На следующее утро горничная приготовила завтрак и накрыла на стол.
Выйдя из комнаты, Фэн Хаомин не притронулся к еде – лишь бросил на Цзян Хао полный ненависти взгляд, после чего широким шагом вылетел из дома.
Закончив трапезу, Цзян Хао уже собирался уходить, как вдруг Фэн Ваньмин озадаченно окликнул его: ─ Хао-цзы, ты это куда собрался с самого утра?
─ Хочу навестить одного старого знакомого! ─ ответил Цзян Хао.
─ Знакомого? ─ удивился Фэн Ваньмин. ─ Разве у тебя остались знакомые в Улине?
И его удивление было вполне понятным. Из слов самого Цзян Хао он знал, что тот жил в затерянной в другой провинции горной деревушке, так откуда же у него могли взяться знакомые в Улине?
Цзян Хао лишь молча кивнул.
Конечно же, он собирался разыскать семью Красного Волка, но разве мог он вдаваться в подробности перед Фэн Хаомином? Пришлось отделаться туманной отговоркой о поисках старого приятеля.
С тех пор как Красный Волк вступил в организацию «Волк», он за целых семь лет ни разу не связался со своими близкими – боялся, что его наемничье прошлое навлечет беду на родных.
Он ведь уже заработал достаточно денег, планировал завязать с делами, вернуться домой и встретить старость в покое. Кто же знал, что последнее задание обернется катастрофой и Красный Волк отдаст жизнь, спасая его.
Сам Цзян Хао до вчерашнего дня сидел без гроша в кармане, собираясь подзаработать хоть что-то, прежде чем ехать к семье павшего товарища. Но он никак не ожидал, что те похитители неожиданно преподнесут ему щедрый дар в шестьдесят-семьдесят тысяч, и это заставило его навестить родных Волка гораздо раньше.
Фэн Ваньмин не стал допытываться и просто кивнул: ─ Куда бы ты ни направлялся, помни слова дяди Фэна. Сейчас неспокойное время, избегай глухих, безлюдных мест.
Да, кстати, какой у тебя номер телефона?
─ У меня пока нет телефона! ─ честно ответил Цзян Хао.
И это была чистая правда. Свой старый аппарат он выбросил за границей после провала последней миссии, а привозить его на родину означало бы добровольно выдать себя как наемника.
Фэн Ваньмин слегка растерялся, не ожидав, что у парня даже нет телефона: ─ Я велю секретарю отвезти тебя в торговый центр, купишь аппарат, заодно и парой костюмов обзаведешься.
Вся одежда, что была сейчас на Цзян Хао, представляла собой поношенное тряпье, подаренное деревенскими жителями во время его отшельничества и лечения. Выглядело оно бедно и нелепо, откровенно диссонируя с обликом современного мегаполиса.
─ Не нужно, я сам потом куплю! ─ бросил Цзян Хао, развернулся и покинул особняк семьи Фэн, прямиком направившись к торговому центру.
Вот только покупать одежду он вовсе не собирался – ему нужен был телефон.
В его глазах одежда была лишь средством прикрыть тело, а красота и стиль не имели никакого значения.
Оказавшись в торговом центре, он обошел ряды павильонов и наконец остановился у одной из витрин.
─ Молодой человек, какую модель присмотрели? – с улыбкой поинтересовалась круглолицая девушка в строгом офисном костюме, стоявшая за прилавком.
Цзян Хао указал на один из аппаратов: ─ Вот эту «бабушкофон» давайте!
─ Если вы покупаете телефон для родителей, я бы посоветовала взять смартфон, чтобы скрасить их одинокие будни, – продолжала улыбаться девушка. – Когда детей нет дома, можно хотя бы по видеосвязи пообщаться. Пожилые люди быстро всему учатся, так что вы можете об этом не беспокоиться.
Цзян Хао бросил взгляд на девушку и холодно бросил: ─ Я беру его для себя!
Пройдясь по рядам, он выбрал именно этот простой кнопочный телефон не из соображений экономии, а потому, что тот славился неубиваемостью, долго держал заряд и не боялся падений. Всякие же умные функции казались ему не только избыточными, но и опасными.
Круглолицая продавщица на мгновение замерла. Она никак не ожидала, что такой молодой парень выберет подобный архаичный аппарат, но тут же нашла этому объяснение: судя по бедной и нелепой одежде, у парня просто туго с деньгами, вот он и довольствуется дешевой звонилкой.
