Утро встретило нас прохладой, прозрачным воздухом и невероятным простором, открывшимся с перевала. Мы сидели в тряской повозке, которую Ху Янь нанял в последней деревне, и медленно спускались в долину, где раскинулся огромный город.
Горы остались позади, уступая место пологим холмам, покрытым изумрудной зеленью рисовых террас. Они спускались к долине правильными ступенями, словно гигантская лестница, построенная для великанов. Между террасами вилась серебряная лента реки, поблёскивая на утреннем солнце, как расплавленное стекло. Ветер нёс запахи влажной земли, цветущих трав и чего-то ещё, неуловимого, что бывает только рядом с большим городом — дым очагов, аромат жареного масла, далёкий, приглушённый расстоянием гул.
Вдали, на горизонте, уже виднелись очертания города. Он был огромен — даже отсюда, с перевала, можно было разглядеть многокрусные пагоды, крыши императорского дворца, покрытые золотистой черепицей, и извилистые линии крепостных стен, уходящих за горизонт. Это был не просто город. Это была столица. Тяньцзинь – главный город империи, средоточие власти, богатства и, судя по слухам, всевозможных тайн.
[Тяньцзинь Статус: СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. Особые отметки: Огромный, шумный, опасный и прекрасный. Место, где сбываются мечты и теряются состояния. Место, где слухи стоят дороже золота, а правда часто продаётся на вес серебра.]
Я сидела, поджав ноги, на мешках с сеном, которыми была завалена повозка, и с жадностью впитывала каждый новый вид, каждый новый запах, каждое дуновение ветра. После недель, проведённых в горах, после всех битв и тревог, эта простая картина — зелёные холмы, ленивая река, далёкий город — казалась мне почти нереальной. Слишком мирной. Слишком красивой.
— Знаешь, — мечтательно протянула я, — я ведь никогда толком не видела этот мир. Ну, по-настоящему.
Ху Янь, сидевший напротив и с философским спокойствием взиравший на окрестности, перевёл на меня взгляд.
— В каком смысле?
— В прямом, — я откинулась на мешки, запрокинув голову к небу. — Сначала я пыталась выжить в клане. Потом боролась с интригами. Потом год провалялась в коме. Потом снова выживала, сражалась, убегала, падала без сознания. Я видела только стены, поля сражений и лица врагов. А вот так — просто сидеть и смотреть на мир, который я должна спасти, — я позволила себе впервые.
Он молчал, давая мне выговориться.
— Это красиво, — продолжила я, глядя, как облака медленно плывут над рисовыми террасами. — Очень красиво. И как-то… грустно. Потому что если мы не справимся, всего этого может не стать. Эти террасы, эта река, этот город вдали — всё исчезнет. Или превратится в чудовищную пародию на самоё себя.
— Не исчезнет, — голос Ху Яня прозвучал твёрдо. — Потому что мы не дадим.
Я улыбнулась.
— Откуда такая уверенность?
— Оттуда, — он слегка повёл плечом. — Я слишком долго живу в этом мире, чтобы позволить каким-то выскочкам его уничтожить. К тому же, — в его глазах мелькнула усмешка, — у меня теперь есть личная заинтересованность.
— Какая?
— Твоя статуя, — серьёзно ответил он. — Я хочу увидеть это чудо архитектурной мысли. И, возможно, оставить на ней пару автографов.
Я фыркнула и запустила в него пучком сена.
— Остроумно.
— Стараюсь.
[Линь Сяо. Статус: ЛЮБУЕТСЯ ПЕЙЗАЖАМИ. Эмоции: Умиротворение, лёгкая грусть, благодарность. Уровень опасности: НИЗКИЙ. Особые отметки: Впервые за долгое время просто наслаждается моментом. Считает, что это подозрительно. Но не жалуется.]
***
Повозка тряслась и подпрыгивала на ухабах, но я не обращала внимания. Мои мысли были далеко — с тем самым камнем, который я чувствовала всё отчётливее по мере приближения к городу. Он пульсировал где-то впереди, слабо, но настойчиво, как маяк в тумане.
— Мы почти на месте, — сказала я, прикрывая глаза и настраиваясь на ощущения. — Сигнал становится сильнее.
Ху Янь кивнул, но на его лице мелькнуло то самое выражение — лёгкое, едва уловимое недовольство, которое я уже научилась распознавать.
— Что? — спросила я. — Опять недоволен моими методами?
