Утаката Цукино
Спустя примерно десять секунд после ухода из кафе «Курумаза».
— Прошу прощения!
— !?
Не сбавляя скорости, я ворвалась в офис кадрового агентства, расположенный на пятом этаже того же здания.
Не обращая внимания на Мари-сан — президента компании и по совместительству мою тетю, опешившую от моего внезапного вторжения, — я пулей промчалась вглубь помещения.
Заскочив в примерочную кабинку для фотосъемок, я с силой задернула за собой шторку.
Оказавшись в этом крошечном, замкнутом пространстве, я стянула душную маскировочную кепку, распустила длинные черные волосы и рухнула на складной стул.
И только тогда — я наконец-то дала волю клокочущим в груди, обнаженным эмоциям.
— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!
Разумеется, тетя тут же подала голос протеста:
— Эм, Цуку-тян? Как бы мы ни были близки по крови, но когда кто-то врывается в мой офис, оккупирует угол и начинает выть как раненое животное... я считаю, что это как-то неправильно. С человеческой точки зрения.
— Извините. Прошу прощения за вторжение. Извините. У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!
— Да, от того, что ты вежливо извинилась, твой звериный вой более приемлемым не стал.
— ................................................!
— Эй, ты там что, платок жуешь, чтобы звук приглушить? Это тоже пугает, прекрати.
— ...Простите, Мари-сан. Просто представьте, что в меня вселилась лиса, и не обращайте внимания.
— Да где ты видела тетю, которая оставит племянницу, одержимую лисой, валяться у себя в офисе...
— У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!
— Ладно, делай что хочешь.
Судя по звукам из-за шторки, Мари-сан обреченно вернулась к работе. Что ж, кажется, «тетя, способная оставить племянницу, одержимую лисой, валяться у себя в офисе» всё-таки существует. Браво, наставник.
Воспользовавшись её великодушием, я еще какое-то время поиздавала странные звуки в примерочной.
Спустя примерно пять минут я прекратила свои чудачества, резко встала, отдернула шторку и, вернув себе привычный образ элегантной и невозмутимой Утакаты Цукино, предстала перед наставником.
— Добрый день, наставник. Погода сегодня просто превосходная.
— Жесть у тебя тумблер переключается. Это уже реально уровень одержимости лисой.
— ? Все игроки в сёги такие, разве нет?
— Ну, в принципе, да.
Мари-сан на удивление легко согласилась. И пусть это прозвучит немного утрированно, но профессиональные игроки (и не только в сёги) обязаны иметь в арсенале пару-тройку методов для быстрой перезагрузки эмоций.
Я не исключение. Даже если парень, к которому я неравнодушна... даже если Бандзё-сан признался мне в любви, достаточно пять минут поныть, и тогда это уже... Тогда это...
— У-у-у-у...
— Ого, остаточные явления у Цуку-тян. Редкое зрелище.
— Что за формулировки. Ну... пожалуй, вы правы. Боюсь, это потрясение я так легко не переживу.
Со вздохом я опустилась на один из стульев у длинного стола, служившего и для переговоров, и для работы. Мари-сан перестала стучать по клавиатуре, повернула кронштейн с монитором так, чтобы мы могли видеть лица друг друга, и спросила:
— Ну и? Что стряслось? Твоя первая смена в качестве арендованного парня вроде еще не началась.
— Я еще даже не дала окончательного согласия, между прочим.
— Э-э, как так-то? Я уже даже фотку на сайте поменяла с предыдущего парня на твою.
— Эм, вот это «Э-э, как так-то» сейчас должна была сказать я.
— Проехали. Так что случилось-то? Почему ты здесь?
— ...Ну, как вам сказать...
Когда дело дошло до того, чтобы выложить всё наставнику, слова неожиданно застряли в горле. Сёги мы обсуждали постоянно, но советы по части межличностных отношений я у неё просила впервые.
Упорядочив информацию в голове, я решила обрисовать ситуацию в общих чертах.
— Понимаете... один молодой человек только что внезапно признался мне в любви...