Она кивнула, достала из шкафчика за спиной новую коробку и положила перед Цзян Хао: ─ Сто девяносто восемь юаней.
Цзян Хао вытащил из кармана увесистую пачку денег, отсчитал три сотенные купюры и положил перед продавщицей. ─ И еще подключите мне новый номер, – добавил он, выкладывая на прилавок свое удостоверение личности.
Документы наемников всегда хранятся в строжайшем секрете, организации никогда не раскрывают их даже друг другу, а для выполнения заданий обычно используют поддельные бумаги.
Но нынешние документы Цзян Хао были чисты перед законом и выдержали бы проверку любой государственной структуры.
Продавщица изначально думала, что покупатель стеснен в средствах, но, увидев толстую пачку купюр – на глаз там было не меньше десяти тысяч, – она невольно испытала легкое удивление.
Если бы она знала, что в кармане у него лежит еще тысяч пятьдесят-шестьдесят, ее изумление наверняка было бы куда сильнее.
Покинув торговый центр, Цзян Хао поймал нелегальное такси и велел ехать по адресу семьи Красного Волка.
Почему он не воспользовался официальным такси? Привычка, выработанная годами ремесла: в легальных машинах почти всегда стоят видеорегистраторы и GPS-трекеры, что слишком легко может выдать человека.
И пусть теперь он вернулся к мирной жизни, многолетние рефлексы срабатывали сами собой.
Выйдя из машины по указанному Волковым адресу – улица Пуян, дом 38, – Цзян Хао обнаружил, что год назад семья Красного Волка продала квартиру и съехала в неизвестном направлении.
Он попытался расспросить соседей, не знают ли они, куда переехали прежние жильцы, но никто ничего не смог сказать.
Перед уходом сердобольная старушка-соседка подсказала ему, что на верхнем этаже снимает квартиру нездешняя девушка, которая тесно дружила с сестрой Волка, – она-то наверняка должна знать о новом адресе.
Вот только эта девица недавно закрутила роман и появлялась дома всего раз в полмесяца.
Цзян Хао, разумеется, не мог сутками караулить ее под дверью. Он оставил свой номер пожилой консьержке, сунув ей в руку трехсотенную купюру за хлопоты, и строго наказал сообщить ему, как только девушка объявится.
На обратном пути Цзян Хао погрузился в раздумья. С чего бы семье Красного Волка ни с того ни с сего продавать квартиру, где они прожили всю жизнь, и уезжать в неизвестном направлении, да так, что даже соседи не в курсе? Все это выглядело крайне подозрительно и не укладывалось в рамки здравого смысла.
На сердце у него скребли смутные предчувствия.
………………
Город Улин, отель «Пять континентов», президентский люкс.
Ван Чжимин сладко спал, обнимая белокурую красавицу.
Тук-тук!
В дверь неожиданно застучали.
─ Какого черта неймется спозаранку, людям отдохнуть не дают! ─ прорычал разбуженный Ван Чжимин.
─ Молодой господин, это я! – раздался из-за двери утробный мужской голос.
Ван Чжимин слегка толкнул сонного ангела рядом: ─ У меня дела, одевайся и уходи! – бросил он, вытащив из сумочки пачку купюр и швырнув ее на кровать.
Дождавшись, пока иностранка скроется за дверью, мужчина впустил гостя.
Тот выглядел лет на двадцать пять: лысый, с вытатуированным на правом предплечье синим драконом, с резкими чертами лица, выдававшими крутой нрав – с первого взгляда было ясно, что человек этот далеко не безобиден.
─ Цянцзы, ты навел справки о том щелке, которому прочили в женихи Июнь?
Едва гость переступил порог, Ван Чжимин нетерпеливо бросился к нему с расспросами.
Лысый кивнул: ─ В общих чертах выяснили! – он вытащил сигарету и закурил. ─ Паренька зовут Цзян Хао, школу бросил. Его отец был фронтовым товарищем Фэн ВаньМина, потом погиб от старых ран, мать сбежала, а сам парень куда-то пропал.
─ Поговаривают, будто нелегалом подался на заработки за границу. А теперь вот объявился – судя по всему, узнал о твоей помолвке с госпожой Фэн и примчался назад.
Услышав, что за сердце Фэн Июнь намерен бороться какой-то ничтожный оборванец, Ван Чжимин заскрежетал зубами: ─ Эта нищая падаль, этот выродок и жабы не стоит! Да он просто таракан, кусок дерьма! – выкрикнул он, выкатив глаза брызжа слюной.