— Я просто размышляю, — ответил он с деланым спокойствием, — почему мы тащимся в этой тряской повозке, когда могли бы долететь на Цзиньлуне за полдня. Или переместиться порталом за мгновение.
— Ах вот оно что, — я усмехнулась. — Великий Повелитель Демонов страдает от несовершенства человеческого транспорта.
— Я страдаю от неэффективности, — поправил он. — Цзиньлунь быстрее. Портал — ещё быстрее. А мы…
— А мы едем в повозке с сеном, — закончила я за него. — И знаешь что? Мне нравится.
Он поднял бровь.
— Тебе нравится трястись на мешках, вдыхать запах лошадей и слушать, как скрипят колёса?
— Именно, — я широко улыбнулась. — Во-первых, ты сам говорил, что дракона могут заметить. А Цзиньлунь, знаешь ли, не самая незаметная ящерица в мире. Особенно когда пролетает над городом и отбрасывает тень размером с квартал.
Он слегка поморщился, признавая мою правоту.
— Во-вторых, — продолжила я, загибая пальцы, — портал требует сил. Твоих сил, которых у тебя и так немного в этой личине. А они нам ещё пригодятся. Вдруг в городе придётся с кем-то сражаться? Или убегать? Или снова кого-то спасать?
— Ты становишься подозрительно рассудительной, — заметил он.
— Я всегда была рассудительной, — парировала я. — Просто ты этого не замечал за моими героическими обмороками.
[Ху Янь / Янь Лу. Статус: ПРИЗНАЕТ ПОРАЖЕНИЕ. Эмоции: Лёгкое раздражение, скрытое одобрение. Уровень опасности: НИЗКИЙ. Особые отметки: Только что проиграл спор девушке, которая ссылается на его же собственные слова. Чувствует себя пойманным в ловушку собственной логики. Начинает подозревать, что это войдёт в привычку.]
— И в-третьих, — я сделала паузу, набирая воздух, — я хочу посмотреть на мир.
Он замер.
— Что?
— Я хочу увидеть этот мир, Ху Янь, — повторила я, и в моём голосе вдруг исчезла вся насмешка. — Настоящий, живой, не покрытый дымом сражений и не ограниченный стенами убежища. Я хочу увидеть, как живут люди. Как выглядят города. Чем пахнет рынок. Какой на вкус уличная еда. Я хочу запомнить это. Потому что… потому что я не знаю, сколько у меня времени.
Он молчал, и в этом молчании не было ни привычной насмешки, ни отстранённости.
— Ты права, — сказал он наконец тихо. — Я… забыл, каково это.
— Забыл?
— Да, — он отвёл взгляд, глядя на проплывающие мимо холмы. — Когда ты живёшь тысячелетиями, мир перестаёт быть чем-то новым. Ты видишь, как возникают и рушатся империи. Как рождаются и умирают люди. Как меняются моды, нравы, языки. Всё становится… привычным. Ты перестаёшь замечать красоту. Просто существуешь.
— А сейчас? — спросила я осторожно.
— А сейчас я смотрю на неё твоими глазами, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая странная, непривычная мягкость, что у меня перехватило дыхание. — И начинаю замечать снова.
[Линь Сяо. Статус: ТРОНУТАЯ. Эмоции: Тепло, удивление, лёгкое смущение. Уровень опасности: НИЗКИЙ. Особые отметки: Только что получила от Повелителя Демонов нечто вроде комплимента. Пытается не растаять от счастья прямо на мешках с сеном.]
Мы замолчали, и в этом молчании не было неловкости. Только покой и то самое, хрупкое чувство близости, которое возникло между нами за последние недели.
Повозка катилась дальше, приближаясь к огромному городу, который вырастал на горизонте, как мираж. Тяньцзинь — Небесная Гавань — ждал нас. Ждал, чтобы подарить ключ к разгадке. Или, возможно, новую головоломку.
— Красиво, — прошептала я, глядя, как солнечные лучи играют на золотых крышах императорского дворца.
— Красиво, — согласился Ху Янь, но смотрел он не на город.
Я почувствовала, как щёки заливаются румянцем, и поспешно отвернулась к пейзажу.
«Он смотрит на меня. Вот так просто берёт и смотрит. И говорит такие вещи… Великие Небеса, Линь Сяо, держи себя в руках! Ты на задании! Ты ищешь камень! Ты должна спасать мир, а не таять от каждого его взгляда! Хотя… чёрт, как же это приятно».