— ? Нашла из-за чего переживать. У тебя такое в последнее время чуть ли не каждый день случается.
Мари-сан удивленно изогнула бровь. И то правда. Особенно в тот период, когда меня часто показывали по телевизору, предложения сыпались со всех сторон: в соцсетях, в письмах, вживую... Иногда даже от знаменитостей. ...М-да.
— Если подумать, вы правы. Но это как-то... иначе.
— Ну да, тех ты вообще всерьез не воспринимала.
— Именно. Я относилась к этому как к рекламным флаерам или спаму. Хотя, когда мне приходили действительно искренние, написанные от руки письма, я отвечала на них лично...
— Из чувства долга и вежливости. На автомате.
— Да. Ведь для меня это были совершенно незнакомые люди. И вообще, если человек предлагает встречаться, лишь пару раз увидев меня в новостях, значит, у нас с ним фундаментальные различия в системе ценностей.
— Хм. Получается вот что.
Мари-сан сделала паузу, резюмируя мою ситуацию в своей типичной манере наставника:
— Цуку-тян — из тех людей, чье сердце абсолютно не трогают признания от тех, к кому она сама ничего не чувствует.
— ...Пожалуй, если так проанализировать, то всё сходится. Как и ожидалось от наставника. Превосходно.
Пока я восхищалась точностью её диагноза, наставник хищно улыбнулась и продолжила:
— А если перевернуть логику?
— ?
— Выходит, признание от человека, к которому ты неравнодушна, бьет тебя в самое сердце?
— !
От её слов щеки мгновенно вспыхнули. Мари-сан наблюдала за мной с гаденькой ухмылкой, достойной её лучших профессиональных лет. Угх...!
— Т-так у всех людей происходит, разве нет?
— Ну да. Но проблема в том, что в жизни Цуку-тян... в жизни той самой «Утакаты Цукино»... наконец-то появился ТАКОЙ человек.
— Ч-что вы несете?
— А что не так? У тебя же за всю жизнь даже намека на романтику не было.
— Как грубо. Между прочим, я юная, чистая сердцем дева, блистающая в самом расцвете сил.
— Сама эта формулировка уже отдает нафталином и ни разу не блистает.
— В-в Лиге Поощрения[12] ходил не один слух о моих романах с сёгистами...
— А, ты про ту легенду, как ученица младших классов в неофициальной партии стерла в порошок профессионального игрока, который имел неосторожность пренебрежительно отозваться о женщинах в сёги? Слышала, да...
— .........Один мой одноклассник в средней школе написал мне очень искреннее письмо...
— А, это которое мне твоя мама показывала? Где было написано: «Мне больше не нужны ваши "Дополнительные лекции по сёги после уроков". Правда. Хватит. Мне очень жаль»? Да, эмоций там было хоть отбавляй. У него аж почерк дрожал от ужаса.
— В-в старшей школе, хоть она и для девочек, члены клуба сёги относились ко мне как к принцессе...
— Так боялись, что в итоге выперли из клуба, нет?
— Не выперли, а «внесли в зал славы». Я почетный член клуба.
— Да-да, конечно. Бедная моя племянница.
— А-а еще, если уж говорить о мужчинах, у меня была история с Вечным Рюо[13] Цукумо-саном в отеле...
— Вы же там подрались, не? Постой? Или это из манги «Дракон и Клубника»[14] сцена? Короче, неважно, у тебя все отношения с людьми строятся по хардкору, в «стронг-стайле»[15].
— У-у...
Возразить было нечего. Я действительно привыкла начинать любое общение с вопроса «кто кого победит». Да и с Бандзё-саном всё началось именно так. У-у... стронг-стайл...
— И вот у нашей железной леди, Утакаты Цукино, вдруг появляется парень, к которому она неровно дышит. Интересно девки пляшут.
Тетя продолжала ехидно ухмыляться. Я же напустила на себя ледяной, отстраненный вид и парировала:
— Не то чтобы он был для меня настолько важен.
— Ага, расскажи это кому-нибудь другому. Ты в моем офисе пять минут выла как дикий зверь.
