбнулась, приняла предложение Гейла и не стала больше расспрашивать мужа с непроницаемым лицом.

Из-за потери крови у Билетты теперь кружилась голова. Если уж спускаться с горы, то хотелось сделать это как можно скорее.

К тому времени, как они добрались до подножия горы и ожидавшей кареты, Билетта едва могла переставлять ноги. Ей оставалось только опуститься на мягкое сиденье напротив Арнальда и закрыть глаза.

В такие моменты она была благодарна немногословному мужу.

И всё же даже стук кареты оказался для неё слишком тяжёлым.

Билетта решила, что сразу после возвращения в поместье долго полежит в ванне и рано отправится спать.

Когда она закрыла глаза, то внезапно услышала скрип напротив. Открывать веки и смотреть, что происходит, было слишком хлопотно, поэтому она оставила их закрытыми. Билетта почувствовала, что кто-то садится рядом. Арнальд.

Но зачем ему понадобилось садиться так близко? Пока Билетта всё сильнее подозревала, что он собирается сделать, она почувствовала, как из-под неё вытаскивают подушки. Будь у неё силы, она спросила бы Арнальда, что он вообще делает, лишая тяжело больного человека драгоценной опоры, но Билетта была слишком слаба.

Вместо мягких подушек Билетта внезапно оказалась окружена чем-то твёрдым и приятно горячим. Тогда она поняла: тепло исходило от тела Арнальда и пробивалось сквозь его тонкую рубашку.

Его сердце ритмично билось, а руки обхватили её за талию и надёжно удерживали на месте.

Что? Неужели он… обнимает меня?

Пока карета продолжала мягко покачиваться, Билетта почувствовала, как он осторожно убрал выбившийся волос с её щеки. На себе она ощущала его пристальный взгляд.

Было невежливо вот так смотреть на спящего человека.

Но в тот момент Билетта не могла ни огрызнуться на Арнальда, ни попросить его отвернуться.

Едва Билетта поняла, что происходит, лицо залилось краской. Теперь она отчаянно старалась не обращать внимания на мужа. От потери крови голова кружилась так сильно, что казалось, будто она вот-вот умрёт. Даже крепко закрыв глаза, Билетта чувствовала, как от качки кареты всё вокруг кружится.

Билетта делала вид, будто не слышит биения сердца Арнальда, не чувствует нежного прикосновения его руки к волосам и не замечает крепких рук, обнимающих её.

Иначе она боялась, что губы сами сложатся в улыбку, а её накроет волна смущения.

Возможно, так муж молча проявлял доброту.

Билетта была благодарна за его молчание, но всё равно хотела объяснений. Чего он надеялся добиться?

— Как же жалко…

Веки Билетты дрогнули.

Что он имел в виду, говоря «жалко»?

Он говорил о ней? О том, что она заставила себя отправиться на осмотр, потеряла слишком много крови и затем потеряла сознание в карете? Или имел в виду что-то другое?

Арнальд был немногословен, и если он просто пробормотал предыдущую фразу в никуда, Билетту это не беспокоило. Но если слова предназначались ей, это стало бы раздражать.

Очень раздражать.

Билетта ненавидела проигрывать. Возможно, поэтому она испытывала к мужу такую неприязнь.

Если он хочет ссоры, она её ему даст.

Когда я поправлюсь, больше никогда не позволю ему называть меня жалкой, — решила Билетта. Хотя глаза она не открыла, тело напряглось.

— О, какая честь снова увидеть вас после столь долгого времени, отец. Вижу, длительный отпуск от моего присутствия вернул краски вашему лицу.

Встретив человека, который заставлял других делать всю работу за него, пока сам жил в своё удовольствие, Билетта немедленно сделала ему завуалированный выпад. Но это не уменьшило её раздражения.

С тех пор, как Билетта приехала в поместье, прошла неделя. После череды осмотров они с Арнальдом добрались до последнего пункта назначения — Теранзама, города, где находился курорт с горячими источниками. Карета остановилась на городской площади, прямо перед гостевым домом Сванганов.

Их встретили глава города и председатель совета управления горячими источниками, но едва прозвучало имя Винальд, их лица застыли. Казалось, им требовалось всё мужество, чтобы выдавливать из себя что-либо громче ворчания.

К тому времени, как Билетта добралась до Теранзама, её месячные закончились. Но столько же времени свёкр просидел в гостевом доме на курорте с горячими источниками. Какой смысл ей было объезжать все земли Сванганов и осматривать строительные площадки, если самого лорда не было рядом?

Поспешно поздоровавшись и отказавшись от предложения осмотреть город, Билетта ворвалась в комнату свёкра, где, несмотря на ранний час, обнаружила графа, расслабленно сидевшего с бокалом вина в руке.

— Должна сказать, я впечатлена вашим сегодняшним энтузиазмом. Очень любезно с вашей стороны пропустить остальные осмотры и прибыть сюда с самого утра ради важнейшего разговора во время нашего путешествия.

— Моя работа — выслушать ваши отчёты. Вам незачем меня отчитывать.

— Вот как? Что ж, когда я закончу свой отчёт, знайте: я намерена уйти и немедленно вернуться в столицу.

— Хм. Если думаешь, что сладкими речами заставишь меня это позволить, то глубоко ошибаешься. Но держу пари, тебе самой хотелось бы остаться, разве нет? Уверен, ты понимаешь: если будешь вести себя хорошо, я позабочусь о том, чтобы в моих землях тебе предоставили любые желанные удобства.

Граф расхохотался беззаботно и почему-то злодейски. Эта аура ему вполне подходила, но Билетта пока не собиралась ни смещать его, ни превращать в своего врага.

Она лишь хотела, чтобы он выполнял свою работу. Откуда же у него такая уверенность?

— О, не знаю, о чём вы говорите.

— Хм. Этими источниками пользовались любимые наложницы нескольких поколений императоров, чтобы сохранить молодость, мягкость и красоту кожи. Неужели ты сможешь счастливо вернуться домой, не испробовав пользу этих вод на себе?

Ах да. В этих купальнях большинство женщин умоляли бы о возможности искупаться.

Любая женщина, боровшаяся за расположение императора, должна была посвятить себя тому, чтобы сделать кожу как можно красивее.

— К счастью, отец, мне не требуется такой тщательный уход.

Билетте не перед кем было показывать кожу и не от кого было добиваться расположения, поэтому в вопросах ухода за собой она придерживалась минимализма. Ей совершенно не хотелось нежиться в купальнях лишь для того, чтобы ради ухода за телом.

— Фу… Ещё пожалеешь, что так беспечно относишься к своей юной красоте.

По неизвестной причине граф Сванган в раздражении заскрежетал зубами.

