С момента поединка прошло уже больше полумесяца, и Племя Зеленых Полей постепенно вернулось к привычному укладу жизни.
Новому вождю Аллену пришлось потратить уйму времени на восстановление, переложив всю рутину с набегами и охотой на плечи простоватого Стоуна. Нетрудно догадаться, сколь тяжко пришлось сородичам в эти две недели.
К счастью, расправившись с прежним вождем, Аллен автоматически унаследовал все его запасы. Чтобы удержать сородичей от лишних волнений пока он залечивает раны, Аллену пришлось выставить на общий суд припряптанные Расколотым Когтем пожитки, чем кое-как удалось успокоить голодные желудки.
Эгоизм – вторая натуры диких обитателей пустоши, и Аллен не был исключением. Делиться добычей, доставшейся ценой победы, ему претило, но получи он тяжелые увечья, оставшись калекой, – и недовольные бойцы не преминули бы бросить ему вызов, после чего его собственная участь ничем бы не отличалась от участи Расколотого Когтя.
Взвесив всё, Аллен со скрипом в сердце принял решение разделить еду с племенем, укротив тем самым зуд в кулаках соплеменников.
Для толстокожих багберов полмесяца – срок достаточный, чтобы залечить большинство ран. Что же до Аллена, чьи кости были задеты куда серьезнее, то благодаря запрятанному в тайнике зелью исцеления процесс срастания костной ткани пошел куда быстрее, и теперь он чувствовал себя на удивление неплохо. Если не считать тупой боли в мышцах и костях в местах удара топора, в остальном повседневные движения давались ему без особого труда.
Конечно, без дела в эти дни он не сидел. Собрав с десяток сопливых малышей из племени, он то заставлял их выгребать грязь из прежней пещеры Расколотого Когтя, ставшей теперь его собственным жилищем, то понемногу принимался обучать сопливых гоблинов общему языку.
Утратившие культурное наследие сородичи нынче с трудом связывали пару слов, и после смерти Расколотого Когтя в племени почти не осталось никого, с кем Аллен мог бы нормально объясниться. Даже Стоун, таскавшийся за ним хвостом больше года, выучился лишь кое-как лопотать на ломаном наречии, а прочие и вовсе изъяснялись набором первобытных эмоций. Называть их разумными созданиями язык не поворачивался – скорее, дикари со слабым зачатком интеллекта.
Раньше Аллену было плевать: главное – обеспечить собственную безопасность. Но теперь, когда он стал вождем Зеленых Полей, ради банального удобства управления этой оравой требовалось хотя бы немного подтянуть их речевые навыки. Подумав так, Аллен решил начать с самых восприимчивых – с малышни.
Сам он, конечно, не имел ни малейшего понятия, как правильно обучать детей. Он просто целыми днями таскал за собой малышню, болтая обо всём на свете и наивно полагая, будто понимание смысла его слов само по себе научит их говорить. И вот уже полдня Аллен вел монолог, выплевывая скудный запас слов и пытаясь пересказать обрывки диковинных снов, а ребятня таращила на него огромные круглые глаза, хлопая ресницами от полного непонимания.
И всё же Аллен попал в точку. Раз уж багберов признавали разумной расой наравне с заносчивыми людьми и эльфами, значит, интеллекта у них было не меньше положенной нормы. Вот только в суровой Пустоши Манса выживать приходилось с трудом, и чтобы экономить силы, сородичи предпочитали спать или двигаться как можно меньше, не говоря уж о светских беседах. Контакты с внешним миром сводились к минимуму, из-за чего община казалась самым обыкновенным диким сбродом.
Стоило этой банде сопливых сородичей в период активного взросления обзавестись столь эксцентричным наставником, как дела пошли на лад. Спустя полмесяца невнятных уроков трое смышленых малышей уже научились складывать слова в полноценные фразы, выражая собственные мысли.
Дети делали успехи, и у учителя тут же прибавилось энтузиазма. Разумные существа – создания социальные, и Аллену куда сильнее хотелось видеть вокруг себя тех, с кем можно нормально перекинуться словом, а не стадо бессловесных зверей, занятых лишь жратвой и размножением.
─ На сегодня всё, марш к вашим матушкам помогать с ужином! ─
─ Ха-ха-ха! ─
─ Пока, вождь! ─
Оживленная ватага малолетних багберов с хохотом и визгом высыпала из пещеры, устремляясь к просторной площадке посреди лагеря. Там уже вовсю хлопотали дородные самочки с отвисшими выменами, готовя вечернюю похлебку.
Лишь когда солнце почти завалилось за горизонт, охотничий отряд во главе со Стоуном наконец протащился через неказистые ворота лагеря.
Едва переступив границу становища, шедший впереди Стоун принялся орать во всю глотки, хвастаюсь перед Алленом сегодняшней добычей: ─ Аллен, смотри! Игольчатый вепрь, серый кролик! ─
Улов удался на славу: охотники приволокли тушу вепря весом около двух сотен фунтов. Этот свирепый травоидный зверь славился способностью метать иглы со спины наподобие стрел, пробивавших шкуру багберов насквозь, так что давался он тяжело. Судя по паре новых повязок у охотников, схватка выдалась горячей.
─ Недурно, неплохо. ─
Двухсотпундового вепря с лихвой хватит, чтобы на пару дней унять голод племени, а вприкуску с ягодами и кореньями, что собирали самочки, проблем с провизией пока не предвиделось.
Аллен уже подумывал: если и сегодня охота не принесет толку, завтра придется вести сородичей на промысел лично. На что способен Стоун, он знал отлично, но доверить отряд кому-то другому он не решался – боялся, что у кого-то проснется жажда власти и амбиции приведут к новому вызову.
После его победы над Расколотым Когтем затаенные амбиции местных бойцов, подавляемые целых два десятка лет, начали понемногу оттаивать. Тайком наблюдая за сородичами, Аллен уже приметил парочку сильных воинов со зловещим блеском в глазах.
До бунта дело не доходило лишь по двум причинам: во-первых, сказывалась многолетняя привычка подчиняться жесткой руке бывшего вождя, а во-вторых, всех вокруг устрашала участь самого Расколотого Когтя.
Тогда, едва одержав победу, Аллен нарочно поволок еле державшегося на ногах противника к колоде, дабы на глазах у всех снести ему голову. Ему требовалось продемонстрировать жестокость, чтобы навсегда отбить охоту бунтовать. Оставшееся остывать тело вождя он не бросил собакам – приказал Стоуну разделать тушу, и в тот же вечер племя отведало зажаренного мяса.
Цена урока оказалась убедительной: все двадцать девять бойцов Зеленых Полей вмиг поутихли, оставив мысли о переделе власти. А с надежной поддержкой Стоуна за эти полмесяца Аллен прочно закрепился на посту вождя.