Кощей двигался медленно, почти беззвучно. Его шаги не отдавались эхом — будто сам замок боялся потревожить дух хозяина, а стены растворяли каждый посторонний звук, стараясь не тревожить его мысли.
В туннеле царила полная тьма, но Хозяин лишь спокойно спускался по ступенькам вниз так, словно ходил здесь сотни лет. Однако чем глубже он спускался, тем сильнее на него давила необузданная энергия, испускаемая кем-то или чем-то глубоко внизу.
Воздух густел. Он вибрировал, наполняясь гулом — дыхание неизвестного существа, которое невозможно услышать, но можно ощутить кожей. Даже силуэт Кощея размывался от толщины энергии впереди.
Каждый шаг вперед усиливал гул. Кощей чувствовал, как незримые волны силы пытались подчинить его тело и разум.
Части его тела то и дело рассыпались, но тут же восстанавливались, словно всё было в порядке. И лишь дрожащая плоть напоминала о прошлых испытаниях.
« Он снова агрессивен, возможно даже больше чем обычно » — Подумал Кощей, сжимая серыми пальцами посох.
Ступени кончились, открывая длинный проход — каменный, влажный, с неровными стенами, будто об них долгие годы бились морские волны. Света не было, но Кощей прекрасно видел в темноте. Но даже тут, тени темнее ночи ползали сами по себе, но не одна из них не смела приблизится слишком близко.
Он шел всё дальше. время казалось тянулось на часы, пока темнота впереди не начала светиться алой пульсацией.
Пещера была огромной словно целый мир вырезали в камне. В самом ее центре стояло Кроваво-Алое древо — покореженное, чужое, с корой цвета засохшей крови. Оно казалось неподвижным, словно статуя, и лишь бесчисленные корни время от времени пульсировали биением сердца.
Одни корни впивались в основание замка, и тянулись высоко вверх, пробивая темнейшую пустоту. Другие — обвивали стоячую фигуру поникшую у ствола древа, словно пытаясь удержать ее в вечной покорности.
Черномор.
Когда-то — Могущественный Колдун.
Теперь — сосуд. Обычный расходный материал.
Его тело было искривлено, иссохшее до состояния трупа, но живо. На лице постоянно менялись эмоции. Страх, гнев и боль.
Корни размером с человеческие руки впивались в грудь, живот, позвоночник, удерживая те капли жизни что всё еще теплились в нем, не давая сгинуть.
Кощей остановился в нескольких шагах, не отрывая взгляда от узника.
—Слишком беспокойный нынче. — Тихо произнес он. — Еще рано.
Осторожно придавив посохом один из корней на земле, Кощей заставил его затрепетать. Черномор дернулся. Смена эмоций закончилась, и бледное худое лицо устремило взгляд на еще более бледное лицо Кощея. И тот слегка улыбнулся.
-Уже скоро старый друг. — Прошептал Кощей временно пришедшему в себя пленнику. — Скоро я позволю тебе умереть.
Обессиленный колдун резко дернулся вперед, смотря не в лицо врага, а будто смотря на что-то, под его мантией.
— Он… Идет… — Сорвался сиплый звук, из едва открытого рта колдуна. — Твоя смерть в его руках…
Кощей замер.
Всего на мгновение.
— Знаю, всё же зеркальце показало ему путь. — Прошептал он. — Прекрасно.
Кощей запустил руку под мантию, и спустя момент в его руке появилось другое зеркальце. Оно было золотистым, а в его стекле время от времени мелькнуло лицо Ивана.
Он убрал зеркальце и медленно шагнул к Кровавому Древу. Серые пальцы скользнули по искривленным корням, изучая поток магической силы.
С каждым его движением на древе вспыхивали яркие руны, словно откликались на его прикосновение.
— Пора, старый друг… — Прошептал он, почти ласково, обращаясь к Колдуну.
На мгновение Черномор приподнял голову, и в его глазах вспыхнула редкая ясность — дар, посланный властью Кощея. Но следом за светом, последовал новый прилив боли.
Лицо колдуна исказилось, будто кожу стягивали невидимые нити. Тонкие корни начали прогрызаться по его венам.
Удивительно ужасающий вопль пронесся по пустой пещере — хриплый, надорванный, и в тоже время нечеловечески глубокий. Эхо змеей поползло по пустой пещере, но стены, словно устав слышать эти крики, сразу подавили их.
Кощей в последний раз взглянул на Черномора. В этом взгляде не было жалости — лишь воспоминание. Воспоминание о молодой паре, что пришла к нему в его ранние годы, когда мир еще казался ему полным смысла.
Он отвел глаза. Не торопясь, Кощей развернулся и покинул старика. С каждым шагом его силуэт становился всё более четким, а крики колдуна заглушались.
