— Ай-ай-ай…
— Посиди спокойно, братик.
Ватный тампон коснулся моего лица, вызвав неприятное жжение.
Я украдкой взглянул в сторону.
Эмилия с серьёзным выражением лица заклеивала мои раны пластырями.
— Я же сказала, смотри в другую сторону.
— Хорошо.
— Ух, ну что же это такое… Теперь ведь шрамы на лице останутся.
Примерно два часа назад Святой престол совершил огромную ошибку.
Вообще-то план выманить святую за пределы столицы и там убить выглядел довольно продуманным.
Проблема заключалась в том, что инквизиторы, видимо, решили, будто быстро одолеть Трие не получится, и попытались избавиться от неё, переместив высоко в небо.
Благодаря этому я успел спасти Трие, расшифровать формулу телепортации и отправиться на помощь Айрис.
— Как ты вообще до такого состояния дошёл?
— У Айрис посреди лечения закончилась магическая сила. Хорошо ещё, что остались только мелкие раны.
— Я не об этом! Как вообще нужно было сражаться, чтобы так изуродовать лицо?..
— Если честно, я почти ничего не помню.
— Что?
Мои воспоминания обрывались примерно на том моменте, когда я увидел с неба истекающую кровью Айрис.
Помнил, как запустил внутренний контур.
А вот всё, что происходило во время самой битвы, начисто вылетело из головы.
Когда я пришёл в себя, оба инквизитора уже лежали неподалёку, превратившись в изуродованные куски мяса.
И что удивительно, хотя противники оказались настолько сильными, что даже Трие дрожала от страха, я не получил от них ни единого ранения.
Точнее, раны всё-таки были.
Но появились они из-за откатной энергии, которую я сам же и выделял.
Копья инквизиторов меня не задели.
— Ты опять довёл контур до перегрузки…
— Похоже на то.
— С этого дня никаких перегрузок. Ты же собственное тело калечишь! Если бы рядом не оказалось святой, ты бы просто умер.
— Будто я могу это контролировать.
Если бы я мог сдерживать перегрузку, она бы так не называлась.
Что мне оставалось делать, если от ярости я просто потерял голову?
В конце концов, Айрис была персонажем, которого я сам создал, тщательно продумав каждую деталь её истории.
Почти как собственный ребёнок.
Думаю, любой человек потерял бы рассудок, увидев, что подобное ему существо вот-вот убьют.
— Значит, ты настолько любишь святую? Настолько, что готов отдать за неё жизнь?
— Конечно. Она ведь практически ходячий автомат с эликсирами.
— Хм-м…
Айрис была особенно ценной даже среди остальных.
Ведь именно она лучше всех в этом мире владела исцеляющей магией.
К тому же её боевые способности были практически нулевыми, поэтому о её безопасности приходилось заботиться с особым вниманием.
«Хотя нет… Против инквизиторов боевые способности, пожалуй, уже не имеют значения».
Если подумать, противники оказались настолько сильными, что даже Трие испугалась.
Я поднял голову и посмотрел на Эмилию.
В рукопашном бою Эмилия тоже считалась значительно сильнее обычного человека.
Но окажись она на месте Айрис, результат наверняка был бы почти таким же.
От одной этой мысли меня вдруг пробрала дрожь.
— А?
— Давай немного так посидим…
Я крепко обнял Эмилию.
Почувствовал тепло её тела, мягкость кожи, учащённое биение сердца.
Одна только мысль о том, что я мог потерять Эмилию, пугала до смерти.
Скрип…
В этот момент дверь больничной палаты открылась.
На пороге появился императорский посыльный.
Не успел я опомниться, как Эмилия уже отстранилась от меня, кашлянула и замерла в почтительной позе.
Посыльный чеканным шагом подошёл ко мне, остановился и, приняв положение «вольно», начал докладывать:
— Послание от её величества императрицы его превосходительству регенту. Её величество сообщает, что выделила силы Императорской гвардии для охраны святой Айрис фон дем Флешетт, а также направила официальный протест Святому престолу. Доклад окончен.
— Понял. Можешь идти.
— Есть!
Посыльный отдал честь, чётко развернулся и покинул палату.
Теперь у императорского дома появился веский повод окончательно порвать с церковью.
Герцогство Монарх, являвшееся папскими владениями, находилось внутри территории Империи.
Стоило нам захотеть, и мы могли в любой момент полностью перекрыть ему пути снабжения и задушить экономически.