Тем временем стоявший рядом слуга недоверчиво пожал плечами.

— Мой лорд, мужчине подобает достойно принимать поражение.

— Ни слова больше. А ты — почему до сих пор её не отругал?! В конце концов, она твоя жена. Бесстыжая девчонка!

Граф огрызнулся на сына посреди выговора слуге. Этот выпад можно было описать только как вой окончательно проигравшего человека. Но Арнальд лишь молча посмотрел на отца.

— Кожа моей жены и так прекрасна. Зачем ей дополнительный уход? На ощупь она уже приятнее всего, к чему я когда-либо прикасался.

— Ч-что?

О чём он говорил? Что именно раскрывал её муж?

Услышав, как Арнальд произносит слово «кожа», Билетта мгновенно подумала о сексе, и щёки быстро залились краской.

— О чём ты опять болтаешь?! Даже не смей вытворять что-нибудь в одной из моих комнат. Вон отсюда!

Вместе с безразличным Арнальдом Билетту выпроводили из комнаты. В ближайшее время она точно не смогла бы снова подойти к графу.

Билетта свирепо посмотрела на стоявшего рядом мужа. Щёки всё ещё оставались красными.

— Зачем ты сказал такое отцу?

— Я лишь озвучил то, о чём думал. В любом случае, раз мы здесь, почему бы нам не принять ванну? После столь долгой поездки в карете у тебя наверняка болит всё тело, — сказал Арнальд с совершенно невозмутимой улыбкой.

Лишь потом Билетта поняла, насколько дьявольским на самом деле был этот взгляд.

— П-почему ты тоже раздеваешься?

Следуя за Арнальдом к купальням, предназначенным только для лорда и его семьи, они вышли к месту позади гостевого дома. Сверху непрерывно стекал поток тёплой воды и падал в бассейн, образованный естественным каменным углублением. До самого края были выложены плитки. Над купальней выступала крыша гостевого дома, но большая часть неба по-прежнему оставалась открыта взгляду. Деревья окружали купальни с обеих сторон, а на стене гостевого дома была закреплена полка.

Билетта не могла не изумиться размерам купальни — в ней без труда разместились бы десять взрослых. Но тут Арнальд внезапно начал раздеваться, и она холодно на него посмотрела.

Его подтянутое тело было гибким и словно блестело в закатном свете. Тайком напомнив себе, что не должна поддаваться этому зрелищу, Билетта опустила взгляд к рельефным мышцам его живота. Арнальд ничуть не смутился, даже стоя с обнажённой верхней половиной тела и ослабленным поясом, и указал на полку у стены.

— Там должна быть корзина для вашей одежды. Когда разденетесь, я полью вас тёплой водой.

— Почему ты заходишь вместе со мной?

Купальня была достаточно большой, и Билетта предпочла бы спокойно и без помех искупаться одна.

К тому же сумерки только начинались. Солнце всё ещё было в небе и светило достаточно ярко, чтобы всё разглядеть.

— Мы муж и жена. Это естественно. К тому же наше пари всё ещё в силе.

Неужели мужу и жене действительно естественно принимать ванну вместе?

Пока Билетта стояла ошеломлённая, Арнальд начал её обнимать..

Она не могла не сглотнуть, снова ощутив твёрдую, словно камень, грудь Арнальда.

— Купание должно снять мышечную боль. После столь долгого сидения в одной позе в карете ты наверняка устала, разве нет?

Пальцы Арнальда ловко развязали ленты на спине платья Билетты. Через мгновение оно соскользнуло с её плеч на пол, и Билетта осталась лишь в нижнем белье. Отчаянно пытаясь прикрыть грудь, она недоумённо взглянула на Арнальда.

— Тебе жарко. Почему ты так покраснела?

— К-конечно, жарко! Кья-а!

Арнальд провёл языком по её шее, мягко лизнув кожу кончиком. С губ Билетты сорвался сладкий стон.

— Мы ещё даже не вошли в воду, а ты уже так возбуждена. Ты ждала этого?

Приняв его слова за насмешку, Билетта всё сильнее смутилась. В конце концов она окончательно вышла из себя.

Она ничего этого не хотела! Даже если тело реагировало на его прикосновения.

— Нет, не ждала!

— Сколько раз мы уже спали вместе? Возможно, теперь я знаю твоё тело лучше, чем ты сама. У тебя на глазах слёзы потому, что ты так сильно меня хочешь? Вот, потрогай здесь. Тебе нравится?

Шёпот Арнальда у её уха звучал торжествующе. Но любые возражения, которые Билетта собиралась высказать, превратились в сладкие стоны, едва рука мужа нашла нужное место.

— Иногда тебе нравится медленно, но иногда — жёстко. Чего ты хочешь сегодня?

В объятиях Арнальда лежала укутанная в халат Билетта.

Она крепко спала, её лицо обрамляли раскрасневшиеся после горячей воды щёки и тени, отбрасываемые длинными ресницами.

Наслаждаясь ощущением её тела в своих руках и рядом с собой, Арнальд медленно шёл по коридору гостевого дома. Он был доволен.

Но, направляясь к комнате, выделенной ему и жене, Арнальд внезапно столкнулся лицом к лицу с Гейлом, который шёл навстречу. Этот гостевой дом был частной резиденцией, предназначенной исключительно для семьи лорда. Обычно здесь не встретишь слугу — или, в данном случае, другого гостя.

— Леди Билетта? Что случилось? — спросил Гейл, побледнев, когда посмотрел на неё. Арнальд насторожился, крепче прижал Билетту к груди и спрятал её лицо.

— Она просто слишком долго наслаждалась купальнями.

— О-о.

Хотя именно Арнальд виновато потерял голову от происходившего в купальнях, он не видел необходимости сообщать Гейлу подробности.

Это знание предназначалось только ему — особая привилегия мужа.

Арнальд осмотрел Гейла, хотя мыслями в основном возвращался к тому, как чарующе выглядела жена, когда совсем недавно он наслаждался её телом.

Он полагал, что мужчина действительно обладал красивым лицом человека королевской крови — резким и мужественным. К Билетте тянулось немало подобных мужчин, но Гейл отличался тем, что рядом с ним Билетта действительно опускала защиту. Возможно, он был именно в её вкусе.

Его привлекательность сочеталась с владением мечом и вниманием к деталям, что позволяло ему командовать на поле боя. Он также был очень заботливым и умел распределять работу между подчинёнными. Арнальд слышал, как многие называли его идеальным командиром.

Если бы Гейл не дезертировал из королевства Нарис, Арнальд не сомневался, что его по-прежнему считали бы человеком высокого положения. Хотя Гейл, похоже, не собирался возвращаться на родину, Арнальд получал отчёты, что его семья и близкие пытаются восстановить ему гражданство.

