Стоило противникам сойтись в противостоянии, как прошёл всего лишь один вздох. Первым инициативу вновь перехватил Аллен: он заскользил вокруг Расколотого Когтя на цыпочках, держась чуть поодаль от смертоносного радиуса вражеского топора. Выбрав удобный момент, он метнул длинный меч, точно змею, выпорхнувшую из укрытия, и неожиданно ударил в слепую зону подбитого и дезориентированного сородича.
В последний миг тяжелый топор в лапе Расколотого Когтя превратился в темную щитовую стену, заблокировав выпад Аллена. Не теряя времени, вождь тут же нанес свирепый встречный удар наотмашь, целясь ровно туда, где только что стоял Аллен. Но тот, едва убедившись, что первый укол не достиг цели, уже стремительно отскочил в сторону, используя природную неповоротливость Расколотого Когтя, чтобы легко увернуться от ответного выпада.
Со стороны подобная позиционная возня могла показаться скучноватой – к примеру, наблюдавшая за поединком толпа багберов лишь утробно ухала и издавала хриплые, звериные выкрики, – однако сами участники схватки прекрасно понимали: за каждым ударом и каждым отраженным выпадом скрывалась ходьба по лезвию ножа, где малейшая оплошность стоила тяжелого увечья или самой жизни.
Столкнувшись с затяжным противостоянием, опытный Расколотый Коготь уже не казался столь нетерпеливым, как в самом начале. В отличие от вечно маневрирующего Аллена, он просто держал тяжелый и широкий стальной топор наготове, превращая его в подобие щита, и расходовал куда меньше сил. Выходит, затяжной бой в итоге сулил выгоду именно ему.
Аллен тоже отчетливо чувствовал нарастающую угрозу. По его телу уже катился град мелких капель пота, а прерывистое дыхание становилось всё чаще – тело безмолвно кричало о том, как стремительно расходуются накопленные внутренние резервы. К тому же Расколотый Коготь облачился в единственные на весь племенной стан цельные кожаные доспехи, так что поразить его с одного удара, выведя из строя хотя бы часть суставов и мышц, можно было лишь в считанных точках
на теле, что оставались незащищенными, и это непомерно усложняло задачу.
Слава предкам, утром он успел съесть двух печеных крыс, и это давало хоть какуо-то подпитку для поединка. Достанься такая схватка любому другому сородичу, привыкшему перебиваться с хлеба на воду, – тот от бешеного темпа давно бы рухнул замертво в пыль, моля о пощаде.
─ Фу-ух, фу-ух, фу-ух… ─
Аллен слегка сбавил темп, продолжая кружить на безопасном расстоянии от противника и выжидая момент, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Он изо всех сил старался вернуть телу прежнюю кондицию, накапливая силы для нового взрыва.
Вот оно, самое время!
Мгновенно уловив момент, когда Расколотый Коготь занес топор для очередного бокового удара, Аллен перестал уклоняться и бросился вперед. Вскинув длинный меч, он перехватил рукоять обеими руками, прижав клинок вертикально к груди.
Поскольку Аллен долгое время лишь петлял вокруг и почти не вступал в прямые столкновения, бдительность Расколотого Когтя притупилась. Его размашистый удар вышел куда слабее обычного, и теперь, когда противник внезапно сократил дистанцию и пошел на сближение, вождю попросту не хватило инерции, чтобы вложить в атаку прежнюю мощь.
Раздался оглушительный звон металлов, высекший сноп искр! Аллену показалось, будто его грудную клетку только что сокрушили тяжелым молотом. Из горла вырвался глухой стон, во рту отчетливо запахло железом, а от чудовищного толчка его едва не отбросило назад. Но Аллен, упершись ногами в землю и глубоко уйдя в выпад, чудом удержал равновесие, оставив на рыхлой грязи глубокие, четкие следы.