Думаю, день, когда Святой престол встанет на колени, уже недалёк.
— Угх… Хочу уже встать.
— Нельзя. Врач же сказал, что тебе пока нужен покой.
— Спина болит.
— Всё равно сиди.
— Ты на меня за что-то злишься?
— Нет. А с чего бы?
Ну конечно.
По лицу ведь сразу видно, как сильно она обиделась.
Я вздохнул и жестом попросил Эмилию приблизить лицо.
Она тоже вздохнула, протянула руки и наклонилась ко мне, собираясь обнять.
Но стоило ей оказаться достаточно близко, как я обхватил её за затылок и поцеловал.
— М-м… Ты чего вдруг?..
— Не нравится? Мне остановиться?
— Нет…
БАХ!
В этот момент дверь распахнулась с оглушительным грохотом.
Я уж подумал, что она сейчас разлетится на куски.
Обернувшись от неожиданности, я увидел тяжело дышавших Айнца и Эрику.
Эмилия уже успела принять скромную, почтительную позу, хотя её раскрасневшиеся щёки ещё не остыли.
— Шлюс! Говорят, ты победил инквизиторов!
— Айнц, здесь ведь и другие пациенты есть. Нельзя ли потише?..
Благодаря этим двоим в палате стало невероятно шумно.
Они засыпали меня вопросами о боевых приёмах инквизиторов, которые до сих пор оставались практически неизвестными.
Но я вообще не помнил самой битвы, поэтому ответить не мог.
Уж если кого и расспрашивать, так это Трие.
Кстати, похоже, пока я лежал без сознания, Трие уже успела навестить меня.
Правда, оставила после себя только короткую записку.
Я стану немного сильнее и вернусь.
И всё.
Ни слова о том, куда она отправилась и сколько собирается отсутствовать.
Видимо, поражение от инквизиторов, которым она даже не смогла оказать достойного сопротивления, потрясло её куда сильнее, чем я предполагал.
И как теперь быть с её приглашением приехать в Эденгарт на каникулы?
— Она и вам двоим не сказала, куда отправляется?
— Нет. Вообще ничего…
— Могла бы хоть напоследок показаться. Хотя чего ещё ждать от этого холодного, непреклонного рыцаря?
Уехать, даже не назвав места назначения…
Похоже, Трие всерьёз решила посвятить себя суровым тренировкам.
Если она действительно примется за дело со всей решимостью, то наверняка вернётся значительно сильнее, причём довольно скоро.
Конечно, жаль терять бойца, которого можно было в любой момент отправить в бой.
Но назвать это плохой новостью тоже нельзя.
Оставалось лишь надеяться, что Трие не переусердствует и не вернётся с травмами.
— Кстати, где Айрис?
— Святая отправилась отдыхать. Кажется, у неё истощилась магическая сила.
Когда эти двое, успевшие устроить в палате настоящий балаган, наконец ушли, я вспомнил кое-что из последних мгновений перед потерей сознания.
Как лежал в объятиях Айрис и постепенно закрывал глаза.
Как её тёплые пальцы касались моих ран.
И как она произнесла…
«Я люблю тебя».
«Значит, мне всё-таки не послышалось».
Дом Флешетт обладал огромным военным и финансовым влиянием.
Если не считать того, что в последнее время их позиции в магическом научном сообществе несколько пошатнулись, этот род можно было назвать наиболее сильным во всех отношениях среди трёх великих магических семей.
Поэтому Флешеттам вовсе не требовалось любой ценой пытаться привлечь меня на свою сторону.
Ведь тогда они неизбежно столкнулись бы с серьёзным противодействием Лихтенбургов и Вигенбургов.
Для Флешеттов лучшим исходом было бы просто не дать другим семьям переманить меня к себе.
И в такой ситуации Айрис призналась мне в любви.
Без всяких намёков и двусмысленностей.
Прямо сказала, что любит.
Очевидно, это не могло быть решением дома Флешетт.
Шуткой тем более.
Да и версия о том, что она пыталась меня обмануть, выглядела неубедительно.
Тогда оставался лишь один вариант.
Айрис действительно любила меня.
Не регента или влиятельного человека по имени Шлюс Хайнкель.
А просто меня, Шлюса.
«Вот же тупица…»
Надо было догадаться гораздо раньше.
Ещё тогда, когда Айрис пришла ко мне с предложением на один день стать супругами.