И такой человек влюбился в жену Арнальда. Он был достойным соперником в борьбе за её чувства.

Гейл больше всего заботился о Билетте. Арнальд считал, что его обожание граничит с поклонением, но это также означало чистоту его чувств.

Вероятно, он подходил Билетте гораздо лучше, чем Арнальд.

Возможно, Арнальд даже мог кое-чему у него научиться.

В тот момент Арнальд понял, что, вероятно, искал вдохновение не у того человека. Он немедленно начал менять план. Арнальд знал, что ошибся, предложив Билетте пари, но, сколько бы ни возвращался мыслями к той ночи, не мог придумать лучшего решения. Ему казалось, что иначе она действительно ушла бы.

— Мой лорд… Вам не кажется, что следует лучше о ней заботиться?

— Я и так забочусь о ней не хуже.

— Но леди Билетта хочет вас оставить.

— Не знаю, что моя жена вам сказала, но я не собираюсь её отпускать.

— Разве не леди Билетте решать, остаться ей с вами или уйти? Если вы хотите, чтобы она оставалась рядом, вам, возможно, стоит обращаться с ней лучше.

Арнальд втайне удивился, услышав эти слова. Они подозрительно походили на совет.

Впрочем, он разговаривал с добродушным человеком. Большинство других противников не проявили бы человечности перед врагом.

На месте Гейла Арнальд сочинил бы историю, чтобы посеять недовольство.

Но он знал, что так Билетту не завоевать. Сколько бы Арнальд ни указывал ей на недостатки Гейла, стоило ей найти мельчайший клочок информации, говоривший об обратном, как она докапывалась бы до истины. Или стала бы проверять это по более надёжным источникам.

А затем даже среди огромных массивов информации неизбежно находила бы то, что искала.

По крайней мере, это Арнальд о жене знал.

Смутно заинтересовавшись, Арнальд задал Гейлу вопрос.

— Я всегда собирался заботиться о ней лучше… но не знаю как.

— Что? Вы не знаете… как? Ну, например, заботьтесь о ней, когда ей плохо.

Гейл выглядел слегка озадаченным, словно никогда не ожидал услышать от Арнальда подобный вопрос. Он действительно был добрым человеком.

— Билетта ненавидит, когда вокруг неё суетятся. Особенно когда она плохо себя чувствует, — ответил Арнальд.

— Тогда заботьтесь о ней более незаметно. Так, чтобы это не бросалось в глаза.

— Понятно. Но есть ли смысл в поступке, который не должен быть замечен?

— Билетта очень умна. Она заметит в любом случае. Но, думаю, она ненавидит доброту, которую ей навязывают.

Арнальд внимательно слушал, глубоко впечатлённый услышанным. Ему с самого начала следовало слушать кого-нибудь вроде Гейла.

Похоже, хитрость заключалась в том, чтобы проявлять доброту между делом. Ровно настолько, чтобы Билетта сама со временем это поняла.

Но так поступал бы и Гейл.

Одного этого было недостаточно, чтобы Арнальд вытеснил другого мужчину из сердца Билетты.

А Арнальд хотел быть для Билетты гораздо важнее Гейла, даже если не вполне понимал, что именно это значит.

Гейл наблюдал, как Арнальд застыл, погрузившись в размышления. Он невесело рассмеялся.

— Похоже, вы не совсем такой человек, каким я представлял вас сначала. Мне говорили, что вы хладнокровны и неспособны любить… но теперь я вижу, что это не так.

Арнальд не знал, был ли это комплимент, но понимал, что, вероятно, должен поблагодарить Гейла за помощь.

Пока он подбирал ответ, Билетта тихо чихнула.

— Пожалуйста, дайте ей теперь отдохнуть.

— Я… Доброй ночи.

Арнальд кивнул, завершая встречу с соперником.

Следующие несколько дней Билетта спокойно провела в Теранзаме. Наконец снова встретившись с графом и доложив ему результаты осмотров, она теперь помогала создавать агитационные материалы, призванные склонить на сторону проекта по защите от наводнений тех, кто выступал против. Иными словами, весь день она оформляла сведения, о которых доложила свёкру, в виде, пригодном для представления на собрании. По крайней мере, ей не приходилось никуда переезжать.

Однако отношение мужа оказалось невыносимым.

— Что ты делаешь?

Когда Арнальд снова навис и попытался поцеловать её, Билетта остановила его. В ответ на неё уставились неодобрительные изумрудно-зелёные глаза. Его рука тем временем развязывала ленты у выреза её ночной рубашки.

Лампа на прикроватной тумбочке мерцала, освещая длинные пальцы мужа.

— Кажется, наше пари почти закончилось, не так ли? — спросила Билетта, садясь, пока Арнальд пытался уложить её на постель. Муж с любопытством моргнул.

С момента приезда на курорт они спали вместе каждую ночь. Билетту раздражала мысль, что это может выглядеть так, будто близость с Арнальдом была её собственным желанием.

Она лишь выполняла свою часть пари. Не то чтобы ей действительно хотелось спать с Арнальдом.

И всё же, судя по тому, как самоуверенно муж каждую ночь начинал близость, он точно не считал, что Билетте это неприятно. Даже сейчас он моргал, будто мысль о её отказе вообще не приходила ему в голову.

Но сегодня впервые у неё действительно была причина ему отказать.

— Верно. Ровно месяц прошёл с нашей первой ночи.

— Тогда я понимаю это так: наше пари закончено, — ровно заявила Билетта, слегка разочарованная невозмутимым признанием мужа. Она полностью приготовилась к тому, что Арнальд попытается убедить её, будто время ещё осталось, но он даже не стал её обманывать. Похоже, он даже позволил считать месячные частью срока пари.

Билетта почувствовала облегчение, но её также раздражало, что вместе с ним она ощущала лёгкое одиночество. Казалось, несмотря на все попытки не дать ей уйти, теперь муж говорил, что не нуждается именно в ней.

Что он замышлял?

С одной стороны, он играл преданного мужа и заботился о ней, чтобы держать Гейла на расстоянии. Но с другой — называл её жалкой и даже не притворялся расстроенным из-за окончания пари.

Она хотела, чтобы он расстроился?

Она была бы довольна, если бы муж, обезумев от горя, вцепился в неё, узнав о разводе?

Именно этого она хотела от хладнокровного лиса?

Нелепо.

Должно быть, после стольких ночей с ним она успела к нему привязаться. Он был её первым любовником. Первым романтическим партнёром, хотя от подобных чувств она намеренно держалась на расстоянии.

— Завтра ведь саммит, не так ли? — внезапно спросил Арнальд.

