*Внимание! Пролог не является обязательной для понимания основного сюжета. Тем не менее, я настоятельно рекомендую ознакомится с ней перед чтением книги — она задает атмосферу, вводит значимых персонажей и создает фундамент на следующую главу*
Однажды конец приходит даже к тому, что кажется вечным. Так в одну темную ночь исчезла и Марья - невеста Ивана.
Иван почувствовав неладное, и распахнул дверь в избу. Воздух внутри ощущался тяжело, будто весь был пропитан волей темной, а пламя лампад едва горело.
Марьи не было. Долго Иван смотрел на пустующее убранство и в конце концов то минимальное присутствие что оставил за собой похититель, исчезло.
Путь оставался один. Не долго думая Иван взял меч и колчан с луком за спину, и направился в темный лес - к Яге, знакомой старой, ведь только она могла ведать, что за темная сила оставила такой мрак. Она когда-то съесть его пыталась, но то ли тест то был, толи просто пошутить хотела. С тех пор помогали друг другу изредка, то Горыныча победить, то Жар-птицу отыскать. Однако Яга цену всегда требовала, думал Иван и в этот раз заплатить придется, и цену выставит та не малую, невеста героя как никак.
Долго Иван пробирался через густой лес, и всё время думал. Даже если Марью и похитили, она сильна и в обиду себя не даст. Марья была царевной морского царства, по силе равная сотне, и всё же ее кто-то похитил. Мало в мире зла что способно на такое, а тем более так тихо и скоро. В голове Ивана так и крутилось одно имя, древнее как мир - Кощей. Коле это было так, то бой ему предстоял не легкий.
Марья же всегда была для Ивана загадкой. Не просто царевна, а дитя самого моря: Глаза глубокие, синие как само море перед бурей. Волосы густые, черные как смоль с серебряной прядью. Вся вода живительная ее слушалась, она могла успокоить даже сильнейший шторм. Одному лишь Перуну известно было, как Иван смог подступиться и завоевать ее любовь.
Он крепко сжал рукоять меча.
— Дождись Марья, я иду.
Лес вокруг будто слышал его клятву, и в ответ на нее поднялся гул. Ветки скрипели, а птицы улетали прочь. Где-то далеко послышался гул ветра. И тут перед Иваном предстала она — странная избушка, которая при его появлении, сразу встала на свои куриные лапы, и легким, неожиданно грациозным движением повернувшись к нему. Лапы скрипнули, и избушка присела будто приглашая его войти.
Долго не думая, Иван шагнул внутрь. Всякий раз, когда он бывал здесь прежде, внутреннее убранство избушки менялось. Вот и в этот раз изба была другой. Внутри пахло старостью, затхлой пылью и чем-то напоминающее болотную тряпку. Убранство выглядело так, словно тут долгие годы жила одинокая старуха.
Иван шагнул дальше, оглядевшись по сторонам.
— Ну что же ты милок, в дом вошел, а хозяйку не привечаешь?
Когда иван обернулся, перед ним стояла сгорбившаяся старуха. Плечи ее сутулились под тяжестью невидимой истории, а глаза то темнели от усталости, то сияли невиданным ранее энтузиазмом. Пройдя мимо Ивана, старуха отодвинув стул, спокойно села за стол, и принялась заваривать отвар.
— Говори добрый молодец, зачем к старухе пожаловал?
От ее слов Иван почувствовал легкий холодок по спине, но крепко сжав рукоять меча, привел мысли в порядок, после чего начал. Долго он рассказывал ей что произошло, а так-же подозрения свои. Вздохнув, старуха поднялась со стула, и придерживая спину опустилась на колено смотря в пол.
— Верны твои подозрения милок, Кощея это деяния, я его проделки всегда узнаю.
Отодвинув угол коврика, Яга оторвала половицу и достала из под нее старый пыльный сверток ткани. Вернув всё обратно, она снова села за стол, и крепко держа сверток в руках, посмотрела на Ивана.