Она ведь не из тех, кто действует настолько опрометчиво.
Я прекрасно знал, что Айрис не стала бы без всяких чувств так настойчиво сближаться с посторонним мужчиной.
Так почему же до меня ничего не доходило?
— Угх… Пожалуй, выйду немного подышать воздухом.
Я поднялся с больничной койки и кое-как накинул висевшее на стене пальто.
В этот момент Эмилия подошла сзади и обняла меня за талию.
— Врёшь. Ты ведь собираешься к святой, да?
— Да. Мне нужно с ней поговорить.
— И ведь не только поблагодарить собираешься.
— Наверное, нет.
— Братик… Ты хочешь жениться на святой?
— …
Айрис попросила забыть её признание, сказав, что наговорила глупостей под действием эликсира.
Но я не мог просто взять и забыть.
Ведь союз с Флешеттами, как и с любым другим влиятельным родом, принёс бы мне только пользу.
Если же я стану слишком долго тянуть с ответом, моё молчание вполне могут принять за отказ.
Поэтому встретиться с Айрис следовало как можно скорее.
— Если получится, то да.
— Вот как… Для решающей битвы нужно собрать на своей стороне как можно больше сил. Ведь причина только в этом? Правда?
— Даже не знаю…
Сказать, что причина заключалась исключительно в этом, я не мог.
Если быть честным с самим собой, тело Айрис тоже входило в число того, что меня привлекало.
Да, я сам создал её как персонажа и в какой-то степени относился к ней словно к собственному ребёнку.
Но если при виде Айрис у меня не возникало бы никаких мыслей подобного рода, это означало бы одно из двух: либо я вообще не мужчина, либо импотент.
Суметь смотреть на её тело и при этом руководствоваться исключительно холодным расчётом мог бы разве что настоящий сверхчеловек.
Но одно я знал точно.
Физическая привлекательность Айрис была лишь приятным дополнением.
И уж точно не главной причиной.
В этот момент руки Эмилии всё крепче сжимались вокруг моей талии.
Так ведь я вообще никуда не смогу уйти…
— Ты настолько любишь святую?
— Да…
— Больше, чем меня?
— Совсем чуточку больше…
Я просто не мог заставить себя ответить, будто тело несовершеннолетней Эмилии привлекало меня сильнее, чем тело Айрис.
Мужчину, которому нравятся женщины с большой грудью, можно назвать извращенцем.
Но тот, кто открыто заявляет о предпочтении маленькой груди, рискует показаться уже куда более подозрительным типом.
В этот момент обнимавшие меня руки медленно разжались.
— Вот как? Тогда я буду за тебя болеть. Надеюсь, у вас всё получится.
— Эмилия.
— А я пока пойду домой и займусь накопившимися делами!
Не дав мне ничего сказать, Эмилия почти бегом покинула палату.
С тяжёлым сердцем я закончил одеваться и вышел следом.
Но Эмилия уже успела покинуть больницу и исчезнуть.
«И что теперь делать?..»
После разговора с ней мои сомнения лишь усилились.
Люблю ли я Айрис?
Не знаю.
Физическое влечение определённо есть.
А вот насчёт любви я пока не уверен.
Скорее можно сказать, что она мне очень дорога.
Поэтому, даже если я решусь пообещать Айрис жениться на ней, ни в коем случае нельзя делать это обманом.
Она должна хотя бы получить возможность узнать правду и самостоятельно принять решение, как когда-то Эмилия.
Я должен рассказать ей, насколько мало меня волнуют чувства окружающих.
Рассказать, каким ублюдком я способен быть, когда ради великой цели не останавливаюсь ни перед какими средствами.
«Да. Расскажу всё».
Приняв решение, я покинул больницу.
***
— Значит, святую он всё-таки любит сильнее, чем меня…
Резиденция председателя Императорской Академии.
Закрыв за собой входную дверь, Эмилия почувствовала, как ноги перестают её держать, и бессильно опустилась на пол.
Она и раньше смутно догадывалась об этом.
И ведь всё было вполне естественно.
Разумеется, мужчина скорее предпочтёт знатную девушку, да ещё и святую, чем простолюдинку вроде неё.
Это изначально было неравное соперничество.
Разница между ними настолько огромна, что даже обижаться и сожалеть вроде бы не о чем.
— Тогда почему же мне так обидно?..
Эмилия не выдержала и расплакалась, сама не понимая почему.