Пролог

— Сынок! Иди кушать!

Крикнула мать Ричарда, поджидая его у обеденного стола.

— Чёрт... На самом интересном моменте..!

Сказал Ричард, закрывая книгу о трагичной истории любви двух подростков.

Не успело пройти и минуты, как настроение Ричарда заметно улучшилось после того, как он спустился со второго этажа, чувствуя запах своего любимого блюда — фрикасе из цыплёнка.

— Смотри, братик! Мама опять приготовила твою самую любимую еду!

Сказал 7‑летний брат Ричарда, Эллиот.

— Хоть и когда ешь одно и то же блюдо два дня подряд, оно становится менее вкусным, я всё равно довольно рад этому фрикасе, хе-хе...

Ричард, сев за стол с красивым и аристократичным дизайном, спросил свою маму.

— Мам, а где папа?

— Он уехал по делам по работе, ты ведь знаешь, какой у тебя занятой папа.

Сказала Сильвира, скрывая от своих ещё несовершеннолетних двух сыновей то, что их отец, Альфред, поехал на важную встречу обговорить некоторые дела со своими бывшими коллегами.

— Ха! Прибыл всё‑таки наш герой, Альфред.

Сказал бывший коллега Альфреда, усмехаясь со своими друзьями.

— Что ты хотел, Аркенн? Альфред нахмурил брови от подозрения в неладном.

— Что‑то мне кажется, что эта твоя новая работёнка — учитель в школе для магов, не очень‑то тебе и подходит.

— Ближе к делу.

— Что ж, ну как хочешь, короче, вчера в школе ты поставил моему сыну Зерфенду двойку, хотя должен был поставить балл выше!

— Ой, да брось ты, неужели ты и в самом деле обиделся на оценку ребёнка.

Улыбнулся Альфред с облегчением, думая, что он уже натворил что‑то страшное.

— Как я понял, исправлять оценку моему сыну ты не собираешься, верно?

Альфред поправил очки с раздражёнными глазами, словно он пропускает сейчас обед со своей любимой семьёй.

— Так точно.

После услышанного Аркенн резко поднял руку, чтобы ударить наглого, по его мнению, Альфреда.

— Стой.

Внезапно сказал один из его друзей, положа руку на крепкое плечо Аркенна.

— Тут неподалёку находятся городская гвардия, могут спалить.

— Чёрт... Повезло тебе на этот раз, но знай, так просто с рук тебе это не сойдёт.

Альфред, игнорируя Аркенна, резко сел в свой красивый, аристократический фаэтон и поехал в свой красивый большой дом, напоминающий на какой‑то дворец.

— Слушай, может, отлипнешь уже, а!?

Громко возразил тренирующийся у себя во дворе Ричард взбесившей его Шарлотте, которая была по уши влюблена в Ричарда и всё время просила его погулять с ней.

Шарлотте было всего 14 лет, она была на год младше красивого и богатого Ричарда. Росла она в бедной семье, где её родители вечно работали, чтобы заработать на хлеб своей любимой, безобидной Шарлотте. Её коричневые волосы были вечно потрёпанны, словно она целыми днями сражалась с высшими магами академии «Серебряное излияние луны», которая была самая сильная академия в стране. Одежда была такая же, а по школе иногда даже были слухи, словно от неё воняет, как от помойки. Но Ричарду было на это всё наплевать, ведь все места в его сердце были уже заняты красивой и умной Лилианой из его класса, которая была похожа на ангела со своими красивыми серебристо‑белыми волосами.

— Не видишь, я тренируюсь к экзамену по магии стихии огня?

Ричард эгоистично оттолкнул Шарлотту и продолжал пытаться попасть своими маленькими огоньками из указательного пальца в далеко стоящую мишень.

— Н‑ну ладно...

С отчаянием вытерла слезу со своей щеки Шарлотта и пошла домой с мыслями о том, что не хочет ему мешать, ибо желает, чтобы его жизнь была прекрасной, без таких «заноз», как она.

