Сегодня был по-настоящему странный день.
Стоило мне проснуться, надеть рабочую одежду и завязать волосы, как меня позвал сэр Леонхарт.
Я подумала — нет, я была уверена, — что сделала что-то не так. Но как бы ни пыталась угадать причину, даже близко не смогла подобраться к ответу.
— …Назови своё имя.
Её Величество — сама королева — просто спросила моё имя?
— А-Амелия, Ваше Величество.
— …И что бы ты сделала первым делом, если бы тебя короновали?
Э-эм…
Я знала, что она проводит собеседование с кандидатами на преемничество, но начала паниковать уже в тот миг, когда сэр Леонхарт шепнул: «Говори, что думаешь».
Почему… она рассматривает меня?
Если я отвечу расплывчато, она сразу меня отсеет.
Так что я делаю вдох.
— …Попросила бы совета. Потому что никто не может делать всё в одиночку. Даже правитель.
…
Почему все молчат?
Ответ был настолько плохим?
Если так, меня ведь быстро отпустят, правда?
Но… проходили минуты.
Её Величество наклонилась к госпоже Мерлин и прошептала что-то, чего я не услышала. Они продолжали на меня поглядывать. Снова и снова.
А потом внезапно—
Глаза госпожи Мерлин расширились, и она крикнула:
— ЧТО?!
Я едва не выпрыгнула из собственной кожи.
Казалось, время застыло.
Её Величество — холодная красавица, снежно-белые волосы, сапфировые глаза, видящие всё насквозь. Изящество даже в малейшем движении.
Королева начала идти ко мне.
Каждый её шаг заставлял меня забывать, как дышать.
Когда она сосредотачивается на чём-то, её красота становится ослепительной.
Интересно… на чём она сейчас сосредоточена?
…Подождите.
Почему она так пристально смотрит на меня?
— Амелия.
— Д-да!
О нет. Я точно сделала что-то не так.
— Иди за Мерлин. Она объяснит подробности, — говорит королева Мария, а затем подмигивает госпоже Мерлин.
Госпожа Мерлин издаёт самый глубокий и измученный вздох, какой я только слышала в жизни, а потом тут же выходит из обеденного зала.
Я быстро кланяюсь Её Величеству и спешу за ней.
— Госпожа Мерлин, подождите!
Почему она такая быстрая?!
Она заходит в комнату, и я поспешно следую за ней.
Все стены комнаты заставлены книжными полками. В центре стоит один маленький стол и один стул.
— Садись, — ровно говорит госпожа Мерлин.
Я двигаюсь так быстро, что, уверена, пробиваю звуковой барьер.
Если бы кто-нибудь попросил меня повторить эту скорость, физически не смогла бы. Вот настолько я нервничаю.
— Ты выбрана преемницей Её Величества, — сухо говорит госпожа Мерлин.
…А?
На мгновение я честно подумала, что госпожа Мерлин каким-то образом шутит.
Но затем она продолжает:
— Первый урок — политическое устройство. После него управление. Затем история, математика, языкознание и экономика.
…
Эта шутка что-то слишком затянулась…
— Э-эм, если можно спросить, госпожа Мерлин… когда я смогу уйти? У меня ещё работа… — робко шепчу я.
Идеально острые брови госпожи Мерлин дёргаются вниз, складываясь в пугающую букву.
— Я-я просто пошутила! — выпаливаю я в панике. — Прошу, продолжайте!
Её лицо снова становится нейтральным, и она продолжает объяснять расписание, которому я, похоже, отныне должна следовать.
…Не думаю, что это шутка.
Я правда смогу с этим справиться?
Я никогда никем не руководила. Я всегда просто следовала за другими. Всегда была той, кто получает указания… а не отдаёт их.
Но это мой шанс. Шанс, которого я, возможно, больше никогда не получу.
И ещё—
Госпожа Мерлин пугающая.
До ужаса пугающая.
Но…
Если меня будет учить она…
Может быть — только может быть, — я справлюсь.
Госпожа Мерлин не потратила впустую ни секунды.
— Первый предмет — политика, — сказала она, кладя на стол перо и пергамент. — Только основы. Постарайся не отставать.
Не отставать?
Я едва успевала дышать.
Она начала объяснять устройство Святой Империи: советы, главы провинций, власть гильдий, налоговые ведомства — говорила точными, короткими фразами.
Её Величество попросила её научить меня этому?
Всему этому?
Я сосредоточилась изо всех сил, впитывая каждое слово.
Голос госпожи Мерлин был резким, но объясняла она невероятно ясно.
Каждое правило, каждый указ, каждый исторический прецедент ложились в моей голове на место, словно кусочки головоломки.
Затем—
— Первый пример, — сказала госпожа Мерлин, складывая руки на столе. — Из северных деревень приходит прошение. После бурь на прошлой неделе у них обрушились оросительные каналы. Каков ответ правителя?
Я моргаю.
Звучит… просто?
— Э-эм… разрешить срочный ремонт, — осторожно говорю я. — И выделить средства на временную доставку воды.
Госпожа Мерлин один раз кивает.
— Верно.
Облегчение ослабляет тугой узел у меня в животе—
— А что, — продолжает она, — ты сделаешь, если центральная казна сообщит, что в этом месяце нет свободных средств на срочный ремонт?
Ах.
Мой разум с визгом останавливается.
— Н-нет… нет средств? Но-но людям нужна вода! Они не смогут заниматься полями, пить или… или…
— И? — подсказывает госпожа Мерлин.
— И… мы… попросим гильдии? Нет, может, дворян? Но что, если они откажут? Тогда-тогда, может быть, Её Величество могла бы—
Я замолкаю.