На следующий день в Теранзаме наконец должны были собраться все ключевые участники. Согласовать расписания людей, задействованных в проекте по защите от наводнений, было трудно, поэтому всё заняло больше времени, чем ожидалось.

Но какое отношение конец их пари имел к саммиту на следующий день?

— Да, но при чём тут ты?

Возможно, Арнальд собирался участвовать, поскольку сопровождал Билетту на осмотрах. Граф, наверное, обрадуется, что наследник наконец проявляет интерес к семейным делам. От этой мысли Билетта задумалась, успели ли они уже решить, кто заменит её после ухода. Ей внезапно стало очень грустно.

— …Тогда лучшего времени не найти, — бездумно пробормотал Арнальд и поцеловал Билетту.

— Что…? Ммф!

Когда он отстранился, раздался тихий чмок.

Билетта пришла в ярость.

— Ч-что ты…?! Наше пари закончилось, разве нет?!

— Оно началось поздно вечером, так что время ещё осталось. К тому же ты выглядишь так соблазнительно, словно сама пытаешься меня соблазнить.

— Как это я пытаюсь тебя соблазнить…?

На Билетте была тонкая шёлковая ночная рубашка, облегавшая тело и подчёркивавшая каждый изгиб. Теперь, когда ленты на груди были развязаны, она ещё сильнее выделяла пышный бюст.

— Это ты их развязал!

Билетта бессознательно прижала обе руки к груди, пытаясь скрыть декольте, но лишь привлекла к нему внимание и ещё сильнее открылась взгляду мужа.

— Ты мастерски соблазняешь меня своим нытьём…

— Не знаю, о чём ты говоришь, но перестань так на меня смотреть.

Глаза Арнальда скользили по изгибам тела Билетты. Одного этого хватало, чтобы ей стало жарко и неловко. Несмотря на то, сколько раз они спали вместе, к этому она так и не привыкла.

— У тебя красные щёки.

Большая ладонь Арнальда с удивительной нежностью погладила её лицо, затем длинные пальцы прошлись по верхней губе, вызвав одновременно щекотку и нетерпение. Голова Билетты закружилась от смеси злости, унижения и соблазна.

Её губы накрыл поцелуй, настолько глубокий, что дыхание смешалось с дыханием мужа, пока он снова прижимал её к постели.

Билетта позволила страсти увлечь себя, не протестуя и не сопротивляясь.

Через три дня после их приезда в Теранзам собрались основные участники спора о проекте по защите от наводнений, и саммит официально начался.

— Итак, начнём, — сказал глава Теранзама.

Билетта снова оглядела комнату. Хотя она была довольно просторной, теперь начинала казаться маленькой.

Лорд поместья Сванганов, свёкр Билетты, сидел во главе комнаты. Перед ним сдвинули два длинных стола, чтобы противостоящие стороны могли сидеть друг напротив друга.

Слева от свёкра, спиной к окнам, сидели глава Теранзама, председатель Ассоциации горячих источников, представитель торговцев, получавших прибыль от источников, и представитель владельцев гостиниц. На противоположной стороне, у выхода, находились руководители проекта по защите от наводнений: Билетта, Гейл и исследователь, участвовавший в осмотрах.

Рядом с графом Сванганом также стоял слуга. Арнальда Билетта не видела с начала встречи, так что, похоже, он не собирался присутствовать. Хотя теперь он уже не был её проблемой, Билетта невольно задавалась вопросом: считает ли Арнальд себя вообще наследником дома Сванганов?

После обмена любезностями участники собрания сразу перешли к делу.

— Начнём с самой жалобы.

Глава Теранзама заявил, что строительство защиты от наводнений уменьшает объём горячей воды, а значит, и доходы города. В качестве решения он предложил остановить все текущие строительные и ремонтные работы в окрестностях Теранзама и принять меры, чтобы вернуть уровень воды к прежним значениям.

— Понятно. Уменьшение объёма воды — проблема, но вы ведь исследовали этот вопрос, не так ли?

С кротким выражением лица граф перевёл взгляд на Билетту и остальных. Билетта посмотрела на сидевших рядом и кивнула.

— Доктор, будьте добры.

— Спасибо. Во время недавнего исследования в притоке реки Медены обнаружили минеральную воду, то есть горячую воду из источников. Изучив качество воды и проведя обратные расчёты, мы выяснили, что в него поступает до трёх тонн родниковой воды в минуту.

— Разве это не тридцать процентов всей выпускаемой горячей воды?! — в недоверии выкрикнул председатель Ассоциации горячих источников.

— Полагаю, поток этой горячей воды возник не недавно, а существовал всегда. Осмотрев реку, мы обнаружили, что расположение нескольких источников изменилось. Поэтому здесь, похоже, и уменьшился объём воды.

— Значит, вы не считаете, что уменьшение вызвано строительством защиты от наводнений?

— Но вы ведь изменили её русло? Если нет, то зачем потратили столько денег?

— Разве не было бы выгоднее сосредоточиться на ремонте гостиниц курорта?

Противоположная сторона обрушилась с критикой.

Похоже, внутри у них давно копился гнев.

Проект по защите от наводнений должен был улучшить жизнь местных жителей — а значит, и спасти их, — но соотношение затрат и выгод казалось неприемлемым.

— Гейл, вы готовы?

— Да. Во время войны мне часто поручали строить мосты и дороги между соседними странами и императорской столицей. Однако наводнения часто смывали мосты, и нам приходилось ремонтировать эти дороги. Здесь собраны данные обо всех наводнениях и ремонтах за первые восемь лет войны. Согласно им, каждый год происходило до тринадцати наводнений. Все вы знакомы с ущербом, который они наносят. Пострадал даже Теранзам. Я слышал, что проезжающих торговцев иногда смывало вместе с товарами. Стоимость ущерба примерно в пять раз превышает ежегодные расходы на содержание проекта по защите от наводнений.

Гейл говорил без запинки, глядя на документы. Наличие доказательств с подробными расчётами должно было окончательно заставить противоположную сторону замолчать.

Они знали, насколько серьёзным может быть ущерб. Вероятно, каждый вспоминал собственный опыт подъёма воды.

В любом случае владения Сванганов сильно страдали от наводнений. Окружающие горы были крутыми, поэтому во время затяжных ливней реки быстро выходили из берегов. Стекая по отвесным склонам, дождевая вода набирала скорость и обрушивалась потоком, сметая всё на пути.

— Поскольку строительство защиты от наводнений только началось, мы не можем ничего утверждать наверняка, но предполагаем, что в этом году сможем сократить число наводнений менее пяти. По нашим прогнозам, все они произойдут в районах, где строительство ещё не завершено, и это даст нам основания продолжить проект.

