Взгляни, какая я теперь гладкая (1)

Наступает декабрь. Зима полноправно вступает в свои права, принося с собой холода и вынуждая людей кутаться в теплую одежду. Впервые за долгое время Кирино решается выйти на улицу в юбке.

— Добро пожаловать, Кирино!

— Прошу прощения за вторжение, Хибики.

Девушка прибывает в дом своей спасительницы. Сегодня её возлюбленного здесь нет — в просторных комнатах гостью дожидаются лишь Хибики и Кохару.

— Н-ну как вам?..

Оказавшись в комнате, гостья сбрасывает с себя одежду и демонстрирует подругам чудесно преобразившееся тело. Перед их взором предстает потрясающей красоты фигура, лишенная малейших следов волосяного покрова и сверкающая абсолютной гладкостью.

— Какая красота...

— Ага. Ты невероятно красива, Кирино.

— Огромное... вам спасибо...

На самом деле ни Хибики, ни Кохару не в состоянии в полной мере оценить масштаб произошедших перемен, ведь еще на этапе процедур вся растительность сбривалась под корень, и им так и не довелось увидеть Кирино в ее естественном, обросшем состоянии. И тем не менее, там, где раньше росли волосы, всегда оставались пусть и едва заметные, но всё же видимые поры. Теперь же от них не осталось и следа, а благотворное влияние навыка «Улучшение состояния кожи» делала плоть шелковистой на ощупь.

— Я тоже хочу пройти курс эпиляции! Такая процедура — это же самый настоящий чит!

— И я... тоже! Выглядит и впрямь потрясающе.

И Хибики, и Кохару практически ежедневно ведут изнурительную борьбу с нежелательной растительностью. Пусть и не страдают от излишней волосатости в таких масштабах, как Кирино, на их телах всё же имеются зоны, требующие регулярного бритья.

— Огромное спасибо за то, что заговорили со мной и посоветовали пройти чудесный курс лечения. — оставаясь в чем мать родила, первая краса школы отвешивает подругам вежливый, низкий поклон.

— Да. Всегда пожалуйста.

— Я так за тебя рада, Кирино.

Озаряя пространство теплыми улыбками, девушки с готовностью принимают искреннюю благодарность. Однако, если бы дело заключалось лишь в банальной демонстрации результатов, Кирино вряд ли стала бы устраивать подобную встречу наедине. В отсутствии Хиросэ кроется вполне конкретная причина.

— И, вот еще что... я бы очень хотела задать тебе один вопрос, Хибики...

— Да, о чем же?

— Я прекрасно осознаю тот факт, что вы с Хиросэ состоите в романтических отношениях, но... понимаешь... пусть он и ничего не видел, но его руки касались каждого дюйма моего тела, отчего...

— А, а-а-а... — из предыдущих слов Кирино Хибики в общих чертах всё понимает.

— Хибики-тян... это ведь... — Кохару тоже догадывается, чувствуя поразительное сходство со своей собственной ситуацией.

Однако в случае «третьей», поскольку и основная партнерша и новоиспеченная постоянно находятся рядом, оказываемые им услуги ни разу не закончились интимом — ни Хиросэ не напал на девушку, так и девушка не набросилась на юнца. Кирино стойко сдержала этот порыв — сбрасывала напряжение уже дома, наедине, постоянно лаская себя.

— Тебе... захотелось заняться любовью с Хиросэ?

— Ой! Э-э-э... Н-нет, вовсе не это имела в виду, не столь прямолинейно... Но... — Кирино переводит дух и произносит. — Он уже и так и этак мое тело облапал, только об одной мысли о нем меня током прошибает... теперь меня никто замуж не возьмет такую бракованную...

— И то верно, если восемь раз подряд доходить до интимной грани, но не переступать черту — тут у любого шарики за ролики заедут.

Её тело ласкали вдоль и поперёк, но самого сокровенного места упорно и намеренно не касались. Разумеется, после нескольких подобных сеансов поймала себя на мысли, что уже охотно принимает руки Хиросэ, и втайне начинает желать, чтобы прикасался к ней ещё больше.

— ... Я даю своё согласие. Посему можешь смело разделить с моим парнем близость.

— А?.. Правда?

