Через несколько дней.
— Председатель говорит очень прямо. Что бы он ни сказал, постарайтесь ни в коем случае не показывать, что вам неприятно.
— Понял.
— Он может нарочно сказать что-нибудь обидное, просто чтобы посмотреть на вашу реакцию.
— Понял.
— И людей он оценивает очень придирчиво. Если покажете, что робеете, можете потерять очки ещё до того, как разговор толком начнётся. Имейте это в виду.
— Генеральный менеджер, не переживайте. Я же не драться туда иду.
— Ха-а… Вы столько раз просили, что я всё-таки устроил встречу, но до сих пор не уверен, что это хорошая идея…
— Спасибо, что помогли. Я постараюсь нормально с ним поговорить.
— Ха-а…
Оставив Ким Гихёна, который с тревожным лицом вздыхал так тяжело, будто земля под ним должна была провалиться, я вошёл в лифт и нажал кнопку верхнего этажа.
Там находился кабинет председателя Ли Мансу. Я знал, что он существует, но ни разу прежде туда не поднимался.
Когда двери лифта открылись, коридор неожиданно оказался почти таким же, как на остальных этажах. Разве что чище и ухоженнее.
Возле кабинета Ли Мансу уже ждал секретарь. Увидев меня, он сразу подошёл.
— По какому вы вопросу?
— Я Кан Юсон, тренер Shining Star. Сегодня у меня назначена встреча с председателем.
Секретарь раскрыл планшет, проверил расписание, что-то отметил и отступил в сторону.
— Да, тренер Кан Юсон, встреча подтверждена. Председатель у себя. Проходите.
Я открыл дверь и вошёл в кабинет Ли Мансу.
Первое, что ударило в нос, — густой запах сигарет.
«Фу, вонища».
Он явно курил здесь постоянно: кабинет насквозь пропитался табачным смрадом. С тех пор как Ынджэ бросила курить, мне вообще редко приходилось чувствовать такой запах там, где я жил и работал.
За столом Ли Мансу разбирал бумаги.
Ли Мансу — председатель и генеральный директор The Shine, одного из крупнейших развлекательных агентств Кореи.
Говорили, в молодости он был танцором на подтанцовке у довольно известного певца своего времени, а потом проявил отличную деловую хватку и поднялся с самого нуля. В обществе его даже приводили как пример человека, сделавшего себя сам.
Хотя ему уже перевалило за пятьдесят пять, следил он за собой неплохо. Если не считать седины, занимавшей примерно половину волос, выглядел он заметно моложе своего возраста.
Ли Мансу лишь на мгновение поднял глаза от документов, скользнул взглядом по моему лицу и снова опустил их.
— Председатель Ли, я Кан Юсон, тренер Shining Star. Я просил о встрече.
— Садись.
Я занял стул напротив его стола, на который он указал подбородком.
Минуты три Ли Мансу молча изучал бумаги. Наконец подписал их, отложил в сторону и посмотрел на меня.
— Гихён сказал, ты хотел со мной поговорить?
— Да.
— Зачем?
— Я слышал, ESG предложила выкупить нашу команду.
— И?
— Я навёл справки. У них нет ни видения развития профессиональной команды, ни нормальной инфраструктуры. Это вообще не похоже на компанию, которая всерьёз собирается входить в профессиональный киберспорт. Я не могу отправить наших девчонок в место, где их будущее заранее…
— Иди.
— …Что?
Мы толком ещё даже не начали разговор, а Ли Мансу уже снова указал подбородком на дверь.
— Председатель, я ещё не всё сказал…
— Я сказал: иди.
— Председатель. ESG — китайский фонд прямых инвестиций. Если отправить к ним девчонок, совершенно ясно, что их ждёт. И The Shine тоже не стоит бездумно связываться с такой компанией…
— Эй, парень. Ты вообще знаешь, кто я такой?
Ли Мансу скрестил руки на груди.
— …Владелец Shining Star и генеральный директор The Shine.
— Я с двадцати с небольшим голыми руками карабкался до того места, где сейчас стою. Думаешь, я настолько зелёный в B2B-сделках? Или полагаешь, что ты знаешь что-то, чего не знаю я?
— Тогда…
— Какая разница, фонд это или кто угодно? Окончательная подпись под предложением о покупке появится только после того, как они полностью перечислят сумму в установленный срок. Если они мошенники и не соберут деньги — покупки не будет. Если вас купят — значит, деньги уплачены полностью. В чём проблема?
