— Хаа! Ну и наглые же ублюдки.
Ария смотрела на письмо и не могла сдержать возмущённого смешка.
Папа утверждал, будто покушение на святую было всего лишь самовольной выходкой двух инквизиторов.
Совершенно нелепое оправдание.
А затем сообщил, что все распоряжения отдавал недавно назначенный кардинал, которого уже заключили под стражу, чтобы привлечь к ответственности.
Наверняка какого-нибудь несчастного заранее приготовили на роль козла отпущения.
— Они что, вообще страх потеряли?..
Подобное поведение было не просто дерзким.
Оно казалось откровенно безумным.
В конце концов, святая, пусть и принадлежавшая Святому престолу, оставалась одной из подданных Империи.
А они посреди бела дня попытались её убить, потерпели неудачу и теперь имели наглость так себя вести.
С таким же успехом могли бы прямо потребовать начать войну.
Однако Ария, будучи императрицей, не могла просто приказать растоптать папские владения, считавшиеся центром веры.
Разрушить собор Святой Софии и изгнать всех кардиналов тоже было не выходом.
Чем сильнее притесняешь подобных людей, тем могущественнее они становятся.
— Ничего не поделаешь. Не хотелось прибегать к таким грязным уловкам, но придётся.
В таком случае оставалось лишь одно.
Расколоть церковь изнутри.
Заручиться поддержкой сторонников, свергнуть нынешнего Папу и избрать нового.
Пусть это потребует времени и доставит немало хлопот, подобный путь был самым разумным и наименее опасным.
— Хм…
Размышляя о подходящем кандидате на папский престол, Ария вдруг улыбнулась.
Ей пришёл на ум просто замечательный человек.
Мужчина, который всегда охотно сотрудничал с императорским домом.
Который неизменно придерживался взглядов, противоположных взглядам Папы, из-за чего, несмотря на многочисленные заслуги, получил кардинальский сан лишь в преклонном возрасте.
И который носил ту же фамилию, что и один человек, недавно получивший высокую должность при императорском дворе.
— Пожалуй, кардинал Бранден Хайнкель подойдёт.
Бранден Хайнкель.
Ария отыскала его личное дело среди документов и ткнула в него пальцем.
***
Дон… Дон…
— Ваше высокопреосвященство, нам уже пора.
— Хо-хо. Госпожа Айгис не разгневается, если я немного опоздаю на службу.
Бедный квартал папских владений.
Бранден Хайнкель с добродушной улыбкой постукивал пальцем по продезинфицированному шприцу.
За палаткой, в которой он сидел, выстроилась очередь из нескольких сотен человек.
Все они пришли на вакцинацию, которую проводил кардинал Хайнкель.
Разумеется, он мог поручить это своим помощникам и уйти.
Но Бранден упорно продолжал лично делать прививки, приветствуя с улыбкой каждого человека до самого последнего.
— Можете считать меня человеком, который никому не доверяет. Но мне становится спокойно, только когда я собственными глазами вижу, как всё делается.
— …
Когда Святой престол выделял средства, начиналась бесконечная цепочка подрядчиков и субподрядчиков.
В результате до бедных кварталов доходило меньше одного процента первоначального бюджета. (П.с. от Беса. Ох уж эта гиперболизация)
Да и тот расходовали на какую-то бесполезную ерунду.
Поэтому самым надёжным способом, пусть и крайне неэффективным, оставалось делать всё непосредственно под наблюдением кардинала.
Именно такого подхода придерживался Бранден Хайнкель.
— Надо же. Служба уже закончилась.
— Разумеется.
Когда они наконец добрались до собора Святой Софии, священнослужители уже толпами выходили наружу.
Увидев это, Бранден тяжело вздохнул.
Он горько улыбнулся и пошёл против людского потока, направляясь внутрь.
Собор опустел.
Оставшись один перед крестом, Бранден тихо помолился.
Минут через пять он с облегчением развернулся, допил оставшееся вино, откусил кусочек хлеба и, вытерев рот, направился к выходу.
— И это всё?
— Раз уж опоздал, какой смысл устраивать целое представление в одиночку?
— …
Наблюдавшие за ним помощники лишь покачали головами.
Вот поэтому остальные кардиналы его и сторонились.
Среди священнослужителей уже много лет оставалось загадкой, почему кардинала Хайнкеля до сих пор не лишили сана.
Ходили слухи, будто он тайный сын Папы или находится под защитой императора.
Но убедительных доказательств ни у одной из этих версий не было.
— Мы и так задержались. Поспешим.
— Да, ваше высокопреосвященство.
Помощники взяли свои сумки и последовали за Бранденом.
Он направлялся всё дальше от оживлённых помещений собора, пока наконец не начал спускаться по бесконечной лестнице.
Внизу царила непроглядная тьма.
Миновав дверь, которую охраняли солдаты с пустыми, ничего не выражавшими глазами, они наконец добрались до подземного помещения.
За дверью Бранден увидел знакомую фигуру со спины.
Его глаза широко раскрылись.