— Угх.
Против этого аргумента не попрешь. Шах и мат. Я сдалась, расслабила плечи и, отбросив гордость, решила нормально попросить совета:
— Как вы уже догадались... человек, с которым я в последнее время близко общаюсь, внезапно признался мне в любви.
— Ну, поздравляю.
— Спасибо. ────Хотела бы я так сказать и искренне порадоваться, но есть нюанс.
— В смысле? По тебе не скажешь, что ты просто стесняешься.
— Да. Дело в том, что...
Я только собралась объяснить ей, что технически признание было сделано «мне, но не мне», как вдруг...
В офисе раздался звонок интеркома.
— Э?
Я вздрогнула и обернулась. Сквозь матовое стекло двери смутно угадывался человеческий силуэт. К нам кто-то пришел.
С одной стороны, ничего удивительного, но с другой — за всё то время, что я здесь бывала, я впервые видела у тети посетителей. Это немного выбило меня из колеи.
Пока я почему-то затаила дыхание, тетя как ни в чем не бывало отозвалась:
— Да-да?
— Эм, здравствуйте... Я писала вам через форму на сайте... — раздался из-за двери молодой женский голос, показавшийся мне до жути знакомым.
— Да? Секундочку, сейчас проверю.
Мари-сан торопливо развернула к себе монитор и защелкала мышкой. Обнаружив нужное письмо, она извиняющимся тоном продолжила разговор через дверь:
— А, да, нашла! Простите, как-то я его пропустила...!
— Ой, да не парьтесь. Я его скинула буквально три минуты назад.
— А? А, и правда. Эм, а как так вышло...?
— Ну, я отправила письмо, а потом чекаю адрес на сайте и такая: «Стоп, так это же тупо этажом выше!». Ну и решила, что проще самой подняться.
«Этажом выше?» — произнесли мы с Мари-сан в один голос. И если она просто удивилась, то во мне, в отличие от нее, начало зарождаться жуткое предчувствие.
«Этот голос, манера речи и фраза про "этажом выше". Если моя догадка верна... мне категорически нельзя сейчас попадаться "этой гостье" на глаза в моем нынешнем виде...»
Я сняла кепку и распустила волосы, поэтому сейчас выглядела как типичная «Утаката Цукино». Но одежда на мне была та же самая, в которой «Утамару» пару минут назад сидела в бодогэ-кафе.
Если Бандзё-сан еще мог бы не сложить два и два, то «она» — вторая сотрудница кафе — раскусит меня в два счета.
И это раскрытие личности обернется для меня катастрофой.
Случись это полчаса назад, я бы отшутилась в духе: «Сюрприз, я немного знаменитость», и мы бы вместе посмеялись.
Но сейчас... после того как я своими ушами услышала, что Бандзё-сан влюблен в «Утакату Цукино», ситуация в корне изменилась.
«Спалиться на таком — это худший из возможных сценариев!»
Это уже не просто неловкость. Учитывая, ЧТО ИМЕННО «она» чувствует к Бандзё-сану, моя выходка может спровоцировать эпичную драму с выяснением отношений.
Нужно срочно что-то делать.
Я подскочила со стула. Надо куда-то спрятаться.
Увидев мою панику, наставник многозначительно протянула: «А-а». Ого, как и ожидалось от наставника и кровной родственницы! Она мгновенно поняла, что мне нужно укрытие, и...
— Ой, что же мы через дверь разговариваем! Заходите, пожалуйста!
«ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ...!»
То ли по дурости, то ли из чистого коварства, замаскированного под «добрые намерения», наставник пригласила гостью войти.
Если подумать, Мари-сан и в сёги всегда была такой. Ты расслабляешься, наслаждаешься игрой, а она вдруг с милой улыбкой делает ход, который тащит тебя прямиком в филиал ада на земле. Вот такая она. Всегда такой была.
— О, пасиб. Тогда я зайду.
Раздался щелчок дверного замка. Времени не осталось.
Прямо как в эндшпиле партии в сёги — у меня остался только один возможный ход.