Придя в свой старый, уже почти развалившийся дом, она начала рыдать в свою подушку и пытаться больше не вредить себе, делая шрамы на запястьях, как делала раньше. Она пыталась не думать, просто не думать. Не вспоминать о том, что сейчас она одинока и тот, кого она любит всем сердцем, ненавидит её всей душой, не вспоминать о том, что в эту секунду её родители убивают себя за какие‑то копейки. Это помогало ей не ненавидеть свою жизнь хоть на мгновение, но после этого она постепенно об этом снова вспоминает.

В отличие от грязной и некрасивой Шарлотты, любовь Ричарда, Лилиана, была словно воплощение всего хорошего на земле, она была не слишком общительная и не слишком скромная, а её серебристые волосы и ярко‑голубые глаза привлекали всех мальчиков в школе. Она была настолько красивой, что все мальчики, даже красавчики с миллионами поклонницами, считали себя недостойными её и даже не пытались с ней заговорить, ибо знали, что у них нет шанса. Также она была самой сильной среди параллели и довела магию стихии льда почти до идеала, из‑за чего смогла бы расправиться как минимум с 30 опытными магами. Училась она на отлично и жила в богатой и авторитетной семье, впрочем, всем казалось, что она идеальна во всём, хоть это и казалось невозможным.

На следующее утро Ричард, сидя за партой, как всегда пытался набраться смелости и всё‑таки предложить Лилиане начать дружить, его поднятая Шарлоттой самооценка подсказывала ему, что у него есть хоть какой‑то шанс стать её другом, а может и в будущем парнем. После того как прошло 40 минут урока, план Ричарда был полностью обдуман, и Ричард уже был готов предложить ей дружить на следующей перемене.

После того как прозвучал звонок на перемену, Лилиана начала собирать вещи в свой портфель и идти на следующий урок.

— Лилиана!

Крикнул наконец‑то набравшийся смелости Ричард.

— А? Ричард?

— Не занята? Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

Видя перед собой запыхавшегося от усталости Ричарда, она кивнула.

— Хорошо, о чём же?

— Слушай... Тут такое дело, не хочешь прогуляться сегодня после уроков?

Услышав это, ребята с параллели громко рассмеялись над Ричардом.

— Пха‑ха‑ха! Вы это слышали? Ему ни за что не заполучить такую девушку, как Лилиана!

Увидев то, как над бедным, запыхавшимся от бега к ней Ричардом смеются несколько ребят, и то, как Ричард смотрел на неё, словно какой‑то брошенный щенок, она не смогла ему отказать, хоть и не проявляла к нему никакой симпатии.

— Х‑хорошо...

— Чего.

С удивлением сказал лидер той компашки, что секунду назад смеялась над ним.

«Ура! У меня реально получилось!»

Подумал про себя Ричард, готовый уже взлететь от счастья.

— Л‑ладно, тогда встретимся после уроков у выхода из школы!

После этого диалога Лилиану всё время мучила совесть, что согласилась погулять с Ричардом из‑за жалости, словно она вылечила рану щенку, что скулил о помощи.

Прогулка у них удалась не такой, какой её ожидал Ричард. Он всю дорогу словно вытягивал из неё слова, и казалось, словно Лилиане было всё равно на рассказы Ричарда.

— Ладно, уже поздно, думаю, стоит разойтись по домам.

— Согласна.

— Кстати, а где ты живёшь? Давай я тебя провожу.

Доброта Лилианы снова не смогла отказать ему.

— Хорошо. Мой дом находится тут неподалёку, на улице Принца Феликса.

— О? Реально? Так мы соседи, оказывается! Мой дом тоже там.

— Ого... Прикольно...

Еле выдавила из себя уставшая Лилиана.

Через 3 минуты ходьбы они услышали какие‑то взрывы, словно где‑то рядом началась битва магов.

Ричард был не очень‑то и обеспокоенным, потому что он умел пользоваться стихией огня почти лучше всех в классе, а что уже не говорить о Лилиане, которая почти самый сильный маг среди учеников.

