Аспара еще со вчерашнего дня решила отложить тревоги о супруге на потом. Сейчас она была занята тем, что сполна наслаждалась жизнью на чужбине.
Мебель и еда на севере были несоизмеримо хуже, чем на юге, но что касалось развлечений — здесь их имелось куда больше.
В Замке Клык не устраивали семейные распри, собираясь за одним обеденным столом, не корпели над утомительными бумагами, не затевали бессмысленных светских приемов.
«Я и не знала, что это столь восхитительное чувство, когда вокруг нет никого, кто говорил бы на твоем языке. Хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Я была бы счастлива, не приезжай новый переводчик еще год».
«Да, да. Правда что ли?»
«А что насчет тебя? Ладишь с Угли?»
Аспара назвала имя того, кого до недавнего времени подозревала в любовной связи с ее мужем.
«Ах, прошу вас, не упоминайте его, честное слово!»
«Вы уже целовались?»
«Миледи, не забывайте, что в данный момент именно Я держу поводья лошади, на которой вы едете!»
Принцесса весело рассмеялась, поддразнивая своего нахального сопровождающего.
«…Ах, уже надобно возвращаться. Тело совсем озябло».
«Давайте так и поступим».
Двое молодых людей совершали конную прогулку по заднему двору под присмотром Стар — девушки, которая помогла Аспаре одеться утром после прибытия и в какой-то миг стала ее личной служанкой.
Но когда они развернулись в обратную сторону, рядом с горничной возвышалось нечто крупное и черное, чего мгновение назад там определенно не наблюдалось.
Темной фигурой оказался хозяин Замка Клык.
«Что этот мужчина здесь делает? Интересно, давно ли он пришел?»
«Без понятия».
Цок-цок, цок-цок. Джек въехал через задние ворота крепости и остановил скакуна.
Сидевший спереди рыцарь как раз собирался взять Аспару за руку, дабы помочь ей спуститься. Но едва он протянул ладонь, Гас тотчас припал на одно колено и подставил другое.
«Хм?»
«— — —…»
«Ах, он предлагает мне наступить ему на колено, чтобы слезть? Это он подразумевает?»
Жест, безусловно, демонстрировал благородное намерение, однако, заметив, как мужчина свел брови с суровостью полководца перед битвой, Аспара не до конца исполнилась уверенностью.
Джек тоже колебался.
Судя по всему, северный лорд действительно желал проявить учтивость, но если же нет — выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, что он готов отрубить Джеку руки без капли жалости.
«Э-э… наверное, так и есть».
Аспара воспользовалась хозяином замка как ступенькой и спешилась.
Хоть Гас любезно предоставил леди свое колено, руку он не подал, и принцесса слегка покачнулась при спуске.
«Мой супруг, похоже, малость не дотягивает до звания галантного кавалера. И тем не менее, Джеки, как сказать "спасибо" на местном наречии?»
«Э-э, — — —… кажется?»
«— — —».
Получив ответную благодарность, Гас тут же развернулся на каблуках и зашагал прочь.
«— — —».
«Что он сказал?»
«…Не берусь утверждать. Признаться, у этого человека столь низкий голос, что я не в силах и слова разобрать».
«Уж поучись, прошу тебя. Ты ведь теперь и возлюбленным обзавелся. По слухам, романтика — самый быстрый способ освоить язык…»
«Ах, я же уже говорил, между нами все кончено!»
Аспара залилась громким смехом, глядя, как удаляющаяся фигура ее мужа исчезает вдали.
Его силуэт с необычайно высокой макушкой очень долго маячил на горизонте, прежде чем полностью раствориться.
После верховой езды юная госпожа изрядно замерзла, посему она сразу отправилась в свои покои, чтобы согреться.
В спальне Аспары, изначально предназначенной для совместного супружеского отдыха, висела картина — такая же большая и темная, как окружающее пространство.