Кощей поднимался по каменной лестнице постепенно, размеренно, будто каждый шаг был заранее отмечен на невидимой схеме ритуала. Коридоры замка, прежде тихие и мертвые, теперь вибрировали под глухим шепотом силы. Из-под ступеней тянулись тонкие кровавые корни — теплые, словно дышащие.
Они следовали за ним с покорной осторожностью, медленно ползя по стенам, заплетая пространство.
Он вошел в тронный зал.
То, что предстало перед ним, напоминало не архитектуру, а внутренности гигантского живого существа. Руны — яркие, слепящие словно раскаленные до бела — покрывали стены, колонны и даже своды потолка. Они сплетались в один великий узор, дышащий в едином ритме, напоминающем удар сердца.
В самом центре зала гордо стоял трон, окутанный сиянием, словно был не предметом, а сосудом для магии, которая струилась к нему со всех сторон.
И над троном висела она.
Марья.
Ее тело парило над троном, словно удерживаемое невидимой нитью. Корни тянулись к ней настойчиво, жадно. Но едва они приближались, как влажный воздух вокруг нее сгущался и отрезал все что смело приблизиться.
Кощей застыл лишь на миг.
Его взгляд медленно скользнул по Марье. Свет рун отражался в ее глазах, делая их глубже, тише и опаснее. Магия исходила от нее волнами, словно пытаясь из последних сил защитить хозяйку, до последнего сопротивляясь чужеродной энергии.
— Любопытно… — Произнес мягкий и одновременно грозный голос. — Даже в столь мертвом пространстве, вокруг тебя теплится жизнь.
Едва собравшись взглянуть в зеркальце, пространство вокруг дрогнуло, оповещая о вторжении. А зеркальце внутри мантии будто радостно задрожало, откликаясь на присутствие собрата.
Кощей остановился. Его спокойный и внимательный взор обвел зал.
Корни что держали Черномора опутывали замок. Руны покрывали каждый камень, каждую колонну, и даже Марью, весящую над троном, словно последний кусочек величественного замысла.
На местах было все. Схема выстраивалась веками. Ничто не было случайным.
— Время пришло… — тихо сказал он.
Медленно опустившись на трон, он словно слился с ним, занимая не место, а свое истинное тело.
В ту же секунду замок изменил дыхание
Руны вспыхнули. Корни дрогнули и магия, теплым густым потоком, словно кровь потекла по ним. Всё пространство замка забилось единым пульсом — словно сердце,
огромное, древнее и бессмертное.
И будто отвечая на этот грандиозный момент, двери зала треснули и распахнулись.
Вошел Иван
Его шаги были тяжелыми и уверенными. Каждое его движение диктовалось решимостью. По пути к замку, а до этого к смерти Кощея, ему пришлось пройти не мало трудностей. Серебряное зеркальце же в его руке дрожало все сильнее, покрывая руку хозяина инеем, пробирая холодом до самых костей.
Хозяин замка сидел на троне, практически не двигаясь сливаясь с залом. Его взгляд источал древность и мудрость.
— Так… — Произнес он почти шепотом, но со звуком тяжелого металла. — Ты всё-таки дошел, мальчишка.
Иван остановился. Он не пытался скрыть дрожи — перед лицом такого врага это было бы бесполезно. Не холод зеркала заставлял его дрожать, оно лишь сковывало его мышцы. Сам зал… — словно дышал тьмой. Пропитанный древней, вязкой силой, от которой внутренности сжимались, а желудок предательски выворачивало.
— Я пришел за Марьей, — выговорил он сквозь стучащие зубы. Слова дрожали, но решимость в них была неподдельно суровой. — Иначе…
— Иначе что? — Тихо перебил Кощей, лениво скользнув взглядом по его правой руке, уже до локтя ставшей ледяной массой. — Проткнешь меня этой ледышкой?
— Нет, — сказал он глухо. — Я убью тебя.
Левая, еще живая рука медленно разжалась. На ладони лежала игла - небольшая, черная, будто выкованная из теней.
У Кощея едва дрогнули губы в насмешке. Тень эмоций исчезла моментально.
— Как трогательно, — промолвил он почти нежно.
Едва заметный взмах его руки — и игла рванула вперед, вырвавшись из руки Ивана, устремившись к своему хозяину, словно зверь сорвавшийся с цепи.
Но едва игла успела пересечь половину зала, движение оборвалось.
Не было вспышки.
Не было удара.
Игла остановилась. Так, будто наткнулась на гладкий, пустой воздух, который вдруг обрел плотность камня.
Кощей впервые за многие столетия позволил себе всплеск эмоций. Взгляд его метнулся к игле. Опасная и древняя сдержанность переросла в непонимание, а после в гнев.
— Что ты творишь карга? — Прошипел он, и хрип его голоса заставил дрожать зал.