Раз уж выпал столь редкий шанс перейти в контратаку, упускать его было нельзя. Стальной топор весом более сорока фунтов обладал чудовищной разрушительной силой, но для этого Расколотому Когтю требовалось раскрутить его, задав инерцию. Теперь же, когда Аллен намертво сковал его движения, противнику требовалась хотя бы пара секунд, чтобы снова занести тяжелое лезвие – а для смертоносного выпада этого времени было более чем достаточно.
Аллен резко опустил правую руку ниже, а левой толкнул клинок вперед; заставив топор врага отклониться от корпуса, он нацелил острие прямо в голову соперника.
─ А-а-а-х! ─
Мышцы Аллена вздулись буграми, а на висках отчаянно налились вены. Дикий крик сорвался с губ, и из глубины груди хлынул мощный прилив сил. Прижатый доселе несокрушимой мощью Расколотого Когтя, он словно обрёл божественное покровительство, переломив ход силового противостояния в свою пользу.
В этом и заключался скрытый козырь Аллена. Месяц назад на самом пределе физических возможностей в его теле пробудилась эта способность – черпать скрытый в сердце резерв и взрываться небывалой мощью всего на пару мгновений. По его собственным расчетам, на три неполных секунды предел его физической силы удваивался. Пусть миг этот был недолог, в смертельной схватке сего времени с лихвой хватало для решающего удара.
─ Сдохни! ─
Лезвие клинка неумолимо приближалось к голове Расколотого Когтя. В холодном блеске стали отразилось изумление вождя, однако тот мгновенно взял себя в руки: мутная пелена в его глазах снова налилась звериной яростью. Вместо того чтобы пятиться, он резко дернул застрявший топор на себя, а левой рукой напрямую ухватился за чужое лезвие – по пальцам тут же заструилась густая кровь.
А высвободившийся топор в правой руке, пусть и неуклюже, по дуге занесся снизу вверх.
Это был отчаянный жест отчаяния – попытка унести врага с собой в могилу. Если бы Аллен продолжил упорствовать и толкать клинок дальше, ему неизбежно пришлось бы расплатиться распоротым брюхом.
Не раздумывая ни секунды, Аллен принял решение.
Он не стал останавливать движение, с силой вгоняя меч под косым углом, и одновременно резко подтянул вперед согнутую в колене правую ногу, подставляя плоть под вражеский удар. Раздался глухой удар, по голени полоснула острая боль, Аллен качнулся, но в тот же миг его клинок окончательно прошил шею Расколотого Когтя.
Противники разошлись в разные стороны. Опираясь на меч, словно на костыль, Аллен волочил онемевшую правую ногу по земле, и ему потребовалось немало времени и сил, чтобы развернуться лицом к поверженному врагу.
К счастью, Расколотый Коготь уже не пытался контратаковать. Когда Аллен с трудом довернулся и вскинул оружие, то увидел, что бывший вождь обеими лапищами зажал собственное горло, издавая хриплые звуки вроде «э-э-э», а его страшный топор валялся неподалеку в грязи.
Аллен не собирался проявлять жалость лишь потому, что противник выглядел поверженным и стоял к нему спиной. Приволакивая раненую ногу, он приблизился со спины, крепко ухватился за рукоять и, описав плавную дугу, вторично полоснул по горлу чудовища. Тяжелая, звероподобная голова Расколотого Когтя тут же отделилась от тела. Катящаяся по земле страшная морба уткнулась взглядом прямо в Аллена; остекленевшие глаза по-прежнему смотрели с ненавистью, но сердце победителя уже не дрогнуло.
─ ………… ─
После короткой паузы племя вновь разразилось оглушительным ревом: ─ Аллен! Аллен! ─
Стоун, всё это время напряженно следивший за исходом поединка, бросился вперед, едва рассеялась пыль. Подхватив едва державшегося на ногах Аллена, он принялся неуклюже вторить остальным, во всю глотку горланя имя нового вождя.
С этого самого мгновения в Племени Зеленых Полей наступила новая эпоха.