Оставшуюся часть отпуска Хаён и Сона почти всё время проводили вместе.
В общежитии всё равно были только они вдвоём, так что чем бы ни занимались, волей-неволей делали это вместе.
Они играли в Eternal Combat, а когда уставали — в любой момент выходили из игры и отправлялись шататься по окрестностям.
Ходили в караоке с монетными автоматами, гуляли по улице кафе, играли в аэрохоккей в ближайшем игровом центре, заглядывали на фуд-корт универмага.
Почти все такие вылазки придумывала Сона вместо Хаён, которая сама понятия не имела, чем можно развлечься.
И сегодня, в последний день отпуска, они снова куда-то сходили. Когда вернулись, Хаён вся сияла от возбуждения.
— Это было так круто! Я вообще не знала, что такое существует!
— Правда же? А если компанией идти, ещё веселее. Потом все вместе сходим!
— Обязательно! Спасибо, Сона!
— Хорошо погуляли?
— Тренер!
Услышав мой голос, Хаён заметно обрадовалась. В последние дни она вообще стала гораздо теплее со мной обращаться.
Наверное, после того похода в аквариум.
— Мы с Соной ходили в эскейп-рум!
— Правда? Хорошее место она выбрала.
— Было ужасно интересно! Если бы я знала, что такое бывает, давно бы чаще ходила!
Хаён с восторгом принялась рассказывать, как они с Соной разгадывали загадки и в итоге успешно выбрались.
Я какое-то время слушал и поддакивал, а потом дверь тренировочного зала открылась.
— Как же давно я здесь не была… А? Хаён и Сона уже тут? И тренер?
Внутрь вошла высокая девушка с чёрным хвостом.
— Юна, вернулась. Хорошо отдохнула?
— Какое там «отдохнула». Один день отдыхала, а остальные — тренировки, прогулки, пилатес…
— Это уже зависимость от спорта. Даже тренироваться до уровня зависимости вредно.
— Чего? Я похожа на женщину, которая не умеет следить за собой? Всё у меня по чёткому плану.
— Ну тогда ладно.
На самом деле даже в выходные Юна следила за собой жёстче меня. Иногда я действительно думал: «Она не спортивная ли зависимая?» Но потом видел, как она временами устраивает себе курицу с пивом или ночью идёт со мной в кукпап-ресторан выпить соджу, и понимал, что расслабляться она тоже умеет. Баланс у неё был почти идеальный.
Вскоре вернулась и Ынджэ.
— Девочки-и, я пришла! Тренер, я вернулась!
— Заходи. Когда все пятеро соберутся, мне надо кое-что сказать. До прихода Серы можете отдыхать или играть. Ынджэ, отпуск хорошо прошёл?
— Конечно! Посмотрела выступление онни, с которыми раньше танцевала, потом мы по вкусным местам ходили…
— А ночью ещё и в клуб?
— Нет! Я теперь в клубы не хожу!
— Ну да. Воробей мимо мельницы прошёл.
Поняв, что я ей не верю, Ынджэ надула щёки, подошла и ущипнула меня за бок.
— Ай! Ты чего щипаешься?!
— Я правда не ходила! Тренер сказал не ходить, и я даже отказалась, когда онни звали, а вы мне не верите!
— Всё, верю! Только отпусти сначала, больно же!
Лишь тогда Ынджэ разжала пальцы.
Последней вернулась Сера.
Когда у входной двери запищал кодовый замок, остальные навострили уши.
— Сера, наверное.
— Добро пожаловать, наша милая мрачная макнэ. Эта онни примет тебя в объятия своей щедрой гру…
Сона первой побежала в прихожую и раскрыла руки, собираясь встретить Серу. Но дверь открылась, и Сона застыла, не договорив.
— …Онни, ты чего там стоишь?
Сера сама спросила, глядя на неё.
— …Вы кто?
— Онни, что с Соной-онни?
Услышав голос Серы, остальные тоже бросили дела и вышли в прихожую. И все, как Сона, стояли с приоткрытыми ртами и пялились на Серу.
— Вы чего тут толпой собрались? В зоопарк пришли? Серу впервые видите? Не стойте в проходе, заходите…
И тут я тоже присоединился к компании идиотов с открытыми ртами.
Перед дверью определённо стояла Сера.
Но на Серу она не походила.
Обычно её лицо почти не выражало эмоций. Кепка натянута низко, сверху — просторная футболка, снизу — одни и те же джинсы.
Она не то что не любила наряжаться — даже самого простого макияжа не умела делать и всегда ходила с голым лицом, чем доводила любящих краситься Сону, Ынджэ и Юну почти до отчаяния.
А теперь Сера стояла перед нами в облегающем топе и настолько коротких шортах-«дельфинах», что взгляд невольно цеплялся за её ноги. Кепка по-прежнему сидела низко, грудь у неё была не особенно большая, поэтому наряд выглядел не столь вызывающе, но одного сочетания её необычной красивой внешности и открытой одежды хватило бы, чтобы на улице оборачивались все.