[Линь Сяо. Статус: БОРЮЩАЯСЯ С СОБОЙ. Эмоции: Счастье, смущение, лёгкая паника. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ (для собственного душевного равновесия). Особые отметки: Только что осознала, что влюбляется в Повелителя Демонов. Считает, что это плохая идея. Но сердцу не прикажешь. Пытается вспомнить все причины, по которым это плохая идея. Получается плохо.]
***
К полудню мы достигли предместий Тяньцзинь. Дорога здесь стала шире и ровнее, а по обочинам начали появляться сначала отдельные домики, потом целые деревни, а потом и сплошная городская застройка.
Я смотрела во все глаза. Вокруг кипела жизнь — торговцы с лотками, зазывающие покупателей, носильщики с коромыслами, ловко лавирующие в толпе, дети, бегающие между взрослыми с весёлыми криками, женщины в ярких одеждах, спешащие по своим делам. Воздух был наполнен самыми разными запахами — жареного мяса, свежих лепёшек, рыбы, пряностей, цветов и ещё чего-то неуловимого, что я не могла определить.
— Это… невероятно, — выдохнула я.
— Это обычный город, — усмехнулся Ху Янь, но в его глазах тоже мелькнуло что-то похожее на интерес. — Подожди, пока мы доберёмся до центра. Там будет ещё оживлённее.
— Я никогда не была в таком большом городе, — призналась я. — В моём мире я жила в небольшом городке, а столицу видела только по телевизору. А здесь… здесь всё по-настоящему. Живое.
— Телевизор? — переспросил он, но я только отмахнулась.
— Потом объясню. Смотри, вон там рынок! Можно мы остановимся? Хотя бы на минутку?
— Линь Сяо, — в его голосе появилась знакомая наставническая нотка. — Мы на задании. Нам нужно найти камень.
— Я знаю, — вздохнула я. — Знаю. Просто… интересно.
Он посмотрел на меня, и что-то в его лице смягчилось.
— Когда найдём камень, я покажу тебе город, — сказал он неожиданно. — По-настоящему. Все лучшие места. Самый вкусный чай. Самые интересные истории. Обещаю.
Я уставилась на него.
— Ты… серьёзно?
— Я редко шучу, когда дело касается обещаний, — ответил он. — А сейчас — сосредоточься. Камень близко. Ты его чувствуешь?
Я закрыла глаза, отсекая городской шум, запахи, всё. Только пульс. Только тот слабый, но настойчивый сигнал, который вёл меня последние дни.
— Да, — сказала я, открывая глаза. — Он там. В центре города. Где-то рядом с… — я всмотрелась в направлении, — с императорским дворцом.
— Отлично, — в голосе Ху Яня не было удивления. — Значит, нам в аристократический квартал. Веселье начинается.
Повозка въехала в городские ворота, и Тяньцзинь поглотил нас своим шумом, цветом и бесконечным движением.
[Линь Сяо. Статус: В СТОЛИЦЕ. Эмоции: Восторг, любопытство, лёгкая тревога. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ. Особые отметки: Только что въехала в огромный город. Чувствует себя провинциалкой. Надеется, что не опозорится перед спутником. И что камень найдётся быстро. И что успеет посмотреть город. И что… в общем, надежд много.]
[Ху Янь / Янь Лу. Статус: НАСТОРОЖЕННЫЙ. Эмоции: Спокойствие, готовность. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ. Особые отметки: Только что пообещал девушке экскурсию по городу. Сам удивлён этому обещанию. Но почему-то не жалеет.]
***Повозка остановилась на одной из оживлённых улиц, не доезжая до императорского дворца. Дальше путь был закрыт для простых экипажей — только пешком или в специальных паланкинах по особому разрешению. Мы расплатились с возницей и вышли, оказавшись в самом сердце столицы.
Вокруг кипела жизнь. Торговцы наперебой зазывали покупателей, расхваливая свой товар — шёлк, фарфор, чай, украшения. Носильщики сновали туда-сюда с корзинами и тюками. На перекрёстках стояли стражники в блестящих доспехах, внимательно следя за порядком. А вдалеке, за площадью, возвышались стены императорского дворца — высокие, неприступные, с золотыми драконами на воротах.
Я стояла, задрав голову, и пыталась осознать масштаб.
— И как мы туда попадём? — спросила я, чувствуя, как энтузиазм начинает угасать. — Это же не просто охрана. Это элитная стража. Там, наверное, каждый сантиметр под наблюдением.
— Обычно туда попадают по приглашению, — спокойно ответил Ху Янь. — Или с помощью взятки. Или по очень веской причине, например, если ты известный целитель или важный посол.