Место прямо за моей спиной. То самое, где я только что пряталась.
«Пожалуйста, успей!»
Я молниеносно скинула туфли, схватила их в руки, нырнула в примерочную кабинку и одним рывком задернула шторку.
Затаив дыхание, я превратилась в слух.
— Здрасьте-е.
Знакомый голос проник в офис. ...Сомнений нет. Это «она». Проблема в том...
— Ой, погодите-ка.
— Что-то не так?
Гостья явно что-то заметила. Я с ужасом смотрела на колышущуюся шторку в нескольких сантиметрах от моего лица, а сердце колотилось где-то в горле. ...У-у, дай мне еще пару секунд, и она бы перестала трястись...!
Я в очередной раз прокляла дурацкую поспешность наставника.
Ее лица я не видела, но была уверена, что по ту сторону шторки она стоит и гаденько ухмыляется. Наверняка думает: «Интересно, спалится или нет? Любой вариант веселый». Она именно такой человек.
И вот, результат этой авантюры...
— Ого, всего один этаж разницы, а вид из окна ваще другой!
...Кажется, я победила. Гостья обратила внимание не на подозрительно колышущуюся шторку, а на пейзаж за окном.
Наставник тихо хмыкнула. Что ж, надо отдать ей должное, она умеет признавать поражение.
— Ха-ха, если этот вид вам по вкусу — наслаждайтесь на здоровье.
Даже не пытаясь меня выдать. Более того... словно вручая мне приз за победу в этом маленьком пари, она назвала имя гостьи, явно адресуя эти слова мне.
— Итак... Таканаси Мифуру-сан, верно?
＊
— Прошу, присаживайтесь. Я сейчас заварю чай.
— Сяб. А-а, блин, эм, НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ?
Коверкая вежливые фразы, Таканаси-сан по приглашению Мари-сан подошла ближе — прямо к примерочной кабинке.
Ее шаги звонко стучали по полу. Меня трясло от страха, но я изо всех сил навострила уши, чтобы контролировать ситуацию.
Таканаси-сан остановилась прямо перед кабинкой. Напряжение достигло пика. Нас разделяла лишь тонкая ткань, и если она узнает, что я здесь...
— Так, присядем-с.
Судя по звуку, Таканаси-сан, не заметив ничего подозрительного в кабинке, опустилась на гостевой стул.
Я с облегчением выдохнула. Она всё еще была близко, но сидела спиной к кабинке, так что шанс моего раскрытия снизился до миниму...
— Ой, погодите-ка.
— Что-то не так?
На восклицание Таканаси-сан отреагировала наставник. Таканаси-сан с подозрением произнесла:
— Блин, как-то... стул теплый?
«ПОТОМУ ЧТО Я СИДЕЛА НА НЕМ БУКВАЛЬНО СЕКУНДУ НАЗАД-Д-Д-Д-Д-Д-Д-Д!»
Мое сердце снова ушло в пятки. Вот каково это — быть преступником, загнанным в угол гениальным детективом.
Если она продолжит развивать логическую цепочку: «Стул теплый» -> «Тут был кто-то еще» -> «Прятаться тут особо негде» -> «Единственный вариант это...» — она запросто отдернет шторку.
Да, я понимаю, что просчитывать ходы на двадцать шагов вперед и паниковать из-за этого — это моя профессиональная болезнь сёгиста. Но мозг уже не остановить.
Сжавшись в комочек на крошечном стульчике, я мелко дрожала. Если я продолжу в том же духе, она меня не то что вычислит, а просто услышит стук зубов.
Но тут, к моему величайшему удивлению, Мари-сан бросила мне спасательный круг.
— А, простите. Я иногда пересаживаюсь туда, чтобы немного отвлечься от работы.
Мари-сан сказала это с легким смущением. И, судя по всему, Таканаси-сан поверила, что это Мари-сан только что сидела на этом стуле.
— А-а, всё норм, без проблем.
Она беззаботно отмахнулась и больше к этой теме не возвращалась.
Я шумно выдохнула, и дрожь постепенно унялась.