— Не победить тебе Кощея Иван. — Сказала Яга. — Хитрый лис этот бледноликий. Смерть свою спрятал, а кто найдет и убьет его, еще большее зло на волю выпустит. Замок то он свой, в темном ущелье построил, запечатывая колдуна Черномора. А коль убьешь Кощея, то и замок его рухнет, освобождая злодея окаянного. Кощей лично запечатал Черномора века назад. Тело его всё еще живо, и источает столь огромную магию, что она просто напросто убивает всё вокруг.
Иван обдумал ситуацию, но одно ему все же не давало покоя.
— А Кощею то какая с этого польза? — наконец спросил он. — Все истории, что я о нем слышал, говорят, что он действует лишь для себя. А у тебя выходит, будто он герой, который сам запечатал древнее зло. Многое не сходится.
Яга лишь усмехнулась, внимательно глядя на него, прежде чем заговорить:
— Ты прав, милок. С моих слов он может показаться благим, всё это он ради себя делал. Я бы назвала Кощея паразитом.
Несмотря на то, что колдуна он и запечатал, часть его магии губит всё живое на многие версты!
А значит, никто Кощея в его замке не потревожит.
Да и в своих ритуалах он эту силу на пользу себе применяет.
Иван глубоко вздохнул, понимая что ситуация усложняется. Его взгляд невольно скользнул на сверток в руках Яги, судя по всему, старуха уже продумала что надо делать. Он не мог убить кощея, ибо это грозило освобождением еще большего зла.
— Что-же ты предлагаешь мне делать? — Спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Если убить я его не могу, как остановить его и вернуть Марью, не наведя на мир опасность в виде Черномора?
Старуха медленно подняла глаза, в их глубине Иван заметил надежду. Однако лишь такие древние создания как Кощей или Черномор могли заметить в них нечто более коварное.
— Твой путь не легок Иван. — Произнесла она так тихо, будто сказанные слова могли заинтересовать ненужные уши. — Есть для тебя один путь, но опасный. Не мечом тебе Кощея брать, а словом умным. Однако слушать он тебя не станет, покуда смерть его в руках твоих не окажется.
После этих слов, Яга положила сверток ткани на стол, нежно, будто новорожденное дитя, и принялась раскутывать. Под тканью показалось небольшое серебряное зеркальце — тусклое, словно давно не видевшее света.
— Это не простое зеркальце, — сказала Яга, глядя будто насквозь. — Через него смерть Кощееву ты не увидишь, однако путь к ней — можно. Оно покажет тебе по какому пути идти, а как на месте будешь, сам решишь что делать.
Яга уже собиралась передать зеркальце в руки Ивану, но остановилась и добавила:
— Однако относись к зеркальцу бережно, не в коем случае не разбей, — примета такая есть, семь лет несчастья будет тебя ждать!
Иван осторожно взял зеркальце, но оно было неожиданно холодным, словно лед с вершины гор. В глубине стекла дрогнула едва заметная тень, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Поблагодарив старуху, Иван, не отрывая взгляда от зеркальца, вышел из избы.
Очарованный им, он сделал несколько шагов, но вдруг что-то вспомнил и обернулся. Перед ним раскинулась пустая поляна, а избушка и сама Баба-Яга пропали без всякого следа. Сделав глубокий вдох, Иван уже собирался что-то спросить у зеркальца, когда оно вдруг без единого слова начало меняться. В стекле появилась новая форма, и вскоре оно показало ему путь, по которому ему следовало идти.
Иван шагнул на тропинку, осторожно двигаясь вперед, следуя за мерцанием в зеркальце. Каждый его шаг был тяжелым, однако взгляд его был серьезным и целеустремленным. Вскоре за верхушками деревьев становилось всё меньше и меньше света, а деревья смыкались образовывая темный коридор. Шорох листвы и пение птиц постепенно затихли и оставался лишь звук его собственных шагов.
Шаг за шагом Иван двигался вперед. Впереди показалась тьма, гуще которой он не видал за всю свою насыщенную жизнь. Остановившись перед ней лишь на мгновение, он сделал шаг вступая в черную бездну.