— К-как мы должны в такое поверить…?

— Сравнив ситуацию с проектом по защите от наводнений, который реализовали в поместье три поколения назад. Тогда им удалось сократить число наводнений до восьми, а теперь мы собираемся принять профилактические меры в гораздо большем масштабе, поэтому результат должен быть ещё лучше.

— Но как же уменьшение объёма воды? Разве новые строительные работы не приведут к ещё большему сокращению?

Как только председатель Ассоциации горячих источников задал этот вопрос, исследователь немедленно продолжил:

— Обследовав землю, мы обнаружили новые источники, поэтому считаем, что проблему удастся решить, если одновременно со строительством защиты от наводнений проложить подходящие трубы.

Противоположная сторона, вероятно, сама изучала источники горячей воды, но её выводы не могли сравниться с выводами специалиста. По удивлённым лицам Билетта поняла, что о существовании новых источников они не знали.

Пусть её исследователь и был чудаком, зато умом не обделён.

— А что насчёт сообщений о рабочих на строительстве? Похоже, они весьма склонны к насилию.

— Верно. Мы даже слышали, что на торговцев нападали.

Председатель Ассоциации энергично кивал, поддерживая жалобы представителя торговцев.

Билетта посмотрела на Гейла, но и он выглядел обеспокоенным.

— Можете рассказать подробнее, что именно происходило, например когда и где случались инциденты?

— Что ж, мы слышали лишь слухи, так что подробностей не знаем. Неужели никто из вашей стороны ничего не слышал?

— Мы знаем о нескольких мелких ссорах, но о дальнейшей эскалации не слышали. Можете что-нибудь рассказать о торговцах, на которых напали?

— Я услышал это от нескольких торговцев, прибывших из императорской столицы. Они сказали, что группа рабочих украла их товары и попыталась свалить вину на кого-то другого.

Билетта прикусила губу.

— Они сообщили, что после недавней попытки военного переворота в столице уже опасались бывших солдат. Учитывая, что последний инцидент произошёл несмотря на их бдительность, они заявили, что больше сюда не приедут. А без новых припасов и товаров здесь всё встанет.

— Военный переворот?

Эти слова казались далёкими от праздничной атмосферы, охватившей императорскую столицу во время праздника победы. Ни граф, ни Гейл не видели столичного оживления, но Билетте казалось странным, что солдаты страны, только что вышедшей победительницей из войны, захотели устроить переворот. Гейл тихо пробормотал что-то себе под нос, а её свёкр, похоже, с трудом мог в это поверить. Казалось, новость застала всех врасплох.

Билетта не знала, как реагировать. И всё же ей почему-то казалось, будто прошлой ночью Арнальд уже упоминал нечто подобное. Что бы это ни было, он сказал это в разгар их любовных утех, поэтому она не могла полностью доверять своей памяти. Её захлестнула смесь стыда и злости из-за ночных занятий, хотя остальные за столом решили бы, что она расстроена из-за самой темы.

— Мы это изучим. Время уже идёт, так что, может, сделаем перерыв?

Выражение лица графа Свангана оставалось суровым, когда он завершил заседание. В конце концов возникла ещё одна проблема, которую требовалось изучить и решить, поэтому всем было полезно перевести дух. Поскольку наступило время обеда, естественным местом для перерыва была столовая.

Граф ушёл первым, за ним последовали глава Теранзама, председатель Ассоциации и остальные представители. Когда все вышли, Билетта испустила огромный вздох.

Гейл посмотрел на неё с соседнего стула.

— Хорошая работа сегодня, леди Билетта.

— Не могу поверить, что теперь проблемы нам создают не только строители, но и торговцы.

— Прошу прощения. Как начальник я должен был тщательнее следить за всем происходящим.

— Нет, мастер Гейл. Вы были для меня надёжным наблюдателем. Ваши отчёты подробны, и вы хорошо понимаете ситуацию на местах. А теперь, когда этот переворот начал сказываться, проблема перестала быть чисто региональной.

— Когда вернёмся, я проверю, как обстоят дела у бывших солдат.

Билетта не смогла сдержать лёгкую улыбку, глядя на Гейла, который, похоже, хотел как можно скорее вернуться на строительные площадки.

— Сначала свяжитесь со своими подчинёнными. Позже мы отправимся опросить людей на площадках. Нам ещё предстоит провести этот день, и без вас я не думаю, что справлюсь.

— Хорошо.

Билетта также окликнула исследователя, направлявшегося в столовую на обед.

— Спасибо за всё, доктор. Увидимся во второй половине дня.

— От этих стульев у меня затекли плечи.

— Ха-ха, для меня честь, что вы ради нас это вытерпели. Наслаждайтесь обедом. Это будет нетрудно, ведь мы посадили вас достаточно далеко от моего свёкра.

— О, слава богу! Я уже очень голоден.

— Я уже послала за вашим помощником, так что спокойно пообедайте вместе!

Билетта окликнула исследователя вслед, когда тот выходил из комнаты. Услышал он её или нет, оставалось только гадать.

Внезапно в комнате остались только она и Гейл.

— Может, тоже пойдём в столовую? — сказала Билетта. — Вы ведь голодны?

— Эм, леди Билетта… Вам уже лучше?

— Простите? «Лучше»?

Гейлу было ужасно неловко поднимать эту тему, но он также беспокоился. С момента приезда в Теранзам это был первый раз, когда им удалось провести вместе хоть какое-то время.

Главным образом потому, что Билетта почти всё время провела взаперти в комнатах гостевого дома, предназначенных для лорда и его семьи. Она собирала данные для встречи и консультировала свёкра по разным вопросам, но, похоже, Гейл имел в виду не это.

— Что-то случилось?

— Просто в день нашего приезда я столкнулся с лордом Арнальдом, который нёс вас без сознания из купален…

С этими словами всё стало ясно.

Поняв, о чём говорит Гейл, Билетта вернулась мыслями к первой ночи в Теранзаме.

В тот вечер Арнальд особенно долго наслаждался её телом — и до того, как они вошли в купальни, и после. В какой-то момент она потеряла сознание.

Как всегда, Билетта пожалела, что, заключая пари, не ограничила число раз, когда Арнальд мог спать с ней. И после того, как он отнёс её обратно в комнату, его страсть тоже не угасла.

— Простите, что вам пришлось увидеть меня в таком состоянии. Сейчас всё хорошо, так что пойдёмте пообедаем. Нам понадобится энергия на вторую половину дня.

Гейл с облегчением улыбнулся покрасневшей Билетте и кивнул, соглашаясь с её предложением. Похоже, теперь он понял, что она совершенно здорова.

— Согласен. Не думаю, что наши противники без борьбы согласятся на запланированные строительные работы.