─ Молодой господин, раз уж вы так ненавидите этого Цзян Хао, хотите, я прикончу его? Не сомневайтесь, сделаю все чисто, комар носа не подточит, следов не останется! – голос лысого звучал ровно и бесстрастно, словно он говорил о погоде, но за этими интонациями явно чувствовались запятнанные кровью руки.
Не дождавшись ответа, гость решил, что Ван Чжимин молчаливо согласен, кивнул и уже собрался уходить.
─ Стоять! ─ окликнул его Ван Чжимин и холодно добавил: ─ Давай сначала сыграем в благородство. Я сам поеду и навещу Июнь.
……………………
Уединенный кабинет в чайном доме.
Ван Чжимин и Фэн Июнь сидели друг напротив друга.
─ Брат Чжимин, зачем ты позвал меня сегодня? ─ Фэн Июнь поднесла к губам чашечку с чаем, делая крошечный глоток, чтобы хоть как-то скрыть тоску, затаившуюся на лице.
К Ван Чжимину она питала самые нежные чувства.
Он был хорош собой, получил прекрасное образование за границей, обладал утонченными манерами и безупречным вкусом, а кроме того – являлся законным наследником корпорации Ван.
И хотя союз семей Фэн и Ван изначально замышлялся как чисто деловой расчет, сами молодые люди искренне тянулись друг к другу.
Кто же мог предположить, что накануне свадьбы в их жизни объявится этот Цзян Хао и разрушит всё.
─ Июнь, неужели ты не понимаешь, зачем я тебя позвал? ─ Ван Чжимин с безграничной нежностью смотрел на девушку. ─ Ты что, действительно хочешь покорно подчиниться отцовской воле и выйти замуж за этого чужого, абсолютно незнакомого нищего? Разве он достоин тебя?
─ Мы виделись с Цзян Хао в детстве, а его отец был самым близким боевым товарищем моего папы – он подорвал здоровье, спасая отца, и умер слишком рано, – тихо произнесла Фэн Июнь. ─ Я понимаю отца и не могу его винить: наша семья в долгу перед Цзянами.
Ван Чжимин с трудом подавил ярость в груди: ─ Июнь, мы же люди современные, живем не в феодальном прошлом! Ты училась за границей, как ты можешь слепо подчиняться средневековым капризам своего отца?
─ Брат Чжимин, раз уж всё зашло так далеко, давай просто примем реальность. Видимо, наша судьба – лишь мимолетный эпизод! – на глазах у Фэн Июнь заблестели слезы.
─ А я не собираюсь мириться с этой реальностью! – взорвался Ван Чжимин, больше не в силах сдерживать гнев. ─ Твой отец мыслит как древний деспот, торгующий судьбой собственной дочери ради уплаты долгов! Какой из него после этого отец?
─ Не смей так говорить о моем отце! Что бы ни случилось, он мой папа! – Фэн Июнь резко вскочила, с гневом глядя на Ван Чжимина.
И хотя внешне она защищала отца, в глубине души она полностью разделяла слова Ван Чжимина – иначе с чего бы ей так злиться на родителя, что она собрала вещи и съехала жить в отель?
Приглушив подступающую злость, Ван Чжимин заговорил мягче: ─ Июнь, давай сбежим. Уедем туда, где нас никто не знает, а когда всё уляжется, вернемся.
Впрочем, под красивым словом «побег» скрывалось вполне конкретное желание: поставить всех перед фактом тесной близости, чтобы беременную Июнь ее собственный отец уже не смог выдать за другого.
Фэн Июнь с горькой улыбкой покачала головой: ─ Нет, я не могу так поступить. Будучи дочерью, я не имею права на предательство. Папа превыше всего ставит данное слово, а мой побег станет для него смертельным ударом.
─ Он держит слово перед боевым товарищем, а как же моя семья? ─ сквозь зубы процедил Ван Чжимин. ─ Если весь Улин узнает, что семья Фэн разорвала помолвку со мной, посмешищем века стану я! Объясни, кто за это ответит?
─ Прости меня и моего отца! – прошептала Фэн Июнь, закрыла лицо руками и, заливаясь слезами, выбежала из кабинета.
Проводив ее взглядом, Ван Чжимин со злобной гримасой выхватил телефон и набрал номер Цянцзы.
Дождавшись ответа, он холодно приказал в трубку: ─ Цянцзы, переходим ко второму плану.