— Ваше святейшество?
— Кардинал Хайнкель. Наконец-то вы пришли.
— Что вы здесь делаете?
— Разумеется, жду вас.
Перед ним стоял сам Папа.
Он приветливо улыбнулся и подошёл к Брандену.
— К сожалению, я вынужден выразить своё глубокое разочарование. Ведь решение направить двух инквизиторов для убийства святой Айрис вы приняли самостоятельно, не так ли?
— Именно так…
— Я разочарован.
— …
Папа больше не улыбался.
Увидев выражение его холодного лица, Бранден застыл, не решаясь даже поднять голову.
— Очень разочарован тем, что покушение провалилось. Не ожидал, что кардинал Хайнкель, всегда отличавшийся такой тщательностью, допустит подобную ошибку.
— Шлюс Хайнкель вмешался намного раньше, чем мы предполагали. Я был уверен, что нам удалось задержать его в Императорской Академии, но…
— Разве оба инквизитора не владели недавно разработанной формулой? Надеюсь, она не попала в чужие руки.
— Можете не беспокоиться. Они применяли формулу бессознательно и не понимали её устройства. Поэтому раскрыть её секреты они никак не могли.
Папа некоторое время пристально смотрел на Брандена.
Затем снова улыбнулся.
Медленно проходя мимо, он несколько раз похлопал кардинала по плечу.
— Произошло настоящее стихийное бедствие. Мне следовало оказать вам больше поддержки… Это моя ошибка.
— Нет, ваше святейшество. Во всём виновата моя беспечность.
— Тогда привлекать вас к ответственности не стану. Мы уже подготовили подходящую жертву. Но взамен прошу уделять больше внимания исследованиям. После разработки формулы телепортации заметных достижений стало слишком мало.
— Благодарю вас, ваше святейшество.
Однако, произнося эти слова, Бранден чувствовал, как внутри закипает злость.
Было просто невыносимо слушать, как Папа рассуждает о новых магических формулах, будто их можно создавать за одну ночь.
Лишь когда тот неторопливо удалился, Бранден наконец выпрямил спину.
Он глубоко выдохнул и направился дальше.
— Кха-а-а!
— А-А-А-А!
Подземная лаборатория была заполнена клетками.
Со всех сторон доносились крики существ, которых трудно было отличить от людей или животных.
Кардинал принялся что-то весело напевать и жестом подозвал помощников.
Те выстроили сумки в ряд и раскрыли их.
Внутри находились образцы крови, собранные у жителей бедных кварталов.
На каждом маленьком стеклянном флаконе была этикетка с именем одного из жителей Монарха.
— Раз уж сам Папа приказал… Пожалуй, сегодня придётся немного поднажать.
— Увеличим количество до пяти человек?
— Нет. Думаю, нужно испытать хотя бы десятерых. Ну что же, посмотрим, чья сыворотка окажется наиболее подходящей.
Кардинал взял один из флаконов и направился в помещение, откуда доносились мучительные вопли.
Именно здесь появлялась большая часть результатов тайных исследований Святого престола.
Место, где совершалось больше всего научных открытий на всём континенте.
***
Исследования формулы телепортации продолжались уже несколько дней.
Сколько я ни размышлял, было очевидно, что в одиночку с ней не разобраться.
Поэтому в конце концов пришлось раскрыть формулу Людвигу.
Мы воспользовались его передовым оборудованием и сумели выяснить значительную часть секретов.
— В первую очередь ты оказался прав. Эта формула действительно меняет местами два живых существа. Однако она не срабатывает, если насильно перемещаемое существо, не являющееся заклинателем, оказывается человеком. Любой человек бессознательно сопротивляется вмешательству во внутренний контур. Даже если никогда специально этому не обучался.
— И это мешает активации формулы?
— Именно. Использовать её можно лишь с животными, у которых внутренний контур устроен достаточно просто… Например, с голубями.
Таким образом, магия оказалась предназначена для обмена местами человека и животного.
При этом всемогущей она не была.
Дальность перемещения зависела от количества затраченной магической силы.
Кроме того, у формулы имелся серьёзный недостаток: она не работала в условиях, где между её частями невозможно было установить магическую связь.
Но даже с учётом этих ограничений возможности телепортации впечатляли.
При правильном использовании её можно было применять для защиты важных персон, особенно уязвимых перед внезапными нападениями.
— Поразительно. Подумать только, Святой престол сумел разработать подобную формулу…
Похоже, Людвиг был невероятно взволнован.
Уже третий день он почти не спал и не ел, полностью посвятив себя исследованиям.
— Если появятся результаты, сообщите мне.
— Шлюс Хайнкель, постой.
Я уже собирался уходить, но Людвиг остановил меня.
— Ты утверждал, что, едва увидев эту формулу, сразу понял её устройство и сумел записать её основу в собственное тело. Как тебе удалось расшифровать её за настолько короткое время?
