Хань Цао выразил свою позицию, и хотя сановники были недоумелы, они тоже один за другим заговорили, поддерживая его.
Он помедлил и добавил:
─ Четверть министра военного ведомства Юй Цианя ─ в качестве левого заместителя министра военного ведомства я рекомендую временно исполнять обязанности министра военного ведомства и полностью отвечать за битву по защите столичного региона.
Результат был хорошим: Юй Циань занял пост министра военного ведомства и отвечал за оборону столичного региона, и это был тот результат, которого хотел Чэнь Шао.
Но эти слова прозвучали из уст этого старого лиса.
Ему следовало поломать над этим голову.
К счастью, его голова, казалось, работала очень живо, и он сразу же догадался, в чем тут ключевой момент.
Этот старый лис хотел стяжать всю славу и при этом не брать на себя ответственность.
Ныне Бэйман силен, а во всей столице Даянь не так уж много войск.
Созывать удельных князей изо всех уголков тоже было не слишком реалистично.
Во-первых, не хватало времени: нескольких дней не хватило бы им даже на то, чтобы подготовить продовольствие, перебросить войска и отдать приказания, не говоря уже о марш-броске на тысячу ли?
Во-вторых, при нынешнем положении дел многие амбициозные удельные князья, боюсь, уже затаили иные замыслы.
Станут слушать призывы, но не станут повиноваться указам, а отделавшись отговорками, вполне могут сменить династию.
Поэтому Хань Цао был твердо уверен, что эта битва непременно будет проиграна.
И потому он заставил этого упрямца Юй Цианя подставить спину под удар.
Если они выиграют, это он преодолел всеобщее сопротивление и ради страны выдвинул мудрого человека, невзирая на прежние обиды.
Если они проиграют, это он изо всех сил старался, да только Юй Циань оказался ни на что не годен.
Выходило так, что при любом исходе ему было хорошо.
Чэнь Шао кивнул: ─ Тогда поступим по словам первого министра: с сегодняшнего дня господин Юй временно исполняет обязанности министра военного ведомства и полностью отвечает за дела по защите столичного региона.
─ Господин Юй, как вы намерены действовать?
Могучее тело Юй Цианя содрогнулось!
Этот простодушный человек неожиданно с благодарностью взглянул на Хань Цао.
─ Первый министр, только что я был неучтив, великодушие у вас – как море.
Хань Цао фыркнул.
Юй Циань выпрямил лицо и посмотрел на молодого императора.
─ Ваше Величество, пять тысяч авангарда Бэйман уже расположились лагерем в тридцати ли от города, и, судя по скорости передвижения, основные силы прибудут самое позднее через пять дней.
─ У нас еще есть пять дней на подготовку, и, по мнению вашего покорного слуги, в обороне города есть четыре главные задачи.
Чэнь Шао выпрямился.
Ему тоже хотелось посмотреть, был ли этот упрямец Юй Циань грубым воякой или обладал истинными способностями.
─ Первое – выжженная земля.
─ Простонародье за пределами города должно быть полностью переселено в город в течение двух дней; все зерно, скот и хворост – то, что можно унести, следует забрать, а то, что унести нельзя, – сжечь на месте.
─ Городских жителей разместить единообразно, а крепких и здоровых мужчин – зачислить в лагерь ополченцев для содействия в обороне города.
─ Второе – собрать разбитые войска и расширить ополчение.
─ Хотя армия в четыреста тысяч человек уже погибла, остатки разбитых войск все еще существуют, а поскольку конница Бэйман преследует их по пятам, множество рассеявшихся по пути солдат из разных уездов и областей остались без предводителей.
─ Прошу Ваше Величество издать указ, повелевающий всем уездам в окрестностях столицы учредить пункты сбора: всякого отбившегося солдата, вернувшегося в строй, освободить от вины, выдать жалование и зачислить в состав защитников города.
─ Третье – перебросить припасы и подготовиться к отчаянной обороне города до конца.
─ Хоть городские стены и высоки, они уже много лет не ремонтировались, и в зубцах стен, стрелковых башнях и барбаканах есть поврежденные места. Ваш слуга испрашивает повеление немедленно мобилизовать всех ремесленников в городе для круглосуточного спешного ремонта.
─ Следует заготовить побольше средств для обороны города: бревна, валуны, горючее масло – заготавливать ровно столько, сколько удастся, а если не хватит, разбирать гражданские постройки за пределами города на камень и дерево.
─ Приказать установить в городе триста больших котлов и день и ночь кипятить золотой сок.
─ Четвертое – создание запасов зерна и продовольствия, ревизия всех зерновых лавок, рисовых рынков и тайных запасов крупных семей в городе, опись и занесение их в единый реестр, каковой министерство финансов должно распределять централизованно; всех, кто осмелится заниматься накопительством и взвинчивать цены, карать как пособников врага.
Чиновники, услышав это, сочли все сказанное чрезвычайно разумным.
Чэнь Шао тоже слушал, то и дело кивая.
У него определенно имелись кое-какие навыки.
Выжженная земля, расширение источников пополнения войск, заготовка достаточного количества оборонительных средств, долгосрочное хранение продовольствия – четыре стратегии охватывали все: от внешнего пространства до внутреннего, от войск и ополчения до обороны города и зимовки, шаг за шагом укрепляя позиции.
Делом профессионалов должны заниматься профессионалы.
─ Хорошо! Раз уж у министра военного ведомства есть столь прекрасная стратегия, ступайте и исполняйте немедля.
