Нас называют Святой Империей.
Честно говоря, я понятия не имею почему.
У империй ведь должны быть обширные территории, переполненная казна, армии столь огромные, что они застилают горизонт, и знать, которая без конца плетёт заговоры ради падения друг друга…
У нас нет ничего из этого.
Наша «территория» — это буквально один-единственный город столица. Наших ресурсов в любом другом королевстве не хватило бы и на месяц. У нас нет знати. Нет вассалов. Даже экономики, которой можно было бы похвастаться.
Так почему нас называют империей
Из-за одного человека.
Единственного человека, способного превратить обречённое поле боя в победу.
Того, чьё одно лишь присутствие заставляет целые страны заново обдумывать свои амбиции.
Чудовище — говорят одни. Герой — шепчут другие.
Я.
Мария Д’Анж.
Королева Святой Земли.
Бессмертная.
Уставшая.
Очень, очень уставшая.
Почему воспоминания о прошлой жизни должны были вернуться именно сейчас
Этот вопрос преследует меня каждый раз, когда я раздражаюсь, но роскоши спокойно обдумывать его у меня нет. Не сегодня. Не в этом месяце. И, наверное, даже не в этом веке.
Каждая минута моего дня расписана.
Каждая секунда уже кому-то обещана.
Мне даже есть приходится, пока я подписываю документы. В какую рабскую контору я вообще переродилась
— Ваше Величество, прошу, пересмотрите решение!
Ах. Вот опять началось.
— Я уже сказала, — отвечаю я, даже не пытаясь скрыть усталость в голосе.
— Королевство Эйрес не получит поддержки ни от меня, ни от Святых рыцарей. Передайте Его Королевскому Высочеству Мерсису, чтобы он сам разобрался со своим вопросом престолонаследия. И прекратите каждый день приносить мне пустяковые дела. Понятно
— …Да, Ваше Величество.
Лязг.
Советник наконец выходит из комнаты.
Серьёзно, кто просит империю о помощи, когда даже собственное престолонаследие организовать не может
Хотя… можно ли нас вообще считать империей
Неважно. Если им так хочется нас называть, спорить я не буду. Я слишком занята, чтобы об этом заботиться.
— Осталась всего одна аудиенция, Ваше Величество. Прошу, потерпите ещё немного.
Я вздыхаю. Громко. — Ладно… зовите.
«Просто потерпи, Мария».
Сегодня последний день этого нелепого расписания.
Сегодня последний… последний…
— Ваше Величество, королева Мария Д’Анж Святой Империи! Мы, Королевство Аполлон, настоящим объявляем войну в качестве возмещения за исторические обиды, нанесённые Империей!
…
— Что.
Конечно, именно сегодня.
А как же иначе
Посланник прочищает горло, будто ждёт, что я разражусь божественной яростью или обрушу на него священное пламя.
Я просто киваю.
— Ладно.
— А
Почему они смотрят на меня так, будто у меня выросла вторая голова Им нужна речь Истерика Величественное божественное провозглашение
Если они закончили, то могут просто уйти.
— Вам есть что ещё сказать — спрашиваю я, глядя на них.
— Н-нет, Ваше Величество!
Вот и хорошо. Кыш.
Эти политические проблемы словно муравьи. Раздавишь одного, а следом выползают ещё двое — просто чтобы тебя разозлить.
— Ц… Передайте вашему королю, Леону Аполлону, чтобы он готовился.
Мой голос звучит холоднее, чем я собиралась. Даже я сама чувствую озноб.
Посланники одновременно сглатывают.
После всей этой ерунды я наконец-то — наконец-то — получаю минуту для себя.
Первый перерыв за 4 месяца.
Он длится 30 минут.
Потрясающе. Воистину роскошно.
— Проклятый мир…
Пока меня неизбежно не прервали снова, объясню ситуацию.
Меня зовут Мария Д’Анж, одна из 4 героев войны, признанных всем миром.
Королева Святой Земли.
Носительница так называемого божественного благословения.
400 лет назад, в возрасте 20 лет, я в великой войне добилась спасения Империи… и взамен получила бессмертие.
Да, вы не ослышались — 400 лет.
Знаете, что происходит, когда правишь 4 столетия
Ты устаёшь.
Безмерно, вселенски, до самой души устаёшь.
Первые 100 лет я старалась. Искренне старалась быть ответственной правительницей.
Следующие 100 лет я делала вид, что стараюсь.
На третью сотню лет я в совершенстве овладела искусством сбегать с совещаний.
А в этом, 4 веке
Я просто хочу уйти в отставку.
Что ещё хуже, 4 месяца назад ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни.
В той жизни я был обычным мужчиной в мирном мире. Да — мужчиной. Я до сих пор не понимаю, как из этого я превратился… вот в это. Но главное слово здесь — обычным.
У меня не было обязанностей за пределами работы и дома.
Я скучаю по этому так, так, ТАК сильно.
Вздох…
400 лет давления.
400 лет ожиданий.
400 лет без отпуска.
Разве удивительно, что мне хочется исчезнуть
И тут меня осеняет.
Подождите.
Разве я не могу просто… сбежать
Исчезновение бессмертной королевы вызвало бы хаос, но если я подстрою свою смерть, выберусь тайком, изменю внешность…
Одна проблема.
Я смотрю в зеркало.
Снежно-белые волосы, что едва заметно сияют в солнечном свете. Глаза, похожие на отполированные голубые кристаллы. Бледная кожа, не тронутая временем. Фигура, будто выточенная самими богами. И лицо настолько ангельское, что это уже подозрительно.