— Поэтому я подготовилась.

— Вы имеете в виду то, о чём говорили во время осмотра? Надеюсь, всё пойдёт по плану.

— Не знаю, насколько далеко смогу продвинуться, но постараюсь.

Как Билетта и ожидала, после начала дневного заседания, когда их сторона принялась объяснять планы будущего строительства, выражения лиц остальных участников становились всё мрачнее. Они заняли такую же непримиримую позицию, как и при обсуждении переворота, поэтому Билетте и её союзникам следовало приготовиться к тяжёлой борьбе. Билетта вздохнула про себя и развернула карту поместья, показывавшую места будущих строительных работ.

— Вот наш план будущих строительных площадок.

— Некоторые отмеченные здесь места — те, где строительство уже завершено. Почему?

Этот вопрос задал глава Теранзама, едва закончил слушать объяснение Гейла.

— В этих местах требуется ремонт.

— Вы говорите «ремонт», но дамбы всё ещё в основном целы, разве нет? Как они уже могли настолько ослабнуть, чтобы требовалось восстановление?

— Из-за высокой концентрации родниковой воды, поступающей в реку, в нескольких дамбах обнаружилось множество трещин.

— Что вы только что сказали?

— Мы тратим столько денег, а дамбы просто разваливаются? — возмущённо взвизгнул председатель Ассоциации горячих источников. Учитывая, как эта новость повлияет на бюджет проекта, Билетта могла понять его негодование.

— Вы ведь сначала говорили, что эти дамбы должны простоять двадцать лет? Я понимаю, что со временем всё разрушается, но такими темпами мы никогда не закончим строительные работы!

— Так было до того, как мы узнали, сколько минеральной воды смешивается с речной. Землетрясение, произошедшее несколько лет назад, изменило структуру трещин глубоко под землёй, откуда поступает родниковая вода, и переместило некоторые источники. Как я объяснял утром, теперь высококонцентрированная родниковая вода течёт далеко вниз по течению.

Трое недовольных притихли после объяснения исследователя.

— Какой нелепый проект. Думаю, теперь пора пересмотреть весь план. Не согласны, мой лорд?

Представитель торговцев закончил вопрос, бросив на мрачного графа Свангана взгляд, полный недоверия.

Если бы этот проект был исключительно вопросом цифр, естественным решением стало бы направить часть бюджета на другие нужды. Но никто из этих людей не думал о том, что человеческие жизни нужно беречь. Это было совсем не то же самое, что погоня за прибылью. Конечно, без доходов защищать людей стало бы труднее, но ставить деньги выше человеческой жизни было неправильно.

При этом, чтобы заставить противоположную сторону принять план, им всё же требовалось каким-то образом зарабатывать деньги. Похоже, одних цифр, показывавших сокращение убытков, будет недостаточно.

Билетта сама управляла бизнесом. Она знала, что погоня за прибылью необходима для поддержания работы компании, но все сотрудники, работавшие на неё, жили собственной жизнью. Она прекрасно понимала: забота о сотрудниках позволяет им работать эффективнее, что не только сокращает убытки, но и увеличивает прибыль.

Билетта подняла документы и вздохнула.

— Отмена всех проектов, которые мы уже начали, принесёт лишь новые убытки. Здесь вы видите общую стоимость строительных работ на следующие десять лет. Что касается ожидаемых потерь в случае бедствия, мы рассчитали их исходя из двух вариантов: если проект продолжится — это верхняя строка, — и если его забросят — нижняя. Видите, насколько незначительны расходы по сравнению с возможными потерями?

— Да, но даже если предположить такое количество наводнений, это не значит, что их действительно будет столько.

— Вы правы. Поэтому мы изучили среднее количество наводнений за год. Чтобы получить эти цифры, мы рассчитали среднюю стоимость ущерба от наводнений в поместье за двадцатилетний период.

Цифры вовсе не были завышены. Наводнения действительно наносили огромный ущерб. Потери были астрономическими.

Оглядев комнату, Билетта продолжила свою речь.

— Мы откроем для жителей поместья новые источники горячей воды. Также планируем построить сооружения, в которых источниками можно будет безопасно пользоваться, и проложить несколько дорог к ним. Налог на купальни тоже будет снижен, чтобы привлечь больше посетителей.

Город Теранзам был местом отдыха для знати. Поэтому здесь всё стоило чрезвычайно дорого. С каждого визита получали большую прибыль, но самих визитов было мало. Теранзам мог позволить себе сохранить такую систему, а Билетта и остальные собирались построить отдельные сооружения, которыми сможет пользоваться даже простой народ. Там один визит будет стоить дёшево, но при достаточном количестве посетителей прибыль всё равно окажется приличной.

— Что?

— Иными словами, вы хотите построить купальни с горячими источниками рядом с Кенианом?

— Целевая аудитория этих сооружений будет совсем другой, чем у ваших, поэтому прибыли Теранзама это не затронет. Это лишь способ компенсировать строительные расходы.

— Можем ли мы рассчитывать, что тоже получим от этого выгоду?

Настоящий торговец, — подумала Билетта. Он почти сразу понял, что тоже может рассчитывать на прибыль.

Но глава Теранзама и председатель Ассоциации горячих источников по-прежнему выглядели неуверенно.

Даже если их целевая аудитория не пересекалась с посетителями новых купален, им пришлось бы отказаться от статуса единственного курорта с горячими источниками во владениях.

— Разве строительство новых курортов не усилит финансовое давление? Разве расходы не будут продолжать расти? Особенно если сооружения так быстро рушатся из-за качества воды. У вас ведь нет плана на этот случай?

В голосе главы Теранзама звучала боль.

Но Билетта его понимала. Она могла ответить и на эту критику. Более того, именно на неё и рассчитывала.

Они подошли к решающему моменту. Билетта уверенно улыбнулась.

— Курорты с горячими источниками легко строить, и большого капитала они не требуют. Наши расчёты вы увидите на следующей странице. Предполагается, что за три года мы выйдем в ноль. После этого можно ожидать умеренной прибыли. Что касается качества воды, о котором вы спросили, мы уже приняли меры.

— Качество воды?

— Как вы собираетесь его исправить?

— С помощью дайфы.

— Дайфы?

Все присутствующие, вероятно, представили пористую горную породу, которую в прошлом в огромных количествах использовали для строительства зданий, включая художественную галерею и театр в императорской столице. Её применяли и ближе к дому — при строительстве первых гостевых домов на этом самом курорте, хотя части, восстановленные за прошедшие годы, уже делали из совсем других материалов. Даже фундамент здания, в котором они сейчас сидели, был изготовлен из дайфы, хотя по виду этого и не скажешь.

— Что вы собираетесь делать с дайфой?