У Юй Цианя от волнения даже на глазах навернулись слезы.
─ Ваш слуга… готов расстаться с жизнью!
Чэнь Шао махнул рукой: ─ Аудиенция окончена.
…
Дворец Куньнингун.
Три великих столпа снова собрались вместе на совещание.
Совещание – это самый эффективный метод управления государством, выработанный мудрецами прошлых эпох.
Многие вопросы можно было решить напрямую посредством совещаний.
Это тайное малое совещание высшего уровня созывалось по поводу Чэнь Шао.
Хань Цао произнес глухим голосом:
─ Чэнь Шао нельзя оставлять.
В отличие от прежнего, на этот раз его тон был непреклонным и решительным, казалось, не оставляющим никаких возможностей для обсуждения.
Он поднял голову, посмотрел на вдовствующую императрицу и отчеканил каждое слово:
─ Вдовствующая императрица, этого сына Чэнь Шао решительно нельзя оставлять!
Юйвэнь Хуагу бессознательно подхватил:
─ Первый министр понимает, о чем говорит? Если не оставлять его, то кому же тогда отдуваться за все?
Посторонних не было, и все говорили прямо.
Не было нужды скрываться или обивать углы.
Вопрос о смещении и возведении правителя был равен вопросу о том, что съесть в обед, – не более того.
─ Великий полководец, ты и вправду ничего не понимаешь или притворяешься глупцом?
Хань Цао продолжил:
─ Этот парень взошел на престол совсем недавно? Но что произошло за это время!
─ Первое: командующий Цзиньивэй Се Юн пал, а на его место пришел какой-то упрямец.
─ Второе: государственная казна пополнилась на пять миллионов лянов серебра, а в личной сокровищнице этого Чэнь Шао – целый миллион лянов!
─ Третье: грандиозный натиск со стороны чиновников всей сотни ведомств! Какая бы эпоха ни была, это дело чрезвычайно колючее, но каков же результат?
─ Четвертое: он сказал – воевать, и пусть даже каков был процесс, разве подготовка к войне не идет полным ходом?
─ Одно совпадение – случайность, два совпадения – стечение обстоятельств, а когда сходятся три или четыре, неужели всё еще случайность?
Он в упор уставился на вдовствующую императрицу и Юйвэнь Хуагу.
─ Может ли марионетка на самом деле управиться со всеми этими делами за столь короткий срок?
─ Если так пойдет и дальше, не пройдет и полмесяца, как все мы трое окажемся узниками в его темницах!
─ Обладая столь мощной силой и проявив ее лишь теперь, вдовствующая императрица, великий полководец – к чему же было так долго терпеть?
Юйвэнь Хуагу все понял.
У него на сердце тут же екнуло.
Верно ведь: если такой человек, как Чэнь Шао, придет к власти, то военного чиновника вроде него, в чьих руках сосредоточена военная сила, первого же пустят под нож.
И он тут же кивнул:
─ Верно, первый министр мыслит со мной в унисон.
Оба синхронно перевели взгляд на вдовствующую императрицу.
Вдовствующая же императрица пребывала в некотором затруднении.
Не ради чего иного, а потому, что этот Чэнь Шао – человек был приятной наружности и говорил очень сладко…
И любил говорить правду.
Избавляться от него было бы в некотором роде жалко.
Но то, что говорил Хань Цао, тоже имело смысл: если он и вправду обладает выдающимся государственным талантом, разве мог бы он терпеть то, что она правит, скрывшись за занавеской?
Она слегка кашлянула и произнесла с серьезным видом:
─ Я думаю точно так же.
─ Только вот дело это из ряда вон выходящее, нельзя же без всякой причины сгонять его с драконьего трона?
─ Что до вопросов смещения и возведения правителей, первый министр, у вас богатый опыт, не предложите ли какой план?
…К чему это – у меня опыт? Словно я какой-то коварный министр, захвативший всю полноту власти в стране, хе-хе-хе.
─ С древних времен дела о смещении и возведении правителей сводятся лишь к четырем пунктам.
─ Первый министр и впрямь человек опытный.
─ …… ─ у Хань Цао на лице проступили темные черты.
─ Первое: обвинение в прегрешениях перед небесными знамениями; второе: внезапная смерть от тяжелой болезни; третье: дворцовый переворот и захват престола; четвертое: убийство чужими руками.
─ Но на данный момент ни один из этих четырех способов не подходит, придется искать иной путь.
─ Уровень самосовершенствования Чэнь Шао поразительно высок, он просто человеческий уродец, так что убийство путем покушения тоже совершенно исключено.
Хань Цао погладил бороду, являя хитрую и расчетливую улыбку.
─ Насколько известно старому слуге, Чэнь Шао, возможно, вовсе и не является родным сыном покойного императора.
─ Как такое возможно! ─ Юйвэнь Хуагу яростно затряс головой.
Вдовствующая императрица тоже с невероятным удивлением посмотрела на Хань Цао.
─ Если он не от покойного императора, так что же, от тебя, что ли?
─ ？？？
Хань Цао мысленно изрыгнул целую гору проклятий: вести борьбу за власть с людьми из рода Юйвэнь – это просто оскорбление собственного интеллекта.
Что за народ тут собрался.
Если бы от меня, я бы давно размазал его по стене!
─ Вдовствующая императрица, великий полководец, старик имеет в виду, что раз мы говорим, будто он сын – значит, он сын, а скажем, что не сын – так и не сын.
─ Что вы имеете в виду?