И макияж.
Кроме матчей, когда ей помогали визажисты, я никогда не видел Серу накрашенной. Сейчас же было видно, что над её лицом серьёзно поработали.
Кожа казалась ещё более гладкой, почти светилась белизной, а тёмные тени и подводка создавали томный, взрослый образ.
Я и раньше знал, насколько сильно макияж меняет женщину, но когда девушка, которую привык видеть совсем без косметики, вдруг появилась вот так, эффект оказался особенно впечатляющим.
Преображение Серы было ярким.
И она была до перехваченного дыхания красива.
— Ты точно Сера?
— …Ага.
— Ой-ой-ой, вы только макияж посмотрите! Ты всё это время умела краситься и просто скрывала силу?!
— Офигеть… Я не знала, что Сера настолько красивая.
— Гляньте, какие ноги гладкие. Я аж немножко завидую.
— Хо-хо-хо. Жаль только, грудь всё ещё скромная, Сера. Если бы такой топ надела я, его бы, наверное, по бокам разорвало.
— …Чего несёшь.
— Сера, у тебя парень появился? Что это за полный боевой режим?
На вопрос Хаён Сера замотала головой.
— Нет у меня парня.
— Ты сама так накрасилась?
— Нет. Тётя. И одежду тоже она купила и заставила надеть.
— О, похоже, твоя тётя в молодости умела веселиться. Так преобразила нашу мрачную макнэ в богиню.
— По дороге номер никто не просил?
— Нет.
— Не может быть! Такое лицо, такая фигура — и мужики просто прошли мимо?
— Ага. Я номер не дала, и они ушли.
— Так это и называется «просили номер»!
Юна потеряла дар речи. Похоже, Сера считала: если номер не дала, значит, его у неё и не пытались взять.
— Ладно, спросим иначе. Сколько раз по дороге мужчины просили у тебя телефон?
— Это? Несколько… Кажется, больше семи.
— А-а-а! Сера у нас настоящая звезда! Завидую~
— Мне всё равно. Они мне не интересны.
Сказав это, Сера встретилась взглядом со мной, стоявшим дальше всех. Увидев меня, она наконец будто осознала собственный наряд, скрестила руки на груди и начала то смотреть мне в глаза, то быстро отводить взгляд.
— Тренер… я странно выгляжу?
— Нет. Очень красиво. Похоже, тётя серьёзно постаралась, чтобы племянница почувствовала себя увереннее.
Я примерно понял, чего она на самом деле хотела услышать. Но на этот раз просто сказал правду.
Отделаться нейтральной фразой из-за её чувств означало бы оскорбить то, как она сейчас выглядит. Настолько Сера была красива.
Ответ явно её устроил. Она ярко улыбнулась, сняла обувь и вошла.
— Я вернулась.
— Хорошо. Все в сборе. Кому надо разложить вещи — разложите, кто заканчивает игру — закончите и постепенно собирайтесь в гостиной.
Девушки разошлись. Сера только приехала и ушла отнести вещи в общежитие, остальные вернулись заканчивать матчи или заранее уселись в гостиной.
Сера вернулась, оставив короткие шорты, но сменив топ на рубашку.
— Э-э? Сера, куда топ дела?
— Эти шорты ещё ничего, но верх… странный. Будто голая.
— Да ладно, у тебя, в отличие от этой онни, грудь небольшая, так что ощущения наготы быть не должно… Ай! Ты меня ударила!
— Каждый раз, когда начинаешь хвастаться грудью, тебя надо бить. Иногда даже меня бесит.
— Онни, ты всегда бесишься.
— Неправда! Жить надоело?!
— Вот видишь!
— Всё, хватит болтать ерунду. Я вас собрал, чтобы объяснить будущий тренировочный план и общий график. Все знают, что завтра начинается TIC?
The International Championship. TIC.
Крупнейший мировой турнир по Eternal Combat, где собираются сильнейшие команды планеты, а один только приз за первое место превышает десятки миллиардов вон.
Сцена мечты любого профессионала Eternal Combat. До регрессии я выходил туда каждый год без исключений, а сейчас она казалась бесконечно далёкой.
Все кивнули.
— Сейчас у команд третьего дивизиона отпуска идут в разное время, поэтому скримов некоторое время всё равно не будет. Значит, до конца нынешнего TIC наша команда смотрит без пропусков все матчи TIC. И пишет по ним сочинения… Ладно, не сочинения. После каждого матча будем свободно обсуждать, что вы увидели: почему команда выбрала именно это, какое решение было бы лучше, что привело к результату. Каждый игровой день, без исключений. А после обсуждения я подготовлю среду, и вы разыграете тот же матч дважды: один раз за синюю сторону, один раз за красную.
