Выйдя из интернет-кафе, Цзян Хао заметил, что небо уже потемвело.
Проведя в сети три часа, он через сеть «Черная Бабочка» косвенно составил себе представление о нынешнем положении дел в тёмном мире.
По сравнению с тем, что было год назад, теперь здесь царило относительное спокойствие; после его мнимой «гибели» некогда соперничавшие силы словно бы притихли и стали вести себя куда сдержаннее.
Однако он отчетливо понимал: это лишь затишье перед бурей. Пока существуют различные группировки и сталкиваются финансовые интересы, тёмный мир никогда не погрузится в истинный покой.
У него слегка урчало в животе, и он завернул к уличному прилавку перекусить, попутно пропустив рюмочку-другую. Рассчитавшись после еды, Цзян Хао с удивлением обнаружил, что у него в карманах осталось меньше трехсот юаней.
Старейшина Фэн отдал приказ: в течение трех месяцев семье Фэн запрещалось выделять ему хоть чэньхуа – то есть хоть единой монеты. Сам же он вел уединенную жизнь в черте города именно ради того, чтобы держаться подальше от разборок тёмного мира, а потому, разумеется, не мог рисковать и светиться в банке «Рэйкин», снимая деньги со счетов.
Цзян Хао горько усмехнулся: кто бы мог подумать, что бывший глава организации «Волк», ворочавший миллиардами, окажется на мели. К счастью, семья Фэн обеспечивала его жильем и едой, иначе ему и впрямь пришлось бы идти искать подработку.
Ловить такси он не стал и решил пройтись пешком.
Нужная ему закусочная располагалась у подножия Хуншаня, и дорога назад заняла бы ровно час.
Сейчас он находился на стадии Полушага к Пределу Трансформации, и в его кисти уже зарождалась слабая истинная цзи.
Задействуй он легкие шаги, то домчал бы до места всего за несколько минут.
Вот только на улицах толпилось множество прохожих, а камеры видеонаблюдения висели на каждом шагу. Демонстрировать чудеса цигуна на глазах у всех – верный способ вызвать ненужные сенсации и переполох.
………………
Не успел он отойти от закусочной и на пару сотен шагов, как старый потрепанный фургон с визгом резко затормозил прямо перед ним, остановившись буквально в десятке сантиметров от его ног.
Цзян Хао недовольно бросил взгляд на лобовое стекло, намереваясь разглядеть слепого водителя, но из-за плотной тонировки и заддернутых шторок разглядеть что-либо внутри было невозможно.
Хлоп! – дверца резко распахнулась, и на дороге перед ним выросли двое парней в майках с татуировками на бицепсах и короткими стрижками под ёжик.
Как бывший лидер наемников из организации «Волк», прошедший через бесчисленные смертельные схватки и обагривший руки кровью, Цзян Хао обладал звериным чутье на запах насилия и убийств.
Одного беглого взгляда ему хватило, чтобы безошибочно определить: эти двое уже отнимали чужие жизни.
Добром тут не пахло!
Взгляд Цзян Хао холодно сузился. Сохраняя невозмутимость, он молча смотрел на молодчиков, ожидая, что они выкинут.
В былые времена он бы расправился с ними в доли секунды.
Но сейчас ситуация была иной. Отойдя от дел, он вовсе не горел желанием нарушать закон в людных кварталах и привлекать внимание стражей порядка.
─ Эй, братишка, выручай! ─ бросил сидевший в машине мужчина в желтой майке, словно бы обращаясь за помощью. Но не успел он договорить, как они с сообщником разом схватили Цзян Хао за руки, пытаясь силой втащить его в салон.
Однако при первом же рывке Цзян Хао даже не шелохнулся.
Заметив сопротивление, второй громила в черной майке выхватил из-за пояса нож и прорычал: ─ Мелкий, если дернешься, пущу кишки! Без паники: будешь слушаться – не только целым останешься, еще и деньжищ отсыплем.
Цзян Хао сообразил, что если он упрется и не сядет добровольно, эти отморозки пустят в ход клинки, а там и до зевак недалеко.
Поразмыслив секунду, он решил подыграть им и позволил затолкать себя внутрь.
Увидев, что парень сдался без боя, на лицах молодчиков проступили самодовольные и свирепые усмешки.
Вот только они не заметили, как в глазах повернувшегося к ним спиной Цзян Хао мелькнула леденящая искра.
Оказавшись внутри, Цзян Хао обнаружил, что помимо тех двоих и водителя на самом заднем сиденье сидят еще двое и удерживают какую-то девушку.
Пленница дрожала от страха, ее рот был заклеен сколком липкой ленты. На вид ей было чуть за двадцать: безупречная белая кожа, правильные черты лица – она ни в чем не уступала тем глянцевым звездам экрана, что сводили с ума миллионы.
Так это обычные похитители! – уголки губ Цзян Хао изогнулись в холодной усмешке.