Когда они подходили к дому Ричарда, он увидел очень страшную картину: бывшие коллеги его отца, Аркенн, Велринх, Ринольв, Орфео и Фаэлин, те, которые, казалось бы, недавно встречали его с улыбкой, когда он приходил к отцу на работу, атаковали его отца и даже повредили дом.

— Папа! Держись, мы сейчас поможем!

Крикнул бегущий к отцу Ричард, медленно обернувшийся назад на Лилиану. Когда он на неё посмотрел, его сердце окончательно разбилось: Лилиана неподвижно стояла на том же месте и с отвращением смотрела на Ричарда, словно она всё проведённое вместе время притворялась, что ей было приятно с ним проводить время.

Бах.

У Ричарда в голове возникла громкая вспышка, увидев, как любимый им человек предал его и ушёл обратно, словно ничего не случилось, разделила его жизнь на до и после. Его кожа побледнела, и его начало тошнить. Но тут он вспомнил, что есть вещи поважнее, чем любовь — семья. Он весь в холодном поту и с чувством, что сейчас потеряет сознание, побежал помогать отцу, что уже весь израненный. Спустя полторы минуты сражения остался только один Ринольв, Ричард уже думал, что они победили и никто из них не пострадает. Как только Ричард собирался нанести последнюю атаку, что добьёт Ринольва, он увидел, как он из кармана достал кинжал и резко побежал на отца.

Плеск.

Не успел Ричард сообразить, как кровь его отца оказалась на его лице. Увидев, как тело его бездыханного отца с дыркой от ножа в шее упало, он потерял дар речи, он стоял с сильно раскрытыми глазами и не мог даже пошевельнуться. После того как Ринольв побежал на него, он понял, что его жизнь подошла к концу. В тот момент всё для него будто замедлилось, и вся его жизнь пролетела перед его глазами. Последним его воспоминанием было не то, как он гулял с Лилианой, а то, как к нему приставала Шарлотта, это был момент, где он действительно чувствовал себя любимым в последний раз. Он даже услышал, как она кричала его имя.

— Ричард!

Как только Ричард уже хотел закрыть глаза, он увидел какой‑то силуэт с коричневыми волосами перед собой, он резко пришёл в себя и понял, что это было не воспоминанием, его имя кричала бегущая к нему Шарлотта.

— Шарлотта...

Только успел сказать Ричард, как нож вонзился в её тело.

«Нет… Н-не может быть…»

Подумал Ричард, понимая, что из‑за него умерла невинная 14‑летняя девочка.

— Это... ещё не конец!

Крикнула Шарлотта, последними силами вытаскивая нож из её тела. Вытащив нож из её печени, она пронзила Ринольва точно в сердце, тем самым убивая его.

— Шарлотта! Ты как!?

Она начала падать назад, прямо на Ричарда. Ричард поймал её и держал её умирающее тело, сидя на коленях.

— Ричард...

— Шарлотта! Зачем ты это сделала! Кто тебя просил, а!?

Кричал рыдающий Ричард, подтирая левой рукой свои слёзы.

— Ричард... Я тебя люб...

Шарлотта окончательно перестала дышать.

— НЕЕЕЕЕТ! ОЧНИСЬ, ШАРЛОТТА! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК УМЕРЕТЬ!

Ричард так громко кричал, что казалось, будто его крик услышали все в стране.

— Шарлотта... Я тебя тоже очень... Люблю...

Взахлёб сказал Ричард, осознавая, что это не она была недостойна его, а он. Он осознал, что на самом деле он любил её, но, увы, слишком поздно.

Ричард, понимая, что не сможет нести такую ношу всю жизнь, берёт рядом лежавший нож и перерезает себе глотку.

— Вот так, сынок, погиб твой дядя.

Сказал 38‑летний Эллиот, который, будучи ребёнком, наблюдал за всем этим происшествием за углом дома.