Проверите, какие решения сами примете в той же ситуации, приведут ли они к лучшему результату, и будете учиться у лучших команд мира. Понятно?
Юна подняла руку. Я кивнул, разрешая говорить.
— Но если мы просто посмотрим матчи TIC, сможем повторить? Они же буквально сильнейшие в мире. Даже если мы будем пахать, их движения мы всё равно не воспроизведём.
— Хорошее замечание. Ты права. Как бы вы ни тренировались, повторить их движения один в один не сможете. Там все мужчины: другие физические данные, другой уровень специализации навыков, да и опыта намного больше. Поэтому главное, чему вы будете учиться, — не их движения. Хотя и их надо стараться подтянуть настолько, насколько возможно.
— Тогда что именно делать в реплеях?
— Учиться макроигре команд мирового топ-уровня.
Хаён хлопнула ладонями.
— Так вот зачем свободное обсуждение и смена сторон!
— Именно. Физические способности, скорость реакции — то, что обычно называют механикой, — не растут просто от того, что ты на кого-то посмотрела. А макроигра — другое дело. Её можно увидеть и повторить.
— Но если достаточно смотреть TIC, чтобы научиться макро, тогда все должны играть в первом дивизионе, разве нет? Большинство команд так не умеет, хотя они тоже смотрят TIC.
— Всё просто. Они смотрят, как конкретная команда использует чемпионов, и механически копируют. Но не задают вопрос «почему» и не пытаются самостоятельно понять общую логику матча.
Я не раз видел это за профессиональную карьеру — напрямую и со стороны.
Огромное количество профессионалов, даже игроков первого дивизиона, бесконечно повторяют игру, механически заучивают шаблоны и затем воспроизводят их. А тех, кто спрашивает «почему?» и пытается понять игру, удивительно мало. Они идеально знают: в ситуации А дать ответ А, в ситуации Б — ответ Б. Но стоит возникнуть АБ или вообще ситуации В — и у некоторых мозг просто зависает.
Таков результат игры по памяти вместо понимания.
Даже у игроков с почти сверхчеловеческой механикой игровое мышление нередко было ужасным. Иногда они даже не читали патчноуты или описание навыков чемпионов, которыми сами играли, и тренерам приходилось буквально разжёвывать каждую строчку.
Именно поэтому моя BlackWings когда-то побеждала снова и снова. Вся команда была сильна механически, но именно я выполнял роль мозга: разбирал игру до винтика, анализировал каждую деталь, запоминал каждое слово патчноутов. Против тех, кто вызубрил готовую формулу, достаточно было слегка изменить условие задачи — и победа становилась почти лёгкой.
— Конечно, у нас в команде тоже есть люди, которые не особенно любят думать самостоятельно…
Мы с Соной встретились взглядами. Заметив, куда я смотрю, она тут же взорвалась.
— А?! Вы сейчас на меня посмотрели! На меня, да?! Почему на меня?!
— Кхм. В общем, смысл такой: сделать из каждого игрока потенциального капитана. Это не значит, что все пятеро должны одновременно орать разные коллы. Каждый должен развить такой взгляд на игру и способность думать, чтобы при необходимости суметь быть капитаном. Если не одна Хаён весь матч надрывает горло, а все пятеро понимают игру и видят один и тот же момент, командная игра станет намного точнее. Понимаете?
Все кивнули. Особенно довольной выглядела Хаён: как мейн-коллер и капитан, она явно почувствовала, что часть нагрузки можно будет разделить.
— Хорошо. Завтра начинается TIC. Смотрите каждый матч так, будто играете сами, после каждого будем обмениваться мнениями. И ещё: завтра в три часа дня у нас групповое интервью со студенческой пресс-группой Корейской ассоциации развития киберспорта. Общее интервью у вас впервые, так что наверняка запомнится. Кто хочет нарядиться — готовьтесь.
— Жалко макияж Серы! Может, завтра мы её снова накрасим?
— Не хочу. Такое чувство, будто лицо маской закрыли.
— Ох, это мне от тебя душно. Люди, вы слышали? С таким лицом — и не хочет краситься!
Несмотря на эти слова, после того дня Сера всё же время от времени стала пользоваться косметикой.
Не так искусно, как тётя, конечно, но своими неумелыми руками пыталась себя украшать. И периодически приходила ко мне с макияжем и спрашивала, как ей.
Теперь это было уже довольно откровенно, и, если честно, меня безумно радовало… Только что мне с этим делать — отвечать ей или нет?
Динь-дон! Динь-дон!
«Отвечать?»
Динь-дон! Динь-дон!
«У нас в команде отношения запрещены, дебил».
Пип! Пип! Пип!
Вот закончится контракт и снимется запрет — тогда и подумаю всерьёз. Правда, неизвестно, будет ли к тому времени Сера всё ещё меня любить.
Динь-дон! Динь-дон!