Обидно признавать, но Мари-сан... наставник — всё-таки гений. Она прикрыла меня, не сказав при этом ни слова лжи. Мари-сан действительно пересаживалась на этот стул, чтобы «немного отвлечься от работы» — то есть, чтобы поболтать со мной. Просто она опустила пару деталей, и Таканаси-сан сама достроила картину в голове.
Радуясь, что инстинкты наставника никуда не делись, я в то же время поймала себя на горькой мысли.
Почему она не осталась в сёги? Почему не осталась моим идеалом?
«Если чего-то хочешь, нужно это просто взять, Цуку-тян».
Я до сих пор безумно скучаю по той «недосягаемой наставнице», которая говорила мне это с дерзкой улыбкой.
— ...
Я неосознанно обхватила колени руками и крепко сжала их. Тем временем обмен любезностями по ту сторону шторки подошел к концу, и начался деловой разговор.
— Итак, могу я узнать, что привело вас в нашу компанию?
— А, да. Насчет этого...
Я услышала, как Таканаси-сан отхлебнула чай. А затем, словно собираясь с духом, с громким стуком поставила чашку на стол.
И выдала просьбу, которая, в каком-то смысле, была ожидаемо нелепой:
— Чел на сайте, который подписан как «Уса Ицуки». Сдайте мне его в аренду как парня!
— ...О-о, вот как.
Тут даже непробиваемая наставник слегка опешила. В её голосе проскользнуло замешательство. А вот я, честно говоря, догадывалась, что всё сведется к этому, как только поняла, что пришла Таканаси-сан.
...Да. Догадываться-то я догадывалась, но...
«Степень "запутанности" этой ситуации во всех возможных смыслах просто зашкаливает!»
Я схватилась за голову в своей тесной кабинке. Мало того, что я хожу в бодогэ-кафе под маскировкой. Так теперь я должна стать арендованным парнем для одной из сотрудниц этого кафе?! В сёги я не встречала столь многоуровневых и абсурдных позиций на доске.
Пока я мысленно стонала, Мари-сан перешла к объяснениям:
— Позвольте уточнить. Как указано на нашем сайте, услуга «Арендованный парень» подразумевает исключительно роль «парня для массовки». Вы понимаете этот нюанс и согласны с ним?
— Д-да. А если тут нет никакого интима, значит, то, что я несовершеннолетняя, это не проблема, да?
— Э? А, эм, ну, технически да, но...
Мари-сан замялась, видимо, понимая, что это всё еще серая зона. Помолчав секунду, она зашла с другой стороны:
— Проблема в том, что наша тарификация почасовая, плюс мы включаем в счет транспортные расходы. Для школьницы это может оказаться довольно... накладно.
— А, насчет этого.
Как только речь зашла о деньгах, Таканаси-сан, видимо, пустила в ход заранее заготовленный план, и её речь полилась гладко и уверенно:
— Короче, дайзэнтэ[16]: я буду брать его прям по самому-самому «минимуму». А еще, если мне зайдет, я буду пиарить вас среди своих. Так что, может, скидочку организуете? Мы ж, типа, соседи. А?
— Х-ха-а...
Тут Мари-сан поняла, что строить из себя серьезную бизнесвумен перед этой школьницей бессмысленно. Она перешла на неформальный тон:
— Ну и? Что в твоем понимании «самый минимум»?
— Ну, смотри.
Голос Таканаси-сан радостно зазвенел:
— Во-первых, он мне нужен пару раз в неделю, и буквально минут на пять.
— Чего? Пару раз в неделю на пять минут?
— Ага. Во-вторых, насчет транспортных. Ему же тупо на один этаж спуститься, так что по логике это ноль иен, не?
— ...Ну и запросы у тебя... ...Я даже не знаю, как это тарифицировать.
— Во-во! Прям так и тянет вообще бесплатно сделать, скажи?
— Н-ну ты и наглая.
Таканаси-сан включила всё свое природное обаяние и гяру-магию, заставив отступить саму наставницу. Да уж, мощь Таканаси-сан воистину безгранична.