— А у нас есть веская причина?
— У нас есть камень, который нужно найти, — он усмехнулся. — Но объяснять это страже при входе — плохая идея. «Здравствуйте, мы чувствуем магический артефакт где-то у вас во дворце, пропустите нас, пожалуйста» — звучит не очень убедительно.
— Сарказм — твоё второе имя? — проворчала я.
— Нет, моё второе имя — «я же говорил», — парировал он. — Но мы что-нибудь придумаем. Может, подкупить кого-то из слуг. Или найти способ пробраться ночью. Или...
Он не договорил, потому что в этот момент с боковой улицы вылетел мальчишка.
Он был маленький, лет десяти, в рваной одежде и босой. Он нёсся со всех ног, уворачиваясь от прохожих, и явно не смотрел, куда бежит. Прямо на дорогу, по которой как раз двигался роскошный паланкин, окружённый стражниками в богатой форме и слугами с опахалами.
— Стой! — крикнула я, но было поздно.
Мальчишка выскочил прямо перед паланкином. Носильщики, гружёные тяжёлой ношей, не успели остановиться. Ещё мгновение — и ребёнок оказался бы под ногами, растоптанный десятком пар ног.
Я не думала. Просто среагировала.
В следующую секунду я уже стояла на дороге, прижимая к себе перепуганного мальчишку. Фиолетово-золотая вспышка на мгновение ослепила всех вокруг — я даже не поняла, как переместилась. Просто оказалась там, где нужно.
Паланкин дёрнулся, носильщики споткнулись, и вся процессия замерла в полном хаосе. Кто-то из стражников вскрикнул, кто-то выхватил меч, слуги заметались, не зная, что делать.
— Ты что творишь, деревенщина?! — завопила одна из служанок, подбегая ко мне. Это была женщина средних лет с острым, как нож, лицом и злыми глазами. — Ты хоть знаешь, кто внутри?! Ты чуть не опрокинула паланкин! Ты посмела преградить путь!
— Я спасла ребёнка, — ответила я, всё ещё прижимая к себе мальчишку, который дрожал мелкой дрожью. — Он мог погибнуть.
— Мне плевать на какого-то оборванца! — взвизгнула служанка. — Ты нарушила движение! Ты оскорбила нашу госпожу своим присутствием! Стража! Взять её!
[Линь Сяо. Статус: В ЦЕНТРЕ СКАНДАЛА. Эмоции: Ярость, желание защитить ребёнка, лёгкая паника. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ. Особые отметки: Только что спасла мальчика и чуть не опрокинула паланкин важной особы. Надеется, что это не закончится тюрьмой. Пока надежда слабая.]
Стражники уже двинулись ко мне, но тут вперёд вышел Ху Янь. Он двигался с той самой грацией, которая не исчезла даже в человеческой личине — плавно, уверенно, опасно. Один его взгляд заставил стражников замереть на месте.
— Прошу прощения за мою спутницу, — сказал он спокойно, и в его голосе звучала такая бархатная вежливость, что она казалась почти издевательской. — Мы в столице впервые и не знакомы с местными правилами. Моя сестра действовала из лучших побуждений, пытаясь спасти ребёнка. Мы не хотели причинить никаких неудобств вашей госпоже.
Служанка открыла рот, чтобы разразиться новой тирадой, но в этот момент из паланкина донёсся голос.
Женский голос. Низкий, спокойный, властный. Голос, привыкший повелевать.
— Остановитесь.
Всё замерло. Даже служанка, только что готовая разорвать нас на части, прикусила язык.
Занавеска паланкина слегка приоткрылась, и оттуда выглянула рука — тонкая, бледная, унизанная кольцами с драгоценными камнями. Жест, приглашающий подойти.
— Подойдите сюда, — произнёс тот же голос. — Оба.
Я переглянулась с Ху Янем. Он слегка кивнул, и мы приблизились к паланкину. Мальчишку я так и не выпустила — он вцепился в меня, как испуганный котёнок, и я не могла его бросить.
Занавеска отодвинулась чуть шире, и я увидела женщину.
Она была прекрасна той зрелой, увядающей красотой, которая иногда бывает прекраснее юности. Высокая причёска с золотыми шпильками, тонкие черты лица, глаза, полные мудрости и усталости. Одета она была в роскошные одежды, расшитые золотыми драконами — символами императорской власти. Но в её взгляде не было высокомерия. Только усталость и, как мне показалось, лёгкое любопытство.