Пусть он и не понимал, зачем им понадобилась эта девчонка, но мотивы у похитителей всегда одни и те же: либо деньги и выкуп, либо месть и личные счеты.
Судя по ее роскошным нарядам и утонченной красоте, первый вариант казался наиболее вероятным.
Вот только оставалось загадкой, зачем эти бандиты прихватили с собой его.
Сам он был одет в самую простую одежду – сразу видно, что не из богачей. Что с него взять?
─ Зачем вы меня втащили в машину? Денег у меня всё равно нет! ─ окинув взглядом бандитов, Цзян Хао перевел взгляд на лысого бандита, сидевшего на заднем сиденье.
Обладая цепким взглядом, он с первой же секунды понял, что этот лысый и есть их главарь.
Главарь оставил его вопрос без ответа. Неторопливо достав сигарету и чиркнув зажигалкой, он глубоко затянулся, а затем выпустил густые клубы дыма, которые змеились по салону причудливыми демоническими масками.
В салоне повисла душная, давящая тишина.
─ Парень, мы тебя приволокли сюда не ради барышей! ─ ухмыльнулся сидевший рядом с Цзян Хао амбал в черной майке.
─ Раз не ради денег, тогда зачем? – с наигранным удивлением переспросил Цзян Хао.
─ На месте разберешься! – бросил амбал в черной майке, косясь на него. – Раз привезли, значит, есть от тебя толк. Дело выгорит – отвалим приличную сумму. ─ С этими словами на его лице заиграла издевательская усмешка.
Будучи выходцем из мира наемников, мог ли Цзян Хао не раскусить двойной смысл его слов?
………………
Резиденция семьи Цзинь!
Старец Цзинь с мрачным лицом восседал на массивном кресле гуму, сурово взирая на толпу столпившихся внизу потомков.
Те стояли бледные и встревоженные, не смея поднять глаз на главу рода.
Всего час назад младшая внучка семейства Цзинь, Цзинь Ханьняо, была похищена бандитами прямо с парковки неподалеку от их виллы.
Преступники уже успели позвонить и выдвинуть ультиматум: три дня на подготовку пятисот миллионов выкупа. Стоит семье заикнуться полиции или предпринять хоть какие-то фокусы – и девушку немедленно пустит в расход.
Похищение члена семьи Цзинь всколыхнуло весь клан, а старец Цзинь и вовсе рассвирепел не на шутку.
Семья Цзинь являлась одним из самых влиятельных кланов в городе Улин, занимая здесь ключевые позиции. Похищение их кровинки было самой настоящей пощечиной, наотмашь ударившей по чести дома.
Однако гневайся не гневайся, а пока заложница находилась в лапах бандитов, старейшина не смел действовать опрометчиво или вызывать полицию.
Цзинь Ханьняо была любимой внучкой старика. Необычайно красивая и озорная, она с малых лет умела находить подход к деду и пользовалась его особой любовью.
В этот момент в просторный зал быстрыми шагами вошел крупный, мускулистый молодой человек лет двадцати семи с волевыми чертами лица.
Его звали Цзинь Фэн. Он приходился старшим внуком старшего сына главы семьи и занимал пост генерального директора в одном из дочерних предприятий семейного концерна, по праву считаясь цветом молодого поколения Цзинь.
─ Дедушка, как успехи? Удалось выяснить, кто похитил Ханьяо? – с тревогой в голосе обратился он к старику, приближаясь к креслу.
Среди внуков мужского пола Цзинь Фэн отличался исключительными способностями и широкими связями, за что старец выделял его больше остальных, позволив в столь юном возрасте занять столь высокий пост.
Мужчина с правильными чертами лица и в очках, сидевший неподалеку, тоже тревожно поднялся на ноги.
Это был отец Цзинь Ханьняо, Цзинь Чжэнхун, третий сын старца, занимавший должность вице-президента корпорации.
Ничто так не терзает сердце, как похищение ребенка, тем более что Ханьняо была их с женой единственной дочерью.
Узнав о случившемся, мать девочки тут же лишилась чувств, и теперь ее приводили в чувство врачи.
Встретив полные боли и тревоги взгляды отца и дяди, Цзинь Фэн мрачно покачал головой: ─ Я поднял на уши всех знакомых в преступном мире и среди легавых, но никто ничего не знает. Дедушка, дядя, не переживайте: землю роком перерою, но найду этих ублюдков!
─ Нам нужно действовать на два фронта. И похитителей искать, и деньги готовить! – жестко чеканя слова, произнес старец Цзинь, после чего перевел взгляд на сидевшего неподалеку тучного мужчину в спортивном костюме: ─ Линдун, немедленно зайди сбоку и собери средства!
Этот плотный мужчина приходился старцу старшим сыном, занимал пост президента Цзиньхай Цзитуань и являлся отцом Цзинь Фэна.