— Если добавить её в горячую воду, она вытягивает все минералы и возвращает воде обычные свойства, — объяснил исследователь. — Поэтому мы планируем построить резервуар и добавить в воду порошок дайфы. Затем направим воду обратно в реку, соберём её в другом резервуаре ниже по течению, проверим качество и снова выпустим.

— То есть?

— После этого экосистема ниже по течению вернётся в норму, и рыба, которая раньше там жила, вернётся. Разумеется, это также позволит уменьшить разрушение дамб.

Все мужчины сидели с открытыми ртами, слушая объяснения исследователя, и зрелище было весьма выразительным. Словно они только что увидели настоящую магию.

Горячая вода, текущая по реке, отрицательно влияла на местную экосистему. Хотя вода не обязательно воняла, уникальный запах источников было трудно терпеть, поэтому большинство людей отказывались жить рядом. Улучшив качество воды, можно было также расширить территорию, пригодную для комфортной жизни.

Волшебный порошок, который Билетта ранее дала исследователю, был именно тем, о чём она сейчас говорила. Она заставила мужчину испытать его, пока они не изучили действие. Находясь в столице, Билетта также попросила дядю Самуса купить для неё дайфу в больших количествах и уже получила сообщения, что накоплено достаточно много.

— Я хочу применить это и в Теранзаме.

— В нашей деревне, говорите?!

Глаза главы Теранзама загорелись.

Представитель торговцев тоже возбуждённо пробормотал:

— А-а, теперь я понимаю. Когда услышал, что Ассоциация Хайрейн занята скупкой дайфы на юге, я подумал, что они собираются построить что-то грандиозное. Но мне также показалось странным, что им всё равно, какого размера камни.

— Знаете, ещё не поздно присоединиться к сделке. В зависимости от цены я с радостью выкуплю и всю вашу дайфу.

— Хм, тогда я рассмотрю ваше предложение. Господи, действительно невозможно недооценивать тайного хозяина Ассоциации Хайрейн.

— Простите?

Что он только что сказал?

Главой Ассоциации Хайрейн был её дядя Самус. Других вариантов не существовало.

Какое странное название.

— О, разве вы не слышали? В деловых кругах тайный хозяин Ассоциации Хайрейн весьма печально известен. И это вы, леди Билетта.

— Вы прекрасно справились.

Когда Билетта смотрела с балкона на ночное небо, рядом с ней внезапно появился Гейл.

Банкет в гостевом доме закончился, и мужчины занялись вечерними развлечениями. Но, похоже, Гейлу удалось улизнуть. В руках он держал два бокала и один протянул Билетте.

— Вы всех держите в кулаке.

— Ох, перестаньте. Выставляете меня какой-то злодейкой.

Звание тайного хозяина Ассоциации Хайрейн звучало так, будто она была злым гением и дёргала за все ниточки компании.

Увидев, как Билетта нахмурилась, Гейл рассмеялся.

— Это был комплимент. Я не могу вами не восхищаться. Как насчёт тоста? За ваше сердце и глубокое сострадание к людям.

Билетта взяла протянутый ей бокал и подняла его вместе с Гейлом.

Затем поднесла бокал к губам. Освежающий цитрусовый аромат защекотал ноздри. Когда она сделала глоток, тон Гейла стал более игривым.

— Ну как? Каков вкус победы?

— «Победы»…? Мы ещё не победили. До цели далеко.

— Ха, вот она, моя леди Билетта. Но если смотреть только вдаль, конца никогда не увидеть. Ты всё ещё будешь заботиться о здешних людях, когда оставишь молодого лорда?

— Вы и остальные останетесь здесь. Я оставлю поместье в очень умелых руках.

— Если вы уедете, возможно, мне тоже придётся бежать.

— Мы не можем этого допустить!

— Хотя если вы окажете мне честь остаться рядом с вами, я с радостью останусь.

Билетта взглянула на мужественные черты Гейла и улыбнулась.

— Если вы когда-нибудь решите уехать, я уверена, что в вашей родной стране произошло нечто чрезвычайно серьёзное. В таком случае просьба от кого-то вроде меня не сможет вас остановить.

— Вижу, вы выяснили обстоятельства моего рождения.

— Моя внешность может говорить об обратном, но я всегда в курсе всего, что мне необходимо знать.

— Я понял это с нашей первой встречи. Но, учитывая, сколько работы вы безжалостно на меня взвалили, начал думать, что вы не раскрыли мою тайну. Мои люди знают, кто я на самом деле, поэтому относятся ко мне с чуть большим почтением, чем мне хотелось бы.

— Ужасно. Может, впредь мне проявлять к вам немного больше уважения?

— Было бы неплохо, если бы вы сократили мою нагрузку.

Хотя губы просили уменьшить объём работы, Билетта видела по его глазам, что всерьёз он этого не хотел.

Нужно было лишь находить подходящих людей в подходящее время — вот и всё, что требовалось Гейлу. И он доказал, что прекрасно умеет назначать правильных работников на любые задачи.

На самом деле Гейл был вторым сыном маркиза, но, что важнее, его мать была младшей сестрой нынешнего короля Нариса. Кроме того, он, похоже, занимал пятое место в очереди наследования престола. Вероятно, происхождение также сыграло роль в его назначении командиром корпуса снабжения артиллерии. При этом мастерство владения мечом у него было настоящим, поэтому подчинённые боготворили его. Командиром он тоже был способным.

Если бы болезнь Таргитт не распространилась по Нарису, Гейл, вероятно, по-прежнему занимал бы там высокое положение. Но именно это событие вызвало в нём такое отвращение к нарисийской королевской семье и знати, что он отказался от титулов. И всё же Билетта знала: хотя он помогал с проектом по защите от наводнений в империи Гайхандар, при необходимости он готов вернуться на родину. Решение покинуть королевство Нарис принял сам Гейл. Нарис даже не лишил его права претендовать на престол, что ясно показывало: там надеялись, что однажды он вернётся.

Когда болезнь ударила, план королевской семьи провалился. Благодарность народа принесли именно действия Гейла, который работал из тени. Поэтому королевство не могло изгнать его, даже если бы захотело. А хотя захват целого подразделения и дезертирство с передовой были наказуемыми преступлениями, последующие достижения с лихвой это искупили.

Билетту также тронуло, что Гейл потратил собственные деньги на покупку зерна Сванганов. Продавец остался неизвестен, поэтому никто не знал, что зерно на самом деле украли из поместья.

— Учитывая, как усердно вы работаете, я уверена, что даже при меньшем объёме заданий вы найдёте себе другие дела. Даже ваши подчинённые уже жалуются, что вы, кажется, никогда не берёте выходных.

