Канун Нового года по лунному календарю в Хуася.
Главный авторитетный источник даркнета «Черная Бабочка» опубликовал ошеломляющую новость: главарь «Волка» по прозвищу «Царь Волков» провалил задание в некоей африканской стране, получил тяжелые ранения и, не желая сдаваться в плен, подорвал динамит, разлетевшись на куски…
В мире наемников Царь Волков почитался как непревзойденный за всю историю король наёмников.
Мало того что его владение огнестрельным оружием не знало равных в прошлом и настоящем, его боевая мощь достигла ранга S.
Ранг S – общепризнанная вершина боевой силы в мире.
С того самого момента, как «Черная Бабочка» обнародовала новость, она подобно смерчу стремительно пронеслась по всему даркнету…
Спустя три дня эта весть вырвалась за пределы даркнета и появилась на страницах ведущих мировых СМИ.
В одночасье организация «Волк» и ее главарь «Царь Волков» взлетели на первые строчки поисковых трендов во всех странах, превратившись в одну из главных тем для обсуждения за чашкой чая.
……………………
Год спустя.
Страна Хуася, железнодорожный вокзал города Улин.
Из вокзала вышел мужчина лет двадцати семи–восьми смуглой кожи, с подтянутой фигурой, короткой стрижкой и жесткими чертами лица.
За спиной у него висел потрепанный пожелтевший рюкзак, одет он был в выцветшие холщовые брюки и куртку, а на ногах красовались матерчатые туфли – вылитый сезонный рабочий, только что прибывший из деревни в город, каких полно в кино.
Но если бы кто-то узнал его истинную личность, у него отвисла бы челюсть: ведь это был тот самый повергший год назад весь темный мир в трепет владыка – Царь Волков.
Только в нынешнем темном мире Царь Волков уже считался мертвым.
Теперь его звали Цзян Хао, и он был самым обычным деревенским парнем, который направлялся в Улин, исполняя давнюю волю покойного отца.
Год назад он не погиб.
Его верный соратник Красный Волк пожертвовал собой, чтобы спасти его: он активировал взрывчатку и унес с собой жизни врагов, позволив Цзян Хао с тяжелыми ранениями вырваться из лап смерти, вернуться в Хуася и уединиться в глухих горах.
Кто бы мог подумать, что на грани гибели, когда его исцеляющиеся меридианы перестраивались, он совершит прорыв сквозь разрушение, объединив и пропустив через себя абсолютно все энергетические каналы. Это позволило ему прикоснуться к легендарному боевому искусству Хуася – Преобразованию.
Преобразование – легендарная ступень, достигнув которой человек обретает способность порождать истинную цзи, а его боевая мощь совершает колоссальный скачок.
Но несмотря на то, что барьер Преобразования был уже осязаем, вот уже целый год Цзян Хао никак не мог пробить эту преграду и окончательно ступить в стихию Преобразования.
Поездка в Улин преследовала две цели: помимо выполнения отцовской воли, он надеялся через мирскую суету очистить свой разум и постичь истинную суть Преобразования.
Его нынешняя сила многократно превосходила прежнюю.
Однако возросшая мощь вовсе не сделала его высокомерным; напротив, теперь он прятал весь свой былой блеск, затаившись в мирской пыли подобно тысячелетней черепахе.
Прежде он всегда носил маску, так что и теперь, растворившись в толпе обычных людей, он ни капли не опасался быть узнанным.
…………………………
Выйдя с вокзала, Цзян Хао сразу же сел в такси.
─ Шеф, в Хуэйшань Тяньюйюань, дом 33, ─ бросил он водителю.
Услышав название самого роскошного и элитного коттеджного поселка в округе, таксист слегка опешил и невольно с ног до головы окинул Цзян Хао оценивающим взглядом.
Заметив его скромную одежду, водитель скривил губы в странной усмешке:
─ Браток, судя по говору, ты здешний приезжий? В Улин к родственникам пожаловал?
─ Можно и так сказать, ─ кивнул Цзян Хао, отделавшись дежурной фразой.
Поняв, что попутчик не настроен на долгие разговоры, таксист больше не стал расспрашивать.
Мчась на всех парах, машина битый час рассекала дорогу, пока наконец не добралась до Тяньюйюаня, остановившись у особняка под номером 33.
Тяньюйюань славился на весь Улин как фешенебельный жилой комплекс, возведенный на вершине горы Хуншань. Стоя у собственного порога, отсюда можно было обозревать весь город как на ладони.
Прекрасные виды, отличный обзор – и, как следствие, заоблачные цены. Обитать здесь могли только богачи да влиятельные господа.
─ Шеф, с вас сколько? – Цзян Хао полез в бумажник, собираясь расплатиться.
─ Не спеши, давай потом разом отдашь.
─ В каком смысле? – заметив, как уголки губ таксиста поползли вверх, Цзян Хао сразу все понял.
Очевидно, водитель был уверен, что этому бедолаге ни за что не переступить порог семьи Фэн, и рассчитывал вскоре везти его обратно.