─ Отец, сейчас у компании несколько крупных проектов как раз вышли на стадию завершения, и свободная наличность практически полностью ушла на их закрытие. На счетах нужной суммы нет. Чтобы наскрести пятьсот миллионов, придется либо сбрасывать акции, либо оформлять срочный залог в банке.
─ Но вы же сами знаете, к какому удару для корпорации это приведет. К тому же, даже если мы начнем распродажу и займы, успеть за три дня физически невозможно, – нахмурившись, возразил Цзинь Линдун.
В глубине души он ставил интересы бизнеса на первое место, а судьба родственников для него была лишь на втором. Нанеси спасение ущерб прибылям компании – и он бы первый запротестовал.
Впрочем, попадись в лапы бандитов его собственный сын Цзинь Фэн, заговорил бы он совсем иначе.
Старец Цзинь как никто другой знал изнанку мыслей своего старшего сына. С ледяной миной на лице он воззрился на него: ─ По-твоему, нам стоит сидеть сложа руки и ждать смерти?
─ Наш клан в Улине и всей провинции Ханнань имеет огромный вес, перед нами открыты любые двери в криминальном и официальном мире. Да этим ублюдкам жизни не хватит, чтобы посметь навредить истинному члену семьи Цзинь! Три дня срока – пустая бравада.
─ И что же ты предлагаешь? – в упор глядя на сына, процедил старейшина.
Цзинь Линдун ответил без малейших колебаний: ─ Во-первых, заявить в полицию и задействовать весь наш ресурс для совместного поиска. Во-вторых, начать торги с бандитами, сбив сумму хотя бы до ста миллионов – столько свободных денег на счетах компании найдется.
Не успел старец раскрыть рта, как сидевший рядом Цзинь Чжэнхун в гневе вскочил с места: ─ Большой брат, как у тебя язык поворачивается нести такую чушь! Будь на моем месте не Ханьняо, а Цзинь Фэн, ты бы тоже рассуждал о выгоде?
─ Третий брат, ты не прав. Мы все переживаем за Ханьяо, но нельзя терять голову, надо искать оптимальное решение! – отпарировав упрек, Цзинь Линдун бросил взгляд на сына и кривя душой добавил: – Попади в беду Фэн, я… поступил бы точно так же.
Цзинь Чжэнхун уже хотел было яростно возразить, но старец Цзинь остановил их взмахом руки: ─ Хватит, прекратите оба.
Увидев недовольство главы семьи, оба мгновенно захлопнули рты и уставились на него.
Помолчав несколько мгновений, старец вынес вердикт: ─ Полицию пока не привлекаем. Бросьте все ресурсы семьи на поиски Ханьняо.
─ И пусть ведут переговоры с похитителями о снижении суммы выкупа!
─ А если они откажутся уступать? – подал голос Цзинь Фэн.
─ Тогда найдем способ собрать эти пятьсот миллионов! – отрезал старец железным тоном. – Деньги – всего лишь пыль, наживное. Человека потеряешь – не вернешь!
Цзинь Фэн хотел было что-то возразить, но, перехватив предостерегающий взгляд отца, сглотнул готовые сорваться с языка слова.
……………………
Машина неслась вперед, вскоре оставив позади шумные улицы новостроек. Выскочив на старые кварталы, фургон запетлял по разбитой, щербатой дороге и наконец замер у ворот заброшенного автосервиса.
Ворота со скрипом отворились, транспорт въехал внутрь.
После того как створки захлопнулись, Цзян Хао и Цзинь Ханьняо выволокли наружу.
Внутри мастерской горел яркий, слепящий свет. Вокруг валялись груды ржавых запчастей и остовы разбитых машин, а по углам чернели горы строительного и бытового мусора.
Бандиты содрали со рта Цзинь Ханьняо полоску скотча, но связывать руки не стали развязывать.
Стоило кляпу исчезнуть, как девушка, обезумев от ужаса, во всю мочь завопила: ─ Помогите! Спасите, похитители!
─ Заткни пасть, сука! Еще пискнешь – раздену догола и пущу по кругу, а потом прирежу! – рявкнул амбал в черной майке и, угрожающе скалясь, двинулся на нее.
Лицо Цзинь Ханьняо мгновенно побелело от страха, она запятялась назад: ─ Н-не подходи… Дернетесь – язык себе откушу, и хрен вы тогда получите свой выкуп!
─ Давай, откуси! – хохотнул амбал с сальным блеском в глазах. – Знаешь, браткам как раз нравятся бесчувственные. С безмолвной куклой можно делать всё, что душа пожелает!.
Услышав угрозу, Цзинь Ханьняо мгновенно сникла.
Она пригрозила откусить язык лишь для того, чтобы запугать их, но не ожидала, что бандитам на это плевать – напротив, они пообещали надругаться над ней даже после этого.
Стоило ей представить, что после смерти эти звери станут глумиться над ее телом, как по спине пробежали ледяные мурашки.