— А девчонки, которых продадут компании с непонятным происхождением капитала, в чём виноваты? Им только восемнадцать, девятнадцать и двадцать один. Если в таком возрасте их отправят туда, где они насмотрятся чёрт знает на что…
— Послушать тебя, так можно подумать, тебе самому уже под тридцать.
— …
Ли Мансу достал сигарету и прикурил.
По кабинету снова пополз едкий дым, но я не подал вида.
Он выдохнул и продолжил:
— Знаешь, что важнее всего для бизнесмена?
— …Прибыль.
— Верно. Минимум вложений, максимум результата. Высшая задача любого бизнеса. Зачем я вообще создавал профессиональную игровую команду? Потому что решил, что это направление подходит нам по развлекательной части, стоит сравнительно недорого и имеет смысл для расширения. Общежитие, оборудование и прочее — минимальные вложения, которые можно себе позволить.
И ты… Кан Юсон, кажется? Благодаря тебе результат вышел неплохой. Когда недавно мне доложили, что команда позорно набрала серию поражений, я собирался всё закрыть. Но Гихён так меня отговаривал, что уши прожужжал. В итоге оказался прав. В любом случае твои заслуги я признаю.
Думал, ты только и умеешь на каждое моё распоряжение о съёмках отвечать: это нельзя по такой причине, то нельзя по другой. Но способности у тебя есть.
Вот ESG и обратила внимание на твои результаты и предложила выкупить команду. Вам пообещали лучшие условия в отрасли.
Итак. Мы создали для вас среду, в которой вы могли расти, вырастили вас и продаём с прибылью. А вы переходите туда, где условия будут лучше нынешних. Вот суть сделки. Что именно в процессе или результате тебя не устраивает?
На поверхности — ничего.
Проблема была в том, что эти обещания никто не собирался выполнять.
Точнее, проиграть от сделки должны были только я и наши девчонки.
— Даже если тебе самому туда не хочется, сейчас ты фактически просишь бизнесмена выбросить пачку денег, которая сама прикатилась ему под ноги. Тут даже обсуждать нечего. Если понял — иди.
По сути, Ли Мансу не сказал ничего неправильного. Формально сделка выглядела безупречно. Единственный человек, который знал, чем всё закончится в будущем, — я.
Даже если бы Ли Мансу заранее знал, что потом случится со мной и девчонками, после получения денег и передачи команды у него всё равно не осталось бы причин о нас заботиться.
Я надеялся решить вопрос словами, но старик, похоже, и упрямством отличался отменным.
Тогда мне оставалось разыграть свою карту как бывшему топовому профессионалу.
В этот момент перед глазами впервые за долгое время всплыло системное окно.
[Побочное задание: убедите председателя Ли Мансу.]
[Любым способом убедите председателя Ли Мансу оставить команду. Чем жёстче вы будете действовать, тем выше вероятность успеха.]
[Награда: это окажет огромное влияние на дальнейшую судьбу команды.]
Сегодня система прямо читала мои мысли.
Он и так меня раздражал, а я как раз собирался говорить жёстче.
— Потом будете кусать локти.
— Что?
Динь.
— Не знаю, сколько ESG предложила за команду, но вряд ли больше четырёх миллиардов вон. Разве нет?
— Ха. То есть ты сейчас утверждаешь, что команда стоит не меньше четырёх миллиардов?
— Именно.
— Основания?
— Призовой фонд TIC 2052 прошлым летом превысил тридцать миллионов долларов. В пересчёте это больше тридцати пяти миллиардов вон. Даже если отдать сорок пять процентов налогами, останется почти двадцать миллиардов. В контракте прописано распределение призовых между командой и игроками — два к восьми. Компания сможет получить почти четыре миллиарда вон буквально сидя на месте. Если продать такую команду сейчас за мелочь, я бы потом по ночам не спал от сожаления.
Динь.
— Ха… ха-ха-ха-ха!
Ли Мансу расхохотался. Смеялся он долго, а потом в одно мгновение стёр улыбку с лица.
— Значит, команда, которой ещё и года нет, может выиграть турнир с призовым фондом в тридцать пять миллиардов вон? И ты предлагаешь мне отказаться от сделки ради такой ничтожной вероятности?
— Да.
— Бизнесмен смотрит на статистику, графики и данные, а не двигается за эмоциями. Даже инвестиции в будущую стоимость делают тогда, когда есть основания в эту стоимость верить. Как ты собираешься дать мне такую уверенность?