Всё в моей голове спуталось в катастрофу.
Госпожа Мерлин медленно выдыхает, и этот звук кажется достаточно острым, чтобы резать камень.
— Откинься на спинку.
Я немедленно повинуюсь.
Она начинает проводить меня через возможные варианты: перераспределение бюджета, выделение рабочей силы вместо денег, изменение приоритетов, переговоры о местном участии, — и каждое объяснение ощущается как фонарь, загорающийся во тьме моей паники.
К концу я понимаю.
Вроде бы.
Достаточно.
Госпожа Мерлин изучает меня с лёгкой складкой между бровей.
— Ты быстро замечаешь проблему, — говорит она. — Но твой разум рушится, когда обстоятельства меняются.
Я чуть съёживаюсь. — …Я это исправлю. Обещаю.
— Ты должна. Для правителя умение приспосабливаться необходимо.
Я киваю так сильно, что у меня начинает болеть шея.
Она вздыхает — долго, устало, многострадально, — и всё же…
Она продолжает.
Новые примеры. Новые заметки. Новые объяснения. Она ни разу не повысила голос.
Не высмеяла меня.
Не сдалась.
— 10 минут перерыва, — сказала госпожа Мерлин, сжимая переносицу. — Моему мозгу нужна тишина, пока он не вытек из ушей.
— Д-да! — я вскакиваю со стула.
Я выхожу в коридор и глубоко вдыхаю. Сердце наконец замедляется. Может, этот день не так ужасен, как я думала—
И тут я понимаю, что забыла тетрадь.
Я тихо приоткрываю дверь.
Госпожа Мерлин… ходила туда-сюда.
Ходила туда-сюда.
И разговаривала сама с собой.
— …Почему Её Величество выбрала её? — бормотала она себе под нос. — Нет, нет, это несправедливо. Девочка способная. В основном. Отчасти. Едва ли, но всё же приемлемо.
Я застыла.
— Она быстро учится. Даже слишком быстро. И то, как она пытается решать всё мирно и простодушно, нехорошо, но само намерение у неё правильное.
Её голос опустился до ворчания.
— И почему я такая? Меня не должно это волновать. Я отказываюсь втягиваться. Я просто выполняю свою работу. Да. Свою работу. Вот и всё. Полностью профессионально.
Она замолчала.
— …Она и правда старается изо всех сил.
Сердце глухо ударило.
Сильно.
Я медленно отступила от двери, прежде чем она меня заметила.
Когда минуту спустя она позвала меня обратно, вела себя так же холодно, как всегда.
Но я не могла перестать улыбаться.
Потому что даже если она никогда в этом не признается…
Госпоже Мерлин было не всё равно.
Совсем немного.
К тому времени, как солнце переместилось по небу, госпожа Мерлин наконец закрыла последнюю книгу.
— На сегодня всё.
Я рухнула вперёд.
— Я… выжила…
— Едва, — сказала она.
Её голос был резким, но… не злым.
Я заставила себя выпрямиться, всё ещё чувствуя головокружение. Ноги дрожат, когда я встаю—
Госпожа Мерлин мгновенно двигается и хватает меня за руку, прежде чем я падаю.
Мы обе замираем.
— Ах, п-простите! — пискнула я, отдёргиваясь.
Но выражение госпожи Мерлин смягчается — едва-едва.
— Ты хорошо поработала, — тихо говорит она.
В груди становится тепло.
— С-спасибо, госпожа Мерлин…
Она резко прочищает горло, словно смутившись.
— Не пойми неправильно. Ты была… крайне неэффективна.
— Я-я знаю…
— Но старание есть старание.
Она отводит взгляд.
— И… оно кое-чего стоит.
Я низко кланяюсь, пытаясь скрыть улыбку, которая вот-вот вырвется наружу.
— Я стану лучше! Обещаю!
— Посмотрим, — бормочет она.
Но уголок её губ дёргается вверх—
Всего на секунду.
Но я это видела.
***
Я возвращалась в свою комнату, когда в конце коридора появилась знакомая фигура.
Верховный жрец.
Он шёл ко мне с тем безмятежным, пугающим присутствием, которое было присуще только ему. Его шаги мягко отдавались эхом по каменному полу.
— Амелия, — сказал он, остановившись передо мной. — Могу я уделить тебе минуту?
Я сглатываю.
— Д-да, верховный жрец?
Неужели все во дворце уже знают, что меня выбрала королева?
Он молча изучал меня, взгляд глубокий и непроницаемый.
— Сегодня ты начала обучение у госпожи Мерлин, верно?
— Да, господин…
Он один раз кивнул.
Затем положил руку мне на плечо — мягко, словно даруя благословение, а не просто прикасаясь.
— Ты несёшь в себе чистое сердце, — сказал он. — И искреннюю волю. Такие качества редки… куда реже таланта или силы. Её Величество выбрала мудро.
У меня перехватило дыхание.
— Служи Империи достойно, — продолжил он. — Служи Её Величеству достойно. И прежде всего — не потеряй эту искренность.
Его голос звучал с такой уверенностью, что колени у меня ослабели.
Я быстро кивнула.
Он повернулся, чтобы уйти, его одеяния скользнули по полу, и прямо перед тем, как скрыться за углом, я услышала его шёпот:
— Да направят тебя небеса.
Я ещё мгновение стояла там с бешено бьющимся сердцем, прежде чем наконец выдохнула.
— …Я сделаю всё, что смогу, — пробормотала я. — Правда.
— Завтра я буду стараться ещё сильнее. Пусть я слаба… но я хочу стать полезной. Для госпожи Мерлин. Для Её Величества. Для Святой Империи.