Наставник спросила:
— И для чего тебе вообще это нужно? Пару раз в неделю, на пять минут, да еще и этажом ниже...
— А-а... Ну, это, как бы сказать...
Таканаси-сан замялась. После нескольких секунд молчания она всё же выдавила:
— На подработке внизу я... короче, ляпнула коллеге, что у меня есть парень-икэмэн...
— ...Детский сад.
Мари-сан была в шоке. Она окончательно забила на клиентский сервис. В таких вещах она всегда была прямолинейна.
Но Таканаси-сан в долгу не осталась. Она мгновенно нанесла ответный, интуитивный и бьющий в самую суть удар:
— А строить бизнес на таком детском саду — это еще больший детский сад, не?
— Гх.
Ого, Таканаси-сан просто монстр. Она умудряется уделывать не только меня с Бандзё-саном, но и саму Мари-сан. Если бы она пошла в профессиональные сёги, она бы там камня на камне не оставила.
Почувствовав свое превосходство, Таканаси-сан продолжила:
— И еще насчет этого... Усы-куна? Он, конечно, пипец какой икэмэн, и для роли «парня, которым можно хвастаться» подходит идеально. Но главное, почему я его выбрала — это то, что он «девочка».
А, так на сайте даже это написано... Хотя, если подумать, это же бизнес, скрывать такое нет смысла.
Мари-сан согласилась:
— Да, так спокойнее и клиентам, и нашим сотрудникам. Обоюдно.
— Ага. И еще, ну...
Таканаси-сан понизила голос. Мари-сан этого, возможно, и не разобрала, но я, сидящая буквально за тонкой шторкой, услышала каждое слово.
— ...Я тупо не хочу липнуть к парням, кроме своего настоящего краша... даже понарошку...
— ...
Э-э-э. Кажется, мне только что докинули информацию, которую я знать не должна. Да. Мне показалось. Будем считать, что мне показалось.
— Что, прости?
Переспросила Мари-сан. Таканаси-сан тут же вернулась к прежнему звонкому тону:
— Короче, всё, что мне от него надо — это чтобы он приходил встречать меня после смены на четвертый этаж. Вот и всё!
— ...Хм.
Мари-сан явно задумалась. О-о, это тот самый голос. Во времена ее карьеры сёгистки она издавала такой звук ровно за один ход до того, как поставить мат. А это значит...
— ...Логично. Чем драть с местной школьницы копейки за такую ерунду, проще одолжить его бесплатно в обмен на хорошую рекламу. Вполне рабочий вариант.
Это сигнал о том, что она готова принять условия. Я тяжело, беззвучно вздохнула, а разговор продолжился.
— Рил?! То есть сделка в силе?
— Я сказала, что это «рабочий вариант». Окончательное решение зависит от того, насколько ты полезна как рекламная площадка для нашего сервиса. Если руководство решит...
— А, чина, вот статистика моих подписчиков и охватов в соцсетях.
— Вы приняты.
Она одобрила мою бесплатную аренду буквально за секунду. Т-тетя?!
— Не волнуйся, зарплату Усе мы будем платить из рекламного бюджета.
— ? А, ну, мне-то без разницы. Какая разница.
Мари-сан объясняла это не Таканаси-сан, а мне — подслушивающей из кабинки. Н-ну, раз так, то я, в принципе, не против...
Стоп, нет, подождите. Дело же вообще не в этом.
Мари-сан не знает всех деталей, но прямо сейчас отношения между мной, Таканаси-сан... и Бандзё-саном — это клубок противоречий.
Бандзё-сан, который, как я думала, сохнет по Таканаси-сан, вдруг ни с того ни с сего признался в любви настоящей мне — «Утакате Цукино».
Таканаси-сан, которая, как мне казалось, неравнодушна к Бандзё-сану, отшивала его наличием парня. А теперь выясняется, что никакого парня нет, и она пытается прикрыть эту ложь с помощью арендованного актера.
А я... я, создав себе уютный образ «Утамару», доигралась до того, что получила признание от Бандзё-сана, а теперь еще и выведала главный секрет Таканаси-сан.