Видать, шофер принял его за очередного наглого нищеброда, решившего примазаться к сильным мира сего.
Цзян Хао лишь тихо усмехнулся, ничего не отвечая, толкнул дверцу и зашагал к воротам особняка.
А таксист так и остался сидеть в машине, дымя сигаретой и глядя на удаляющуюся спину парня, бормоча себе под нос:
─ Сколько баранку кручу, повидал всяких. Да откуда у семьи Фэн такие нищие родственники из деревни? Сразу видно – очередной охотник за длинным рублем, приперся к Фэнам на шею садиться.
В этот момент Цзян Хао резко замер и оглянулся на водителя.
Тот инстинктивно испугался, решив, что парень расслышал его бормотание, да так сильно дернулся, что чуть не выронил сигарету изо рта.
Но тут же успокоил себя: расстояние вон какое, если только у этого пацана не уши локаторы, разве услышал бы?
Цзян Хао, разумеется, все слышал – иначе бы не обернулся.
Он находился на пороге Преобразования, и его пять чувств давно превосходили человеческие возможности.
Он легко мог различить жужжание комара в двадцати метрах, не говоря уже о шепоте водителя в десяти.
…………
Подойдя к калитке усадьбы, Цзян Хао постучал.
раздался в тишине.
Вскоре створки отворились, и на пороге появилась женщина средних лет в фартуке.
По ее одежде он сразу понял – это наверняка кухарка дома Фэн.
Окинув Цзян Хао беглым взглядом, женщина заметно поморщилась:
─ Тебе чего?
Она явно приняла его за очередного дальнего родственничка с седьмого киселя, которые то и дело заявлялись к Фэнам поживиться за чужой счет.
─ Я к Фэн Ваньмину, дяде Фэну, ─ произнес Цзян Хао и, достав из-за пазухи черно-белую совместную фотографию, протянул ее женщине.
На снимке был запечатлен его отец вместе с боевым товарищем Фэн Ваньмином в молодые годы.
Взяв снимок, женщина вгляделась в него и быстро узнала в молодом военном слева своего нынешнего работодателя – главу Фэнши Цзитуань, Фэн Ваньмина.
─ А это кто справа? – спросила она, переводя взгляд на парня.
─ Мой отец, ─ ответил Цзян Хао.
Поочередно глядя то на фото, то на самого Цзян Хао и подмечая поразительное сходство в чертах лица, женщина наконец поверила ему.
─ Будь добр, передай дяде Фэну эту отцовскую медаль. Старейшина сразу поймет, кто я, взглянув на нее, ─ Цзян Хао вытащил из кармана особый армейский знак отличия.
Увидев награду, женщина изумленно ахнула и торопливо заговорила:
─ Парень, подожди ка у калитки, я сейчас же доложу господину Фэну! – С этими словами она бросилась обратно в дом.
Хотя сама она в армии не служила, но прекрасно понимала, что значат боевые награды – это высшая честь для солдата. К тому же этот знак разительно отличался от обычных медалей: за все годы работы в особняке она однажды видела точно такую же в кабинете хозяина.
Случайные сослуживцы вряд ли носили бы одинаковые редкие реликвии, а потому к гостю она сразу прониклась уважением.
………………
Семья Фэн в эти дни жила в атмосфере всеобщего праздника.
Всего через три дня должна была состояться помолвка старшей дочери семейства Фэн Июнь и молодого господина из семьи Вань – Вань Чзимина.
Обе фамилии гремели по всему Улину, так что союз их детей обещал быть равным и безупречным во всех смыслах.
Сегодня выдался выходной, и все домочадцы собрались вместе.
За широким круглым столом на почетном месте восседал старейшина Фэн в свободном костюме танчжуан.
Несмотря на свои семьдесят с лишним лет, старик сохранял бодрость духа и пышущее здоровьем лицо.
─ Как же быстро летит время… Казалось, совсем недавно Июнь еще бегала с портфелем в школу, а глядишь – уже выходит замуж и покидает родной дом.
Посмотрев на внучку, старейшина не удержался от вздоха.
Сидевшая напротив красавица в белоснежном платье Фэн Июнь густо покраснела:
─ Дедушка, что вы такое говорите! Даже выйдя замуж, я останусь членом семьи Фэн.
─ Это все потому, что дед отпускать тебя не хочет! – хохотнул Фэн Ваньмин, глядя на дочь.
Он был вполне доволен предстоящим браком дочки с наследником семьи Вань.
Их финансовое положение и влияние в обществе превосходили семейство Фэн, а потому такой союз сулил бизнесу новый мощный толчок.
Да и личные качества Вань Чзимина в Улине все знали.
Только вот… – пронеслось в мыслях Фэн Ваньмина, и при воспоминании о данном некогда фронтовому другу обещании выдать за него дочь на сердце у него стало тревожно.
Брат Цзян, почему от вас все эти годы не было ни весточки?