На фоне унылого убранства комнаты Гас с мечом на поясе мрачно взирал с холста, а подле него зияла пустотой правая часть полотна.
Видимо, они планировали заполнить вторую половину, когда прибудет его невеста.
«Веет одиночеством».
Она имела в виду не только свободное место, где должен был находиться спутник жизни.
Подобного рода композиция обычно использовалась для семейных портретов, но мужчина стоял там один, отчего создавалось впечатление гнетущей тоски. Ей вспомнились слова Джека: Король Варваров сирота, у которого нет ни близких, ни братьев, ни сестер.
«Лучше иметь тысячу врагов вне дома, чем одного внутри. Уж я-то прекрасно знаю».
В стране Аспары на семью приходилось по несколько детей, что вполне характерно для теплых краев. Дворянство и члены монаршего рода особо не отличались от простого люда в этом плане, а, может, были даже хуже. Ее собственная родня служила тому доказательством.
Лишь в фамильном замке их насчитывалось шестеро, а в прошлом — семеро. Но наверняка где-то за его пределами коротало век в разы больше незаконнорожденных детей.
«При таком количестве пропажа одного едва ли что-то изменит».
За примером далеко ходить не нужно — Аспара, чей статус незаконнорожденной дочери являлся общественным достоянием, фактически росла беспризорным ребенком. Именно поэтому ей удавалось вести отшельнический образ существования вплоть до самой истории с горным промыслом.
Но засов задвинули с внутренней стороны двери.
«Не выходи в коридор. Даже если играешь в комнате, запрись и не ступай на пол. Не бегай. Не выглядывай в окно. Будь осторожна с каждым сделанным шагом, с каждым брошенным взором».
«Как мне ходить? Как мне смотреть на вещи?»
«Я и сама не ведаю—»
Преждевременно состарившаяся женщина пожала плечами и произнесла:
«Вот почему проще просто держать дверь закрытой».
Она не винила матушку за то, что та превратила ее в отщепенца. Ведь родительница не ошибалась.
Сановники королевского двора и их поверенные восхваляли второго принца, описывая его манеру держаться как энергичную и до невообразимого величественную. Но стоило им завидеть младшую принцессу, они начинали твердить об излишней бодрости в ее движениях, которая свойственна рядовым пехотинцам.
«Незачем расстраиваться только из-за того, что эти люди тебя ненавидят. Они испытывают к тебе неприязнь не потому, что ты плохой ребенок, и выказывают любовь к другим детям не потому, что находят их хорошими. Они поют дифирамбы, ибо обстоятельства требуют лести, и демонстрируют презрение по той же причине».
В голове Аспары всплыл смутный образ матери. Ее локоны всегда были немного растрепаны, поскольку дворцовая прислуга использовала время, отведенное для служения ей, чтобы бездельничать без боязни выговора.
Несмотря на открытое пренебрежение, матушка никогда не укладывала волосы самостоятельно. Говорили ли в ней последние остатки гордости, или она приняла свою участь со смирением — теперь уже не узнать.
Оглядываясь назад, девушка понимала, что большего отвращения, чем прочие супруги короля, косо смотрящие на них двоих, снискал безответственный папаша: человек, который натравливал своих жен друг на друга в борьбе за его благосклонность, а затем упрекал их в ревности, параллельно наблюдая, как ухудшается состояние ее родительницы.
Но даже сейчас, когда Аспару изгнали на север, она верила, что покойная матушка и жены отца могли стать подругами, если бы встретились при иных условиях.
«Так что, право, если у него кто-то есть, я бы хотела, чтобы он без утрирования познакомил меня с ней».
Бывшая принцесса вновь вернулась к мысли, которая до сих пор не покинула чертоги ее разума: к вопросу о тайной любовнице названного мужа.
Ни зависть, ни обида не терзали сердце Аспары. Да и какой толк мучиться сомнениями об изменах мужчины, к которому не питаешь нежных чувств?
[Моей дражайшей старшей сестрице, от Джека.