Вот в чём проблема.
Я выгляжу вот так.
Исчезнуть будет непросто.
В этом мире, ради богов, вообще ничего не бывает просто.
…но попробовать-то можно, верно
— Хм… маскировка
Маскировка, наверное, самый простой вариант.
Если я использую магию во дворце, охранные чары обнаружат это в течение недели.
Если я просто сбегу, это ударит по моей гордости.
Я устала — по-настоящему вымоталась, — но всё же не настолько, чтобы отказаться от достоинства королевы.
Так что да. Маскировка.
— Попробуем…
Я прокрадываюсь в жилые комнаты служанок и начинаю рыться в форме.
Через какое-то время мне удаётся найти одну, хоть отдалённо подходящую мне по размеру.
— Она… немного тесная, но ничего страшного.
Ладно. Прощай, дворец.
Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
Я делаю один шаг к выходу…
— Ваше Величество, что вы делаете!
— !!!
Почему служанка здесь в такое время!
— Почему ты здесь — спрашиваю я в панике, пытаясь спрятать слишком очевидный фартук служанки.
— П-прошу прощения
Лицо служанки становится ярко-красным.
Я в замешательстве моргаю — пока не смотрю за её спину и не вижу молодого садовника, застывшего как вкопанный они явно одолжили комнату для личной встречи.
Ах.
Понимаю.
— Простите, что помешала.
Я произношу это как можно спокойнее, отступая из комнаты и тихо возвращаясь в свои покои.
— Эх… У меня осталось всего 5 минут, прежде чем придётся вернуться в тот ад.
Кощунственно ли так говорить на Святой Земле
Возможно.
Но сейчас мне всё равно.
Я раздражена.
Я знаю, каково это — жить без ответственности.
Я прожил жизнь, где худшей проблемой был опоздавший поезд или забытый обед.
Но я не могу вернуться — и одни лишь воспоминания о той мирной жизни заставляют грудь сжиматься.
Я просто хочу есть, когда голодна, спать, когда устала, и делать что хочу, когда хочу.
Вместо этого я застряла здесь словно пленница.
Хотя… нет. У узников каждый день есть свободное время.
А у меня один перерыв раз в 6 месяцев.
Это какой-то бре…
— Ваше Величество, пора.
— Эх… Ладно. Идём.
Жаловаться уже некогда…
Я делаю один шаг к тронному залу — всего один-единственный, жалкий шаг, — и уже чувствую, как моя душа отслаивается от смертного тела, будто пытается сбежать раньше меня.
И тут —
БАХ.
Двери распахиваются с таким яростным воодушевлением, что даже петли звучат так, будто молят об отставке.
— Ваше Величество!
О, прекрасно. Этот тон. Эта громкость. Этот привкус паники.
Хороших новостей тут точно не будет.
Внутрь вваливается рыцарь — бледный, вспотевший, прижимающий к себе стопку документов толще моей воли к жизни.
— Н-нам срочно требуется ваша подпись на ежегодн—
— Нет, — тут же говорю я. Даже без паузы. Если задумаюсь, начну колебаться, а слабость я показывать отказываюсь.
— Но, Ваше Величество, без вашего утверждения—
— Нет.
Я ещё даже до трона не дошла. Даже вдохнуть в направлении трона не успела. А этот человек думает, что я сейчас начну подписывать бумаги
Его стоило бы арестовать за покушение на жестокое обращение с королевской особой.
Прежде чем рыцарь успевает собрать силы для очередного обречённого возражения, по коридору разносится пронзительный голос, словно истеричный дух, благословлённый кофеином.
— Её Величество должна услышать пророчество! Бог воззвал! Это чрезвычайная ситуация!
Великолепно. Чудесно. Совершенно потрясающе.
Война, бумаги, а теперь ещё и божественное вмешательство.
Если следующим ворвётся дракон, я перейду на его сторону.
Ещё один посланник влетает так быстро, что едва не сталкивается с рыцарем.
— Ваше Величество! Королевство Солярис объявило войну — в союзе с Королевством Аполлон! Они утверждают, что Святая Империя—
Нет.
С меня хватит.
Больше никаких.
Я поднимаю руку.
Все замирают на полувдохе, будто я только что наложила заклинание оцепенения, питаемое исключительно королевской усталостью.
Затем медленно, со спокойствием человека, чей рассудок держится на одной ниточке, я говорю
— Я беру перерыв.
Тишина.
Великолепная, абсолютная тишина.
Я продолжаю, выговаривая каждое слово так, будто высекаю его в основании замка
— Я. Беру. Перерыв.
Все разом сглатывают.
Никто не двигается.
Хорошо.
Если у богов есть возражения, пусть запишутся на приём, заполнят нужные бланки и ждут от 3 до 5 рабочих дней, как все остальные. И, возможно, я подумаю над ответом.
Возможно.
Я разворачиваюсь на пятках, полностью готовая уйти от всего этого — войны, пророчеств, бумаг, истеричных посланников, божественных вспышек и всего остального, что вселенная сегодня решила вывалить на ковёр моего дворца.
Одно блаженное мгновение коридор остаётся тихим.
Затем кто-то осмеливается вдохнуть.
Я бросаю на него взгляд.
Вдох обрывается.
Я продолжаю идти.
Позади раздаётся тишайший шёпот
— П-перерыв… значит, она покидает замок
Другой голос шипит в ответ
— Молчи, если не хочешь взорваться.
Наконец-то покой.
По крайней мере, тогда я так думала.