— Да, я так для себя решила. Я безумно люблю Хиросэ, но и бросить в беде страдающую девушку тоже не могу. К тому же с побочным эффектом совладать просто невозможно, отчего мне и приходится проявлять великодушие.

— Хибики-тян... — Кирино задаётся вопросом, существуют ли вообще на свете столь великодушные женщины.

«Вероятно, именно оттого Хиросэ и полюбил Хибики.» — проносится в мыслях у девушки.

— Хибики-тян, я так тебе завидую...

— Ещё бы! Ах да, к слову, у Хиросэ, кажется, нет никаких табу, если только это не причиняет боль.

— Э-э, табу?..

— А что такого? Ты ведь и сама, Кирино, думаешь о разных пошлостях, признайся.

— О пошлостях...

— В таком случае свяжусь с Хиросэ, подскажи мне свой адрес.

— С-спасибо вам огромное! — Кирино вновь низко кланяется и покидает дом Хибики.

— Послушай, Хибики-тян. Ты уверена, что всё сделала правильно?

— Хе-хе-хе. У нас есть кое-что, в чём мы ни капли не уступаем Кирино!

— Ты про грудь, верно?

— Именно!

— И всё же, не погорячилась ли ты, позволив ему делать всё, что вздумается... К тому же, вдруг Хиросэ-кун в будущем освоит навык увеличения груди?..

— Д-да ну, быть не может!.. Хоть это и связано с красотой, он ведь не всемогущ, чтобы вытворять всё подряд...

На данный момент Хиросэ владеет тремя навыками. Количество способностей, даруемых Даром, всегда сугубо индивидуально. Однако нельзя не признать, что скорость, с которой Хиросэ осваивает новые умения, поражает воображение. «Косметология» представляет собой категорию весьма обширную, а исторический опыт наглядно доказывает: подобные дары открывают колоссальный спектр возможностей. Следовательно, слова Кохару заслуживают самого пристального внимания, и их никак нельзя сбрасывать со счетов.

— Если он и впрямь его освоит... мне придётся зачитать Кирино целую лекцию о прелестях маленькой груди, иначе мы просто потеряем всякую конкурентоспособность!

◇ ◇ ◇

Получив сообщение от Хибики, Хиросэ собирается и по её указанию направляется к дому Кирино. Оказавшись на месте, застывает в изумлении от масштабов её жилища.

— Ну и огромный же...

Дом хоть и одноэтажный, но весьма протяжённый, а сама усадьба занимает внушительную площадь. Строение дышит атмосферой старой доброй Японии, из чего напрашивается вывод: Кирино из весьма состоятельной семьи.

«В таком случае у неё наверняка имелась бы возможность сделать эпиляцию за деньги. Однако, судя по тому, что она не могла доверить свои тревоги родным, то благо было ей недоступно. К тому же богатство родителей вовсе не означало, что ребёнок волен распоряжаться средствами по собственному усмотрению.» — Хиросэ смутно догадывается, какими сложными и противоречивыми чувствами терзается Кирино.

— Огромное спасибо, что пришёл.

— Тебе спасибо за приглашение.

Юноша следует за вышедшей навстречу Кирино и переступает порог дома.

— Будьте добры, сделайте так, чтобы сегодня в это крыло никто не заходил.

— Слушаюсь.

Едва зайдя внутрь, Кирино бросает эту фразу замершей у входа пожилой женщине в кимоно. Проявляет ли она тем самым заботу о Хиросэ? Или же...

— Э-э-э... Мне немного неловко, но вот моя комната.

— Ого... Как мило.

Вопреки её холодному и сдержанному внешнему виду, комната девицы заставлена бесчисленным множеством мягких игрушек. По всей видимости, обожает всё милое, ведь в интерьере преобладают пушистые и мягкие вещи.

— Неужели среди них есть те, что сшила сама?

— Да...

— Потрясающе.

На взгляд Хиросэ, качество исполнения игрушек ничуть не уступает магазинным изделиям.

— Я сейчас принесу напитки, пожалуйста, располагайся пока.

— Хорошо.

Спустя несколько минут дева возвращается, но Хиросэ, решив, что у него мутит в глазах, ошеломлённо моргает и вглядывается повторно.

— Ки... Кирино?!