— Это…
— И ещё! Магическая эффективность формулы, которую ты самостоятельно записал, пусть и совсем немного, но превосходит оригинал! Неужели ты одной только интуицией сумел отсечь все ненужные ответвления от основной формулы? Шлюс Хайнкель, не думал ли ты поступить в аспирантуру…
— Нет.
— …
Людвиг говорил всё громче и громче, что совершенно ему не свойственно.
От этого мне стало не по себе, поэтому я ответил сразу и категорично.
Людвиг, уже успевший приблизиться ко мне с широко раскрытыми глазами, замер.
Затем выпрямился и поправил одежду.
Вскоре он снова стал привычным строгим и холодным профессором.
— Прошу прощения. Похоже, бессонные ночи плохо сказались на моём рассудке. Забудь услышанное.
— Как скажете.
— Хотя, разумеется, предложение поступить в аспирантуру было вполне серьёзным…
— Об этом я тоже забуду.
— Ц…
Да ни за что я не пойду к тебе в аспиранты!
Мне ведь прекрасно видно вон тех полумёртвых зомби!
К тому же уже бывали случаи, когда аспиранты под руководством Людвига сходили с ума, превращались в фанатиков и устраивали террористические нападения.
Я испугался, что, если задержусь здесь ещё немного, из меня тоже всю душу вытянут.
Поэтому поспешно покинул лабораторию.
Кстати, сегодня ведь должно состояться совещание разведывательного управления.
Если я буду каждый раз являться туда лично, рано или поздно кто-нибудь заметит подозрительную закономерность.
Поэтому вместо себя я отправил Эрвин.
Достаточно воспользоваться её глазами и ушами, а говорить она будет то, что я ей продиктую.
Я устроился в тихом месте, развернул вокруг себя барьер и установил связь с органами чувств Эрвин.
Перед глазами возникло тёмное помещение, освещённое единственным фонарём.
А затем прямо ко мне приблизилось раздражённое лицо Хертлокера.
«Что? Вместо Шлюса пришла ты? Значит, Шлюс сейчас тоже всё слышит?»
«Да… Наверное…»
«Тогда слушай внимательно, Шлюс Хайнкель! Когда мы виделись в последний раз, мне было не до этого, но сейчас я просто обязан сказать! Никакой беременности до свадьбы, проклятый ублюдок!»
Вот ведь о чём беспокоится.
Можешь не переживать, целомудрию твоей сестры пока ничего не угрожает.
Впрочем, наблюдать, как Хертлокер мучается от беспокойства, было довольно забавно.
Поэтому успокаивать его я не собирался.
«Но точно ли можно рассказывать этой женщине всё подряд?»
«Ей можно доверять? Она действительно связана с господином Шлюсом?»
Со всех сторон на Эрвин посыпались подозрительные вопросы.
Похоже, присутствующие чувствовали себя не слишком уверенно, когда вместо меня во главе стола сидела какая-то незнакомая женщина.
— Эрвин. Повтори за мной. Времени мало, так что давайте быстрее начнём и закончим.
«Времени мало, так что давайте быстрее начнём и закончим… Так сказал господин Шлюс…»
«Хм. Значит, это действительно Шлюс Хайнкель».
«Судя по невоспитанной манере речи и вечной спешке, точно он».
Все быстро успокоились.
Хотя почему-то мне стало немного обидно.
«Для начала доложу о ходе поисков Асайлума. Предполагаемое место первоначального возникновения культа находится в Пустынной колонии. Именно там обнаружены религиозные учения, напоминающие доктрину Асайлума…»
Пустыня, значит.
Если подумать, я ведь до сих пор ни разу там не был.
А ведь мне ещё предстояло привлечь на свою сторону эльфов.
Рано или поздно придётся обязательно туда съездить.
Мелькнула мысль совместить такую поездку с расследованием происхождения Асайлума.
«Нет. Сейчас не время».
Если уж ехать, то незадолго до того, как начнёт действовать Серика, либо когда она уже развернётся вовсю.
Тогда я смогу укрепить своё положение в пустыне.
Это было бы лучшим вариантом.
Поэтому пока я решил немного отложить поездку.
«Кроме того…»
— Давайте ненадолго прервёмся.
В этот момент я почувствовал чьё-то присутствие за спиной.
Немедленно отключив связь с Эрвин, я снял барьер.
Шаги показались знакомыми.
Передо мной стоял пожилой мужчина в чёрном костюме.
Дворецкий, которого я видел в резиденции Флешеттов.
— Вот вы где, господин Шлюс Хайнкель.
— …
Откуда он узнал, что я нахожусь именно здесь?
Хотя нет…
Скорее всего, он просто обошёл всю Императорскую Академию в поисках меня.
Пот, стекавший по его шее, служил тому подтверждением.
Похоже, дворецкому было необходимо передать мне что-то лично.
— Я прибыл сообщить вам решение дома Флешетт.
— Да…
Я немедленно вскрыл переданное им письмо и прочитал.
В нём говорилось следующее:
«Если вы желаете заключить тайную помолвку с Айрис фон дем Флешетт, просим принять наше предложение о браке».