Le Dock Pullman, Париж, Франция.
Здесь в самом разгаре был финал зимнего сезонного мейджора по Eternal Combat — AOS-игре в виртуальной реальности, бешено популярной во всём мире.
Четвёртая игра финала.
В тимфайте мой Элементалист обрушил на противников всю свою мощь и смёл их. Лишившись возможности сопротивляться, европейская команда Rattlesnake Esports начала безнадёжно отступать.
Вскоре пал и их нексус. Как только матч завершился, над ареной вспыхнули яркие фейерверки, а вокруг загремела величественная музыка, возвещавшая о нашей победе.
— BlackWings! BlackWings! BlackWings!
Местные европейские болельщики, конечно, расстроились из-за поражения домашней Rattlesnake, но вскоре уже поздравляли нас с победой и дружно скандировали название нашей команды.
BlackWings — корейская команда из страны, которую ещё несколько лет назад на мировой сцене вообще всерьёз не воспринимали.
Я, Кан Юсон, мидер BlackWings, дебютировал в команде семь лет назад. За это время я одиннадцать раз выигрывал корейскую профессиональную лигу, дважды — сезонный мейджор и трижды — TIC. А теперь к моей коллекции добавился третий кубок сезонного мейджора.
Двадцать восемь. По меркам прогеймеров я уже не то что шестидесятилетний — все восемьдесят разменял, давно пора на пенсию. И всё же я по-прежнему оставался на уровне лучших игроков мира.
Перед десятками тысяч зрителей мы подняли над головой чемпионский кубок и закричали от радости.
Под непрерывный треск затворов камер организаторов и журналистов мы вдоволь отпраздновали победу и даже открыли шампанское.
А потом я сделал объявление.
— Сегодня… состоялся последний матч прогеймера Кан Юсона. Возраст уже даёт о себе знать, да и добился я всего, чего хотел. Так что на этом я завершаю карьеру и ухожу.
С командой всё было согласовано заранее: после этого сезонного мейджора я завершу карьеру.
Товарищи тоже всё знали. Но публично я говорил об этом впервые.
Перед взбудораженной публикой я объявил о завершении карьеры, открыл последнюю бутылку шампанского и вернулся в отель.
К тому времени солнце уже почти скрылось, и наступала ночь.
Завтра я уеду отсюда и вернусь в Корею. Больше не получится вот так бесплатно ездить за границу и играть перед десятками тысяч зрителей.
С самого приезда в Париж мне даже не удалось толком нигде побывать. Всё время я только тренировался в гостиничном номере, временно превращённом в тренировочную комнату. Но теперь турнир закончился, а я ещё и публично объявил об уходе, так что захотелось хотя бы напоследок посмотреть на ночной Париж. Может, больше сюда и не вернусь.
— Эй, я пойду немного прогуляюсь. Кто со мной?
Я прошёлся по комнатам остальных ребят и спросил, не хочет ли кто-нибудь присоединиться, но мои тиммейты, как и положено заядлым геймерам, даже ради этого ленились выходить наружу.
Пришлось идти одному. Я решил хотя бы немного пройтись по ночному Парижу.
Ещё до поездки тренер всё время предупреждал меня: «Будешь ходить по Парижу с рюкзаком — обчистят карманники». Поэтому с собой я взял лишь немного наличных и сунул их в передний карман пальто.
Стоило мне пройтись по площади в Париже, как первым делом я заметил: на улицах куда грязнее и вонючее, чем я ожидал.
Не таким я представлял себе Париж.
А когда какие-то цыгане снова и снова начинали что-то тараторить на непонятном языке и увязывались за мной, становилось даже страшновато.
«Может, зря я вообще вышел?..»
Раз уж выбрался, решил хотя бы взглянуть на Сену перед возвращением. Открыл карту на телефоне, дошёл до реки — и меня встретила дерьмовая жижа, от которой разило сточной канавой.
Последние остатки иллюзий разлетелись вдребезги, и я мысленно проклял своё дурацкое решение.
«Да ё-моё, чего тут всё такое засранное? Собачье дерьмо на каждом шагу, какие-то ублюдки ссут прямо на улице, цыгане хернёй страдают, кругом мочой и говном несёт… Фух, блядь, зря вышел. Вот реально зря».
Лучше бы просто посмотрел ночью на Эйфелеву башню и успокоился. Надо было уехать домой, сохранив в памяти только до безумия вкусный хлеб и пирожные.
И надо же: в день, когда я объявил о завершении карьеры, последним зарубежным городским пейзажем, который останется у меня в памяти, станет вот эта вонючая грязь. Лучше бы я ушёл после TIC в Сиэтле.
С разбитыми в пух и прах иллюзиями я уже собирался возвращаться в отель, когда заметил у опоры моста бездомного. Он сидел, постанывая и привалившись к ограждению. Никто даже не смотрел в его сторону. Все проходили мимо так, словно его там вовсе не было.
Я тоже собирался просто пройти мимо, но бездомный посмотрел прямо на меня и заговорил:
— À l'aide…
— ?
Я понятия не имел, что это значит. Уже хотел идти дальше, как он обратился ко мне на английском:
— Help me…
С английским у меня было плохо, но уж такие слова я понимал.
Бездомный смотрел мне прямо в глаза и просил о помощи.
«Помочь? Милостыню просит?»
Обычно я бы просто проигнорировал его, но выглядел он настолько жалко, что сердце сжималось. Да и просил он помощи именно у меня — пройти мимо оказалось как-то не по себе.
Пусть здесь и теплее, чем в Корее, но если зимой спать прямо на улице, так и замёрзнуть насмерть недолго.
В кармане у меня осталось несколько купюр и немного монет.