Он ждал возвращения девушки... но не ожидал, что она вернется чуть ли не голышом, ей наряд поверг парнишку в ступор: на её тонком красивом тела красовался белоснежный махровый халат, какой обычно выдают в дорогих отелях.

— Пожалуйста, не обращай внимания...

— Легко сказать «не обращай», как тут не реагировать...

Даже стойкий Хиросэ ощущает, как бешено колотится его сердце.

Впрочем, с самого момента приглашения его не покидало смутное предчувствие подобного исхода, ведь за плечами уже имелся аналогичный опыт с Кохару. К тому же свежи в памяти прикосновения в библиотеке, когда Кирино, словно жаждя его рук, направляла их к своим бёдрам и белью. С оглядкой на данное обстоятельство, нынешнее поведение девушки вполне поддаётся логике, однако красавица с лёгкостью превосходит любые, даже самые смелые ожидания юноши.

— Я хочу... чтобы ты взглянул на меня... теперь, когда стала абсолютно гладкой.

— Э... погоди, ты чего?!

Прямо перед Хиросэ Кирино сбрасывает с плеч халат. На ней нет ровным счётом ничего, предварительное сняла и исподнее. Великолепие её обнажённого тела, эта и безупречно гладкая кожа впервые предстают пред взором юноши во всей красе. Во время сеансов Хиросэ завязывал тканью глаза, оттого ему не довелось видеть её даже в белье. Впрочем, сама мысль о том, что созерцание чужого нижнего белья успело стать для него чем-то обыденным, отдаёт безумием...

— Смотри же, умоляю, смотри!

— Но...

— Теперь... теперь смогла обрести уверенность в собственном теле, и всё благодаря тебе, Хиросэ-кун! Ввиду этого хочу, чтобы ты осмотрел мою преобразившуюся фигуру... каждый её потаённый уголок...

— Ах... — сделав шаг навстречу, Кирино убирает руки Хиросэ, которыми тот стыдливо прикрывает лицо. Оказавшись вплотную к её абсолютной наготе, инстинктивно зажмуривается от смущения. — Ой-ой-ой...

— Хе-хе, какой ты милый... Можешь не открывать глаз, просто иди за мной.

— Эй, куда мы? — юнец растерянно лепечет, пока обнажённая краса тянет его за руку, увлекая за собой.

Конечной точкой их маршрута по какой-то причине оказывается ванная комната. РАсум юноши напрочь отказывается понимать происходящее.

— Кирино?..

— Хибики-тян дала своё благословение.

— Чего?!

Пока Кирино произносит эти слова перед дверью в ванную, в кармане Хиросэ внезапно вибрирует смартфон.

— «Возьми её. Исполни заветное желание Кирин.»

— Что-о-о?! С каких это пор иы заговорила в таком тоне?!

— «Но взамен потом ты обязан любить меня во много крат сильнее!♡»

— Ну и девица...

Голос на записи принадлежал Хибики, его девушке. Хиросэ делает глубокий вдох, шумно выдыхает и окончательно настраивается на нужный лад. Раз об этом просит его обожаемая любимая, значит, ему надлежит исполнить волю Кирино, которая ради него зашла так далеко, что обнажила душу и тело.

— Хиросэ-кун, я раздеваю тебя, хорошо?

— Э... Погоди...

Кирино принимается собственноручно снимать с него одежду. Впрочем, её напускное спокойствие выдаёт дрожь — пальцы девушки заметно трепещут от волнения. Куртка, футболка, брюки... Наконец, она стягивает с него нижнее бельё.

— Ох... вот он какой вживую... б-большой... и мужественный...

На её честный суд предстаёт мужское достоинство Хиросэ — оно, среагировав на созерцание обнажённой Кирино, уже вовсю рвётся в бой. При виде этого грозного великолепия лицо девушки заливает густая краска.

— Д-давай войдём... Я уже всё подготовила...

— Х-хорошо.

Изнутри ванная комната оказывается просторной и безупречно чистой. Та заблаговременно наполнена горячей водой, от которой клубами поднимается пар, а на полу почему-то расстелен резиновый коврик.

— Присядешь сюда, на этот коврик?

Стыдливо прикрывая пах руками, Хиросэ перебирается на указанное место и опускается на коврик, беспрекословно следуя её указаниям. И в этот самый миг Кирино решается на совершенно немыслимый поступок.