— Кто вы? — спросила она, глядя на нас. Взгляд её задержался на мне дольше, чем следовало, словно она что-то искала в моём лице.
— Странствующие культиваторы, ваше... — я запнулась, не зная, как к ней обращаться.
— Ваше высочество, — подсказала женщина с лёгкой усмешкой. — Я — вдовствующая императрица Цыань.
[Вдовствующая императрица Цыань. Статус: ЗАИНТРИГОВАННАЯ. Эмоции: Любопытство, усталость, надежда. Уровень опасности: НЕИЗВЕСТНЫЙ. Особые отметки: Только что увидела девушку, которая двигалась быстрее, чем может обычный человек. Заметила фиолетово-золотую вспышку. Что-то в этом есть.]
У меня отвисла челюсть. Вдовствующая императрица! Мать нынешнего императора! Одна из самых влиятельных женщин в империи!
— Ваше высочество, — Ху Янь склонился в почтительном поклоне, и я поспешила последовать его примеру, придерживая мальчишку. — Простите нашу дерзость. Мы не хотели нарушить ваш путь.
— Твоя сестра спасла ребёнка, — голос императрицы был спокоен. — Это не дерзость. Это милосердие. То, чего так не хватает при дворе.
Она посмотрела на мальчика, который всё ещё дрожал в моих объятиях.
— Откуда этот мальчик?
— Я не знаю, — честно ответила я. — Он просто выбежал на дорогу. Я... я не могла допустить, чтобы его затоптали.
Императрица кивнула, и в её глазах мелькнуло одобрение.
— Странствующие культиваторы, говорите? — она снова посмотрела на нас. — И давно вы странствуете?
— Достаточно, — ответил Ху Янь уклончиво.
— И многое видели?
— Многое.
Она задумалась, и в этом молчании чувствовалось напряжение. Словно она решала, стоит ли доверять нам.
— Во дворце есть один человек, — наконец сказала она тихо. — Мой... родственник. Он болен. Не телом — душой. Говорят, в него вселилось зло. Придворные целители бессильны. Монахи читают молитвы, но ничего не меняется. Я ищу того, кто сможет провести обряд изгнания.
Она посмотрела на меня, потом на Ху Яня.
— Вы сказали, что многое видели. Скажите, вы умеете изгонять зло?
[Линь Сяо. Статус: В ШОКЕ. Эмоции: Изумление, надежда, лёгкая паника. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ. Особые отметки: Только что получила прямое приглашение во дворец от самой императрицы. Пытается не выдать своего удивления. Пытается понять, как Ху Янь выкрутится.]
Я замерла, не зная, что ответить. Мы не были экзорцистами! Мы вообще не знали, как изгонять зло! Ну, кроме как уничтожать демонов, но это совсем другое...
Но Ху Янь, к моему удивлению, ответил мгновенно.
— Да, ваше высочество. Мы можем.
Я чуть не подавилась воздухом. Но императрица, кажется, не заметила моей реакции. Она смотрела на Ху Яня с новой надеждой в глазах.
— Правда?
— Правда, — спокойно ответил он. — Моя сестра обладает даром чувствовать тёмную энергию. А я знаю, как с ней бороться. Мы не обещаем чуда, но мы можем попытаться.
Императрица долго смотрела на него, словно пытаясь заглянуть в душу. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Я дам вам шанс. — Она жестом подозвала служанку, ту самую, которая только что на нас кричала. — Фэн, дай им пропуск во дворец.
Служанка, побагровев от злости, но не смея ослушаться, достала из-за пояса небольшую нефритовую табличку с иероглифами и протянула её Ху Яню.
— Приходите завтра на закате, — сказала императрица. — Стража пропустит вас по этой табличке. Мы поговорим подробнее. А теперь... — она перевела взгляд на мальчика, который всё ещё дрожал в моих руках. — Позаботьтесь о ребёнке. Похоже, ему нужна помощь не меньше, чем моему родственнику.
Занавеска опустилась, и паланкин двинулся дальше, унося императрицу по своим делам. Слуги и стражники последовали за ней, оставив нас стоять посреди улицы с нефритовой табличкой в руках и перепуганным мальчишкой на руках.
[Ху Янь / Янь Лу. Статус: ГЕНИЙ ИМПРОВИЗАЦИИ. Эмоции: Довольство собой, лёгкое веселье. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ. Особые отметки: Только что получил доступ во дворец, солгав императрице. Считает это отличным началом. Пытается не рассмеяться от выражения лица Линь Сяо.]