Если в этой ситуации Таканаси-сан узнает, кто я такая на самом деле...
Это будет просто...
— Да, и кстати, Таканаси-кун. Что ты будешь делать, если этот твой обман с «арендованным парнем» раскроется перед твоим коллегой или общими знакомыми?
— А? Да че тут делать... Ответ один.
— И какой же?
На вопрос Мари-сан Таканаси-сан ответила с пугающей легкостью:
— Сдохну.
Да, теперь мне абсолютно точно нельзя раскрывать свою личность. И это касается не только Таканаси-сан. Если вся эта ситуация с Бандзё-саном, Таканаси-сан и моим враньем выплывет наружу...
Я сдохну.
Это идеальное описание того, что произойдет. Ради этого стоит хранить секрет до гробовой доски.
Но именно поэтому...
«...Хоть бы Мари-сан нашла способ отменить этот заказ прямо сейчас...!»
Она так легко согласилась, потому что не знает моей ситуации. Но для меня, как бы я ни нуждалась в деньгах, риски просто заоблачные.
Х-хотя, если подумать о затратах времени, это действительно работа мечты. Я просто буду заходить в «Курумазу» потусить, а потом, переодевшись в Усу Ицуки, мило уходить с Таканаси-сан. И за это мне еще и будут оплачивать мои походы в бодогэ-кафе. Идеально.
Но не ценой же разрушения важных человеческих отношений и своего социального статуса!
Этот заказ на арендованного парня нужно отменить любой ценой.
То ли мои молитвы были услышаны, то ли сработала интуиция наставника, но Мари-сан вдруг сделала предупредительный выстрел:
— А, но я пока не могу гарантировать, что Уса сможет взять эти смены.
— Э-э. В смысле, мне могут подсунуть другого чувака?
— Хм, ну... вероятность есть.
— Бли-и-ин...
Таканаси-сан явно расстроилась.
— Я вообще-то выбрала вас только потому, что он супер-икэмэн, да еще и «девочка».
— Ах, ну это превосходно.[17]
Э, стоп, почему тетя вдруг заговорила моим коронным словечком...?!
— Превос...? Странно, я вроде где-то уже слышала эту фразу...
— К-кхм-кхм.
Мари-сан нарочито громко прокашлялась.
— Так что, если Уса не сможет, мы просто аннулируем сделку, без замен. Согласна?
— Ну... видимо, да.
Таканаси-сан ответила с явной неохотой, а я мысленно исполнила победный танец.
«Отлично! Простите, Таканаси-сан, но как только вы уйдете, я попрошу Мари-сан отменить этот заказ!»
Я уже праздновала победу, когда Таканаси-сан добавила:
— А, но есть условие.
— М?
— Уса-кун должен дать отказ ТОЛЬКО после того, как услышит все детали моего заказа.
— В смысле? Из соображений конфиденциальности?
— Естественно. Это жесткая личная инфа. Я не хочу, чтобы кто-то лишний знал, что я вообще приходила за арендованным парнем.
— Резонно.
— Во-о-от. Поэтому вы сначала спросите Усу-куна, готов ли он взять заказ, не вдаваясь в детали. Если он откажется сразу — окей. А если он согласится выслушать детали, то всё, обратной дороги нет. Он обязан будет взяться за работу.
— Что ж, твои условия я поняла.
Мари-сан ответила уклончиво. Ключевое слово — «поняла», а не «приняла». Вот же хитрая лиса. Впрочем... мне, конечно, жаль Таканаси-сан, но я собираюсь отказаться от заказа, уже зная все детали. Так что всё складывается как нельзя лучше.
Если использовать софистику, то можно сказать так: все подробности узнала «Утаката Цукино», а не «Уса Ицуки». А значит, правило «Уса Ицуки отказался, не зная деталей» формально не нарушено. Да, звучит как бред, но для того, чтобы отмазаться от Таканаси-сан, этого должно хватить.
Пока я обдумывала план отступления, Таканаси-сан вдруг вскочила со стула.
