Пока домочадцы оживленно беседовали, кухарка вошла в гостиную и быстрым шагом направилась к Фэн Ваньмину.
─ Господин Фэн, у ворот молодой человек, хочет вас видеть. – С этими словами она протянула ему фотографию и медаль.
Стоило взглянуть на них, как Фэн Ваньмин вздрогнул всем телом, судорожно перехватив реликвии дрожащими руками.
─ Это…
На его лице отразилась буря радости. Нетерпеливо взглянув на служанку, он выпалил:
─ Парень все еще у калитки?
─ Да!
Получив утвердительный ответ, Фэн Ваньмин резко поднялся с места и стремительно зашагал к выходу.
─ Пап, кто там? Чего ты так подпрыгнул? – крикнула ему вслед младшая дочь Фэн Цзытун, озадаченно моргая.
Но отец словно не услышал ее, продолжая спешить к двери.
Фэн Цзытун недоверчиво перевела взгляд на мать: ─ Мам, ты знаешь, кто пришел? Отец так всполошился, что даже на мой вопрос не ответил.
Не только она – все остальные члены семьи, включая старейшину, удивленно уставились на Ли Юэмэй, жену Фэн Ваньмина.
К своему изумлению, они заметили, как лицо Ли Юэмэй стремительно бледнеет, теряя краски, губы начинают дрожать, а сама она едва слышно шепчет:
─ Люди из семьи Цзян пришли…
─ Мам, какая еще семья Цзян? Откуда такая бледность?
Видя ее состояние, Фэн Цзытун и остальные погрузились в еще большую растерянность.
Лишь спустя пару минут Ли Юэмэй перевела взгляд на старейшину и глухо произнесла:
─ Папа, вы забыли? Ваньмин в свое время договорился о помолвке Июнь.
Стоило ей это произнести, как все разом все поняли.
Об этой договоренности Фэн Ваньмина знали все в доме.
Вторым участником должен был стать сын фронтового друга Фэн Ваньмина – Цзян Хао.
─ Дедушка, если пришедший и впрямь этот Цзян Хао, сделай милость, огради сестру! Не позволяй отцу из-за каких-то старых обещаний отдавать ее за первого встречного! – со страхом в голосе произнес второй сын Фэн Хаомин, глядя на деда.
Он прекрасно знал, что в семье всегда царило слово отца, и переубедить его мог только дедушка.
Остальные тоже умоляюще уставились на старика.
Тяжело вздохнув, старейшина приподнял руку, призывая всех к спокойствию: ─ Давайте сначала посмотрим, как все повернется.
………………
Выйдя за ворота, Фэн Ваньмин сразу увидел ожидавшего у калитки Цзян Хао.
Узрев его потрепанную одежду, он почувствовал, как защипало в глазах, и, сделав широкий шаг вперед, крепко сжал обе руки парня.
Цзян Хао тоже узнал его: несмотря на возрастные изменения, черты лица остались теми же, что отложились в памяти с детских лет.
─ Хао-цзы, ты наконец-то пришел! Ты не представляешь, как долго я вас искал!
Голос Фэн Ваньмина срывался от переполнявших его эмоций, а руки заметно подрагивали.
Если бы эту сцену увидели старые друзья и заклятые конкуренты Фэн Ваньмина, у них отвисли бы челюсти.
Ведь в их глазах он всегда слыл образцом хладнокровия и непоколебимости.
Цзян Хао, прошедший через огонь и воду, уже отвык от тепла родственных чувств, но в эту минуту он отчетливо ощутил его от Фэн Ваньмина.
Это заставило его смягчиться: ─ Дядя Фэн, я припозднился, заставил вас волноваться!
Фэн Ваньмин похлопал его по руке и с облегченной улыбкой произнес: ─ Главное, что доехал! Главное, что здесь!
─ Хао-цзы, как же так, ты один? А отец с матерью почему не приехали? – оглянувшись за его спину и никого там не обнаружив, спросил Фэн Ваньмин.
При упоминании родителей лицо Цзян Хао омрачилось, и лишь спустя паузу он тихо ответил:
─ Отец умер, когда мне еще не было десяти.
А мама… спустя два года после его смерти бросила меня и ушла неизвестно куда.
Узнав о трагедии семьи старого товарища, Фэн Ваньмин замер, сложенные от удара молнии, и неверующим голосом прошептал:
─ Как… так…
На смену изумлению пришла глубокая скорбь.
─ А… от чего ушел твой отец?
─ Старые раны в груди открылись!
─ Старые раны… в груди! – услышав это, Фэн Ваньмин содрогнулся от пронзительного чувства вины: ─ Во всем виноват я, во мне причина! Это я погубил брата Цзяна… Если бы не спасал меня, он бы не получил те раны… не было бы ран – не случилось бы рецидива… – чем дальше он говорил, тем сильнее искажалось от боли его лицо.
Лишь спустя долгое время он смог взять себя в руки и, положив руку на плечо парня, выдохнул: ─ Тяжело тебе пришлось, сынок.
Цзян Хао лишь легко улыбнулся.
Его жизнь была яркой и полной крутых поворотов, но назвать ее тяжелой он не мог.
После смерти отца и ухода матери он остался круглым сиротой, пока его не подобрал учитель.
А окончив обучение, он по воле случая попал в организацию наемников «Волк».