— Ты... — выдохнула я, когда процессия скрылась за поворотом. — Ты что только что сделал?!
— Обеспечил нам доступ во дворец, — спокойно ответил он. — Ты же хотела попасть внутрь? Вот тебе приглашение.
— Но мы не умеем изгонять зло!
— Ты умеешь чувствовать энергию, — поправил он. — А я умею с ней бороться. Если там действительно что-то тёмное, мы справимся. А если нет... ну, придумаем что-нибудь по ходу дела.
— Придумаем по ходу дела? — я выпучила глаза. — Это твой план? Импровизация?
— Это лучший план, — усмехнулся он. — Особенно когда других нет.
Я открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о его «лучших планах», но мальчишка в моих руках вдруг подал голос.
— Госпожа... — прошептал он, глядя на меня огромными, испуганными глазами. — Вы... вы богиня?
Я замерла.
— Что?
— Вы светились, — сказал он. — Когда спасали меня. Фиолетовым светом. Как богиня.
[Мальчик. Статус: ВПЕЧАТЛЁННЫЙ. Эмоции: Благодарность, страх, надежда. Уровень опасности: ОТСУТСТВУЕТ. Особые отметки: Только что увидел чудо. Уверен, что его спасла богиня. Надеется, что она поможет и другим.]
— Я... — я не знала, что сказать.
— Ты просто устал и тебе померещилось, — вмешался Ху Янь, забирая мальчика у меня из рук. — Где ты живёшь? Мы отведём тебя домой.
Мальчик показал направление, и мы двинулись по улицам столицы — я, всё ещё в шоке от случившегося, Ху Янь, спокойный как удав, и маленький спасённый оборванец, который то и дело бросал на меня благоговейные взгляды.
— Мы идём во дворец, — бормотала я себе под нос. — Завтра на закате. К императрице. Изгонять зло из её родственника. Потому что у нас есть план, который заключается в отсутствии плана. Боги, как я до такого докатилась?
— Ты спасла ребёнка, — ответил Ху Янь, не оборачиваясь. — И получила за это доступ во дворец. Иногда судьба вознаграждает за добрые поступки.
— Или наказывает, — вздохнула я. — Время покажет.
«Вот так всегда, — думала я, шагая по мостовой. — Пытаешься просто сделать доброе дело, а в итоге оказываешься втянутой в придворные интриги с императрицей. Линь Сяо, твоя жизнь — это бесконечный квест, где награда за одно задание — следующее, ещё более безумное задание. И почему я не удивлена?»
[Линь Сяо. Статус: СМИРИВШАЯСЯ С СУДЬБОЙ. Эмоции: Лёгкое безумие, решимость, любопытство. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ. Особые отметки: Только что получила приглашение во дворец. Считает, что это судьба. Или карма. Или просто вселенная решила над ней пошутить. Склоняется к последнему.]
Мы нашли дом мальчика — покосившуюся лачугу на окраине, где жила его старая бабушка, еле сводившая концы с концами. Она долго благодарила нас, кланялась и плакала, а мальчик всё смотрел на меня своими огромными глазами, в которых горела вера.
— Завтра на закате, — напомнил Ху Янь, когда мы вышли из лачуги. — Нам нужно подготовиться.
— Подготовиться к чему? — спросила я. — К тому, что мы будем изображать экзорцистов?
— К тому, что мы наконец попадём во дворец и найдём камень, — ответил он. — А всё остальное... решим по ходу.
Я вздохнула.
— Знаешь, когда я была студенткой, моё «решим по ходу» означало, что я не выучила билет к экзамену. Теперь это означает, что от меня зависит жизнь во дворце и судьба всего мира. Масштабы растут, а методы не меняются.
— В этом твоя сила, — усмехнулся Ху Янь. — Ты остаёшься собой, даже когда мир вокруг рушится.
— Это сарказм?
— Это комплимент. Привыкай.
Я улыбнулась, и мы двинулись искать ночлег, оставляя позади лачугу, где мальчик, которого я спасла, рассказывал бабушке о «фиолетовой богине», явившейся ему сегодня на дороге.
«Завтра на закате, — думала я, глядя на догорающий закат над столицей. — Императорский дворец, императрица и таинственная болезнь. И где-то там — наш камень. Ну что ж, Императорский дворец, стречай своих новых гостей. Одного бывшего Повелителя Демонов в человеческом обличье и одну самозваную богиню со склонностью к катастрофам. Держись крепче».