— Они слишком высокого мнения обо мне. Я отдыхаю, когда могу. Иначе я не был бы хорошим рыцарем. Да и вообще не был бы хорош ни в чём другом.

— У вас действительно сердце настоящего рыцаря. Я знаю, мы уже говорили о вашем отвращении к знати, но вам никогда не хочется вернуться домой?

Гейл был рыцарем до мозга костей. Ему подходила роль человека, живущего ради защиты других.

— Нет, от пути рыцаря так просто не отступишь. И благородное положение меня по-прежнему не интересует. Хотя если, воспользовавшись правом на престол, я смогу занять подходящее положение и получить вас, то, думаю, мог бы это рассмотреть.

— Какой нечистый мотив.

— Напротив. Он движим исключительно любовью.

— Мастер Гейл…

Гейл ясно выразил свои чувства ещё во дворе поместья, но Билетта старалась не зацикливаться на его словах.

С тех пор он не пытался развивать возможный роман и сохранял обычную жизнерадостность. Но, возможно, тогда он лишь начал действовать.

Если так, Билетта ни за что не должна была краснеть перед ним. Не должна была расстраиваться или повышать голос.

Если Гейл заметит хотя бы намёк на взаимность, он последует за ней на край света. Защитит её от всего на свете.

— Когда оставите мужа, позвольте мне сопровождать вас. Я покажу, что значит быть рыцарем.

От его шутливых слов Билетта поднесла бокал к губам.

Именно поэтому она должна была поклясться себе, что не позволит ему увиваться за ней.

Она сделала глоток и проглотила напиток.

Гейл слегка неловко посмотрел на неё, а затем снова открыл рот.

— Вы сильная. И мудрая. Уверен, вам неприятна сама мысль полагаться на кого-то другого. Но мужчинам приятно, когда кто-то от них зависит.

— Вы хотите сказать, что мужчины не радуются женщинам, предпочитающим обеспечивать себя самостоятельно?

Её слова были призваны спровоцировать его. Билетта понимала, что вопрос не обязательно звучал шутливо, но также знала: Гейл не из тех, кого легко разозлить подобной фразой.

И действительно, в ответ он лишь криво улыбнулся. Это выражение словно говорило, что он видит её насквозь, и от этого Билетте стало его немного жаль.

Билетту окружало немало умных мужчин.

Был её дядя. Был Арнальд. И был Гейл.

— Независимые женщины вроде вас прекрасны. Даже чарующи. В вашем присутствии я смиренно склоняю голову. Более того, для меня это честь.

— Мастер Гейл… Я не привыкла к лести. Поэтому… пожалуйста, прекратите.

Билетта больше не могла оставаться здесь. Ей хотелось сбежать.

Не впервые мужчина пытался за ней ухаживать. Но прежде ей всегда приходилось иметь дело с репутацией плохой девочки, которая опережала её, поэтому Билетте казалось, что на неё смотрят свысока. Это заставляло её наносить ответный удар, словно она участвовала в соревновании. Билетта всегда ненавидела проигрывать и возвращала удар за ударом. Если кто-то искал драки, она была готова её дать.

Вот почему перед лицом безоговорочной похвалы она была так уязвима.

Особенно зная, что Гейл искренне верит каждому своему слову.

В его глазах сияло мягкое восхищение. Ей было неловко принимать такую чистую привязанность, лишённой расчётов и хитрых планов.

Билетте хотелось закричать, что она не заслуживает подобного. Отвергнуть его комплименты и сказать, что он возводит её на пьедестал. Но даже если бы она так поступила, он, скорее всего, ответил бы очередной кокетливой фразой.

— Думаю, очень мило, что вы не умеете принимать комплименты.

— Вы ужасны, мастер Гейл.

— О, мне ещё никто такого не говорил. Хотя это лучше, чем если бы вы назвали меня хорошим человеком. Это было бы всё равно что сразу меня отшить.

— Хм… Тогда я хотела бы отозвать свою предыдущую оценку вашего характера.

Но не могла. Гейл стоял рядом, наблюдал, как Билетта борется со смущением, и наслаждался каждой секундой — он был ужасен.

— Это может вас рассердить, но… я знаю, насколько вы можете быть уязвимы. Поэтому больше всего хочу, чтобы вы зависели от меня.

Билетта сглотнула и посмотрела на решительного рыцаря.

За всю жизнь она не встречала человека, который был бы так добр к ней, как Гейл.

От неё всегда лишь чего-то требовали. Она всегда старалась изо всех сил.

Так она и оказалась там, где была. Человек, который помог ей вырасти; человек, который подвергал её испытаниям и тяготам; человек, который заботился о ней; человек, на которого она могла положиться… Билетта подумала обо всех близких ей мужчинах.

Гейл был тем, кто баловал бы её.

Но затем она вспомнила, как муж вёл себя прошлой ночью.

Этот бесстрастный мужчина, который делал что хотел и ни о ком не думал… Тот мужчина, которого Билетта никак не могла понять…

Он обращался с ней как со своей личной проституткой и брал её когда и как хотел. И всё же иногда проявлял доброту. А когда Билетта уже начала думать, что это всего лишь спектакль для окружающих, он стал играть роль нежного мужа даже там, где никто больше его не видел.

«Похоже, мой отпуск закончился, поэтому некоторое время мы не сможем видеться. В следующий раз, когда встретимся, я хочу увидеть результат нашего пари. Искренне надеюсь, что месячные ещё какое-то время не будут тебя мучить».

Поцеловав Билетту прямо в тонкий живот, её красивый муж соблазнительно улыбнулся.

После того как ненасытный супруг совершенно её измотал, Билетта могла бы ударить его за то, что он сообщил такую важную новость лишь тогда, когда она уже была на грани обморока. Она была в ярости.

Жар, который она ощущала во время его ласк, собрался в животе и начал закипать, превращаясь в злость.

На следующее утро, проснувшись в одиночестве, она поняла, что это был не сон. Тогда Билетта кое-что решила.

Она не проиграет этому мужчине.

Пари длиной в месяц закончилось, но победителя они узнают лишь, когда придёт срок следующих месячных. А пока останутся мужем и женой. Однако Арнальд больше не сможет пользоваться её телом по своему желанию. В следующий раз, когда они встретятся, Билетте больше не придётся чувствовать себя хуже него.

Билетта скажет ему, что она не шлюха, которой можно пользоваться как угодно, и уж точно больше не та женщина, которая позволит унижать себя и заставлять соглашаться на нелепые пари. Она швырнёт ему бумаги на развод и с этого дня потребует уважения.

— Спасибо, мастер Гейл. Если ваше желание сбудется, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Гейл был умным человеком. Он должен был понять, что она просто вежлива.