Позже благодаря выдающемуся мастерству и меткой стрельбе он заслужил доверие самого лидера – Царя Волков.
Ну а потом, когда прежний лидер отошел от дел из-за ранений, он сам стал новым Царем Волков…
…………
Войдя следом за Фэн Ваньмином в особняк, таксист, наблюдавший за этой сценой издалека, стоял ни жив ни мертв.
Он-то думал, что этого паренька, как и прочих просителей, выставят за порог.
А вышло вон как: его не только не прогнали, но сам глава Фэнши Цзитуань, влиятельнейший человек в Улине, вышел встречать его лично.
Судя по их манерам, иной бы подумал, что Цзян Хао – родной сын Фэн Ваньмина.
Кто же этот деревенский парень?!
Таксиста обуяло жгучее раскаяние: знал бы прикуп – вел бы себя иначе, глядишь, и перепала бы какая-нибудь выгода в будущем.
Кляня себя на чем свет стоит, он быстро завел мотор и поспешил скрыться.
Припомнив собственные недавние слова, он был готов провалиться сквозь землю.
О плате за проезд он уже и не помышлял.
……………………
Появление Цзян Хао всколыхнуло гладь особняка, подняв целую бурю волн и ряби.
Если до этого домочадцы еще питали какие-то иллюзии, то при виде дешевых холщовых брюк и матерчатых туфель гостя все надежды рухнули в один миг.
Парень явно пришел к Фэнам за легкой наживой, рассчитывая в один день озолотиться.
А ведь Фэн Июнь отличалась редкой красотой, окончила престижный зарубежный вуз, обладала острым умом и к своим двадцати шести годам уже успешно управляла собственной компанией.
Рядом с ней Цзян Хао выглядел сущей деревенщиной.
Выдать ее за такого – все равно что позволить жабе замахнуться на лебединое мясо.
Сама виновница сего фарса, глядя на некогда суженого, а ныне оборванца, испытывала лишь глухую тоску.
Если отец действительно принудит ее выйти за него, это будет хуже любой смерти.
Сам Фэн Ваньмин прекрасно видел отношение семьи к гостю, но придавать значения не стал, начав поочередно представлять домочадцев.
Хотя старейшине этот простоватый парень тоже не пришелся по душе, из вежливости он кивнул и расспросил о житье-бытье.
Узнав, что за плечами у парня лишь школа, отец покойный, а мать сбежала неизвестно куда, дед проникся к нему жалостью.
Жалость жалостью, но выдавать за него любимую внучку никто не собирался.
─ Хао-цзы, это Июнь, ты ведь помнишь ее? Вы в детстве даже в дочки-матери играли, – с улыбкой представил старшую дочь Фэн Ваньмин.
Детские воспоминания действительно хранили тот единственный визит, когда Фэн Ваньмин привозил маленькую Июнь к ним на неделю.
Услышав про детские игры в дочки-матери, и без того противившаяся помолвке девушка скривилась пуще прежнего.
─ Здравствуй, сестрица Июнь! Сколько лет прошло, ты так изменилась, я бы и не узнал, если бы дядя не подсказал, – улыбнулся Цзян Хао.
Перемены в ней и впрямь впечатляли: вспоминая семилетнюю егозу с хвостиками, что прыгала перед ним давным-давно, он не мог не признать, как быстро летит время.
Поколебавшись секунду, Фэн Июнь выдавила из себя натянутую улыбку:
─ Извини, детские воспоминания стерлись, я ничего не помню.
Смысл этой фразы сводился к простому желанию держать дистанцию.
Фэн Ваньмин мрачно покосился на дочь – как отец, он прекрасно видел ее насквозь.
Легко улыбнувшись, Цзян Хао кивнул: ─ Понимаю!
─ Второй сын, Фэн Хаомин.
─ Третья дочь, Фэн Цзытун.
Продолжал знакомить его хозяин дома.
Цзян Хао приветственно кивнул обоим: ─ Приятно познакомиться.
Хотя Фэн Хаомин отвечал без всякого желания, под суровым взглядом отца ему пришлось ответить кивком.
─ А ты вообще зачем к нам приперся? – в отличие от брата, Фэн Цзытун церемониться не стала и, надув губки, прямо в лоб задала вопрос.
Цзян Хао спокойно усмехнулся: ─ Исполнить последнюю волю отца.
─ Какую еще волю? – не унималась та.
─ Отец не успел рассказать перед смертью, велел прийти сюда и узнать всё на месте.
─ Ой, брось ты ломать комедию! Приперся сюда только ради того, чтобы замуж мою сестру взять да деньгами разжиться, да? – Фэн Хаомин, больше не в силах сдерживать раздражение, перебил сестру прежде, чем та успела продолжить.
─ И ведь явился вовремя: не раньше не позже, аккурат перед… Я тебе вот что скажу…
─ Хаомин, а ну заткнись!
Не дав сыну договорить, разъяренный Фэн Ваньмин оборвал его на полуслове.
Осёкшись под отцовским гневом, тот замолчал, но всю накопившуюся злобу перенес на Цзян Хао, прожигая его взгляд немигающих глаз.
─ Из-за тебя в нашем доме один раздор, – пробормотала под нос Фэн Цзытун, опасаясь гнева сидевшего рядом отца.