— Не всё в мире определяется одними данными. Особенно в играх. Вы наверняка слышали выражение «драма без сценария». Хотите уверенности? Если мы выиграем все оставшиеся матчи сезона и закончим его на первом месте, этого хватит, чтобы вы поверили?
Динь.
Ли Мансу глубоко затянулся, выпустил дым и стряхнул пепел в дорогую бриллиантовую пепельницу.
— То есть герой этой «драмы без сценария» — ты?
— Именно.
— Дожил. Какой только чуши не услышишь.
— А разве для бизнесмена не важно иногда удерживать актив, ждать подходящего момента, наращивать его стоимость и только потом фиксировать прибыль, вместо того чтобы гнаться за тем, что лежит прямо перед носом? Я ошибаюсь?
Динь.
— …
— Даже если продадите нас ESG, получите всего лишь трансферную стоимость команды третьего дивизиона. Для The Shine это капля в море. А если мы выиграем все оставшиеся матчи, попадём в переходный турнир и поднимемся, то сразу окажемся во втором дивизионе. Там объёмы денег уже совсем другие. Если всё равно собираетесь продавать команду, не выгоднее ли продать команду второго дивизиона?
Динь.
— Хорошо. Допустим, всё, что ты говоришь, верно. А если вы не подниметесь? Если я оставлю команду только из-за твоей бравады, а вы провалите повышение и останетесь в третьем дивизионе — ты покроешь убыток?
— Во-первых, такого не случится. Но вам всё равно нужны гарантии, верно? Хорошо. Я возьму всю ответственность на себя. Скажете вернуть сумму трансфера — верну. Скажете подписать кабальный контракт — подпишу. Ставьте любые условия. Мы всё равно выйдем выше.
Динь.
— Для твоего же блага надеюсь, что это не пустой трёп. Скоро велю юристам оформить нотариальное соглашение.
— Оно всё равно потеряет смысл в тот момент, когда мы поднимемся.
— До самого конца дерзишь… Всё, иди.
— Нет. Я ещё не закончил.
— …?
— Если мы поднимемся, команда принесёт компании огромную выгоду, а вы собирались сами от неё отказаться. Я только что вас отговорил и сохранил эту выгоду. Раз компания получит от нас пользу, разве мы не должны получить что-то взамен?
— Продолжай болтать.
— Вы собирались продать команду, потому что не верили в нас. Если мы принесём вам прибыль, которой вы вообще не ожидали, считаю, что можем кое-что потребовать. В контракте ведь прописан пересмотр зарплаты при каждом повышении в лиге? В академии игроки получали по двадцать пять миллионов вон в год. В третьем дивизионе — тридцать пять. Когда выйдем во второй, удвойте зарплаты.
Бах!
Ли Мансу ударил кулаком по столу.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь?!
— Когда увидите, какие деньги вращаются во втором дивизионе, поймёте, что даже двойная зарплата — дешёвая просьба. Не хотите — как хотите. Продавайте нас ESG со скидкой. Мы переживём один сезон с задержками зарплаты, стиснем зубы, поднимемся во второй дивизион и уже новой команде принесём десятки миллиардов.
Динь.
Изначально я пришёл просить Ли Мансу не продавать команду ESG, но незаметно инициатива перешла ко мне, и теперь уже я говорил в духе: ну продавайте, если хотите.
Если он и правда сейчас возьмёт и продаст — будет неприятно. Но я решил довериться положительным сигналам системы.
Ли Мансу скрипнул зубами и впился в меня взглядом.
— Хорошо. Хорошо! Совсем страх потерял. Ладно, сделаю по-твоему. Докажи. Но если ошибёшься хоть на чуть-чуть, одним долгом уже не отделаешься.
— Можете не переживать. Главное, чтобы в нотариальном соглашении чётко было прописано: после выхода во второй дивизион зарплата удваивается.
— Всё сказал? Тогда немедленно проваливай.
— Да. Тогда я пойду, председатель.
[Вы успешно убедили председателя Ли Мансу.]
[Сложное побочное задание: выиграв все матчи, выйдите во второй дивизион.]
[Награда: зарплата ×2, мораль команды значительно повышается, в будущих переговорах по контрактам вы окажетесь в крайне выгодном положении.]
[В случае провала ваша жизнь закончится чрезвычайно ужасным образом.]