Сестрица, как ты поживаешь?
Твой обожаемый младший братец не очень-то хорошо.
В смысле, я ЖЕ ГОВОРИЛ, что послужные списки надо составлять по чести. Ну что вообще за ДЕЛА такие, сестрица, серьезно?
Благодаря той маленькой лжи в графе языковых навыков я теперь вдоволь набиваю брюхо снегом, к чему никогда не стремился.
О-хо-хо, как же тут холодно!
Прошу, если в тебе присутствует хоть капля совести, пришли мне теплой одежды на собственные деньги.
И вкусной еды тоже, пожалуйста. Здешние люди, только вообрази, едят картошку с картошкой и гарниром из картошки.
Ко всему прочему, относительно недавно у меня бог весть как появился возлюбленный, и он даже не изъясняется на моем диалекте, представляешь? Уж подобное мне точно отродясь не светило!
То бишь, конечно, я часто выражал желание завести милого друга, но я не это имел в виду, сестрица.
Сей варвар, у которого нет ничего, за исключением глаз цвета янтаря, каким-то образом умудрился украсть мой первый поцелуй.
Отныне у меня не остается выбора, кроме как выйти замуж за подлого негодяя и подарить тебе внуков.
А еще, признаться, по дороге сюда я отрубил толмачу голову и…]
Джек писал на балконе, однако его рука вдруг замерла на середине письма.
Госпожа составляла фальшивые сообщения для отправки в фамильный замок, имитируя почерк предателя, над которым они совершили кровавую расправу по пути на север. План заключался в том, чтобы водить за нос второго принца в течение длительного времени.
Услышав о данной затее, Джек подумал: «О, отличная идея. В таком случае, наверное, и я передам послание сестрице домой заодно».
Но в настоящий момент я не должен допустить утечки конфиденциальной информации...
Переводчик, носивший к тому же звание стратега, погиб во время их путешествия, вынудив принцессу и низкорангового рыцаря отбывать ссылку лишь вдвоем. Правда о случившимся инциденте рано или поздно просочится наружу.
Тем не менее день, когда тайна раскроется, нужно максимально отсрочить. Поскольку число соратников подле Аспары равняется ничтожному нулю, нельзя предугадать, какие действия предпримет фрондерство.
«Что ж, с их точки зрения, это, смею предположить, даже добрая новость. Раз мы теперь по сути под домашним арестом, они могут просто оставить нас в покое… но я намерена оттягивать все, что радует тех мерзавцев, настолько долго, насколько хватит моих сил».
Так заявила госпожа, а затем добавила: «Сейчас наша первостепенная задача — продержаться, покуда мы не обретем здесь надежную опору».
Значит, мне определенно не стоит упоминать о произошедшем…
Джек принялся зачеркивать содержание письма чернилами, пока слова не сделались неразборчивыми.
И о чем же тогда писать? После продолжительных размышлений парень закончил послание просьбой прислать следующие тома серии любовных романов, которые он с упоением читал дома, если они уже поступили в продажу.
«…Твой очаровательный младший братец Джек, подпись. В спешке… Джек Фрутс».
Рыцарь посмотрел на плод своих стараний с довольной улыбкой.
Среди простолюдинов на юге, где уровень неграмотности достаточно высок, он наверняка единственный, кто умеет столь ловко сочинять, — по крайней мере, сам Джек склонялся к подобному мнению.
«Готово».
«— —?»
«Ах!»
Машинально обернувшись, он встретился взглядом с человеком, о котором ранее решил умолчать в сообщении.
По ту сторону балконных перил стоял служитель Замка Клык, Угли.
«Ой, к-какого… А, это ты».
«— — — — —?»
Северянин крепко сжимал сложенные вместе ладони, что-то пряча внутри.
«Что там?»
Угли лишь ухмыльнулся и отказался показывать свой секрет. Как следствие — Джек просунул пальцы между его сцепленными руками и попытался разжать их.