— Ой, капец, время-то!
— Спешишь?
— Я вообще-то сбежала сюда посреди перерыва на подработке!
— Понятно. Тогда детали обсудим позже. И встречу с Усой тоже...
— Ага-ага. Ну, я погнала... ой?
— Что такое?
— А — да блин, кажись, пока вскакивала, лифчик расстегнулся.
— Ого. Помочь?
— Не, я сама... Но придется рубашку снять.
— А, ну тогда можешь переодеться вон та...
Мари-сан вдруг осеклась на полуслове.
В ту же секунду я поняла, ПОЧЕМУ она замолчала... и ЧТО она увидела.
И я мгновенно просчитала, какая катастрофа развернется в следующую секунду. Я действовала на рефлексах, как в блиц-партии по сёги. Принятие решений — мгновенное.
Я начала с нечеловеческой скоростью натягивать на себя «тот самый костюм», который оставался лежать в примерочной кабинке.
— Сяб. О, тут как раз что-то типа примерочной есть. Я туда.
Прогнозы сбылись. Всё катилось в пропасть с пугающей точностью.
Рука Таканаси Мифуру потянулась к тонкой шторке, отделяющей меня от внешнего мира.
Через секунду я столкнусь с ней лицом к лицу. Этого уже не избежать.
Ситуация хуже некуда. Худшая из худших. ────Но.
Если ты игрок в сёги.
Если есть хоть малейший шанс избежать мата и продлить себе жизнь.
Пусть даже этот ход приведет тебя в еще больший ад — ты обязан его сделать.
И вот, в ту самую секунду...
— Ну, я зайд... у-у-у?
...Рука Таканаси Мифуру безжалостно отдернула тонкую шторку.
И я, едва успев закончить переодевание, встретилась с ней взглядом.
— ...
Время в офисе остановилось.
Мы втроем замерли в шоке. И первой, кто нарушил эту гробовую тишину... была Таканаси Мифуру.
Она с недоумением посмотрела на меня — нет, на «меня» (в мужском роде) — и произнесла:
— Э... ты, случаем, не Уса-кун?
Тот, кого она сейчас видела перед собой.
Это был мой ход, позволяющий отсрочить мат.
В этой безвыходной ситуации встретиться с ней лицом к лицу в образе Утакаты Цукино или Утамару было бы концом всему. А этот образ оставлял крошечную, призрачную надежду. Короче говоря...
— П-привет. Я Уса Ицуки. С сегодняшнего дня — твой парень. Будем знакомы.
Я небрежно взъерошила светлые волосы, скопировала высокомерную манеру поведения своей тети из её бытности сёгисткой, и... совершенно случайно, из-за глупого стечения обстоятельств, приступила к своим обязанностям в качестве «арендованного парня Усы Ицуки».
---
Примечания:
[12] Лига Поощрения (奨励会) — официальная организация по подготовке профессиональных игроков в сёги. Отличается жесточайшей конкуренцией и строгими возрастными ограничениями.
[13] Рюо (竜王) — один из высших и самых престижных титулов в сёги. Звание «Вечный Рюо» присваивается за выдающиеся многократные победы в турнирах на протяжении карьеры.
[14] «Дракон и Клубника» (龍と苺 / Ryu to Ichigo) — манга Кэнта Саруватари, выходящая с 2020 года. История о вспыльчивой школьнице Итиго (Клубнике), которая агрессивно пробивает себе путь в мир профессиональных сёги.
[15] Стронг-стайл (ストロングスタイル) — термин из японского профессионального рестлинга, означающий жесткий, контактный и бескомпромиссный стиль ведения боя.
[16] Дайзэнтэ (大前提) — «главная посылка» в логике или «абсолютное условие/фундаментальное правило» в разговоре. Таканаси использует это умное слово, встраивая его в свой гяру-сленг («короче, дайзэнтэ...»).
[17] «Превосходно» (重畳, тё:дзё:) — фирменная присказка Цукино. То, что Мари использует её в разговоре — и Таканаси это слышит — создает прямую угрозу разоблачения.