Как только зал утих, Облик молодой женщины явился будто из воздуха. А в пальцах Яги находилась игла. Уже старуха не колебалась. Звон металла
прошелся по залу, и остановился аккурат перед кощеем.
Он пытался подняться, но колени предательски упали, будто на его тело давил весь мир. Яга же теперь в образе молодой девы, играючи подбежала к нему.
Погладив того по голове, она одним движением сняла с его головы корону, растворившись так-же моментально как и появилась.
Страх. Страх невиданный с самого детства сковал Кощея. Он практически вывел его из себя, однако сжав крепко зубы и упираясь об посох, Кощей поднялся.
Его разум работал безостановочно, в отчаянном темпе, пытаясь ухватить ускользающую реальность. Зал всё еще циркулировал через его тело всю бездну магии, поддерживая плоть и дух. Однако тот знал. Ему осталось недолго.
Он стиснул зубы. Пальцы дрожали, а руны в зале постепенно теряли яркость.
С трудом опираясь на посох, Кощей медленно махнул рукой.
-Она.. Твоя… — Выдохнул он, будто выбрасывая из себя последнее.
Невидимые путы удерживавшие Марью ослабли, и та сорвалась в объятия Ивана.
Их взгляды встретились, на одно мгновение весь мир для них был лишним. Моргнув, она пришла в себя, и вскинув руку отсекла оледеневшую плоть. Затем мягкой живительной волной воды, принялась заживлять культю.
Казалось бы не обращая на них внимание, Кощей тонул в собственных мыслях. Потоки сознания метались в сотни направлений разом, анализируя, вспоминая.
« Зачем. Каковы ее мотивы »
« Что пошло не так? С какой целью всё это »
« Не сейчас, надо двигаться дальше »
Он не позволит себе пасть. Из последних сил он выпрямился, поднял посох и обрушил его на трон. Мрамор раскололся. Глухое эхо ударило в разум гостей.
Иван и Марья лишь метнули короткий взгляд в его сторону, Марья вернулась к лечению, а Иван уже продумывал план борьбы с Черномором.
Однако Кощей не собирался умирать. Не сейчас.
Шагнув на место разбитого трона, что был призван концентрировать и направлять всю энергию Чернобога, Кощей принялся поглощать всю энергию в себя.
Взмахом руки, он начал перестройку рун в зале.
Острый как длань земли, корень пронзил два любящих сердца разом. Марья тут-же вцепилась в холодные как лед плечи Любимого. Огонь жизни в его глазах медленно потух.
Тишина.
Воздух вокруг Марьи дрожал, словно тысячи неслышимых голосов выли в печали вместе с ее гневом. Сам мир готовился готовился стать судьей.
Отвечая на ее гнев, новый град корней ударил разрывая тела. Однако не всем корням было суждено достичь цели.
Усохшее, разорванное тело Марьи медленно повернуло голову — Пустой взгляд, видел лишь одно. Смерть.
На разбитом троне спокойно разлетался тонкий слой пепла.
И тогда мир содрогнулся.
Камни замка дрожали словно монолитный организм готов был пробудиться.
Руны вспыхнули ослепительным светом, обжигая остатки сознания Марьи потоками
безумной, вышедшей из-под контроля силы.
Сам воздух трескался, ломался на осколки, в каждом из которых лишь на миг открывались чуждые образы. Понять их было невозможно. Те кому не посчастливилось задержать взор на секунду дольше, чувствовали что их разум рассыпается.
Случайные территории — Деревни, леса, реки — на десятки тысяч верст дрожали в такт Замку, будто мироздание пыталось отринуть их. Белые вспышки вырывали целые региона из бытия.
В одной из таких вспышек оказалась и Яга со своей избушкой — Едва успев порадоваться долгожданному артефакту, он исчез. Ее одолело непонимание, но уже через миг, сама Яга пропала вместе с избушкой.
Силу ритуала, который Кощей выстраивал веками, больше никто не контролировал. Каждая вложенная им деталь, каждый узор магии — теперь жил собственной, хаотичной жизнью.
Едва живая Марья, подобрав серебряное зеркало по его же просьбе, в тот-же момент так-же была поглощена белой вспышкой.
Где-то глубоко под землей, там куда не добирался ни свет, не звук, тихо умирал одинокий старик. Его тело уже остыло до ледяной жесткости, но в то же время — казалось раскаленным словно древняя магма.
Последняя волна энергии сорвалась из его тела — тихая как вздох.
Те немногие кто мог лицезреть происходящее…
…Видели мир, разделенный на осколки, и зарастающий в моменте.
Реальность переплеталась с чем-то чужеродным, невозможным.
Образы, которых не было ни в одной из сказок, ни в одном из кошмаров.
Там среди пейзажей, мелькали древние существа
Тени.
Бесчисленные великие тени по ту сторону.
Магия что оставил после себя Кощей, казалось пугала даже их.