Монеты всё равно дома не обменяешь, а если перевести оставшиеся купюры в воны, там и тридцати тысяч не наберётся.
«Да ладно. Буду считать, что просто разок не заказал себе курочку. Всё-таки чемпионат выиграл».
Я достал деньги из кармана, подошёл к бездомному и протянул ему купюры вместе с монетами.
— Э-э… дис из… мани… олл… э-э… хелп ю? Фор ю? Короче, эти мани… э-э…
Я нёс какую-то околесицу вперемешку на английском и корейском, а бездомный, взяв деньги, принялся раз за разом кланяться.
— Merci pour votre aide… Merci pour votre aide… Thank you.
Из всего этого я понял только «thank you», ответил «you're welcome» и уже собрался уйти.
Но бездомный снова меня остановил.
Ему ещё надо?
— Всё, денег больше нет, мужик!
— Tu piges.
С этими словами он протянул мне маленький прозрачный хрустальный шар. Для вещи, которую носил при себе такой оборванный бездомный, тот выглядел подозрительно чистым.
Если у тебя была такая штука, не проще ли продать её и купить себе еды?
— Мне взять?
Кивок, ещё кивок. Он не понимал ни слова из того, что я говорил, но всё равно закивал мне.
— Э-э… thank you?
Брать вещь у уличного бездомного было немного стрёмно, но хрустальный шар выглядел довольно красиво, так что я всё-таки принял его и убрал в карман. Только это ведь не какая-нибудь проклятая магическая штука?
***
К счастью, на следующее утро я не проснулся женщиной и не очутился в другом мире.
Мы сели на самолёт до Кореи. После долгого перелёта я вернулся домой, похвастался родителям победой и отвёл их в роскошный ресторан со шведским столом — отметить всё семейным ужином.
— Ай, хорошо-то как~
До чего же сладок отпуск после победы — и после того, как наконец сбросил с плеч весь груз профессиональной карьеры.
Приняв душ, я растянулся на кровати и принялся разглядывать хрустальный шар, который получил от бездомного в Париже. Самый обычный шар, ничего больше.
Я небрежно поставил его на полку рядом со столом и снова направился к кровати — пора было спать.
— С завтрашнего дня начну по друзьям ходить, что ли.
Я написал друзьям с телефона и предложил встретиться. Пока договаривался со всеми и просматривал список, я вдруг почувствовал себя каким-то жалким.
— Встретиться-то есть с кем, но почему все до одного — мужики, мать их?
Я погасил экран телефона и накрылся одеялом.
— Эх, и на кой чёрт столько денег зарабатывать? Встретиться можно только с мужиками, ни одной симпатичной девушки вокруг. Всё, раз карьеру закончил, пора хотя бы девушку искать.
И я уснул.
Через некоторое время хрустальный шар на полке засветился.
###
— Юсон! Уже половина двенадцатого, быстро вставай!
Чей-то голос. И в тот же миг с меня резко стянули одеяло.
— А?!
Только тогда я окончательно очнулся. Открыл глаза — я лежал на кровати в своей комнате.
Я же в обед собирался встретиться с ребятами!
Но почему так жарко?..
Кряхтя, я приподнялся на кровати. Протёр глаза и посмотрел в окно. На ветру качались густые зелёные кроны деревьев, а с улицы доносился оглушительный стрёкот цикад.
…Зелёные листья посреди зимы? Цикады?
Почувствовав неладное, я вскочил и подбежал к окну. Нет, мне не показалось. Люди на улице поголовно ходили в футболках и шортах, да и сам воздух в доме был душным и горячим. Стоял самый разгар лета.
— Ч-что? Мам, я что, в коме лежал? Почему сейчас лето?
— Солнце уже в задницу светит, а ты всё никак не проснёшься? Что за чушь несёшь? Конечно сейчас лето, не зима же.
— Но как?.. Перед сном же была середина зимы…
— Зима, лето — вставай уже, умойся и поешь. Ты же сегодня на отбор в профессиональную киберспортивную команду идёшь.
Может, это не я спросонья ничего не соображал, а мама?
Сколько лет я уже в профессии, какая у меня карьера — и вдруг какой-то просмотр? Да мне вообще уже на пенсию скоро. Что за бред?
— Просмотр?
— Ты же сам собирался стать прогеймером! Хватит ходить как потерянный, быстро собирайся.
С этими словами мама закрыла дверь и вышла.
Совершенно ошарашенный, я схватил телефон, лежавший рядом с подушкой.
Посмотрел на него — и обомлел.
«Э-это же телефон, которым я пользовался чёрт знает сколько лет назад! Откуда он здесь?!»
На экране значился август. Я торопливо снял блокировку, открыл календарь — и окончательно потерял дар речи.
2051 год.
Ещё вчера был 2058-й.
Не знаю как, но я оказался на семь лет в прошлом.
Летом 2051-го началась моя карьера профессионального игрока.
Я прекрасно помнил даже то, в какую команду тогда ходил на просмотр.
BlackWings.
Они были довольно известны и в других киберспортивных дисциплинах, а в Eternal Combat как раз пришли именно тогда.
Тогда я подал заявку на открытый просмотр BlackWings, прошёл его — и с этого начался мой путь прогеймера.
В происходящее было настолько невозможно поверить, что я вообще перестал ощущать его реальным. И тут мне на глаза попалось нечто, добившее последние остатки этого ощущения.
Над моей головой — прямо в зеркале — висели строки текста.
***
<Кан Юсон (21)>
Механика: S++
Ментал: S+
Принятие решений: S+
Воля к победе: S++
Командная игра: S
— Вы обладаете задатками, необходимыми, чтобы стать лучшим игроком. Однако, возможно, на другом поприще вас ждёт ещё более светлое будущее…
***